Харза кусается

Глава 13

На утреннюю тренировку Куницын собрал рекордное количество личного состава. Да, магия требует индивидуального подхода, но времени заниматься с каждым отдельно не было. Враги множились, как грибы после теплого дождя, и новая война могла начаться в любую минуту. Впрочем, квалификация тренера, как и квалификация руководителя, определяется умением заставить учеников/подчиненных работать самостоятельно. Каждому выдать посильное задание, а самому контролировать процесс, помогать и исправлять ошибки.

Начал с чемпиона:

— Павел Анатольевич, у меня для тебя сюрприз!

То, что Тимофей протягивал Павлу, напоминало не то бластер из фантастики середины века, не то собранного из железок длиннохвостого ёжика. Смотрелось, одним словом. И выражение Пашиного лица смотрелось. Харза даже не знал, обижаться или хохотать.

Это было оружие из другого мира. Но и там существовало в единичных экземплярах. Давным-давно любопытный, как все мальчишки, Тимоха Куницын раскопал в бездонных закромах прапорщика дяди Толи интереснейшую конструкцию. Впрочем, если быть честными до конца, то закрома были Родины, а штуковину прапор сам показал любознательному сыну комроты. Формально это был пистолет. И фактически — тоже. Отличный спортивный пистолет, с которым, со слов всезнающего прапорщика, олимпиады выигрывали, пока «цивилизованные» страны не добились запрета «варварского» оружия, у которого ствол не подбрасывает при выстреле, потому что при стандартной стойке, ось ствола проходит через всю руку стрелка.

Мальчишка вволю наигрался с так называемой «Рамой Шептарского»[1], расстреляв не одну сотню малокалиберных патронов, но поскольку запрет всё ещё действовал, вернулся к типовым моделям. А «Рама» через десяток лет оказалась в руках известного в узких кругах наёмника Харзы, который плевать хотел на любые запреты, но не на выигранные при прицеливании доли секунды, вполне способные спасти жизнь.

Тот самый пистолет

Однако, у «Рамы» был ряд существенных недостатков, безразличный спортсменам, но не устраивающий наёмника. Он не годился для скрытного ношения или размещения в наплечной кобуре. Полуметровая дура, несмотря на небольшой вес, и на боку-то сильно мешала. И при этом в магазине было всего пять патронов! Устранить сии проблемы оказалось непросто: они вытекали из компоновки оружия и изначально спортивного назначения, притом заточенного под строго определенное упражнение. Магазин вставлялся сверху и при удлинении перекрывал линию прицеливания, а ствол и рукоятка могли располагаться строго последовательно. Вот если бы на основе этой схемы сделать что-нибудь, под куда более весомые 9×19[2], да увеличить боекомплект…

Оружейные мастерские, в изобилии присутствующие в нецивилизованных странах, где и обитал Харза, за такую работу не брались, да и у самого Тимофея, поднаторевшего в ремонте оружия, ничего не выходило. Идея обречена была умереть, так и не воплотившись в металле. Но жизнь вовремя свела человека с идеей и человека с руками.

Джуппо по прозвищу Рательдас[3] жил на окраине деревушки с не выговариваемым названием и занимался тем, что собирал из давно умерших стволов нечто монструозное и неработоспособное по всем законам физики и оружейного дела. Однако его поделки кидались пулями, плевались гранатами и делали всё, положенное порядочному оружию. И неизменно оказывались удобны и надёжны.

Сам Джуппо был двухметровым негром, лысым, толстым, с ладонями-лопатами и пальцами-сардельками. Казалось, он в принципе не мог ухватить что-либо мельче апельсина, да и тот запихивал в рот целиком, не мучась с отделением кожуры. Какая там сборка-разборка оружия! Но разбирал, починял и собирал. Вот этими толстенными пальцами! На «Раму» сделал стойку, словно хорошая охотничья собака, а выслушав Харзу, кивнул и пригласил в хижину, поглядеть на станки и выпить пару маленьких литров джина под вяленого бегемота.

Джуппо провозился год. Нет, он не переделывал творение советских оружейников! Он ваял свою собственную конструкцию, применив творческий подход, подстегнутый парой больших и красивых канистр вкусного и полезного алкоголя. Пистолет стал вдвое короче, чуть толще, обзавёлся футуристической внешностью и горизонтальным магазином на десять патронов. Внешний вид пугал, но стоило Харзе с понятной опаской взять оружие в руки, как пришло понимание: это оно!

