Гимн шута – XIX

Глава 23

Глава 23

«Каждый развлекается по-своему.» — оценил Павел, поднимая кружку с пенным напитком.

Его собеседник аккуратно повторил жест. «Тары» соприкоснулись. Наступила тишина, вполне достаточная, чтобы каждый успел сделать по доброму глотку.

— «И что вы мне сделаете?», — первым нарушил молчание Волконский, негромким смешком и неизвестно откуда всплывшей в памяти цитатой.

Цесаревич, до того со знанием дела выбиравший гренку с чесноком повкуснее, удивленно вскинул взгляд. Да, они уже общались в иных ситуациях вполне неформально, но чтобы так!.. Секунда ему понадобилась на осмысление… после чего он просто негромко рассмеялся!

Клановец говорил вовсе не о себе, а… о нем самом! Мол, даже первые лица империи имеют право на минуты обычного отдыха. И пусть выйдет из строя тот, кто посмеет возразить!

— Удивительно точная формулировка, Павел Анатольевич, — наконец согласился он, подтвердив свои слова уверенным взмахом поджаренной с чесноком и сыром хлебной корочкой.

— Мне «косичка» больше нравится, — пожал плечами молодой человек, отрывая «нить» копченого сыра.

И впрямь чего удивительного-то? Ну, подумаешь, Долгорукий в бар пригласил… из тех, что куда ближе по душе были бы Кролю с Филом, а не особе императорских кровей.

— А ты знаток…

Павел усмехнулся. Будто цесаревич дома у Фила не был…

Выпили еще по глотку.

— Не удивился? — поинтересовался Долгорукий.

Волконский задумался.

Он набрал номер сюзерена двадцать минут назад с просьбой о личной встрече.

— Павел Анатольевич, — отреагировал Долгорукий. — Ты вообще помнишь, что сегодня суббота?

Молодой человек на том моменте аж с мысли сбился. Нет, что-то такое он припоминал. Вроде бы. Но особого значения не придавал. Над его календарем и расписанием все равно властвует Катерина. А определенных дней под выходные у него не было.

— Константин Дмитриевич, это важно, — обозначил приоритет «небожитель».

— Сейчас скину точку позиционирования, — удивительно по-человечески для носителя фамилии Долгорукий вздохнул сюзерен.

Молодому человеку только и осталось, что попрощаться и ждать сообщение. Оное поступило через полторы минуты ровно.

Еще несколько секунд Волконскому понадобилось, чтобы свериться с картой.

— Катя, сегодня я еду один, — негромко вздохнул он.

Этот разговор клановец предпочел бы провести у сюзерена в кабинете. Тема и так будет… нелегкой. И формальная традиционная атмосфера «сюзерен-опричник» была бы в самый раз.

Однако судьба распорядилась иначе.

— Придется импровизировать, — себе под нос буркнул «небожитель», привычно открывая программу для вызова такси. — Кролю тоже отбой.

Уже через десять минут молодой человек стоял возле яркой вывески небольшого бара.

— Хм, — решил парень, одергивая легкую ветровку.

Заходить он не спешил. Потратил минут пять на изучение пространства. Но никакого присутствия ИСО не обнаружил.

Конечно, императорская служба охраны — не дети. И умеют работать тихо. Однако чтобы вообще никаких признаков… Даже если цесаревич еще не прибыл, «охранка» должна была уже с утра «шерстить» район.

— Не к добру, — отчего-то решил Волконский.

Парадоксальным образом, стало почему-то легче.

— Ну и видок, — попробовал молодой человек еще раз.

И впрямь явиться на «прием» к сюзерену в черной футболке и летней вариации легендарной армейской куртки М65 — тот еще выбор. Вот только цесаревич ему времени на переодеться не оставил.

Впрочем, уже через минуту молодой человек осознал, что волновался зря. Долгорукий и сам предпочел джинсы и простое черное поло. Да и обнаружился он вовсе не в деловом кресле собственного кабинета, а на нарочито грубо сколоченной скамье перед одним из столиков. Перед ним красовались две кружки пенного и огромного блюда с ассорти из всяческих закусок.

— Присаживайся, Павел Анатольевич, — предложил Долгорукий и подвинул молодому человеку одну из кружек.

