Жизнь

Глава 42 Идеальные линии

– Зоя?

Голос Себастьяна звучал совсем близко.

– Зоя…

Я повернула голову, и яркий свет ударил мне в лицо. Распахнув веки, я резко выпрямилась и стала осматриваться по сторонам.

Когда я успела уснуть?

Автомобиль стоял у ярко освещенного двухэтажного коттеджа, обитого деревянными брусьями и украшенного большими окнами в форме арок. На улице уже смеркалось, а снег превратился в снегопад.

Себастьян стоял рядом и смотрел на меня сквозь проем открытой автомобильной дверцы.

– Мы приехали, Зоя, – пояснил он, пока его блестящие глаза оценивали меня.

Внезапная волна волнения окончательно вернула ясность и прогнала сонливость. Я заерзала и выбралась из автомобиля, приняв руку Себастьяна как поддержку.

Он повел меня к входу в дом и открыл дверь, пропуская вперед.

– Осмотрись здесь, пока я буду выгружать наши вещи, – напряженно сказал он обычную фразу.

Я оглянулась и он добавил:

– Не снимай куртку, отопление я только включил. В доме холодно.

И вышел.

Я, вздохнув, отвела взгляд от закрывшейся за ним двери и осмотрелась. Гостиная встречала своих гостей удивительным домашним уютом. Теплые коричневые оттенки окутывали стены, мебель, потолок и полы. Огромный камин был искусно вылеплен природным камнем, а диван и четыре кресла повернуты в сторону окон, которые заменяли стену. Я не сразу смогла насладиться пейзажем заснеженных гор и верхушек лесных деревьев под темным небом, которое извергало миллиарды снежинок.

С таким видом из окна и телевизор не нужен! Хотя тот, все же, размещался у стены перед стеклянным низким столиком на резных деревянных ножках.

Широкая витая лестница вела на второй этаж коттеджа, несколько дверей уводили из этой комнаты в неизвестном для меня направлении. Кухня и столовая – не скрытые стеной – виднелись в другом конце гостиной, с таким же прекрасным панорамным видом заснеженных гор и леса.

В доме оказалось действительно очень холодно. Я запахнула на себе куртку посильнее и подметила, что мой нос испускал пар от теплого воздуха.

Интересно, сколько сейчас времени? Я почувствовала сильный голод. Но больше всего хотелось, наконец, узнать истинные причины, по которым меня похитил мой муж.

Раздумывая над последними событиями, я поднялась по лестнице. Деревянные стены коридора разделили пять дверей, ведущих в комнаты, и украшенных светильниками, имитирующие свечи в подставках. Открыв первую дверь, я увидела просторную спальню с огромной двуспальной кроватью под белым балдахином и шторами на большом окне. Комната была также в стиле кантри и дополнена камином, напротив которого размещалась пара кресел.

Внизу хлопнула входная дверь, и я вздрогнула. Напряжение снова сковало меня и я, быстро направилась вниз.

Я спускалась по лестнице и услышала звук падающих на пол поленьев. Себастьян сидел на корточках у камина. Он уже избавился от верхней одежды и подвернул рукава белого свитера.

Мои шаги были бесшумны. Но стоило ступить на последнюю ступень, как его спина напряглась и голова дернулась вверх, будто он почувствовал мое появление.

– Сейчас станет теплее, – тихим, вкрадчивым голосом пообещал он и закрыл стеклянную дверцу камина, где уже запылал яркий огонь.

Я скрестила руки на груди и прижалась спиной к лестничным перилам:

– Чей это дом?

Себастьян поднялся на ноги и пошел к двум дорожным сумкам, которые стояли у входной двери.

– Этот коттедж принадлежит тети моей невестки – Златы, – на ходу ответил он.

– Кто знает, что мы здесь?

– Виктор.

Я наблюдала, как Себастьян склонился к одной из сумок и вынул оттуда черную папку. Сжавшись внутри, я уже сделала пару предположений, какие именно там могут быть бумаги.

– Как долго ты продержишь меня здесь?

Эскалант повернулся ко мне лицом. Наши взгляды встретились, и мое дыхание уже по привычке сбилось с ритма.

– Два дня этого года и один нового, – озвучил он свои планы.

Я сглотнула нервный комок, который образовался от острого предвкушения возможных событий предстоящих дней.

– Твой мобильный. По нему нас могут найти.

– Зачем искать человека, который не пропадал, Зоя? – он сделал пару шагов в мою сторону.

– Не всех можно обмануть, Себастьян, – дрожь в голосе мне так и не удалось унять.

– А я и не пытаюсь.

Мои глаза опустились к папке в его руке. Левой руке. На ней нет кольца. Того самого кольца, которым он пытался убедить меня о своем нерушимом намерение сохранить наш брак.

Я подняла взгляд к медовому взору и подарила ему возможность узнать о моих мыслях.

– Давай присядем и поговорим, – он протянул мне ладонь.

Я не смогла сдержаться и позволила его пальцам обхватить дрожащую руку.

Он погладил большим пальцем пульсирующую вену на моем запястье и повел к столу, за которым владельцы непременно встречали Рождество. Отодвинул стул и помог сесть. Потом разместился напротив и положил между нами эту самую папку.

Я выдохнула и посмотрела на его суровое лицо, ожидая начала очередных переговоров.

– Здесь два пакета документов, Зоя, – наконец заговорил он. – Один – на развод, другой – воскрешает наш брак. Я поставил свою подпись на каждом из них. Теперь выбор за тобой.

