Жизнь

Глава 8 Золото Циско

Интерьер ресторана был выполнен в аристократически-элегантной и роскошной манере, которую подчеркивали золотые и темно-шоколадные оттенки. Официанты, в белых рубашках, бабочках и черных жилетах, сновали между круглыми столами. В центре зала организаторы поместили небольшой подиум для дефиле моделей в украшениях. А по периметру расставили витрины, которые вскоре наполняться уже продемонстрированными шедеврами ювелирной моды.

Нетерпение уже скользило между взглядами гостей, их уместными репликами и сверкающего многообразия нарядов.

Зоя Рольдан непременно изобразила бы это окружение на одном из полотен. Она выбрала бы пастельный тон золотистого цвета и добавила немного иронии, слив воедино все одежды присутствующих. Она с легкостью показала бы настолько они разные, насколько и одинаковые.

Но Рольдан погрузилась в глубокий, почти летаргический, сон. Она решила, что так появится шанс восстановить силы. Я не пыталась ее разбудить. Я хотела вновь вернуть контроль над мыслями. Но мое внимание утратило способность концентрироваться. Мои чувства пылали, разгораясь с неимоверной силой и быстротой. Я ненавидела, презирала и угнетала себя за слабость перед человеком, который откровенно признался, что хочет меня использовать. Перед мужчиной, который растерзал мою наивную душу и разбросал ее окровавленные клочья в пучину темной и мрачной реальности.

– Знаешь, уверенность, что я наживаю себе опасного врага, с каждой минутой, проведенной в твоей компании, удваивается молниеносно! – заметил Винсент с противоречивой, но довольной улыбкой на губах, и подал мне бокал с шампанским.

– Можешь уйти, Винсент, – просто ответила я и сделала глоток, чтобы хоть как-то умерить разбушевавшиеся эмоции.

– Хм. Спасибо за утешение! – чуть обиженно хмыкнул тот. – Приятно знать, что мое общество для тебя ничего не значит.

– Прости, за грубость, но разве мое общество тебе нужно для утешения? – я вскинула на него скептический взгляд.

– О, как же я рад видеть вас сегодня! – провозгласил подошедший Циско Эмпе с обаятельной улыбкой на загорелом лице.

Он коснулся моих щек скулами с искусно подстриженной бородкой:

– Очень и очень рад!

– Поздравляю вас, профессор! – искренне ответила я, пока они с Винсентом пожимали друг другу руки.

– Пока не с чем, дорогая графиня, – добродушно отмахнулся тот. – Но через шесть минут все начнется. Надеюсь, я не разочарую вас!

– В этом нет никакого сомнения! – уверил его Винсент.

Профессор одарил нас благодарной улыбкой и упорхнул к другим гостям.

Винсент проводил его взглядом и, делая глоток шампанского, пробормотал:

– А Эмпе далеко не промах!

– Что ты имеешь в виду?

Он снова посмотрел на меня и ответил:

– Хитрый профессор издалека понял, что ты птица с достойным размахом крыльев.

Я проигнорировала его фразу и снова отпила игристого вина. Мой взгляд скользнул по лицам присутствующих и наткнулся на знакомую пару. Сероглазая брюнетка по имени Ронни шла под руку с другом Себастьяна – Сезаром. Они двигались в нашу сторону.

– Привет, Зоя! – улыбнулась мне Вероника, пока ее сопровождающий пожимал руку своему новому знакомому – Винсенту.

– Здравствуй, Ронни. Как твои дела?

– Хорошо! Я погрузилась в активное творчество, – ответила она, блуждая взглядом по сторонам. – А твои как?

– Мои? – я замялась, подыскивая ответ: – Мои дела странно-непривычные.

– Зоя, – обратился ко мне Сезар, – Себ рассказал мне о твоих испытаниях. Даже не могу представить, как бы я себя чувствовал на твоем месте!

Во мне зашипело неприятное осознание того, что Себастьян обсуждает меня со своими друзьями.

– Я хочу, чтобы ты знала, – продолжил Сезар, – в этой стране есть человек, который готов помочь тебе в любое время и в любой ситуации. Всегда помни, что ты можешь полностью рассчитывать на меня!

– Спасибо, Сезар! – я улыбнулась, тронутая его словами.

