Харза кусается

Глава 9

Что заставило Лёшку дёрнуться к этой парочке, он объяснить не мог. Заметил же охранную плёнку вокруг сумки! Сунешь руку — можешь остаться без кисти. В лучшем случае, проклятая ридикюлина заорёт, как резаная. Если только подчикнуть ручку, на которую защита не распространялась…

Пока думал, девчонка его срисовала. Надо было тикать без оглядки! Но какое-то внутреннее чувство заставило остаться. Дикость! Босяк в лохмотьях в московском переулке куртуазно беседует с прилично одетой парочкой. Да не то слово, «приличной»! Одной серьги из девчонкиного уха хватит, чтобы прожить год! А второй — сдать экзамены. Дворяне, тут к гадалке не ходи! Ещё и маги, наверняка, иначе, откуда на сумочке защита. А что гербов на одежде нет, так по московской моде, это явление обычное. Перстни-то на пальцах присутствуют.

Но остался, побеседовал и не сбежал, когда отпустили. Переоделся и вернулся. Словно вело что-то! Правда, когда узнал, что они князья… Не любил Лёшка князей. Было за что.

Москва может быть и такой. Сходненская Чаша из 2010-го года

Отец погиб, когда Лёшке для окончания гимназии только и оставалось, что выпускные экзамены сдать. Но они денег стоят! Парень пошёл к директору. Есть же программы вспоможения и сиротам, и малоимущим студентам, и отличникам. А он и тот, и другой, и третий. Хоть и сдавал досрочно, а ни одной четвёрки за всё время! Так неужели не позволят экзамены бесплатно сдать? Директор отнёсся благосклонно и пошёл к попечителю заведения, князю Булычёву утвердить решение. Оставил Лёшку в приёмной. Как старик орал! И что у него не благотворительное общество, и что голодранцев учить вообще не надо, и что разрешать досрочно сдавать — плодить неучей с дипломами… Лёшка всё слышал. А секретарь шепнула, что неудачно пришли, князь вчера праздновать изволили, потому сегодня и не в духе. А самое паршивое, что упрям старик, что твой осёл: один раз сказал, решения не изменит. Даже если понимает, что неправ. Директора Лёшка дождался. А толку, тот только руками мог развести. Вот так и остался Тишков без вожделенного диплома из-за княжеского похмелья. Ну и за что их любить?

Но князья оказались нормальными людьми. Приехали, куда хотели, заплатили Лёшке не несколько серебрушек, а два золотых рубля, да ещё и не поленились с ним в ближнюю лавку сходить, чтобы он в одиночку золотом не светил. И ушли тренироваться. Ну и Лешка, не будь дурак, увязался, краем глаза посмотрел. Парень стрелял из пистолета. С сумасшедшей скоростью и очень метко. И при этом крутился, как уж на сковородке. Обалдеть! А девчонка дралась! Нет, реально дралась, переоделась в короткие штаны, безрукавку, волосы подвязала и как давай руками и ногами махать! Какой-то мужик к ней подкатить попробовал, так она только на ринг кивнула, а там отделала приставалу, как Ахилл черепаху. Худенькая девчонка здоровенного бугая! Тот только бестолково молотил кулаками воздух, пока не свалился.

Все последующие дни Лёшка гонял на Соколинку смотреть на новых знакомых. Выяснил, как их зовут, и что Павел Анатольевич в выходные будет выступать на чемпионате России по стрельбе, а Хотене Атуевна (вот ведь имечко) приехала поболеть за товарища (ага, знаем мы таких товарищей, но это не наше дело!).

А в восьмерик отправился к «Ратнику», прихватив с собой пятнадцать серебрушек из заработанных на новых знакомых. Двумя днями ранее Лёшка сюда наведался. Спецально, чтобы пообщаться с завсегдатаями, торчавшими возле букмекерских контор. Тут главное — умную морду не строить и внимать собеседнику с восхищением. Тот сам всё выложит! Павла Анатольевича априори считали самым слабым из участников. Подумаешь, чемпион по малолеткам! Против настоящих зубров ему не устоять, в первой же схватке вылетит. Коэффициент на него будет сумасшедший, да только псих поставит деньги на новичка. Тем более, он и на тренировки сюда не ездит. Зазнался, чемпион хренов!