Первым делом Тимофей доработал изделие напильником, и снял подробные чертежи. И частенько медитировал над ними, собираясь своими руками изготовить копию джупповского шедевра. Так и не собрался. Зато в новом мире…

У каждого владетельного дворянина обязательно есть патронный заводик. Не многомиллионной производительности монстры, а небольшое производство для собственных нужд. Чтобы в случае чего не оказаться беспомощными из-за блокированных каналов поставки. Был такой цех и на Кунашире. А при нем имелась мастерская для ремонта оружия. Именно туда и отдал Тимофей восстановленные по памяти чертежи. И в каждый свой визит интересовался ходом работ. Ибо забудут без постоянных напоминаний. А если учесть количество и виртуозность ругани, которой встречалось каждое напоминание — забудут с удовольствием, а на чертежах селедку почистят. Для большего цинизма — атлантическую.

Так или иначе, а сейчас Харза держал в руках пистолет разработки Джуппо, собранный в мастерской Кунашира. Прошедший полевые испытания и пристрелянный. Оставалось объяснить будущему чемпиону мира преимущества предлагаемой вещи.

Долгорукий с опаской принял пистолет, повертел в руках, грустно вздохнул и пошёл к мишеням. Раз тренер сказал: «Освоить и пристрелять под себя!», значит надо освоить и пристрелять со всем усердием. А что ты об этом думаешь, не имеет ни малейшего значения!

Следующим пунктом программы шел элитный отряд диверсантов, который предстояло превратить в суперэлитный. Чтобы ни один, даже самый крутой маг супостата не мог уйти не обиженным. Вообще не мог уйти! Разве что уползти в кусты, цепляясь за траву переломанными пальцами и шатающимися зубами.

Команда Лося, без сомнения, хороша. Придут так, что их никто не увидит, и уйдут незамеченными, оставив после себя только трупы. Но в некоторых ситуациях могут только бессильно смотреть на цель за непробиваемой защитой. А это неправильно! Не существует непробиваемых защит, существуют перекалённые бронебойные снаряды, ломающиеся о броню[4]. Сделать за короткое время из слабых и средних магов кудесников высокого уровня не выйдет, а вот добавить им крайне неприятных для будущих целей умений, это, мы завсегда, пожалуйста! Для этого у нас специальный элитный магический отдел имеется. В лице главного мага рода Куницыных-Аширов княгини Нашикской, Надежды Николаевны, которая уже разложила на специальных столиках проволочные модели нужных плетений.

— Вот, ребята, — Тимофей улыбнулся. — Здесь модельки нескольких заклинаний. Все вы должны за сегодня их освоить. Вот здесь, — подошёл к первому столу, — плетение, позволяющее проходить сквозь магические щиты и сигналки. Против стихийных щитов не помогает. Точнее, помогает, но материальную часть приходится разрушать вручную. Проверять результат можно вон на том столбе. Если смог подойти, значит, всё нормально. Вопросы?

Вопросов не возникло. Сначала надо выучить конструкт, отладить, поработать, опробовать. Тогда и вопросы появятся. По делу.

Харза подошёл ко второму столу:

— Здесь шикарное плетение. Накладывается без малейших следов воздействия. Но если кто под него попал, то он попал! Потому как принятие внутрь даже небольшого количества спиртного, приводит… Короче, у клиента начинает течь из всех дырок. Проверять можем только друг на друге. Получили воздействие, попытались понюхать водочки… Знаете, как химреактивы нюхают? Начинает тошнить, бегом к Надежде Николаевне снимать. Кто попробует нюхнуть всерьёз — сам виноват! Медсанчасть в лице Лидочки присутствует, но помочь вам она будет не в силах. Я у нее пистолет отобрал, добивать будет лопатой.

Народ неодобрительно зашумел.

— Командир, а может, ну его на фиг? Освоить надо, согласен! Накрыть таким вражескую дружину на марше, а вечерком жертвы расслабятся, примут… Но вот практика… Лучше непроверенное применим, чем сами потравимся!

— Согласен, — на такую реакцию Тимофей и рассчитывал. — Не пробуем! Предъявите готовое плетение мне или Наде, мы сравним с эталоном и развеем к хренам! При случае, на браконьерах потренируемся.

Снова перешёл:

— И последнее! Лечилка от похмелья. Мы её назвали «дихлофос», уж больно хорошо от неё тараканы дохнут. Применяется только в комплекте с общеукрепляющим. Иначе клиент склеит ласты не отходя от кассы. Зато лечит похмелье, морскую болезнь и, как выяснилось, алкоголизм. На последнее одной лечилки не хватит! Так что, тоже без раздолбайства. В присутствие медиков! Предварительная лечилка, потом «дихлофос», вдогонку, если потребуется, ещё лечилка. На трезвых не действует, так что практика по мере надобности. Но аккуратно!

— Обижаешь, командир, — пробасил Бивень. — Новобранцев среди нас нет.

— Очень надеюсь. Ещё вопросы?

— Кто такие бомбы придумывает? Радиоактивные? — поинтересовался Проф.