Мужчина подарил мне ответную улыбку и тактично утащил Винсента под предлогом необходимости угостить нас напитками. Между мной и Ронни возникла паутинка неловкости. Я поглядывала на нее, не решаясь первой прервать паузу. Я снова почувствовала, как столкнулась с прошлым. Далеким, но незабытым. В сознании проносились воспоминания, в которых улыбка этой девушки светилась добротой, а поступки оставляли в душе след искренности и отзывчивости.

– Сезар – очень милый, – ляпнула я и встретилась взглядом с подругой.

– Да, – кивнула она. – Мне он кажется идеальным.

– Это правильно. У каждой из нас есть свой идеал, – с капелькой грусти сказала я. – И лучше всего стать для него таким же совершенством.

Ну вот, я опять о «наболевшем»!

Подруга, молча, посмотрела на меня понимающе и сочувственно.

Я виновато опустила глаза:

– Ронни, прости, что я пропала. Не звонила и даже не отвечала на звонки…

– Мне не за что тебя прощать, Зоя! – заверила меня девушка. – Я же понимаю, как тебе… Хотя, нет. Я даже не представляю, как бы смогла вынести такое.

Я остро ощутила нехватку общения с этой милой и открытой девушкой.

– Я хочу написать о тебе книгу! – вдруг выпалила Ронни.

Я удивленно вскинула на нее глаза.

– Обо мне?!

– Да, – продолжила она и, смущаясь, посмотрела в сторону. – Откровенно говоря, я уже написала половину романа. Я изменила имена и даже страну, в которой происходят действия. Но моя героиня приобрела все твои черты. Мне так легко писать о тебе! Но если ты против, я откажусь от этой затеи.

Я растерянно анализировала слова Ронни и не знала, как реагировать на то, что мою судьбу описывают в книге, которая потом может стоять на книжных полках.

Неужели моя жизнь вдохновила эту девушку? А если так, то почему я должна заставить ее отказаться от своего вдохновения? Вот если бы Себастьян запретил рисовать его, разве сумела бы я подавить эту сумасшедшую тягу?!

– Пиши, Ронни! – заглянула я в глаза подруги. – Только пообещай мне кое-что.

– Все что угодно! – радостно закивала та.

Я улыбнулась ее счастью и тому, что стала его причиной. Однако избавиться от печали в голосе не смогла.

– Ронни, пообещай мне, что финал твоего романа будет счастливым, несмотря на то, что ждет меня впереди.

Девушка опешила. Ее глаза расширились, а улыбка застыла на губах. Она словно пыталась заглянуть в глубины моей души и проверить крепость духовных стен.

Не сдержавшись, она заключила меня в объятья и прошептала:

– Я напишу о твоем счастье, которое ты заслужила!

Показ начался без опозданий. Зазвучал ремикс ди-джея, свет в зале стал приглушенным, а яркие лучи прожекторов нацелились на подиум. Красивые эффектные модели грациозно дефилировали в черных строгих платьях, с дивными украшениями, потрясающими воображение. Коллекция была выполнена в очень нежном стиле. Природные линии в виде цветов, плетений и узоров.

Мы сидели за одним из первых столиков рядом с подиумом. Напротив расположился Себастьян в компании своего друга Сезара и моей подруги Ронни.

Смотреть на модели оказалось невероятно сложно, так как медовые глаза прожигали насквозь предметы и людей. Чертов Клар Кент! Я начинала злиться, нервно сжимая и разжимая пальцы на столовых приборах и ножке бокала.

Как же он уверен в моем проигрыше! Откровенно и безапелляционно ждет истечения указанного срока, чтобы получить титул и оставить деньги на том же месте. Злость направлялась, прежде всего, на саму себя. Ведь больше всего на свете я хотела быть слабой настолько, чтобы сдаться ему без боя. Оставить свою гордость, принципы, уважение и покориться силе этого мужчины.

Я понимала это так же отчетливо, как и то, что возненавижу себя за это. После эйфории от полученного удовольствия, я разрушу себя подобно коррозии, ведь жить без покоя в душе не смогу.

Ему нужна не я. Ему нужно все то, что прилагается ко мне. Все кроме моего сердца…

– Дорогие гости! – объявил ведущий в смокинге, после выхода последней модели. – Через несколько минут мы представим венец коллекции великолепного Циско Эмпе – тиару, которая достойна стать любимым украшением принцессы. А прежде, предлагаем вам примерить все эти потрясающие изделия! Но будьте осторожны, велика вероятность влюбленности с первого взгляда! Поэтому спешу напомнить, что у нас действует безналичный и наличный расчет!

