Жизнь

Глава 36 Зверя больше не узнать

– Какой же ты сладкий, малыш! – воспевала я, целуя пальчики своего будущего крестника под счастливый смех его мамы.

– Именно об этом я и думаю, каждый раз вставая среди ночи на его зов.

Я прижала к себе кроху, пока он разглядывал потолок, устроившись на моей правой руке.

– Это, наверное, дико не по-современному, – с капелькой грусти заговорила я, прохаживаясь по гостиной. – Но я уже хочу такого же малыша… или малышку.

Глаза встретились с понимающим взглядом Латти, и грусть нахлынула на меня. Кажется, я совсем забыла о реальности на ничтожно-краткий миг. Но это мгновение закончилось и все прежнее – жуткое и болезненное – вернулось на заслуженное место в моей жизни.

– У вас будут замечательные дети, Зоя, – тихо пообещала Злата.

Она словно желала убедить меня в собственных мечтах о нашем с Себастьяном будущем. Я перевела взгляд на малыша Алекса, который уже засыпал. Мой страх, возникший при первом упоминании о Себастьяне, стал потихоньку растворяться

– Как думаешь, он сильно разозлиться? – негромко спросила я Латти, улыбаясь сонному младенцу.

Не хочу отпускать его! Так приятно чувствовать тепло этого ангелочка.

Латти хмыкнула и взяла чашку с кофе со стеклянной поверхности стола.

– Я даже представить не могу, чтобы со мной сделал Виктор, устрой я подобное! А Себастьян…

Ее речь оборвалась из-за звука подъезжающего автомобиля, и мы переглянулись с немым вопросом-догадкой: Виктор вернулся с деловой встречи или Себастьян приехал с жаждой расправы?

Входная дверь шумно открылась, словно ее ударили ногой. Мы вслушались в звук решительных шагов, которые стремительно приближались к гостиной, и сделали негласный вывод в пользу последнего предположения.

Что-то внутри щелкнуло, боязливо выдавая догадку, пока я передавала спящего крестника в руки Латти. За целый день я так и не придумала, что лучше сказать или сделать. Сейчас уже слишком поздно и пора перестать лихорадочно перебирать безумные варианты, ибо доказательство моего проступка стояло в дверном проеме с перекошенным от злости лицом.

– Себастьян… – неосознанно, показывая свою трусость, выдохнула я.

– Добрый вечер! – его ледяной тон достоин верховного судьи, а глаза – словно колючая проволока. – Злата и мой племянник, оставьте нас, пожалуйста.

Латти бросив на меня слабо-воодушевляющий взгляд по давней договоренности, пошла к выходу.

Себастьян на миг остановил ее и посмотрел на спящего малыша на руках. Я не могла оторвать взгляд от внезапной смягченной улыбки на лице Эскаланта. Он нежно прикоснулся длинными пальцами к головке Алекса, и Латти улыбнулась ему в ответ, хотя ее глаза были расширенны от страха. Она унесла сына, позволив Себастьяну заботливо прикрыть за ними дверь.

Наступила тишина, наполнившая комнату тягучим напряжением. Я стояла в центре гостиной и теребила дрожащими пальцами бежевую ткань платья-рубашки. Мое дыхание, тихое, но судорожное, смешивалось с легким потрескиванием дров, которые ласкали смертельные языки пламени в камине. Я знала, что меня ждет встреча с разъяренным Себастьяном и подготовилась к ней. Я заплела косу и брызнула на себя его любимые духи. Я намеренно осталась в доме его брата и жены, так как сюда не смогут войти без особой нужды детективы Интерпола, и здесь нет видеонаблюдения в комнатах. По-крайней мере, я на это очень надеялась.

Себастьян, внешне излучая спокойствие, двинулся к столику с напитками. Он плеснул темную жидкость в стакан из бара Виктора, пока я изучала его высокую фигуру в сером костюме и черной рубашке. Держа в руках наполовину полный хрустальный бокал на короткой ножке, Эскалант сел в кресло, напротив меня. Он нырнул рукой во внутренний карман и достал тонкую сигару. Зажав ее между зубов, он выудил зажигалку – поблескивающую названием бренда «Зиппо», и щелкнул ею, поджигая сигару.

