Гимн шута – XIX

Глава 8

Глава 8

Ехали долго.

Петляли.

Вот только не хватало еще сейчас с местными встретиться или напороться на патруль. А несколько внедорожников, идущих колонной, у какого-нибудь служаки вопросы могли бы и вызвать. А перестрелка до прибытия к точке никому была не нужна.

— Скоро будем! — коротко кивнул старый приятель.

Преувеличенно бодро.

Да, тоже имперец. Но он столько лет служил «свободе», что дрянным происхождением можно было и пренебречь.

Тахо невольно взглянул на часы. До цели они добирались уже почти сто пятьдесят минут.

— Да не волнуйся ты! — постарался поддержать Серж. — У нас шесть магов и полтора десятка бойцов!

Тахо скривился.

— Проблема в том, Серж, что у этих маги тоже есть, — напряженно сообщил он, шаря взглядом по деревьям, мимо которых неслась кавалькада по очередной проселочной дороге. — И из чего стрелять — тоже.

В его голосе прорезался легкий акцент. Русским языком Тахо владел куда лучше Сахо. Но в момент напряжения «чужеродный говор» прорезался куда сильнее, чем обычно.

И волновали его вовсе не местные силовики. Фактически, повинуясь приказу Первого магистра, они рванули на силовую акцию практически без плана, с минимальной разведкой, да еще местных, из тех, кто почитает деньги превыше должностной инструкции не предупредив…

И это притом, что они собираются фактически напасть на столичную группу. Резонанс будет такой, что и им хвосты подпалить могут. И никакие знакомства с местной полицией и дружба с истеблишментом не помогут. Есть правила, которые переступать… не стоит. И заранее невозможно сказать, станет ли нынешняя операция той самой соломинкой, что переломит спину верблюда-терпения местных.

— Что за настрой⁈ — воскликнул Серж.

Адреналин также «бродил» в его крови. Но отключал куда больше участков мозга, чем у его командира.

«Чертов магистр!» — про себя выругался Тахо.

Во всем ведь нормальный лидер, но вот вопросы «зверушек» начисто отключали его хладнокровие и мозг.

Да, «приспешником» наемник не был. Как и никто из его команды. Военным специалистом — да. Но не «верующим». Служил за звонкую монету. И помнил о поводке. Если бы он был уверен, что их всех потом не найдут, то обязательно дал бы сигнал разворачиваться и бежать куда глаза глядят! Раствориться среди местных, а после рвать когти поближе к родным краям…

Но Тахо всегда помнил, что Первый магистр был пусть и не самым сильным, но достаточно опытным магом Крови. И все «метки» у него имелись. Да и сам наемник не раз участвовал в «выездах» по наводкам Гроссмейстера.

«Вот черт!» — снова ругнулся про себя он.

Единственный выход: сдаться местным. Но на нем уже столько всего висит, что неизвестно, от чьей руки ему светит более легкий «уход».

— Разведка доложилась, — коротко сообщил с заднего сидения тевтон Штольц. — На объекте только следственная бригада под присмотром пары «сибов».

Голос его был под стать происхождению и внешнему виду — строгий и сухой.

— До прибытия на точку — пять минут, — добавил он и замолк.

«Хоть какая-то разведка.» — мысленно оценил положение Тахо.

— Там маги скулят, — хмыкнул Серж, на мгновение прислушавшийся к голосу в гарнитуре.

Наемник сжал зубы. Крепко. Не сильно помогло. «Боевые маги», чтоб их… Золотая молодежь из местных, которым обещали могущество и силу. Привыкли они к тепличным условиям. И трястись по буеракам с одной пока остановкой (пришлось сделать — эти салаги пропустили мимо ушей приказ заранее сходить в туалет!).

— Пусть терпят, — сквозь зубы выдохнул он.

Этих мальчиков и девочек, в основном проводивших время в разврате, праздности и упивании собственным воображаемым величием, полагалось облизывать с ног до головы.

Как же… родительские связи, их же денежки, постоянный поток неофитов из золотой молодежи… Но что делать с ними в серьезном деле? Тахо бы вообще оставил весь этот детский сад, уже умеющей убивать, но еще не понявшей, что такое война, поросли на базе. Но Пито был непреклонен в своей «маниакальной фазе».

Пришлось брать.

Что дают.

— Нажалуются, — в никуда сообщил Серж, дисциплинированно передав перед тем команду.

— Да и по хер, — просто решила наемник.

Это было высшей степенью раздражения командира отряда. Обычно он не ругался. Совсем. Ему знаний хватало, чтобы свою мысль донести и так. Да и в группу под началом Тахо обычно попадали уже те, кому хватало мозгов понять и вполне литературную речь.

— По-о-онял, — протянул приятель.

— Почти приехали, — сообщил водитель.

Наемник кивнул, проверил оружие и приготовился как можно скорее покинуть машину, что явно послужит магнитом для пуль, если что-то пойдет совсем-совсем не так.

А чуйка прямо-таки верещала, что готовиться нужно к любой пакости.