Лешка слушал, кивал, строил восхищённые глаза и думал. Он-то видел тренировки Долгорукого, а здесь посмотрел на противников. Не всех, но первая тройка присутствовала. И чем дальше, тем больше убеждался: княжич выиграет. И надо выиграть с ним вместе.

Сегодня открыли коэффициенты, и мальчишка обалдел. За один бой коэффициент на Павла — четыре. А если ставить сразу на победу — тысяча! Десять серебряков станут десятью тысячами! Можно на выход в финал поставить, но это лишь две с половиной тысячи. На экзамены хватит, но ведь туда в старой тужурке не пойдёшь, выгонят за неподобающий вид. Одеться надо. На всё про всё может и не хватить… И рискует он всего лишь десятью серебрушками.

Лёшка подошёл к нужному окошку, протянул деньги и произнёс:

— На тридцать второй номер. Победа в турнире.

— Мальчик, ты уверен? — участливо спросил невысокий пухленький мужичок с огромными оттопыренными ушами. Чебурашка чебурашкой. Но букмекер, а значит, редкостная сволочь и скотина. — Шансов на выигрыш очень мало.

— Уверен, — кивнул Лёшка.

Чебурашка пожал плечами и забрал деньги.

Тишков принял все положенные документы и принялся внимательно их изучать. Подвоха быть не должно, но…

— Привет, Лёш! — тонкая женская ручка потрепала по голове. — Ты-то мне и нужен! Удачно встретились! Поможешь разобраться, что здесь как?

Хотене Атуевна, кто же ещё!

— Здравствуйте, Ваша Светлость. С удовольствием, Ваша Светлость!

Объяснил, показал, подвёл к нужному окошку. Отошёл, чтобы не подслушивать. Дожидаться конца не стал. Пошел к своему месту. Всё равно, княжна не на галёрке сидит. А денег с неё за эту услугу Лешка брать не собирался. И так достаточно получено.

Обратно на Кунашир Харза летел на вертолёте аэросъемки с командой фотографов, закончивших работу, и теперь возвращавшихся домой. Спать не хотелось, зато Тимофей мог спокойно поразмышлять. Насколько вообще можно размышлять в салоне технического вертолёта, где оглушительно гремит, трещит, дрожит и трясётся. С другой стороны, люди с этого чуда фотографии делать умудряются. А думать можно всегда и везде, если мысли в мозгу присутствуют.

А мысли касались всё больших несоответствий между унаследованными от Барчука знаниями и окружающей действительностью. Две с лишним тысячи лет назад Ганнибал Барка и Публий Сципион остановили Вторую Пуническую войну, поскольку места сражений выжигались магами до состояния пустыни. Как эти двое «любили» друг друга — известно. Но пошли и на переговоры, и на мир. Значит, угроза была велика.

Но чтобы осуществить подобное, нужны либо маги просто запредельного уровня, либо силы Тимофея, но в товарных количествах. Прошло две тысячи лет. И где эти маги? Из всех, кого видел Харза — он сам да Надя. Имеет шанс подняться Наташа. И всё! Хотя нет, не всё. Генерал Вяземский почти той же силы. Возможно, раньше был немного сильнее. И только.

В академии кричали, что все сильнейшие маги достаются родам, но в родах… Пусто в родах! Единицы. Братья Нашикские считали себя сильными магами. Но таких надо миллионы сгонять, чтобы выжечь даже небольшую область. И вряд ли есть смысл кивать на провинциальность Сахалина и Хабаровска. Тут что-то другое. В Академии дают заведомо ложные знания. Даже упражнения на развитие источника, используемые Надей, намного эффективнее академических.