Наконец, он затянулся. Медленно выпустил дым через ноздри, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня.

– Раздевайся.

Я отшатнулась от огненной ярости в его медовых глазах.

– В ...смысле? – мой голос оказался чем-то средним между шёпотом и хрипом.

– По-твоему мой приказ вмещает несколько смыслов?

Э… Приказ?

Я сглотнула, глядя на неузнаваемого мужчину. От прежнего Себастьяна, казалось, не осталось и следа. Жестокость пропитала его голос. Она была в глазах, которые напрочь утратили мягкость, нежность… и уважение.

– Себ... Себастьян…

– Раздевайся.

– Н-нет, – мотнула я головой.

– Сколько раз ты говорила «нет» Варгосу? – снова затянулся он и сделал глоток из хрусталя.

– Не знала, что ты куришь…

– Отвечай! – прорычал он.

– Ни разу, – хрипнула я.

Он же говорит о фотосессии? Уточнить или не стоит?..

– Когда? – бросил он.

– В Мадриде, – быстро ответила я.

– Понравилось?

– Д-да.

Он в один глоток осушил бокал и, сжав его в руке, посмотрел на меня из-под сдвинутых бровей. Раздался хруст. Стакан превратился в осколки стекла, которые посыпались из его ладони.

– Себастьян! – воскликнула я.

Инстинктивно я двинулась к нему, но он резко вскочил на ноги и так устрашающе пошел на меня, что я тут же попятилась.

– Значит, ты уже давно спишь с ним?!

– С-с кем?.. – тупо захлопала ресницами я, ничего не соображая от страха.

– Ах, тебе уже нужно уточнять?! Прекрасно! С Ксавьером, черт возьми, Варгосом! – теперь он почти кричал и продолжал идти на меня.

Обида придала мне силы, и я резко остановилась. Он тоже. Нас разделяла пара метров. Напряженное, яростное поле битвы двух нравов.

Он думает, что я спала с Ксавьером!

При том, что вчера обвинил меня в подобной связи, но уже с Гаспаром! Черт побери, да за кого же он меня принимает?! Неужели он настолько слепой склеротик, который не способен вспомнить мои принципиальные отказы вступить с ним в порочащие отношения, несмотря на чувства к нему?!

Моя гордость сделает меня непобедимой.

Я вздернула подбородок и посмотрела в его жестокие глаза. Он говорил, что читает меня. Ну, так пусть попробует узнать ответ на свой вопрос.

– Говори, – снова приказал мне аристократ, устрашая дикостью во взгляде. – Сейчас же!

Не пророню ни слова!

Он медленно сделал шаг ко мне.

– Ты. Моя. Жена. – Стальной голос звенел в этой тишине.

Я молчала. Лишь губы растянула в ироничную усмешку. Я подливала масло в огонь. Трясла красной тряпкой перед разъяренным быком. Выпустила кошку прямо перед носом злющего бульдога. Зачем же я это делала? Ответ довольно прост: я хотела вытащить этого аристократа из кокона стабильности и столкнуть в бурлящий океан хаоса.

– Ты моя жена! – рыкнул он, давя на меня силой внушительной фигуры.

– Только на бумагах двадцатилетней давности. Уже почти винтаж... – мой голос предательски дрожал.

Злая усмешка посетила его совершенное лицо:

– Это ты так себя оправдываешь, когда трахаешься со всеми подряд?

Мой всплеск обиды и ярости вылился в непреодолимое желание ударить его. Я замахнулась, но руку резко перехватили его пальцы и жестко сдавили. Поддавшись предательскому страху, я попятилась.

Кажется, я добилась желаемого. Я разбудила очень долго спящего льва-людоеда, который жаждал крови. Он шагнул ко мне и, в одну микро минуту, я уже задыхалась от руки Эскаланта, которая сжималась на шее.

Он не душил. Он подавлял. Больно прижимая меня к стене, он приблизил свое лицо, источая ненависть и презрение, прошипел:

– Даже не пытайся сделать нечто подобное, маленькая шлюжка! Ты не имеешь права хлестать меня по лицу! Никто не имеет права, понятно?! Тем более такая жалкая ничтожность, как ты! Теперь, говори! Когда ты дала ему трахнуть себя?

– Пусти! – я яростно толкнула кулаками в его каменную грудь.

Ни за что не отвечу! Я гнала от себя слезы и чувство боязни за свою участь. Я не отвечала, чувствуя боль и унижение такой масштабности, которую еще не знала.

– ГОВОРИ!!! – заорал он и жестко тряхнул меня, удерживая за шею.

Я зажмурилась и в ту же секунду почувствовала, как его пальцы разжались, и мое тело безвольно сползло по стене. Распахнув глаза, я сглотнула, заметив, что он отошел в сторону, снял пиджак, распустил узел галстука, а затем яростно швырнул все это на кресло и стал закатывать рукава черной рубашки.

Я медленно поднялась на ноги, не спуская с него глаз. Наконец, он справился и посмотрел на меня. Я ужаснулась от новой степени ярости смешанной с ненавистью, которые мерцали в его глазах. Он не скрывал своих эмоций. Себастьян Эскалант явно демонстрировал, какие чувства я вызываю в нем.

Но разве вот этого я добивалась?

– Тебя наказывали в детстве? – презрительно спросил он.

– Н-нет, – прошептала я, опять нарушая молчаливый обед. – Я была послушным и разумным ребенком.

– Так вот в чем дело? – покачал он головой и злобно усмехнулся. – Значит, ты компенсируешь нехватку своих детских проделок во взрослой жизни?

Я смотрела, как он потянулся за ремнем брюк со значком «Кавалли» и стал снимать его.

– Ч-что ты делаешь? – напряженно спросила я, хотя догадки уже были.

Он улыбнулся, вопреки сверкающим первобытной яростью глазам:

– Буду восполнять пробелы в твоем воспитании.

Эскалант сложил снятый кожаный ремень вдвое и двинулся в мою сторону.

– Нет, ты не посмеешь… – пятясь от него, замотала головой я.

– Ты уверена? – усмехался дикий Себастьян.

– Себастьян, – пыталась образумить его я. – Мы взрослые люди… Зачем же такие методы?

Его глаза медленно скользнули по мне. Кажется, я, назвав его по имени, перевернула ход будущих событий. И не в свою пользу.

– Ты права, – тяжело дыша, сказал он и ускорился. – Взрослым – взрослое наказание.

Он с такой яростной силой притянул мою голову к себе, что я еле устояла на ногах. Резкая боль от рывка волос на затылке пронзила меня. Но вскрик был приглушен грубым поцелуем-наказанием. Он кусал меня, наваливаясь всем весом, и я поддалась назад. Несколько шажков и я рухнула на диван, проглотив испуганный крик

– Ты заставляешь меня силой взять ответ! – прорычал он мне в рот, не прерывая болезненного и унизительного поцелуя.

– Нет!.. – я смогла выдохнуть единственное слово и снова лишилась возможности говорить и нормально дышать.

Под его весом я, извиваясь, сползла по спинке и сидению дивана, почувствовав бедрами пол. Себастьян навалился сверху и, не обращая внимания на сопротивление, рвал на мне платье. Я слышала, как отлетали пуговички и стучали по паркету. Мое тело изнывало от боли, которую причиняла тяжесть Себастьяна и грубый напор. Он захватил мои запястья, повалив меня на пол, завел их за голову. Мои силы иссякали, а страх перерастал в панику.

Он изнасилует меня, чтобы убедиться в моей измене!

– Пожалуйста… Не надо! – вместо вдохов сдавлено хрипела я, едва шевеля онемевшими губами. – Я… ничего не… делала!..

Но Себастьян погрузился в полный хаос своих скрытых эмоций. Его сила росла с каждой секундой, словно забирая ее у меня. Я почувствовала его жесткие пальцы, которыми он комкал подол платья, грубо задирая его вверх. Мой крик снова заглушил его рот. Паника смешалась с истерикой, слезы омывали щеки.

Но он ничего не замечал и раздвинул мои бедра, намериваясь довести дело до конца.

– Прошу тебя, Себастьян... Не так!!!

Будто в иной реальности я вдруг осознала, что стала свободна. Я шумно дышала – мои легкие снова обрели способность беспрепятственно насыщаться кислородом. Кто-то оттащил Себастьяна от меня.

Я, поддавшись инстинктам, забилась в угол между креслом и диваном, собирая остатки рваной одежды и пытаясь ими прикрыться. Глаза мигом нашли две борющихся мужские фигуры.

Братья Эскалант.

– Хватит, Себ!.. Перестань, слышишь?! – крича, убеждал его Виктор. – Приди в себя, наконец!!!

Я дрожала от пережитого почти-насилия и наблюдала, как Виктор тряс Себастьяна, словно пытался привести его в чувство. А тот упорно старался ударить брата, выливая вызванную мной ярость на родственника.

В комнату вбежала Латти и, накрыв меня пледом, подняла на ноги. Ее била крупная дрожь – я почувствовала это, когда она меня обнимала, будто пытаясь защитить. Я не могла перестать плакать и отвести взгляд от дерущихся братьев.

Внезапно, Виктор размахнулся и ударил Себастьяна кулаком в челюсть.

Я не сдержала вскрик, глядя как, тот пошатнулся, но удержался на ногах. Затихло все вокруг. Тяжело дышавший Виктор сжимал кулаки, стоя между нами с Латти и собственным братом.

Себастьян медленно выпрямился. Его темные волосы растрепались, несколько прядей упали на лоб, а на нижней губе кровоточила ранка. Медовый взгляд обретал четкость и скользил по присутствующим здесь людям. Он посмотрел в мои глаза, которые извергали слезы. В его взгляде я прочла раскаянье, обвинение и… жгучую ненависть.

– Какого черта…? – хрипло выдохнул он, глядя только на меня. – В кого ты меня превратила?!..

Его будто воротило от моего вида, и он попятился к двери, быстро исчезнув за ней.

Мои всхлипы переросли в рыдания. Я зажала рот рукой, пытаясь побороть этот приступ.

– Что вы устроили?! – обвиняя, требовал ответа Виктор. – Какого черта, ты сделала, Зоя?!

– Не кричи на нее, Эскалант! – встала на мою защиту Латти, крепче обнимая меня. – Это был и твой совет тоже!

– Какой, к черту, совет?! – взорвался Виктор и сделал два шага в нашу сторону. – Ты хоть понимаешь, что могло произойти, ворвись сюда кто-то из… сама знаешь кого! Да моего брата тут же посадили бы!

Я испуганно вздрогнула и попыталась отстраниться, но Латти не отпустила меня.

– Мы все продумали…

– Ни хрена вы не продумали! – яростно нападал Виктор. – Он бы изнасиловал ее, Латти! Ты как никто понимаешь от чего я ее спас!

Теперь Злата вздрогнула, словно от удара. Я почувствовала перемену в ней, и мне показалось, что наступила моя очередь ее защищать.

– Прости, крошка!… – вдруг изменился голос Виктора. – Я… зря это сказал.

Мой разум слишком сбит с ориентира, чтобы пытаться осмыслить этот конфликт. Но что-то в глубине сознания, подало тревожный сигнал о трагическом моменте в жизни подруги.

Господи, неужели она пережила то, что чуть со мной не случилось?!

Я ошарашено всматривалась в лица Златы и Виктора.

– В этом весь ты, Эскалант! – холодно бросила Латти. – Но ты прав. Спасибо, что пришел на помощь!

– Злата!..

– Извини, но мне нужно позаботиться о нашей гостье! – перебила она мужа и подтолкнула меня к выходу.