В зале послышался смех, и освещение приобрело яркость. Приглашенная публика ринулась к выставленным на всеобщее любование украшениям.

Я поднялась со своего места, с облегчением заметив, что Эскалант исчез из виду. Винсент тоже встал, вопросительно глядя на меня.

– Я хочу уйти… – начала, было, я.

Но заметив, что он устремил взгляд за мою спину, резко обернулась. Я не смогла удержать облегченного выдоха, увидев идущего к нам профессора и талантливого дизайнера в одном лице, вместо Себастьяна.

– Графиня, – провозгласил он, держа в руках прямоугольную шкатулку довольно больших размеров. – Увидев это украшение, я понял, что создавал его для вас!

И под вниманием внезапно возникших фоторепортеров и просто зевак, он раскрыл шкатулку. Мне пришлось заглянуть внутрь, улыбаясь от неловкости. Колье с изумрудами и бриллиантами, выполненное из белого золота, заманчиво подмигивало, преломляя свет.

Заманчиво для всех присутствующих, кроме меня.

– Вы позволите надеть его вам? Хотя бы на этот вечер? – с надеждой спросил творец сего шедевра.

– О… – протянула я. – Это честь для меня, профессор!

Зардевшийся Эмпе, вынул колье из шкатулки и отдал ее рядом стоящему официанту. Я повернулась к нему спиной и под всеобщее «оханье» и «аханье» позволила дизайнеру застегнуть украшение на шее, предусмотрительно приподняв волосы.

Черт. Теперь не уйти еще некоторое время!

Подавляя огорчающие мысли, я обернулась и принялась позировать с Эмпе для совместного фото под аплодисменты окружающих гостей.

– Вам невероятно идет!

– Потрясающе!

– Камни сверкают, как и ваши глаза!

– Восхитительно!

Лесть доносилась со всех сторон, будто слащавые и приторные потоки ненатурального меда. Не того, что создали трудолюбивые пчелы, собрав пыльцу с живых цветов, а искусственного, неприродного и жутко вредного.

– Господи! – замотал головой Винсент, когда от нас ушел Эмпе. – У тебя такое лицо, будто бы на шею не драгоценность повесили, а ожерелье из отрубленных куриных лапок!

Я поперхнулась глотком шампанского:

– Серьезно?!

– Завтра увидишь свои фото и поймешь, насколько серьезено.

Огорчения изрядно прибавилось, и я залпом осушила бокал.

– Я на минутку, – пробормотала я и направилась в сторону туалета.

Уже привычно в компании Раблеса я ждала пока Сорино проверит безопасность комнаты и даст добро на мое посещение. Войдя внутрь, я устало прислонилась к закрытым дверям.

Наконец-то, одиночество!

Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов. Я представляла, что будет нелегко, но не рассчитывала, что все окажется настолько утомительно и тягостно. И все же в рваной паутине моей жизни, я знала одно единственное и неопровержимое – такая судьба не для меня.

Не хочу так жить! Не хо-чу!

Я соскучилась по пешим прогулкам в компании любимой, чувственной и вдохновляющей музыки. По азарту творчества, когда забываешь о завтраке, обеде и ужине. Когда не слышишь и не видишь ничего вокруг, кроме холста, на котором оживают твои мысли и состояние души. Хочу вернуть себя прежнюю – бедную и одинокую, с капиталом из драгоценных воспоминаний и робких надежд на будущее.

Я поплелась к огромному зеркалу в позолоченной раме с винтажной подсветкой. Роскошь переплетена с алчностью. Как и весь мой новый мир, в котором придется жить.

Мне нужно стать сильнее!

Собрать крупицы сил и выстроить неприступную стену. Я не могу так просто сдаться. Не имею право на это. Я положила руки на массивную раковину кремового цвета и пыталась совладать с угнетающими мыслями…

Внезапно дверь распахнулась.

Я резко вскинула голову, глядя в отражение зеркала. Себастьян Эскалант закрыл за собой дверь и устремил молчаливый взгляд на меня.

Все еще нестабильное душевное состояние тут же всколыхнулось с новой силой, и стало тяжелее дышать от крови, забурлившей по венам.