Где прячутся действительно сильные маги? Почему в академиях учат хуже, чем в школе хороших манер? Что ещё прогнило в Русском государстве? В двух государствах? Потому что третье вообще особое…

Додумать не успел, дорога кончилась. Только и решил обсудить этот вопрос с Надей.

Сначала Лешка вообще не понимал, что происходит на арене. Правила-то он в общих чертах, как любой уважающий себя парень, знал, и выступления видел — но раньше не было необходимости вникать. Мельтешат себе на экране, и пусть себе. Даже учебные перестрелки на «Крыльях» смотрел больше как скучное из-за однообразности кино. Сегодня же, другое дело!

Ему казалось, что семнадцатый номер во всем превосходил противника: двигался красивыми плавными, но быстрыми движениями, ритмично стрелял, совмещая момент выстрела с окончанием очередного манёвра. А «единичка» делал всё нервно, дёргано, суетливо… И разгромил противника в обоих перестрелках. Второй поединок, и снова мальчишка ошибся с победителем.

Дальше даже не пытался угадать, просто следил. Поединке на пятом обнаружил, что понимает, куда сейчас двинется тот или иной боец. И куда пойдет выстрел. А к десятому, с первых же движений уверенно определял, кто сильнее. Участники были предсказуемы, демонстрируя один и тот же набор связок. Соседи по галёрке, похоже, не могли ничего предсказать. Либо не успевали следить за противниками, либо не глазами смотрели.

Долгорукий выступал в последней шестнадцатой паре. И стоило поединку начаться, как Лешка вновь потерял нитку боя. Нет, соперник княжича делал примерно тоже, что и все до него. А вот Павел… Поле этого прыжка он должен был отскочить вправо, а не перекатиться влево. А сейчас, наоборот: вместо переката отход назад. Каждое движение абсолютно непредсказуемо. И для противника тоже: пули дырявили пустоту там, где должен был оказаться юркий юниор. Две короткие схватки завершились полным разгромом. Лешка облегчённо выдохнул: первый шаг сделан!

Второй круг вдвое короче. Восемь поединков против шестнадцати. Час с четвертью против двух с половиной. И точно такая же картина. Семь поединков полностью понятны. Восьмой… Лешка только и понял, что княжич двигается не по той схеме, что в первом круге. И снова непредсказуемо. Двадцать выстрелов — и четвертьфинал!

Один из претендентов на титул. Вылетевший, разумеется. На нем не бронежилет, а спецкомплект, призванный гасить энергию при ударах и возможные «пробои» магии. А что похож, так это совпадение

В усадьбе было неожиданно шумно. Для двух-то часов ночи.

Из казармы диверсантов доносились вопли, как членораздельные, так и не очень. Членораздельные тоже таковыми считать не стоило, ибо кроме демонстрации высочайшего уровня владения обсценной лексикой, никакой нагрузки они не несли, особенно смысловой.

— Однако, даже для пьянки перебор, — задумчиво произнёс Тимофей.

— Не, не пьют, — отозвался дежурный, принимая ключи от «Сверчка». — Болеют. Павел Анатольевич выступают!

Куницын чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! Сегодня же Россия!

В казарме собрались все, кто хоть как-то участвовал в тренировках Долгорукого: команда Лося, Машка, Дашка, несколько дружинников… На стене здоровенная плазма, на столе пиво и вяленая кета с копченным осьминогом. И правда, считай, не пьют.

— Командир! — заметил прибывшего Лось. — Проходи быстрее, сейчас четвертьфиналы начнутся!

— Пашка уже вылетел?

— Да ладно! Он их рвёт, как Тузик грелку! — рыкнула Машка. — Там лохи одни, их бы и я вынесла!

— Ну, Мария Егоровна несколько преувеличивает, — отозвался Проф. — Но Павел наш смотрится ощутимо предпочтительнее остальных.

На экране начался первый четвертьфинал, и Харза вынужден был признать, что уровень участников чемпионата России он переоценил. Сплошные шаблоны! У победителя хотя бы реакция на уровне, а проигравший… Впрочем, кого интересует проигравший! Хотя, возможно, ракурс съемки не тот.