– Разве ты не знаешь мой выбор? – дрогнувшим голосом спросила я.

Он на миг опустил медовый взгляд, а после резко поднял к моим глазам:

– Знаю и уже принимаю его. Иначе я бы не подписал один из этих документов, малышка

Я вздрогнула от последнего слова.

Как же давно он меня так не называл!

– Тогда не понимаю, зачем я здесь, – хрипела я.

– Ты здесь, чтобы дать мне шанс, Зоя, – пояснил он.

– Ты взял этот шанс силой, Себастьян, – поправила я его.

Он горько усмехнулся и отвел взгляд.

Наконец-то я могу снова попытаться уравновесить проснувшийся вулкан эмоций.

– Ты, все-таки, изменила меня, Зоя, – с горечью в голосе признал Себастьян, глядя на поверхность стола и на мои дрожащие руки.

– Я не хотела этого, – прошептала я.

– Возможно, – снова усмехнулся он. – Но ты так все мастерски сделала, что я не понял, когда именно все то, чем я раньше жил отошло даже не на второй план.

Я слышала грусть в его низком голосе. Себастьян поднял глаза к моим, и продолжил:

– Я попробовал мир без тебя, Зоя. Он оказался адом.

Боясь даже моргнуть, я вслушивалась в слова, которые могли исцелить меня.

– Раньше я думал так о безденежье, о потери власти и комфорта. Я думал, что зависеть от женщины мыслями, эмоциями и телом – это худшее для меня. Но я даже и не предполагал, что могу адски страдать, обладая тем, что всегда считал смыслом своей жизни.

– Себастьян… – выдохнула я его имя, словно напела любимую мелодию своей души.

– Я хочу три дня твоей жизни, Зоя, – не останавливался он. – Хочу, чтобы ты провела их здесь со мной как моя жена. А когда они истекут, я приму твой выбор. Даже если он уничтожит меня.

Он положил ладонь на папку и подвинул ее ко мне.

Его предложение – лучшее предложение, которое он мне когда-либо делал.

Его слова – лучшие слова, которые я уже не надеялась услышать.

Я смотрела в зеркало, стоя в просторной спальне. В сумке, которую для меня собирала Латти, я нашла несколько вещей из своего гардероба. Сегодня день рождения Себастьяна и он ждет меня внизу. Он дал мне время отдохнуть, пока готовил ужин.

Моя рука дрогнула, когда я наносила розовую помаду на губы, которые целовал Себастьян, проводив к двери этой комнаты. Память постоянно воспроизводила его слова. Он хочет показать каким мужем может быть. А я хочу насладиться им. Моя душа ожила, а сердце вновь выстукивало его имя. Преданность ему казалась вечной, но только сейчас оно наполнялось робким и наивным счастьем.

Я выдохнула и в последний раз осмотрела свой наряд. Темно-синее узкое платье до колен, с обтягивающими рукавами, волосы собраны на левый бок и немного косметики на глазах и губах.

Сегодня я стану его. Он ясно дал это понять, а я даже не думала сопротивляться. Ведь моя любовь победила.

Почти.

Взявшись за ручку двери, я вдруг помедлила. В тот вечер, когда он чуть меня не изнасиловал, я очень испугалась. Себастьян сорвался. Он ревновал и злился. Что же будет с ним, когда он узнает, что его уверенность в моей измене – это самообман? Поймет ли он, почему я не оправдывалась, зная, что он не поверил бы мне? Осознает ли он, что гордость не позволила мне испытать унижения, слушая его обвинения и сомнения снова и снова?

Все. Пора срывать маски.

Я вышла из комнаты и направилась к лестнице. По мере приближения к гостиной, мой слух начал улавливать нежную мелодию с красивым женским голосом, напевающим по-испански слова о трогательной любви. Аромат приготовленных блюд насыщал обоняние, когда я спустилась на первый этаж.

Себастьян сидел за длинным обеденным столом в белой рубашке и черных брюках. Свечи, расставленные среди тарелок и бокалов, романтично мерцали огнем.

Мое сердце забилось сильнее, когда я посмотрела на профиль любимого. Он, словно почувствовав мой взгляд или услышав приближение, поднял глаза и встал из-за стола. Но не улыбнулся. Лишь скользнул взором по моей фигуре и обратно.

Я остановилась напротив, чувствуя себя чересчур взволнованно.

– Привет, – пробормотала я и робко улыбнулась. – С днем рождения!

Эскалант не смягчился. Что-то в нем настораживало. Его чувства состояли из накала переживаний и умозаключений, о которых я могла лишь догадываться.

– Спасибо. Ты очень красивая, Зоя.

Это не комплимент. Благодарить его не стоит. Ведь подобные высказывания несвойственны его характеру. Он сам дал понять мне об этом, кажется, уже давным-давно.

Мой судорожный выдох нарушил молчание, повисшее между нами после его слов.

– Единственное, что мне не нравиться, – продолжил он. – Это помада на твоих губах.

О, черт!

Я шагнула к столу и взяла салфетку.

– Это моя новая привычка, – оправдывалась я, смущенно стирая косметику, под его взглядом.

– Мне нравились твои прежние привычки, – тихо проговорил он. – Но от них не осталось и следа.

Я подняла глаза на высокого мужчину, услышав неприкрытую грусть в его словах.

– Давай-ка садиться за стол? – предложил он, отодвигая для меня стул. – Я жутко проголодался!