Годовщина развода. Растопить лёд

Глава 24

Артём

Поцелуи в машине, то, как она на них отвечала… Естественно, это было не всё, на что я рассчитывал.

Я хотел гораздо большего.

И рассчитывал это получить.

Да, самонадеянно, нагло!

Но когда-то именно так я и добился внимания красивой девочки Снежаны.

Я же был никто и звать никак. Обычный парень, из простой семьи. Денег у нас особо не было. Отец работал инженером, мать — домохозяйка, жили в “хрущебе” обычной, я, родители, брат младший, еще и бабуля. В крохотной “двушке”.

Нет, Снежка тоже из простой семьи, хотя квартира у них была побогаче.

Но сама она такая красавица!

Я же видел, что на нее молодые мужики засматривались, те, которые уже при бабках, на тачках крутых. Смотрели, знакомиться подходили, когда она из института шла, предлагали… Наверное, много всякого предлагали.

А Снежана выбрала меня.

Нищеброда.

И поддерживала. Любовью своей. Верой своей в меня.

— У тебя всё получится, Артюш, ты у меня самый-самый!

И действительно получалось.

И бизнес шел.

И с проблемами разруливал.

И бандиты меня особо не трогали, хотя лихие девяностые далеко в прошлом остались, но это не значило, что криминал не кошмарил бизнес.

Как-то нам удалось договориться.

И всегда рядом была моя необыкновенная, волшебная жена.

Снежана.

И имя у нее волшебное.

И вся она.

Сочная, сладкая…

И юная была прекрасна, а сейчас…

Мне кажется, она становится только лучше.

Еще красивее, еще сексуальнее.

Манит меня.

— Артём…

Она стоит в душевой кабине, разгоряченная, влажная. Вся.

Шагаю к ней, не спрашивая разрешения.

Не сегодня.

Сегодня оно мне не нужно.

Сегодня она моя, а завтра…

Завтра посмотрим.

Обнимаю, прижимая к себе. Действую нагло, решительно, резко.

— Боже… Артём…

— Я люблю тебя, слышишь? Я тебя люблю!

Не знаю, что действует.

Мои ли слова, мой ли натиск, напор… Только она расслабляется.

Раскрывается в моих руках, обмякнув, тихо стонет, раздвигая бедра…

— Артё-ём…

Я принимаю вызов. И призыв.

Нападаю жадно, набрасываюсь, как волк голодный на добычу.

Я на самом деле голоден.

Голоден до нее.

Хочу ее.

Взять, приручить, присвоить, вернуть.

Вернуть хочу.

Чтобы только со мной была.

Тороплюсь, говоря себе, что это только первый раз. Но будет еще… будет! Обязательно.

Я знаю, что нужно моей малышке, чтобы получить удовольствие, но, кажется, сегодня она готова быстрее…

Ее всхлипы, стоны еще сильнее заводят.

— Кричи, не бойся, шумоизоляция тут отличная.

— Артё-ём…

Словно спусковой крючок нажимаю. Срывает ее и меня сразу.

Господи, как же хорошо!

Не говорю ничего, выключаю воду, поднимаю ее на руки, полотенце накидываю, тащу в свою спальню, тут есть общая дверь, но она скрыта и Снежка, о ней не знала.

Но она не удивляется. Просто смотрит так, не отрывает взгляда.

— Не отпущу сегодня, не проси.

— Не отпускай.

— Соскучилась?

Она не отвечает, просто чуть приоткрывает рот — я всё понимаю, целую жадно, ласкаю, говорю… Никогда не был болтливым во время этого, но сейчас это словно оберег для меня. Оберег и возможность высказать всё.

— Люблю тебя, так сильно… Умирал без тебя. С ума сходил. Представлял, что ты можешь там быть не одна… нет, не так. Представлял тебя беременную, и волком выть хотелось. Что не рядом. Не со мной. Что я не могу трогать, ласкать, любить. Прости меня, Снежа, прости…

— Люби меня, сейчас… просто люби…

— Сейчас? Всегда! Слышишь? Всегда!

Мы засыпаем утомленные только к середине ночи. Игорёк капризничает, я переношу его к нам.

Сам не сразу могу заснуть. Разглядываю сына.

Дурак я. Непроходимый дурак.

И не потому, что клюнул на молодую хищницу. Нет.

Потому что отказался от борьбы так быстро.

Думал, дам Снеже свободу, дам ей одуматься, оценить всё, понять.

На самом деле сильнее ее обидел. Оттолкнул сам.

Идиот.

Надо было костьми лечь.

Забрать их сюда сразу. Или… или не уезжать.

Да, Василисе нужно было тренироваться, но она могла остаться и в родном городе. В конце концов, десятки спортсменов ездят на мастер-классы, при этом живут в своих семьях.

Можно было как-то решить.

Но на меня давили со всех сторон.

И я сдался.

Предал мою семью.

Мою любимую.

Утро.

Просыпаюсь бодрый и раньше всех.

Нет, Игорёха тоже со мной.

Подмигиваю ему, поднимаю.

— Давай не будем будить мамочку.

Мы умываемся и идем на кухню, варю кашу, делаю омлет — сам научился уже всему, пока тут жил. Да и умел, собственно. Просто Снежа всегда меня баловала.

Проходит примерно полчаса, она спускается. И по ее лицу я вижу, что-то не так.

— Что случилось?

Снежа пожимает плечами, но я вижу боль в ее глазах.

— Что?

— Ничего… — голос хриплый.

— Снежан, пожалуйста…

— Сам поднимись в свою спальню и посмотри. Я случайно открыла шкаф в гардеробной, я перепутала, и…

Черт? Да что там такое?

Поднимаюсь, передав ей сына.

Смотрю.

Вот же…

На моей полке красиво уложено роскошное женское белье…