— Угадай с одного раза?

— «Дихлофос» твой, — хмыкнул Лось. — Видна твёрдая рука и большой опыт. «Проникашка» — княгини. Чувствуется ласка и забота. А вот «поноска»… В твоём стиле, но больно уж гуманно, дохнуть должны от безудержной экстракции.

— Так и дохли, — вздохнул Тимофей. — Да вот, подправили. Думали алкашей лечить, а не потребовалось. Ладно, мужики, работайте! Мне молодое поколение привезли. Надь, пригляди немного и подтягивайся.

Из остановившейся неподалёку машины вылез Лешка Тишков. Вдогонку ему донеслось:

— Выпускнику гимназии стыдно не знать Пушкина и Некрасова!

Мальчишка обернулся к выпорхнувшей следом Наташе:

— Да знаю я!

— И стихи их знаешь? — прищурилась девочка.

— И стихи знаю!

— Прочитай!

Лешка вздохнул, горделиво выставил вперёд правую ногу, вздёрнул подбородок, повёл левой рукой, словно кидал зёрна пролетающим голубям, и продекламировал:

Однажды, в студеную зимнюю пору

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Гляжу, поднимается медленно в гору

Вскормленный в неволе орел молодой,

И шествуя важно, в спокойствии чинном,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

Кровавую пищу клюет под окном,

— Что это такое⁈ — взвилась возмущенная девочка.

— Стих, — признался Лешка. — Пушкина-Некрасова. Прочитан автором на дне рождения Тургенева, когда Толстой и Достоевский по пьяному делу поменялись героями, в результате чего Родион Каренин бросился под поезд, а Анна Раскольникова зарубила старуху — процентщицу, которая мать Есенина!

— Чего? — прошептала Наташа. — Пушкин и Некрасов — это два разных человека!

— Точно? — не поверил Лёшка. — И даже не муж и жена? Беда с этими двойными фамилиями! Пойди теперь пойми, что написал Пушкин, а что Некрасов! Сложно это! Слушай, Наташа Матвеевна, давай я лучше тебе про кривошипно-шатунный механизм расскажу. Там всё просто и понятно, никаких ямбов и хореев.

— Неуч! — вспыхнула Наташа. — Бестолочь! Остолоп! Каждый культурный человек должен не только знать стихи, но и уметь их сочинять!

— Сама ты княжна! — не остался в долгу Лёшка. — Стихи сочинять любой бездельник может! А ты найди неисправность, если стучать начинает только на двух тысячах оборотах!

— Да? Любой бездельник! Тогда сочиняй! Немедленно!

— Я не бездельник! — Лешка поймал бешеный взгляд девочки и поднял руки, сдаваясь: — Ладно, ладно. Сочиняю.

Снова стал в позу для декламации:

— Тебе посвящаю, о светлоликая княжна!

Откашлялся:

Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты!

Как мимолётное виденье!

Как гений чистой красоты!

— Вот!

Лицо Наташи пошло красными пятнами:

— Что «вот»? Это ты сочинил? Да?

— Конечно, я. Ну не Пушкин же!

— Как раз Пушкин, — прошипела девочка. — И ты это в гимназии не мог не проходить!

— Не врёшь? — Тишков задумался. — Хотя, князьям не положено. А я-то думаю, что так легко сочиняется⁈ А оно вона как…

— Леш, кончай троллить Наташу, — Тимофей даже не пытался унять смех.

— А чего эта приставучка меня мальвинит постоянно? Думает, если княжна, то можно тиранить сирых и убогих? У неё целый приют мелких есть! Тирань, не хочу!

— А я тебя хочу! — возмутилась девочка. — Пристают к нему, видите ли!

— Пристаешь! Целыми днями!

— Ты повыступай ещё! И ночами буду приставать!

— Стоп! — скомандовал Харза. — Не раньше, чем через шесть лет!

— Что «через шесть лет»? — хором спросили спорщики.

— Приставать ночами не раньше, чем через шесть лет, — пояснил Тимофей. — И только после свадьбы.

— Какой свадьбы⁈ — хор прозвучал ещё слаженней, после чего подростки переглянулись и дружно залились краской.

— Ещё чего, — фыркнула Наташа.

— Нужна она мне… — скривился Лёшка.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво произнёс Тимофей. — Пушкинские стихи ты ей читал, светлоликой называл… А ты внимала с явным удовольствием. Ладно, к этому вопросу вернёмся через шесть лет. А сейчас займёмся делом.

— Я что-то пропустила? — спросила подошедшая Надя.

— Театр одного молодого, но талантливого актёра для единственного, но очень заинтересованного зрителя. Точнее, зрительницы.

Девушка махнула рукой:

— Это я уже видела! Ты им сказал?

— Нет пока.