— Тут такое дело, командир, — пояснил Лось. — Семеро лучших не участвуют. На кубке мира они. Пятеро уже отобрались оттуда на чемпионат. А двое надеются влезть в шестнадцатку. Из элиты здесь только первый посеянный, и то хреновенькая элита, где-то в третьем десятке в мире. Хуже другое! Этот крендель, как и те двое с Кубка, ничем не рискуют. Из России поедет чемпион и трое по выбору Федерации. Вот эта самая троица в любом случае. А Пашку Федерация не выберет, потому как юн, неопытен и не участвовал на международном уровне. Вот так! Либо Паша чемпион, либо мимо кассы.

— Суки! — подтвердила Машка. — Никакой справедливости!

Ещё две пары закончили поединки. Во второй была даже интрига, пришлось считать сумму попаданий.

— Сейчас Паша!

Все замерли, вглядываясь в экран. И дико взревели, ещё до того, как на табло появились цифры.

«Мда, — подумал Тимофей. — Экран ни при чем. Первенство бани, а не чемпионат России! Но Пашку надо гонять больше!»

Следующее противостояние княжич выиграл так же легко, как и предыдущее. Оставался финал. Тот самый «крендель» под первым номером и княжич Долгорукий.

Тимофей прилип взглядом к экрану.

Финал заставил Лёшку понервничать. В самом начале схватки княжич споткнулся. На ровном месте. «Плакали мои денежки, — вздохнул мальчик. — Пока встанет, тот весь магазин воткнёт». Однако Павел вставать не стал. Откатился в сторону, обратно, перекинулся через голову. Продолжая стрелять. И всё-таки, падение не прошло даром, схватку Долгорукий проиграл, хоть и всего на одно попадание.

А во второй… Стадион замер, ожидая действия. Противники сорвались с места. Живыми молниями заметались на арене. И ещё до того, как зажглись цифры на табло, до того, как Павел победно вскинул руки, а его противник в сердцах бросил пистолет на арену, Лёшка понял: он богат. Если повезет получить выигрыш и добраться до ухоронки.

Казарма орала и бесновалась. Машка плясала на столе джигу, старательно промахиваясь ногами мимо рыбы и кружек. Хорошо хоть не голышом! Зато орала такое, что в нормальных условиях любой боцман заслушался бы. Но всем было не до того! Прямо, будто наши взяли Берлин и движутся к Парижу. А, Берлин же здесь и так на территории России! Ну, значит, Бонн.

К букмекерской конторе Лешка пошёл далеко не сразу. Дождался, пока полиция оттеснит разочарованных поклонников фаворита, обвинявших организаторов в подстроенном результате, выждал, пока разгоряченная толпа за оградой стадиона успокоится и рассосётся, и только после этого нырнул в заветную дверь.

Теперь Чебурашка был совсем не так любезен, как утром. На предъявленный билет глянул мельком и нажал кнопку под столом. Вошли двое полицейских:

— Вот, — удовлетворенно произнёс букмекер. — А теперь скажи, мальчик, от кого ты узнал, что выиграет тридцать второй номер?

— Я не знал.

Ситуация складывалась неприятная, но Лёшка не ощущал опасности. Должен был, а не ощущал.

— А почему тогда поставил на аутсайдера? Ты же понимаешь, что он не мог выиграть?

— Вероятность победы княжича Долгорукого-Юрьева, равна одной десятой процента, — всё так же спокойно произнес Лёшка. — Значит, все же мог.

— С чего ты это взял?

— Так посчитали ваши аналитики.

— Что⁈ — опешил букмекер.

— Исходя из этой вероятности, и был установлен коэффициент выигрыша. Дядя, Вы что, не знаете, как рассчитываются коэффициенты? А вы точно букмекер?

— Я-то знаю, а вот ты откуда знаешь?

— У вас правила висят на доске объявлений, — съязвил Лешка. — Шансов на выигрыш, конечно мало, но я рискнул всего десятью серебрушками. А выигрыш сто золотых! Имело смысл!