Волконский отказываться не стал. Да и ко времени угощение было, если четно. Он за последние дни достаточно вымотался.

— Как состояние Елены Витальевны? — первым делом поинтересовался сюзерен.

Клановец напрягся. Скользкий вопрос. Когда после «срыва» Кошкиной он взял перед императорской семьей ответственность за девушку, главным условием ее освобождения из «казематов» была… «тишина». И результативность родового НИИ.

Со вторым пока все было «тихо». Ну о каких результатах можно говорить на стадии запуска исследовательского центра? А вот с первым вопросом… Шум поднялся. Достаточно только посмотреть, с какими лозунгами толпа протестующих беснуется возле КПП «РитРос»…

— Константин Дмитриевич… — начал было Волконский.

— Не стоит, — поднял ладонь цесаревич. — В вопросе нет двойного дна.

Молодой человек осекся, но тут же собрался.

— Стабильное тяжелое, — коротко ответил он. — Прогноз положительный.

Волконского в палату не пустили. Реанимация — вовсе не место для «случайных» посетителей. Даже если они носят фамилию Великого клана.

— Надо будет навестить.

— Кхр-р-р… — поперхнулся опричник.

Давненько Волконского ничто ТАК не выбивало из колеи. Коротко откашлявшись, он автоматически схватил кружку и сделал большой глоток.

— Павел Сергеевич, мне не нравится, когда кто-то теряет страх настолько, что устраивает боевые действия на территории протектората императорской Фамилии, — просто объяснил сюзерен.

«Эй, это моя роль!» — мысленно выдохнул Павел. Он как-то привык сам превращать шахматную партию в прием «Ухи! Ухи-ухи!». А не «получать под дых», стараясь угнаться за ускользающими от его понимания «правилами игры».

С другой же стороны… Молодой человек понимал, что особого дела сюзерену до здоровья его женщины не было. Он просто наводил порядок. На территории интересов Долгоруких власть имеет лишь императорская Фамилия.

«Во всяком случае, за Лену можно будет какое-то время не волноваться!» — решил молодой человек. Вряд ли найдется безумец, что способен будет проигнорировать ТАКОЙ намек.

— Стало быть, мы продолжаем работу по проекту НИИ? — аккуратно уточнил Павел.

Цесаревич качнул головой.

— Продолжайте, — спокойно ответил будущий наследник Трона.

«Не списывают!..» — выдохнул про себя клановец, чувствуя, как поселившийся в груди «узел» чуть ослаб.

Молодой человек действительно опасался, что сюзерен решит «прикрыть проект». Для Кошкиной это означал переезд. Из палаты обычной. В Багряную.

— Более того, — поднял кружку сюзерен. — Я хочу, чтобы ты перевел работу исследовательского центра в публичную площадь.

Молодой человек, правильно поняв намек, поднял свою кружку. Раздался едва слышный стук соприкоснувшегося стекла.

А как еще выиграть хотя бы несколько секунд на обдумывание ситуации?

— Что-то не так, Павел Анатольевич, — «невинно» поинтересовался цесаревич, отглотнув еще немного пенного.

— Мне не нравится, — честно признал опричник.

— Кафкианский кошмар? — позволил себе скупую улыбку Долгорукий.

— Он самый, — согласился клановец. — Ты знаешь правила нынешней игры, а я нет.

В конце концов, встреча неформальна. А сюзерен еще на баскетбольной площадке дал понять, что вне «рабочих рамок» обращение на «ты» вполне приемлемо.

Цесаревич не ответил. Только указал на блюдо с закусками.

— Угощайся.

Волконский отказываться не стал. Выбрал ниточку «косички» подлиннее и принялся жевать. Это давало время подумать. Гарантирует ли ему цесаревич защиту, когда проект выйдет в свет? Нет. Он лишь даст свободу маневра, щелкнув кое-кому по носу и на время выведя из уравнения целительницу.

Уже неплохо.

«Так, это надо будет оставить Свете!» — отдал приказ сам себе Павел. Сейчас не имело смысла забивать голову. Ему обозначили рамки допустимого в этом противостоянии. Но есть и другие «доски», и на них партии тоже в самом разгаре.

Словно прочитав мысли, цесаревич оторвал взгляд от кружки и посмотрел опричнику прямо в глаза.

— «Мертвый узел» — на твое усмотрение, — негромко произнес ознакомившийся с докладами Волконского ранее сюзерен. — Приказ по Академии уже подписан. Сергей Волконский назначен командиром курса.

Павел вздохнул. Что ж… предстоит война на два фронта. Он готов. И беспокоило его вовсе не нынешнее противостояние, а явный намек Долгорукого на возможность работы со СМИ.

— Константин Дмитриевич, — негромко уточнил он. — По расчётам наших аналитиков, блокада «Мертвого узла» в свете последних событий может вызвать серьезный раскол…

— Я знаю.

Два слова. Сколько смысла.

Слишком много интересов сплелись в подведомственном Волконскому регионе. И они собирались ударить по ним. Наотмашь. Мечом. Проблема в том, что ситуация с Аспектом Крови обязательно «даст рикошет» по императорской семье.

То есть, «прижим» серых потоков заставит противников Долгоруких консолидироваться, а ситуация с Леной даст отличный формальный повод для… проявления нелояльности и агитации сомневающихся.

— Я понял, — обозначил свою позицию клановец.

А что тут еще скажешь?

— Тогда пей, — спокойно предложил Долгорукий.

В очередной раз чокнулись. Павел сделал глоток.

— Цзинь Вэй, — обозначил опричник следующее «тонкое место».

— Хочешь оставить себе? — поинтересовался тут же собеседник.

Волконский не без удовольствия припомнил их первое знакомство с видом «из-под нее».

— Нет, — вполне серьезно ответил он.

Не надо ему такой ответственности.

— Тогда о чем именно мы говорим? — чуть сбился сюзерен, уже приготовившийся спросить что-то вроде: «Павел Анатольевич, а ты в детстве тоже всех котят домой тащил?».

— Она полезна, Константин Дмитриевич. Никто лучше не знает структуру «хунхузов» и их «модус операнди» в империи. Она могла бы быть полезна.

Долгорукий выбрал очередной посыпанный ароматным сыром «сухарик».

— И все? — просто поинтересовался собеседник, внимательно вглядываясь в серьезное лицо опричника.

— Да.

Цесаревич раздумывал несколько секунд, после чего откинулся на спинку лавки и уставился куда-то в сторону барной стойки. Павел мог бы даже предположить, что в район ножек действительно симпатичной официантки. Тот самый, что уже может считаться частью спины.

— Неожиданно, — решил он, но тут же добавил. — Я не буду ссориться с ханьскими коллегами из-за наемной убийцы. Пусть и полезной.

Павел кивнул.

— Не потребуется, — коротко ответил опричник, выдернув очередную нить из «косички». — Этот вопрос я возьму на себя.

На этот раз сюзерен отреагировал почти сразу:

— Равно как и обеспечение ее лояльности, — припечатал он.

Парень ответил без особого энтузиазма, но уверенно:

— Сделаю.

Кажется, Фэнг придется пожить «в гостях» у Ветви чуть дольше, чем он предполагал. Конечно, если ее сестрица не будет против. Вешать на себя дополнительные обязательства без общего согласия клановец не собирался. И без того проблем хватало.

Но вот Тун Яо ждет совершенно иная судьба. И с кланом Волконских в целом и одной отдельной Ветвью в частности она будет связана очень опосредовано. И вряд ли она будет легкой. Однако будет. А для Цзинь-Вэй и такой шанс был очень хорош.

Выживать она умела в любых условиях.

Волконский ушел первым.

Цесаревич же, еще какое-то время посмотрев на полупустые кружки, потянулся за аппаратом спецсвязи. С виду сложная и секретная техника мало чем отличалась от комма Волконского.

Абонент ответил минуты через три. Все это время Долгорукий-младший терпеливо ждал.

— Все в рамках ожиданий, отец, — негромко доложил он, мимоходом подивившись, как редко может обратиться к отцу неформально.

Сейчас возможность поговорить с императором почти как с обычным человеком была обусловлена конспирацией. Было бы очень странно вещать нечто вроде «Разрешите доложить, Ваше Величество!..» прямо в баре.

Несколько секунд наследник престола внимательно слушал ответ, после чего отключился и сложил «комм» в карман.

Некоторое время он сидел молча.

— Значит, война, — примерно через минуту цесаревич потянулся вновь за кружкой. — Гражданская.

Залпом допив остатки, мужчина поднялся на ноги и уверенно зашагал к выходу.

Вслед за ним «скользнули» несколько не замеченных Волконским «выпивох». Наследник империи полностью не оставался без охраны даже в свои «разгрузочные дни».

Ее встретили.

Десяток мужчин и женщин в темных костюмах выстроились в четкий строй, организовав почетный коридор.

Вперед выступила высокая черноволосая красавица и коротко поклонилась.

— Вас ожидают, госпожа, прошу следовать за мной.

Цзинь-Вэй заставила себя расслабить плечи. Она сама пришла в это место. Сможет ли уйти, если решит сделать это прямо сейчас? Вопрос. Но зачем тогда все это было?

Пальчики наемной убийцы чуть крепче сжали горловину плотного пластикового мешка и подняла взгляд. Ее «проводница» стояла на месте без намека на движение, явно дожидаясь реакции гости.

Девушка плавно кивнула.

— Прошу за мной, — еще раз повторила ритуальную фразу и поклон привратница, после чего грациозно развернулась к Тун Яо спиной.

В довольно большом многоэтажном здании… было пусто. То есть, совсем. Ни администраторов, ни охранников, ни даже уборщиков. Конечно, три часа ночи — вовсе не пик рабочего дня. Но в свое время Цзинь Вэй планировала устранение здешнего владыки. Так что прекрасно знала, что такая «тишина» может быть лишь в одном-единственном случае: если кто-то удалил ВООБЩЕ всех.

Ради нее.

Даже «торжественный строй», проявив уважение, остался на улице.

Было странно шагать по пустынному, ярко освещенному холлу. И ни от кого не скрываться.

— Прошу вас, — вновь произнесла проводница, замерев перед распахнувшимися створками лифта.

Цзинь Вэй кивнула и шагнула в кабинку. Красивая китаянка лишь поклонилась в очередной раз, но следом не зашла.

«Ловушка», — оценила девушка сложившееся положение.

Нет, нападения она не ждала. Вернее, готова к нему была всегда. Но именно сейчас почувствовала себя очень уязвимой. Стоит тросам оборваться, и никакая подготовка не спасет ее от падения. Физика есть физика. А она с**а безжалостная.

Цзинь Вэй набрала в легкие воздух и… ничего не произошло. Кабина благополучно остановилась на верхнем этаже.

«Красиво!» — оценила она.

Современный деловой центр и с его строгой и официальной атмосферой остался где-то внизу. Этаж встретил гостью приглушенным, теплым светом, льющимся из скрытых источников.

«И вкусно.» — решила наемная убийца, распробовав приятный сухой воздух с едва уловимым запахом дорогого древесного масла, старой бумаги и легким, почти незаметным отголоском благовоний.

«Кажется, сандал… Или что-то более редкое?» — оценила девушка, наслаждаясь успокаивающим, но не расслабляющим ароматом.

— Рад приветствовать вас, госпожа Тун, — раздался в какой-то особой плотной тишине господского этажа безликий голос встретившего гостью прямо у лифта мужчины.

Цзинь Вэй молча ступила на ворс пушистого ковра, рассматривая очередного сопровождающего.

Короткостриженый мужчина ответил выверенным поклоном.

— Я помощник Чжан, — коротко представился он, распахивая тяжелые дубовые двери с гербовыми стеклами в бронзовых рамах. — Вас ждут.

Однако стоило только Тун Яо поравняться с очередным привратником, как он вновь заговорил.

— Госпожа Тун, я вынужден просить…

Она была готова. Ловким движением девушка скинула завязку с горловины и показала содержимое мужчине.

В нос тут же ударил тошнотворный кисло-металлический запах. Однако ни один из них не поморщился. Напротив, помощник Чжан наклонился чуть ниже, и, поправив очки, принялся спокойно разглядывать содержимое мешка, способное вызвать у большинства жителей планеты лишь рвотный позыв.

— Благодарю, — наконец негромко произнес он, выпрямляясь, и сделал приглашающий жест рукой. — Вас ждут.

Цзинь Вэй вновь завязала горловину петлей и шагнула в кабинет. Теперь отступать было действительно некуда, и ее жизнь зависела от хозяина этих стен.