— Тогда я скажу. Итак, детишки. Вы двое — самые способные маги в наших родах.

— Я⁈ — не сдержался Лёшка.

— Как ты вообще выжил в этой своей Москве? — удивилась Надя. — Взял, и запросто перебил княгиню! Какой-нибудь Долгорукий тебе бы за это голову оторвал, и сказал, что так и было. И это в лучшем случае!

— Ты на Павла не косись, — хмыкнул Тимофей. — Он исключение, как и все мы. Но то, что здесь такие фокусы сходят с рук, не повод терять берега. Привыкнешь, вернёшься в Москву и нахамишь Оболенскому. И всё. Да и здесь… Пошлёшь меня по матери, а у нас по закону за это… Наташ, что у нас за это положено по закону?

— Вообще-то виселица, — девочка победно взглянула на мальчишку. — Но ты добрый! Выпорешь только… Или даже не выпорешь… Он меня Наташей Матвеевной зовёт, и княжной лается. Ты слышал сегодня, и слова не сказал!

— Нет уж! Вы меня в свои брачные игры не втягивайте! Если я Тишкова казню, к кому ты будешь через шесть лет по ночам приставать?

— Да ну, тебя, — буркнула Наташа. — Выразилась неудачно…

— Сама виновата. Ты не должна неудачно выражаться! Это Лёшке без титула можно себя с Пушкиным перепутать. А княжна всегда должна быть на высоте!

Наташа упёрла нос в землю.

— Взбучка закончена, — Надя не спрашивала, а констатировала. — Вернёмся к делу. Наташа, ты про свои способности знаешь. Но чтобы их реализовать, надо научиться видеть магию. Всю, а не только свою. Сейчас ты формируешь плетение магического видения, а я тебе покажу, что в нём надо исправить. И будешь пытаться это сделать, пока не грохнешься в обморок.

— А мы с тобой отойдём в сторонку, чтобы не мешать, — Тимофей увлёк Лёшку ко входу в поместье. — С тобой всё хуже, точнее, намного сложнее. Ты про своё детство что-нибудь помнишь? Кроме отца и авторемонтов?

— Не-а, — мальчишка отчаянно замотал головой. — Мама родами умерла. Только отца помню.

— Он магом был?

Тишков скривился:

— Если бы он был магом, хрен его Каин достал бы. Батя и так тогда троих прибил насмерть. Он очень сильный был, в дружине ходил по молодости.

— А в чьей дружине?

Лёшка пожал плечами:

— Не говорил. Он и про дружину только однажды сказал. Когда Каин пришёл денег требовать, батя и пригрозил.

— Дело в том, Лёш, что ты изначально очень сильный маг. Но когда-то тебя изуродовали. Похоже, хотели уничтожить источник. После этого умирают. А ты выжил, потому что источник не погиб, но сильно изувечен. Но ты даже в таком состоянии что-то можешь.

— Ничего я не могу, — махнул рукой Лёшка. — Только вижу, когда магичит кто-то.

— Когда кто-то другой магичит, видят единицы. Из известных нам, только двое. Сейчас Надя учит этому Наташу. И ты. Но ты видишь неправильно. В общем, есть два варианта. Оставить всё как есть. Будешь жить, как жил. Ничего не потеряешь, ничего не приобретёшь.

— А второй? — Лешка уставился на Тимофея, сжав зубы так, что скулы заострились.

— Можно попробовать выправить источник. Если получится — станешь магом не слабее Наташи. Если не получится — может стать хуже. Вплоть до смерти. Но скорее всего, ничего не изменится.

— В чем подвох? — спросил мальчик.

— Когда будем выправлять, будет больно.

Лешка усмехнулся:

— Боли бояться, из дома не выходить!

— Нет, Лёш, это не та боль. Это настоящая боль. От которой самые стойкие бойцы ломаются, а кто послабее — с ума сходит. Чтобы этого не произошло, лечить будем маленькими кусочками. Боль будет сравнительно короткой. Но таких сеансов будет много. И времени это займёт не один месяц. Может, и не один год.

— И что, всё время в больничке лежать?

Тимофей покачал головой:

— Нет, между сеансами живи, как жил. Возись с движками, в море ходи, Наташке на уши приседай.

— Отец говорил: «всегда используй свой шанс», — спокойно сказал Лёшка. — Я согласен.

[1] Реальное оружие, созданное на основе «Марголина». Официальное название МЦ-3 «Рекорд»

[2] В нашем мире есть созданный по этой схеме револьвер РШ-12 под патрон 12,7×55

[3] Рательдас или ратель — бурское название зверя, известного, как медоед.

[4] Пасхалка 80-го уровня. Кто не понял, и ладно. А кто понял — знайте, все было куда сложнее, и перекал не основная проблема. Но Харза этого знать не мог.