Гимн шута – XIX

Глава 18

Глава 18

Территория клана Старцевых

— Готов.

Голос в наушнике придал уверенности.

Капитан гвардии Старцевых на своем веку повидал многое. И хлебнуть ему пришлось. Но сейчас бывшему спецу было очень не по себе. Но и ослушаться приказа человек служивый не мог.

И нет, он опасался вовсе не боевика перед ним. А того, что стоит за его спиной. И последствия. Это война. Боец там уже был. И возвращаться не хотел.

Но и выбора четкий и предельно ясный приказ не оставил.

— Мужик, — вполне добродушно обратился к нему здоровый детина в черном камуфляже, положив руку на плечо «пиджака». — Ты хорошо подумал?

И не было в этом вопросе издевки. Скорее любопытство. И легкое сочувствие. Глава охраны конвоя прекрасно понимал, что его собеседник получил приказ. И исполнять его обязан. Даже если самому ему хочется оказаться как можно дальше отсюда.

Но за его спиной стояли Волконские. И Старцевы вовсе не тот клан, что может тягаться с «волками». Даже если про «на равных» речи не идет.

Несопоставимые величины.

— Я же тебя в порошок сотру, щ-щенок! — сквозь зубы выдал моржеобразный экспедитор, выскочивший из внедорожника сопровождения.

Гвардеец с какой-то странной тоской в глазах окинул взглядом колонну их десятка фур, растянувшуюся вдоль обочины. Первую машину они остановили еще минут десять назад. Почти сразу «подлетели» сопровождавшие груз бойцы Волконских. За время разбирательств подтянулись еще девять «такс».

Из аргументов у гвардейцев Старцевых был лишь приказ, десяток бойцов, двое из которых стояли за плечами капитана, и тот самый голос в эфире, готовый поддержать своих, едва начнется заварушка.

Не «если». Когда.

— Лень, Лень, тихо, — добродушно похлопал безопасник по плечу экспедитора, кое-что приметив. — Давай-ка в машинку. Посиди, пообедай. А мы тут сами договоримся…

«Морж» фыркнул нечто явно непечатное, и, дернув усами, потопал к внедорожнику. Еда у него с собой была всегда. А шевелиться лишний раз он не любил. Особенно покидать нагретый салон внедорожника. Тем более, из-за «всяких там».

— Меня Коля зовут, — все также добродушно протянул руку «камуфляж».

Капитан помешкал. Он явно не собирался «брататься». Однако в какой-то момент на краткий миг застыл, словно оценивая ситуацию. С секунду гвардеец разглядывал протянутую ладонь, после чего, очевидно, приняв какое-то решение, неспешно стянул тактическую перчатку и демонстративно почесал указательным пальцем нос.

Этого мгновения собеседнику вполне хватило, чтобы рассмотреть кривоватый, но очень информативный «партак» на ребре ладони, явно сделанный в условиях далеких от столичного тату-салона.

— Ну, здоров, коли не шутишь. Я Саша.

Боец Волконских напрягся. Уж больно нехороший взгляд вдруг стал у гвардейца Старцевых. Видел он однажды нечто подобное. У волкодава на Одере. В тот момент, когда тот уже приговорил, но еще не исполнил, тевтонскую ДРГ.

Однако свои наблюдения охранник с волчьей головой на шевроне не прокомментировал никак.

— Ехали бы вы отсюда, — негромко потребовал боец. — Нечего тут «Волкам» делать. Да и какие вы '«Волки»? Так, собачки на побегушках командира…

Николай Фирсов напрягся. На грубость он внимания не обратил. Она врет. Скрывает истинное сообщение. Важны слова. Но не все. Лишь те, что составляет непонятный человеку стороннему «шифр». «Собачка на побегушках командира». Старая шутка из жизни их бригады.

«Меня проверяют?» — слегка озадачился «камуфляж». Вот только зачем именно ему было решительно непонятно.

— Собачонок на замках держат, — хмыкнул он в ответ. — А мы звери вольные.

Мозг работал с бешеной скоростью. Уж больно не соответствовало напряжение во взгляде гвардейца Старцевых с расслабленной позой и презрительной ухмылкой.

«Ну что ж, главное сказано!» — решил Фирсов… прикидывая, как именно будет выхватывать револьвер из набедренной кобуры.

Отсылка была ясна. Любимой собачкой командира бригады называли майора Рокотова. Заместитель (тот самый «замок») вообще нередко становился темой для солдатских анекдотов. Но человеком был уважаемым. В чем-то даже легендарным. Так что эту шутку просто не мог не знать человек, отслуживший в их бригаде.

— Разворачивайтесь и уезжайте, — потребовал капитан. — Через земли Старцевых вы не проедете.

— Причина? — поинтересовался Фирсов, привычно окидывая взглядом лесополосы, растянувшиеся вдоль довольно узкой и пустынной дороги.

Однако это «бутылочное» горлышко объехать было очень непросто.

— У меня приказ, — просто ответил «старцевский», вновь «заковывая» ладонь в тактическую перчатку.

Краем глаза гвардеец видел своих: застывшие фигуры, вскинутые стволы, напряжённые лица. Мальчишки. Вчерашние курсанты. Им не место в этой мясорубке.

Рука шевельнулась сама.

Объяснения были излишни. Лишь пальцы едва заметно сложились в почти позабытом уже Фирсовым жесте.

Их было всего три: «Нас слышат», «отступление», «засада».

Мгновение понадобилось «волку» на узнавание и… он не сделал ничего.

— Я понял, — презрительно бросил Фирсов. — Не договоримся. Мне нужно пять минут.

Капитан лишь рукой небрежно махнул. Обсуждайте, мол.

— Не больше, — выдал он, едва Николай развернулся к конвою. — Иначе… Если гора не идет к Магомету.

Плечи бойца напряглись. Но он нашел в себе силы кивнуть и шагнуть в авто экспедитора.

Еще одна «отсылка». «Гора». Печальная страница в истории их, как оказалось, общей бригады, когда десяток бойцов неделю «держали» ущелье. Все они выжили. В отличие от пятнадцати водителей-снабженцев, пробовавших пробиться к бойцам, чтобы доставить еду и пополнить боекомплект.

Все они сгорели вместе с машинами в попытках прорвать «блокаду».

Но почему «старцевский» гвардеец вспомнил об этом именно сейчас? Фирсов так никогда и не узнал, что на той «Горе» у капитана сгорел старший брат. Водитель. Одной из тех пятнадцати.

Николай в глубокой задумчивости подошел к головному джипу.

Семен Сергеевич ел. Вернее, жрал. Он занял почти все заднее сидение своими лотками и сейчас в бешеном темпе уничтожал заготовленные на весь путь запасы.

«Ему явно не хватит!» — решил Фирсов, усаживаясь на переднее пассажирское сидение.

— Прогуляйся, — потребовал боец у водителя.

Тот без вопросов вышел из машины, закрыв за собой дверь.

— Ну чего там? — недовольно прочавкал экспедитор.

— Нужно разворачиваться и уезжать.

— Что⁈ — усы «моржа» мгновенно встопорщились.

Он даже не заметил, как горчица из бутерброда оставила пару новых следов на его не слишком свежей рубашке.

— Нас не пропустят.

— Коль, ты рехнулся? — уточнил экспедитор.

На удивление четко и внятно, даже несмотря на только что откушенный кусок пирога.

— Нет, — коротко ответил обычно куда более словоохотливый Фирсов. — Мое право.

Командир охраны действительно имел право отдать такой приказ. И «морж» обязан был подчиниться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — уже куда менее внятно сообщил экспедитор и потянулся к рации.

Он больше не спорил. Оба собеседника прекрасно представляли те круги ада, что придется пройти Фирсову по возращении в штаб гвардии. Ему предстоит очень аргументированно объяснить, почему именно он прервал выполнение рейса по категории «А».

— Готовьтесь к развороту машин, — бросил экспедитор в эфир.

Развернуть десяток фур на узкой дороге — та еще задача.

— Парни, повнимательнее! — потребовал Николай, бросив в эфир еще пару ничего не значащих для посторонних фраз.

В салонах машин вооруженной охраны тут же прозвучали короткие приказы, заставившие бойцов подтянуться.

Началась работа.

— Ключ, готовность по команде, — сообщил голос в рации.

Гвардеец поморщился.

«Не отпустят!» — ясно и четко понял боец.

Но тут же собрался. Лично он сделал все, что смог.

— Принял, — ровно произнес гвардеец Старцевых, бросив взгляд на колонну. Замыкающая машина уже начала маневрирование. Несколько минут у них есть.

— По моему выстрелу, — коротко скомандовал он.

— Принял, — тут же ответил «бесплотный» дух, тут же прильнув к оптическому прицелу.

Гвардеец тяжело вздохнул.

— Эй, Саня! — добродушно окликнул его командир бойцов Волконских. — Мы уходим!

Он понял. Сразу. Ключ с необычайной четкостью видел, как изменилось лицо «волка». Однако среагировать тот не успел.

Рука гвардейца привычно выхватила пистолет. Он не был больше «Саней». Боевой режим смыл все чувства. Как бездушный автоматон, боец отмечал выравнивает ствола, положение попытавшегося уйти с линии «Коли» и ход спускового крючка…

Бам! Бам!

Два выстрела четко легли в тело «волка», отбросив его на промерзший асфальт.

Спустя секунду на забытой Богом дороге разверзся огненный ад…

— Что там?

Голос Игоря Анатольевича разнесся в сосредоточенной тишине ситуационного центра.

Поводом для вопроса стал очередной красный огонек, вспыхнувший на интерактивной карте империи.

— Конвой «АВ-17/65». Атакован. Предположительно людьми Старцевых. Три минуты назад передал тревожный сигнал. Командир охраны принял решение на разворот колонны. Связь потеряна минуту назад.

Глава Волконских поморщился, окинув взглядом всю карту, где кровавыми рубинами рассыпались уже два десятка «огоньков». И за каждым из них жизни людей, грузы, объекты…

Однако главный Волконский тут же взял себя в руки и перевел взгляд на Валерыча.

— Старцевы, Лазаревы, Шуваловы, Коншины, Зубовы, — четко произнес воевода.

Это не все фамилии. Но основные.

— Прекрасно, — кивнул Председатель Правления, оценивая работу разведки.

За эти пять фамилий сейчас отдавали жизни их люди.

— Следственная бригада добралась до точки «ноль-четыре», — вставил свое слово Анатолий Георгиевич, оторвавшись от монитора вычислительного центра.

Судя по лопнувшим в глазах сосудам, он вряд ли спал этой ночью. Да и предыдущей, скорее всего, тоже.

— Свидетелей не осталось, — коротко подвел итог второй человек в клане.

«Они убили всех.» — перевел про себя слова брата Глава. И зачистили следы.

— Логично, — вынужден был констатировать Игорь Георгиевич.

Он бы поступил так же.

— И все равно, — закончил Председатель Правления, глянув на воеводу.

Тот понял верно. Никто не верил, что удастся отыскать выживших. Пока нет свидетелей и доказательств, какими бы ни были подозрения, «никто не виноват».

Однако все равно с каждой «партией» отправлялись спасатели и парамедики как шанс хоть для кого-то.

— Что там по нашему «малышу»? — негромко уточнил мужчина.

Первым хохотнул отец «бунтаря». И веселья в этом звуке не было совсем. За ним повторил и воевода.

— Пока данных мало, — ответил заместитель Главы. — Мы разговаривали час назад. Ветвь под ударом. В Классах произошло открытое покушение Кошкину Елену Витальевну.

Глава приподнял бровь. Неужто все зашло так далеко?

— Несколько человек попытались убить ее прямо перед центральным входом в главный корпус.

— Подожди, — остановил брата Председатель Правления. — Убить? Ты ничего не путаешь.

Он выглядел действительно озадаченным.

Конечно, учеба в Классах сахаром не была никогда. Высокий градус напряжения и конкуренции, помноженный на культ личной силы, создавал довольно опасную среду. Но опытным преподавателям и психологам вполне удавалось держать ее «в рамках». Пусть несчастные случаи и происходили. Однако прямое убийство на территории протектората Долгоруких, это из ряда вон.

— Это еще не все, — устало продолжил Анатолий Георгиевич, прекрасно поняв, что именно удивило брата. — Несколько часов спустя родичи несостоявшихся убийц попытались открыто похитить Кошкину и госпиталя.

«Георгиевичи» переглянулись. Два нападения на «государевы земли» — это жест отчаяния.

— Мотивировали наличием запрещенного Аспекта, — закончил мысль Глава.

Братья переглянулись. Комментариев не находилось.

— Кто? — негромко спросил главный Волконский.

— Салтыковы, Головкины, Князевы, — перечислил воевода тут же, чем заслужил внимательный взгляд отца «бунтаря».

— И когда это он успел доложить?

— Регулярно, — отрезал Валерыч. — В рамках договора о координации действий и вассальной присяге.

Игорь Валерьевич поморщился.

— Ему сейчас нужна помощь? — уточнил он.

— Нет, — покачал головой воевода. — Сказал, что справится сам. Павел пошел на прямое столкновение в госпитале. По итогам противник отступил.

— Стоп! — поднял руку Глава. — Он что, прямо на «государевых землях» устроил разборки?

Да, Председатель Правления обязан держать себя в руках. Всегда. Но новость серьезно ударила по и без того натянутым нервам. А потому подбирать слова главному Волконскому не хотелось абсолютно.

— Несколько мне известно, да, — кивнул воевода под усталым взглядом дяди и отца «потрясателя устоев», и тут же добавил. — С применением боевой авиации.

Тут уже все собравшиеся поморщились.

— Не все так плохо, — невесело констатировал Валерыч. — Он просто отправил боевые машины на следующие объекты: завод полупроводников Князевых, перевалочный порт Головкиных и родовое Поместье Салтыковых, где в тот момент находился и сам Кеша.

Братья кивнули. «Кодовое имя» поняли оба. Значит, Глава Иннокентий Степанович оказался в зоне поражения. И их «младшенького» это не остановило!

— Хорошо, что обошлось без применения, — покачал головой Анатолий Георгиевич.

Хотя его сыну и одной угрозы не простят. Никогда. Однако второму человеку в иерархии клана Волконских очень хотелось бы верить, что Павел знает, что делает. И что все закончится хорошо.

— Не обошлось, — отрезал воевода. — Кланы отвели свои силы от госпиталя. Тогда Павел отправил по паре «подарков» по каждой цели. Во всех случаях пострадавших практически нет. Но разрушения серьезны. А объекты выбирались с умом. Так что общий ущерб будет довольно велик.

Анатолий Георгиевич… лишь кивнул и снова повернулся к монитору. Его сын справляется. Подробности можно узнать и позже. А сейчас самое время вернуться к работе. За три минуты из разговора на карте вспыхнул еще один кроваво-красный огонек.

А вот Глава лишь взялся за голову. Натурально.

— Он что творит?.. — поднял мужчина взгляд на воеводу через несколько секунд.

— Не могу знать, — покачал головой Валерыч.

— А кто, ***дь, может? — с пугающим спокойствием в голосе ровно спросил Председатель Правления.

За такие выходки и герб перевернуть могут!

Ответ пришел вслед за вопросом.

— Я сам, — сообщил Глава, доставая комм и выбирая номер из списка абонентов первой линии. — Катерина, здравствуйте. Игорь Георгиевич. Уделите мне несколько минут.

Воевода только головой покачал. Такого он еще не видел. Чтобы Председатель Правления ПРОСИЛ уделить ему время СЕКРЕТАРЯ. Да еще и Главы их собственной Ветви.

Больше Анатолий Георгиевич не произнес ни звука. Он лишь слушал. Минуты три. Только затем уронил всего одно слово:

— Благодарю.

И отключил связь.

— Долгорукие согласны возложить всю ответственность на Главу Ветви, — спокойно обозначил новые рамки он.

Теперь поступки Павла Волконского перестали быть делом клана. Во всяком случае, пока. А, значит, обсудить их можно будет позже. Когда ситуация стабилизируется. Сейчас же нужно было сосредоточиться на текущем моменте.

— Что-то еще?

— Ничего срочного, — покачал головой воевода.

На фоне последних новостей и «выступлений» Павла, ситуация вокруг «РитРос» и в медийном пространстве уже не казалась такой важной.

— Господин!

Адъютант подскочил к воеводе чертиком из табакерки.

— В тринадцатой выживший.

Братья обернулись к Валерычу.

— Эвакуируйте. Разрешаю использование санавиации по особому протоколу.

«Георгиевичи» кивнули, одобряя аварийный вылет.

И дело было вовсе не в «доброте душевной». Для этого оба слишком долго были на верхушке власти. Но хоть один свидетель им был просто жизненно необходим.

И кому-то повезло, что именно так сложились обстоятельства.