Гимн шута – XIX

Глава 9

Глава 9

Горевой со вздохом закрыл крышку настольного коммуникатора.

Некоторое время он просто сидел за столом и смотрел перед собой невидящим взглядом. От работы его никто не освобождал. Охранный бизнес и «агентство по особым поручениям» под его крышей требовали внимания.

— Менеджер Ибо, — негромко позвал он.

Павел Волконский вернулся в город. И, в принципе, не особо скрывался. Перед этим, правда, умудрился утопить пару «ма-а-а-аленьких» таких стапятидесятиметровых суденышек на Каме.

Однако «сплошной надзор» в виде профессиональной убийцы с него так и не сняли.

Расположившаяся в кресле восточная красавица оторвала взгляд от экрана комма и подняла его на хозяина дома.

На какой-то миг Николай Андреевич залюбовался. Изящно сложившая ножки в какой-то вариации известного «лотоса» куколка с идеальной осанкой могла стать великолепной натурой для пера художника.

— На сегодня рабочий день закончен.

Она не шелохнулась. Как всегда. Но почему-то Горевой продолжал говорить. За все время менеджер Ибо сказала лишь несколько слов. И один раз схватила его за руку, чтобы увести с улицы.

«У того же Волконского с ней было больше „контакта“.» — пришла вдруг в голову странная мысль.

Однако и взгляд обратно на экран Цзинь Вэй не перевела, все также внимательно слушая.

— Нужно пообедать, — заключил бывший имперский представитель, привычно проведя ладонью по ежику рано поседевших от жизненных коллизий волос.

«Показалось, или она и впрямь чуть склонила голову набок?».

Хозяин кабинета не был уверен. Он работал уже больше шестнадцати часов. За стол он сел накануне ранним вечером. И только теперь отключил систему, позволив себе расслабиться.

— Ты что будешь?

С этими словами Горевой поднялся и, потянувшись, принялся разминать в который раз затекшее за последние часы тело.

Девушка пошевелилась. Экран ее комма погас, и она убрала гаджет в небольшой футляр. Но на этом все. Она вновь застыла.

— Мясо, рис, овощи и чай, — словно бы сам с собой рассудил Горевой.

Его возможный палач едва заметно, буквально на миллиметр, склонила голову.

«Вот и поговорили.» — решил мужчин. Без особого, впрочем, раздражения.

Цзинь Вэй не уткнулась в экран. Уже радует. В первые дни Николай Андреевич сильно удивился, сколько профессиональная убийца способна проводить времени с гаджетом в руках. Иногда она активно что-то печатала. И пару раз, хозяин дома был готов поклясться, на ее лице появлялась еле заметная улыбка.

Сделать заказ помешала требовательная трель комма.

— Этому-то что еще надо? — действительно удивился Горевой.

Скрывать эмоций в своем доме Николай Андреевич не собирался.

— Павел Анатольевич. Не ожидал.

Аккуратным плавным слитным движением менеджер Ибо оказалась рядом.

«Продолжай разговор.» — одними глазами показала она и застыла на месте, явно прислушиваясь к голосу собеседника хозяина дома.

— Случается, — выдохнул в динамик Волконский. — Но, честно признаюсь, если бы моя подружка пыталась кого-то убить, то звонку от будущей жертвы я бы не удивлялся.

Горевой тут же поднял взгляд на Цзинь Вэй.

Серьезное заявление. А уж сколько в них вторых и третьих смыслов. Да и сама ситуация пикантна: опричник цесаревича прямо сообщает бывшему имперскому представителю, что тот укрывает наемную убийцу. И все это с отправкой на три буквы всех и всяческих норм и правил, принятых в обществе.

Менеджер Ибо же и бровкой не повела. Просто слушала.

— Не понимаю, о чем вы.

«А какого ответа он ждал⁈ Признания в коронном преступлении по коммунальным системам связи?» — чуть даже удивился Горевой.

Впрочем, следующая фраза заставила его всерьез задуматься о душевном здоровье собеседника. Тот потребовал… передать трубку комма Тун Яо!

Вот на этих словах взгляд Цзин Вэй едва заметно вильнул. Если бы Николай Андреевич вот уже несколько недель не изучал девушку, то ничего бы и не заметил. Но…

«Так вот как тебя зовут!» — оценил новость он.

И тут же напрягся. Волконский явно что-то задумал. И нет, Горевой не боялся хода нового воеводы. Учитывал в раскладах — то да. Но не страшился. А вот мысль о том, что провокация опричника может быть нацелена на его «конвоира и палача», вызвала неприятный холодок в районе лопаток.

Менеджер Ибо же… плавно кивнула. Мол, готова говорить.

Николай Андреевич качнул головой. Признаться в таком преступлении в «прямом эфире»⁈ Он из ума еще не выжил.

Волконский же прекрасно понял суть затруднения собеседника. И, пожаловавшись на связь, попросил поставить звонок «на громкую».

— Говори, — предложил Горевой через несколько секунд после еще одного кивка девушки.

— Фэнг, — просто объявил клановец.

Удар достиг цели. Однозначно. И был силен.

Цзинь Вэй, услышав короткое слово, распахнула глазки. В глазах мелькнул… нет, не страх. Что-то другое. Но мужчина разобрать не успел. Убийца моментально собралась.

— Сейчас она у меня.

К тому моменту, как Павел договорил фразу, менеджер Ибо вновь укуталась в непробиваемую броню безразличия и отстраненности от этого мира. А потому вопрос ее прозвучал ровно и как-то безжизненно:

— Я услышала. Как ты поступишь, элуосы жэнь?

Горевой прикрыл глаза. Если Волконский хотел выбить признание и зафиксировать его, то своего добился. Вот только как он поступить теперь?

— Надо было брать моих парней, — буркнул Горевой, не отвлекаясь от дороги.

Цзинь Вэй замерла на пассажирском кресле и на окружающее пока не реагировала.

Она попыталась уйти сразу же, как только Волконский дал отбой. И даже сделала первый шаг. Николай Андреевич, повинуясь какому-то странному наитию, совершил немыслимую глупость: поймал девушку за руку.

Да-да, ту самую, что в пару легких отточенных движений способна отправить его на тот свет. Однако менеджер Ибо остановилась. И даже обернулась.

— Нужны люди и подготовка, — выдохнул хозяин дома.

Девушка (да, он знал, что Цзинь Вэй значительно старше, чем выглядит, но принять это было сложно.) на мгновение склонила голову к левому плечу.

— Нет, — ответила она через секунду и пошла дальше, оставив Горевого с удивлением рассматривать собственную ладонь, буквально только что сжимавшую ее предплечье.

— Да стой же ты, — с досадой выдохнул он. — Дай хоть подвезу.

Волконский назначил встречу. На той самой площади Октября, где уже сталкивался и с бывшим имперским представителем, и с убийцей. Они выехали сразу, а потому на место прибыли за пять минут до назначенного срока.

Цзинь Вэй мягкой тенью выпорхнула из машины.

— Да стой же ты! — вывалился из салона и бросился следом Горевой.

В этот раз он «надсмотрщика» не потерял из виду. Но лишь потому, что менеджер Ибо не скрывалась. Напротив, она шла вперед так, чтобы ее можно было заметить издалека, подобно акуле в толще воды скользя сквозь толпу.

— Ну и что ты делаешь⁈ — рявкнул он, сам, не понимая почему, намереваясь вновь схватить девушку за руку.

Не успел.

Они оба остановились и так, наблюдая за тем, как навстречу им шагает Волконский.

Один. Без охраны.

— Переговоры, чтоб их, — только и сжал зубы Горевой.

Он терпеть не мог оказываться в ситуациях, которых не понимал. И уж тем более в случаях, когда голову могли оторвать запросто. Не те, так эти.

Клановец же остановился в трех метрах от них и плавно поднял руки, продемонстрировав ладони.

Кажется, сейчас он действительно был настроен на разговор, а не на войну.

— Один снайпер решил бы вопрос.

Павел поморщился и глянул на Фэнг, устроившуюся вместе с игрушечным единорогом в пассажирском кресле рядом с ним.

Мысленно клановец поблагодарил судьбу за то, что он НЕ был уверен, что нашептываемый в наушник гарнитуры вариант точно сработает. Иначе ему пришлось бы принять ОЧЕНЬ непростое решение. И Волконский сам до конца не знал, как именно бы поступил. Это «незнание» было сродни готовности полицейского стрелять: никогда не знаешь до конца, сможешь ли ты это сделать, пока не окажешься в реальной ситуации.

«Какое счастье, что выбирать не пришлось!» — вздохнул клановец.

От дурных мыслей спас рывок за рукав.

— Что такое? — обернулся девочке Волконский.

— А куда мы едем? — напряженно спросил ребенок, чуть крепче сжав свою мягкую игрушку.

Павел улыбнулся. И постарался сделать это искренне. Он понимал, чем вызвана тревога. Машина у Фэнг ассоциировалась исключительно с перевозкой от одной «темницы» к другой. Отчасти именно тем объяснялся отказ от бронированного седана в пользу куда менее маневренного и защищенного=-/ микроавтобуса, чей довольно просторный салон оказался в полном их распоряжении. Кроме водителя в транспорте больше никого не было…

… Что совсем не мешало кое-кому раздавать дурацкие советы в «прямом эфире».

— Гулять! — уверенно пообещал Волконский.

Удивительно, но девочка не усомнилась и на миг в ответе. Тут же расцвела улыбкой, отчего глазки ее превратились в искрящиеся радостью щелочки, и вновь вернулась к своей игрушке.

— Минута, — раздался ровный голос Мыши в наушнике.

Стоило начаться активной фазе, как всякие лишние разговоры исчезли из эфира. Ныне канцеляристка была собрана и готова к работе.

— Принял, — спокойно подтвердил Волконский и обернулся к спутнице.

Вздохнув, молодой человек посмотрел в лицо ребенку.

— Фэнг, — негромко позвал молодой человек.

Девочка тут же подняла глазки.

— Да, господин, — чуть поклонилась она, почувствовав изменение атмосферы.

Парень только вздохнул. Как же ему все-таки не нравилось это слово. И Волконский просто не мог понять, почему именно. Возможно, из-за груза ответственности, его сопровождающего?

— Мы едем к твоей сестре, — произнес негромко Волконский, внимательно отслеживая реакцию ребенка.

С радостным писком Фэнг умудрилась подпрыгнуть на месте. И это несмотря на ремни безопасности!

Клановец продолжал внимательно смотреть на девочку, давая ей возможность пережить эмоции.

— Пожалуйста, — попросил он. — Делай только то, что я говорю, хорошо?

Лицо девочки посерьезнело. Неожиданно. Но вполне явно.

— Не нужно делать резких движений, Фэнг, — продолжил наставлять «небожитель». — Водитель…

На всякий случай Павел пальцем указал на Кирилла.

— … Скажет тебе, когда можно будет выйти. Тогда ты нажмешь на эту кнопку, дверь откроется и очень медленно и без резких движений пойдешь к нам.

Фэнг кивнула. Удивительно серьезно для своего возраста.

— Я сделаю, — пообещала она так, что даже Павел поверил, что несмотря на свою гиперактивность, девочка поняла все правильно.

— Ее лишали встреч с сестрой, если она вела себя «неправильно», — тут же подсказала в наушнике Мышь.

Волконский поморщился. Ему очень не хотелось ассоциироваться с таким травмирующим опытом.

— Ну, тогда я пошел, — чуть через силу сообщил он, еще раз улыбнувшись.

Микроавтобус как раз остановился.

Волконский выбрался из салона, и под аккомпанемент шороха закрывающейся двери клановец отправился на площадь.

Далеко не ушел. Цзинь Вэй он увидел сразу же. Легендарная убийца шла сквозь толпу, словно и не замечала гуляющих горожан. За ней спешил Горевой. В какой-то момент бывший представитель сказал что-то резкое и даже попытался схватить Тун Яо за руку. Но в следующий момент передумал, заметив клановца.

— Так, спокойно, — выдохнул себе под нос Павел и медленно продемонстрировал пустые руки, остановившись через пять шагов с момента зрительного контакта.

Цзинь Вэй замерла напротив. В трех метрах. Николай Александрович встал за правым плечом убийцы.

«Хороша.» — оценил клановец, впервые получив возможность рассмотреть девушку без спешки.

Водопад черных прямых волос, бледная ровная кожа, внимательный взгляд темных глаз, по которым нельзя было прочесть совсем ничего. В этот раз восточная холодная красавица поверх своего обтягивающего наряда накинула свободную теплую темную куртку.

Тишина стояла около минуты. Три человека замерли друг напротив друга. И молчали. Напряженный Горевой, явно спешно накинувший пуховик поверх серого рабочего костюма, бесстрастная холодная Цзинь Вэй и готовый к любым неожиданностям Павел.

— Как ты поступишь, элуосы жэнь?

Голос Цзинь Вэй звучал сухо и безжизненно. Как порыв промозглого ветра в ледяной пустыне.

— Я надеюсь, что ты не сделаешь ничего, о чем мы все потом пожалеем, Тун Яо — ровно и без эмоций произнес Волконский, не отрывая взгляда от пугающе пустых глаз девушки.

Вернее, уже давно взрослой женщины, словно бы застывшей телом в собственной юности.

— Я ценю жизнь своей сестры, — в тон ответила собеседница.

Горевой едва заметно дернулся. Кажется, он с трудом сдержался, чтобы не прошипеть что-то резкое.

— Хорошо, — нарочито медленно кивнул Павел, все также держа руки на виду. — Мы ждем Фэнг.

Последнее было командой. Для Кирилла. Микроавтобус тут же плавно тронулся и, проехав полтора десятка метров, остановился за спиной Волконского.

Клановец не оборачивался. Но звук скользнувшей в сторону двери услышал. Вот только интересовали его сейчас исключительно глаза Цзинь Вэй. А они оставались холодными и бесчувственными.

«Ошибся⁈» — мелькнула не самая приятная мысль в голове.

От размышлений его отвлек рывок за рукав. Умница Фэнг не бросилась сразу к сестре, а остановилась возле клановца и привычно за последние дни подергала его за рукав.

Не глядя на девочку, «небожитель» плавно положил ладонь ей на спину и подтолкнул вперед.

Лед сломался. Мгновенно. На первом шаге девочки взгляд Цзинь Вэй мог сравниться по живости с занесенным снегом погостом… Но уже на втором шажке девочки Тун Яо плавным стремительным движением оказалась на колени возле сестры, обхватив маленькое тельце руками.

Павел поднял взгляд на Горевого. Бывший имперский представитель ответил тем же. Контакт продлился буквально секунду, после чего мужчины привычно поделили сектора за спинами друг друга.

А между ними беззвучно плакали две обнявшиеся фигуры, каждая из которых привыкла скрывать свои чувства. Одна за профессиональной бесстрастностью, а вторая за детской непосредственной улыбкой.

Но все маски отлетели в сторону. Две сестры просто радовались встрече друг с другом. Как маленькие девочки.