— Слышь, Чебуранов, — вмешался сержант. — Ты либо обвинение предъявляй, либо выигрыш выплачивай. А эти ваши вероятности мне до глубокой задницы!

— Я обвиняю этого мальчика в сговоре с целью незаконного обогащения! Кто ещё участвовал в преступлении, предстоит установить, но я думаю, задержанный сам расскажет…

Полицейские переглянулись, но двинулись к Лёшке.

— Уж не со мной ли в сговоре Вы его обвиняете? — послышалось от двери. — Я ведь тоже поставила на тридцать второй. И не десять серебрушек.

— Вот! Она! Сама признаётся, — закричал букмекер.

— Ваша Светлость! — поклонился Лешка. Мало ли, что уже здоровались, мусора-то не видели!

— Ваша светлость?.. — переспросил сержант.

— Княжна Хотене Атуевна Куницына-Ашир, — представилась девушка. — Так Вы отказываетесь выплачивать выигрыш?

— Но Ваша Светлость, — заблеял букмекер. — У нас просто нет таких денег…

— Десяти тысяч серебром?

— Это, конечно, есть…

— Так выплатите молодому человеку его выигрыш! И дайте мне телефон, я позвоню своему поверенному.

— Не надо поверенному, — на стол лёг мешок. — Вот твои деньги, мальчик. Десять тысяч, как одна серебрушка! Ваша Светлость, Ваши деньги в хранилище имеются! Но как Вы их понесёте? Это ведь немалый вес!

— Поэтому я и прошу телефон. Спасибо, — Хотене набрала номер и произнесла в трубку: — Мне надо забрать миллион золотом из букмекерской конторы стадиона «Ратник». Да. Спасибо.

Лешка приоткрыл дверь и пулей юркнул обратно.

— Какая встреча, — Ванька Каин вломился в контору в сопровождении шести мордоворотов, — тишковский щенок. Да ещё при выигрыше! Вот и отдашь папашкин долг!

Полицейские, побледнев, отшатнулись к стенам, сделали вид, что их тут нет. Букмекер спрятался под стойкой.

— На хрен иди, Каин! Там подадут! — прищурившись, бросил Лёшка, нащупывая в кармане заточенную монету в пять копеек.

Таким оружием только сумки резать, но хоть что-то!

— Ух ты, какой смелый! — восхитился Ванька.

— Господа, прошу вас покинуть помещение, — голос Хотене был холоден, как лёд. — И побыстрее.

— Ух ты, какая шмара, — восхитился Каин, делая шаг вперёд. — Сейчас, с потрохом сучьим разберусь, и мы тебя так оттрахаем…

Дальнейшее произошло мгновенно. Окутавшийся магическим светом кулак девушки, круша рёбра, воткнулся в бандита. Второй удар швырнул Ваньку на четвереньки. Хотене вырвала из рук одного из подручных Каина биту для лапты, и сильным движением воткнула засветившуюся палку между ягодиц главаря. Тот захрипел и ткнулся мордой в пол.

— Э… — промычал сержант. — Но Ваша Светлость…

— У нас насильников сажают на кол, — холодно сказала девушка. И обернулась к подручным: — Ещё кто этим грешен?

— Нет, Ваша Светлость, — дружно загомонили бандиты. — Мы по мокрухе, на гоп-стоп кого взять, а мохнатка — это не к нам…

— Расскажете сержанту! Букмекер, где мой выигрыш?

Дверь снова распахнулась. В контору ворвался Павел Долгорукий в компании невысокого полного человека модном костюме, очках и с объемным портфелем.

— Хотене!

— Ваша светлость!

— Всё нормально, Паш! Я тебя поздравляю. Уважаемый, Вы от Харзы?

— Можно и так сказать, — улыбнулся толстячок. — Я всё вижу. Надо определить правовые аспекты казни преступника и решить вопросы с букмекерами. Куда доставить Ваш выигрыш?

— Уточню позже. