Жизнь

Глава 47 Грань нежности и страха

Первый день нового года окутывал снегом местный пейзаж. Белые хлопья ложились медленно, но уверенно, создавая непроходимые сугробы. Солнце пряталось за безликие тучи, позволяя небу соединиться со снежным горизонтом. Зима правила здешней землей.

В нашей временной спальне было светло и уютно. Огонь в камине весело потрескивал дровами, придавая этой атмосфере волшебства. На кровати лицом друг к другу сидели мы с Себастьяном. Я у изголовья, а мой возлюбленный – напротив. Мои ноги лежали поверх его ног, а между нами стоял столик для ленивого завтрака в постели, заставленный вкусностями и бокалами с шампанским.

Часы показывали десять утра, но покидать эту комнату совсем не хотелось.

– Есть в постели – жутко вредная привычка! – ворчливо подметил Себастьян, несмотря на нежную улыбку, которая, кажется, навсегда прижилась на его лице.

– Разве можно называть привычкой то, что делаешь впервые? – поддержала я тему, закидывая свежую клубнику себе в рот. – Тем более, завтракать в постели в компании голого сногсшибательного мужчины – это невероятно соблазнительная перспектива.

Себастьян хмыкнул и стал сосредоточенно обмакивать кусочек банана в шоколадный топпинг.

– Черт возьми, неужели я покраснел? – подняв на меня взгляд, он еще шире улыбнулся.

– Будто тебя измазали клубничным джемом!

Рассмеялась я, чувствуя, как внутри все трепещет от его близости, от знания и уверенности в его любви. Почему же мы так долго к этому шли? Почему мы тратили самое бесценно в этом мире – свое время?

– Себастьян? – позвала я его, и когда он ответил вопросительным взглядом, спросила: – Почему мы жили друг без друга?

Я наблюдала, как на его лицо опустилась тень. Словно солнце зашло, внезапно обращая день в ночь. Будто воспоминания и проблемы реальности в один миг стали якорем корабля его жизни.

– Потому что мне уже разбивали сердце, Зоя, – тихо признался он, вздыхая медленно и тяжело: – Это сделала женщина, которую я любил больше всех в жизни.

Я знала, о ком он говорит. Молча, слушала откровения человека, который, наверное, впервые решил ими поделиться, признаваться в слабости, хотя раньше не впускал в свой разум и мысли о ней.

Себастьян откинулся на подушки и устремил взгляд в окно. Его лицо обрело привычную строгость. Медовые глаза затянула пелена суровости. Он вспоминал то, что изменило его навсегда.

– Я помню, когда мать уходила. Помню ее глаза. Помню свои чувства. Я смотрел, как она с чемоданом спускалась по ступеням крыльца нашего дома, и будто на перемотке воспроизводил слова ее клятвенной любви, которые она говорила нам с Виктором, укладывая спать. А потом просто ушла. В тот день я понял, что любовь – это выгодный миф. Ведь будь она настоящей, разве бы мама отказалась от нас?

Мое сердце болезненно постукивало, сопереживая любимому. Сейчас передо мной появился другой образ, и Себастьян предстал не как взрослый, совершенный мужчина, а как мальчик, который со слезами на глазах, смотрел вслед уходящей матери.

Не выдержав силы неисчерпаемой любви, я поползла на четвереньках по кровати к Себастьяну. Приблизившись, я обхватила его за талию и положила голову на грудь. Он обнял меня, и я почувствовала его поцелуй на своих волосах.

– Но сейчас, веришь? – прошептала я, крепче прижимаясь к нему.

Себастьян обхватил мое лицо ладонями и притянул к себе. Медовые глаза горели, подобно пламени в камине этой комнаты.

– Я пытался не верить в любовь. Ты как никто знаешь это! – хрипнул он. – Но все старания оказались напрасны, когда понимаешь, что смотришь в ее глаза...

Мое дыхание остановилось. Я снова дышала его бесценными откровениями.

– … целуешь ее губы, – прошептал он, нежно касаясь моего рта. – Вдыхаешь ее аромат и умираешь от наслаждения, касаясь ее тела!

Я резко распахнула глаза, и он договорил:

– Ты. Моя. Любовь.

– Себастьян! – чувственно выдохнула я.

Но продолжить не успела – он снова поцеловал меня, вытесняя все мысли из головы.

– Как же сладко ты произносишь мое имя! – горячо сказал он, накрывая меня своим телом. – Позови меня еще, малышка!

– Себастьян! – стонала я его именем, которое звучало чистым блаженством для моего слуха.

– Еще! – рычал он, не прерывая свой сладострастный натиск.

– Себастьян… Себастьян… Себастьян!

– В тебе собраны все мои слабости, – подметил Эскалант с усмешкой, поглаживая мое плечо.

Я, блаженно прикрыв глаза, наслаждалась его голосом и словами. Моя голова на его плече, а прикосновения его пальцев оживляли мурашки на коже.

– Ты обладаешь всеми достоинствами, которые меня всегда восхищали, – признался он. – Будто кто-то вычислил, что мне особенно нравится в женщинах и наделил всем этим тебя. Ты действительно создана для меня!

– А ты для меня, – промурлыкала я и улыбнулась.

– Зоя?

– М-м?

– Не оставляй меня. Никогда! – его голос прозвучал напряженно. – Обещаешь?

Я приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Как же непривычно читать в этих медовых глаза неприкрытый страх.

– Обещаю, Себастьян! – тронутая его просьбой, прошептала я. – В любом из этих миров я буду всегда рядом с тобой.

Он смотрел так, будто ставил печать на моем сердце. Будто хотел потребовать неопровержимость моего обещания. Будто больше всего в жизни, он хотел верить моим словам.

– Завтра мы должны вернуться в Барселону, – очень тихо проговорил Себастьян.

Он ждал моего решения. Я и сама его ждала. Но что же меня останавливало? Странное сомнение шипело внутри подобно нерадивой кошке, которую пытаются погладить.

– Я не смогу жить там без тебя, – его голос пропитался драмой. – Не смогу находиться в своей квартире, зная, что тебя в ней нет… Почему же ты молчишь, Зоя?!

Я, облизав пересохшие губы, ответила:

– Я твоя, Себастьян. И я вернусь с тобой. В твой дом.

Шумный выдох облегчения отразился в стенах этой комнаты. Эскалант притянул мою голову к себе и жарко поцеловал.

Сумрак поглотил белоснежные края горных склонов. Ночь уже спускалась и медленно накрывала своей черной шалью каталонскую землю. Снег продолжал падать, но метель стихла.

Упоение окутало мою душу теплом и уютом. Улыбка не сходила с губ, а внутри бурлила река любви, излечивая сердце и воспевая жизнь. Теперь я знала, что такое счастье. Чувство, которое затмевает печаль и оберегает от мрака. Пусть на время, пусть на пару дней. Пусть я завтра вернусь в реальность, где царит жестокость и опасность. Ведь опасность так и не развеялась надо мной и моими близкими. Смерть все еще шептала угрозы устами неизвестного убийцы. Но во мне родилась новая сила и я уже готова дать отпор тому, кто губит жизнь за жизнью.

А сейчас я почти нормальная, такая обыденная, как запретно мечтала в прошлом. И даже думать не хотела о том, что ждет нас в Барселоне. Хотя бы этот вечер…

Мы решили посмотреть фильм из видеотеки баронессы Торрес. Пока он принимал душ, я готовила попкорн для нас. Высыпав горячую кукурузу с ароматом карамели в большую и глубокую тарелку, я повернулась, чтобы пойти в гостиную. Неожиданно взгляд застыл на черной папке, которая тоскливо лежала на подоконнике с позапрошлого дня.

Я остановилась, понимая, что улыбаться уже не хотелось. Поставила посуду обратно на стол и приблизилась к документам, которые содержали законы, решающие судьбы. Наши судьбы.

Что же это со мной?

Теряясь в догадках, я взяла папку и раскрыла ее. Там внутри крепилась автоматическая ручка, и я уже сжала ее пальцами, перелистывая страницы документов.

Почему я не хотела подписывать то, что спасет наш брак? Что меня останавливало?..

Зоя, ты же всегда знала, что хочешь и чего добиваешься! Ты так хорошо разбиралась в себе! Всегда и вопреки всему была уверена в том, что полюбишь его. Знала, что не сможешь быть его любовницей. Неизменно убеждена, что не станешь его женой, пока он не полюбит тебя.

Почему же сейчас ты запуталась?!

Я растеряно подняла глаза и увидела свое отраженнее в стекле окна.

– Чего же ты хочешь, Зоя Рольдан? – прошептала я сама себе.

Все ту же любовь хочу! Быть любимой и любить Себастьяна Эскаланта.

И тут меня пронзило отчетливое осознание. Оно озарило меня, словно лучи солнца, прорвавшиеся сквозь черные штормовые тучи.

Так вот значит как, моя гордость? Ты совсем не спала. Ты копила силы, чтобы восстать и дать отпор моей всепоглощающей любви?

Да, я все поняла!

Губы вновь улыбались, и от сомнений не осталось и следа. Клацнув ручкой, чтобы она показала свое пишущее перо, я нашла место для своей подписи. Я сделала то, что символизирует решение.

Вот и все.

Зоя Солер все сделала. Осталось лишь объясниться перед Себастьяном. Но он все поймет! Я уверена в этом.

Положив обратно ручку, я закрыла папку, чтобы вернуть ее на место. Снова подняла глаза к своему отражению в стекле окна. На меня уже смотрела другая Зоя. Вернее, прежняя. Она разобралась в себе и сделала то, что должна была. И…

Стоп! Кто это за моей спиной?

Улыбка застыла на губах, когда я начала всматриваться в темную тень, которая быстро приближалась. Внезапная волна страха налетела на меня, но обернуться не хватило времени. Тень закинула мне что-то на шею, и я начала задыхаться.

Тень душила меня!

Я почувствовала, как неизвестный дышал мне в волосы. Я слышала мужские тяжелые и частые выдохи. Я хотела крикнуть, но не могла. Я силилась отнять петлю от шеи, но не получалось. Я старалась бороться, но силы иссякли.

Горло горело огнем. Глаза застилал мрак. Он уверенно поглощал меня…

В какой-то миг страх ушел. Разум словно очистился, и я поняла, что падаю на пол. Глаза уже ничего не видели. Я почти перестала чувствовать и, кажется, улетала прочь из этих стен.

– Отдохни, детка…

Этот голос.

Я его так часто слышала в той жизни, которую сейчас оставляю здесь.