С местными разведчиками встретились в условленной точке без проблем.

— Серж, Шольц, — коротко скомандовал Тахо перед тем, как отправиться дальше. — давайте в «тройку».

Бойцы молча уселись в указанную машину. Это был последний раз, когда они виделись. Именно «тройку» головного дозора и накроет первым же выстрелом из гранатомета засадная группа, отрезая машинам пути к отступлению.

Первым появился свет.

Странно.

Тахо уже доводилось «просыпаться» после некоторых передряг. Обычно его будила боль.

Сегодня все было не так.

Он попытался разлепить веки. Судя по ощущениям, успеха наемник достиг. Вот только лучше не стало. Глаза слезились от неприятной рези, и разглядеть обстановку было решительно невозможно.

— Чертов… магистр… — решил проверить голосовые связки он.

«Котенок. Обессиленный.» — довольно поэтично оценил результат боец.

А боль все не приходило. Более того, наемник вообще не чувствовал тела. Хотя откуда-то знал, что оно еще имеется.

Попытался пошевелить рукой. Не получилось. Его крепко привязали, похоже, к кушетке.

— Ар-р-р… — вырвался из пересохшего рта слабый стон.

Окружающие предметы стали проявляться. Ему удалось даже разглядеть, что с его руками и ногами. Они были на месте. Вот только обряжены в больничную робу. И полностью отказывались подчиняться.

Несколько часов он старался почувствовать свое тело. Первой «откликнулась» шея. Через некоторое время удалось повернуть голову. Отражение измученного человека в больничном рубище, привязанного к кровати, смотрело на него с немым укором.

— До… прыгался, — в два приема выдохнул он.

Отражение… пожало плечами и… отвернулось!

«Что за⁈..» — позволил себе вспомнить несколько матерных оборотов наемник.

«Отражение» не реагировало. Все также пялилось в потолок. Сердце пропустило удар. Отчего-то эта «неправильность» напугала куда больше всего остального!

Но через некоторое время он стал понимать, что происходит.

— Сахо? — спросил наемник негромко.

— Дошло наконец, — спокойно ответил пристегнутый к соседней койке брат.

Обычного раздражения и неприязни в его голосе не было. Сплошная обреченность. И это пугало сильнее всего.

Как будто им действительно больше нечего делить.

— Где мы? — едва слышно проскрипел Тахо.

Горло саднило нещадно. Никакой обезбол уже не помогал. В груди разгоралось пламя боли. Отчего-то «горело» левое колено.

Брат молча обернулся. Некоторое время он разглядывал собеседника. Наверное, дольше, чем за все последние десять лет.

— Багряная палата, — глухо ответил он и вновь уставился в потолок без движения.

Тахо же лежал. Слова наемник понял сразу. Понимание пришло через несколько секунд. Он выгнулся в фиксаторах из последних сил и заорал. Из поврежденного горла вырвался слабый хрип. Его никто не услышал. Кроме брата. Но тому уже было все равно. А умная автоматика опасных для жизни состояний не зафиксировала. Так что «персоналу» сигнал так и не ушел.

Единственным свидетелем бури чувств остался безымянный оператор контрольного пункта номер девятнадцать. Но он за свою жизнь видел такое, что страдания наемника не вызвали в нем никаких чувств. Наблюдатель мельком махнул взглядом по монитору и принялся дальше отсчитывать минуты до перерыва.

Чашка чая ему была куда интереснее инвентарного номера О341Б-26.

От него, наконец, отстали.

Павел вздохнул свободнее.

Отчего-то все решили высказать свое офигенно экспертное мнение насчет сложившейся ситуации и предложенного клановцем варианта по ее разрешению. Разве что Катерина и Леночка промолчали, да сестренка ограничилась сухой статистикой.

Бз-з-з-з!

Парень вздрогнул.

«А нет, еще не все!» — мелькнула быстрая мысль в голове.

— Добрый день, Константин Дмитриевич, — поприветствовал Волконский сюзерена.

Отчего-то какой-то его внутренней части прямо-таки претило обращение «господин». Даже к наследнику престола.

— Ты чем занимаешься, Павел Анатольевич? — поинтересовался Долгорукий.

«Не давит.» — оценил молодой человек. Просто уточняет.

— Иду, — емко, но абсолютно неинформативно сообщил воевода.

Каков вопрос, таков и ответ.

— Это-то я вижу, — согласился собеседник.

Молодой человек, не убирая комм от уха, поднял голову и бросил взгляд на небо. Отчего-то он был уверен, что слова сюзерена стоит воспринимать буквально.

— На шесть часов, — вздохнул «Костик», прекрасно поняв, что именно делает беспокойный опричник. — Выше… Выше… Да.

Парень хмыкнул и демонстративно помахал небесам. Где-то там, за пределами атмосферы сейчас находился спутник, транслирующий «картинку» будущему самодержцу.

— Что ты делаешь, Павел Анатольевич? — вновь задал вопрос цесаревич.

— Иду, — четко отрапортовал воевода. — За кофе. На площадь Октября.

«Забавно вышло.» — решил Волконский. Сейчас мало кто помнил, откуда пошло это название. Но в разговоре с членом Фамилии не самый лучший подкол получился.

Долгорукий себя сбить с толку не дал.

— Один и без охраны, — констатировал он.

— Да, — совершенно серьезно ответил клановец. — У меня сейчас два типа врагов: серьезные и «фоновые». От первых никакие гвардейцы не спасут, а вторых я ныне не очень-то и боюсь.

Несколько секунд цесаревич размышлял над такой иезуитской логикой. Конечно, ее можно было развалить всего парой фактов. Но к чему? Опричник и так прекрасно осознавал шаткость своих доводов.

— «Око» сообщила мне о создавшейся ситуации, — перешел к делу Долгорукий. — И от твоем решении.

Павел кивнул. Кто бы сомневался. Настя в первую очередь служила канцелярии и Трону. И молодой человек всячески старался, чтобы конфликта интересов не возникало.

Тем более, это было удобно. Половину отчетов можно было не писать, просто выложив Мыши все свои планы.

— Я считаю это лучшим выходом, — коротко проинформировал сюзерена Волконский.

— Хорошо, — неожиданно решил Константин. — Делай. Даю добро.

Павел выдохнул. Все-таки он не был уверен, что…

— Российская империя не пользуется террористическими методами, — спокойно объяснил будущий правитель.

Лукавил, конечно. ЛЮБОЕ государство использует самые разные «подходы» для достижения своих целей и во имя сохранения жизней граждан. Вопрос в пропорциях.

— Павел Анатольевич, личный интерес, если позволишь, — неожиданно выдал Долгорукий.

Хотя Волконский был почти уверен, что вот-вот услышит короткие гудки прерванной связи.

— Слушаю, Константин Дмитриевич.

Всяк, кто побывал у «верхушки», прекрасно знает, что просьба «большого человека» зачастую имеет куда большую силу, чем прямой приказ.

— Ты не опасаешься, что на площади встреча с этой убийцей может и повториться?

Павел задумался.

— Нет, не опасаюсь, — спокойно ответил молодой человек. — Я на это надеюсь.

«Только не верю, что все так легко закончится».

Ответ цесаревич обдумывал секунды три.

— Понял, — сообщил он после. — Удачи.

И в этот раз первым разорвал связь.

Павел хмыкнул, спокойно убрал комм и… не удержался. Помахал вновь «Большому Брату». Да и пошел дальше.

Путь его действительно лежал к кофейному ларьку. А вот цель была совершенно в ином. Хоть и стаканчик обжигающего ароматного напитка он и получил.

— Ну, попробуем… — решил клановец, сделав пару глотков.

Пальцы привычно пробежались по экрану, выбирая нужный контакт.

— Павел Анатольевич, — ответил после третьего гудка собеседник. — Не ожидал.

— Случается, — вздохнул Волконский. — Но, честно признаюсь, если бы моя подружка пыталась кого-то убить, то звонку от будущей жертвы я бы не удивлялся.

Короткая тишина.

Разум Павла привычно раскладывал ее на составляющие: легкий шорох, едва заметная задержка дыхания…

«И впрямь не знал!» — подивился клановец.

— Не понимаю, о чем вы, — ровно ответил представитель императора.

Вполне возможно, что уже бывший. Но там все так сложно, что черт ногу сломит.

— Понимаю, — согласно кивнул молодой человек. — Тогда не могли бы вы позвать к телефону Тун Яо.

Вновь пауза. Едва заметная.

«И тут попадание!» — отметил мысленно Волконский.

— Не представляю, о ком именно вы говорите.

— Не сомневался, — кивнул клановец.

Несколько секунд он размышлял, как же убедить упрямого не в меру Горевого помочь ему связаться с Цзинь Вэй.

— Она рядом? — неожиданно спросил он.

— Павел Анатольевич, — чуть устало вздохнул собеседник. — Мне кажется, мы говорим на разных языках.

Секунда на размышления и…

— Это связь плохая, — убежденно решил клановец.

— Связь? — не сразу понял Николай Андреевич.

— Именно она, — настаивал молодой человек. — Или комм. Да, наверняка все дело в коммуникаторе. Будет удобнее, если вы включите громкую связь.

Теперь время на обдумывание понадобилось Горевому.

— Да, — наконец решил он, косвенно подтверждая, что убийца рядом. — Сейчас переключу режим.

Еще одна секундная пауза.

— Говорите, — наконец разрешил Николай Андреевич. — Вас теперь слышно.

Павел набрал в легкие воздуха и негромко выдохнул:

— Фэнг. Сейчас она у меня.

Вновь тишина. На этот раз достаточно долгая. Наконец, раздался негромкий шорох, и знакомый по «ночному свиданию» вкрадчивый голос с едва заметным акцентом произнес:

— Я услышала. Как ты поступишь, элуосы жэнь?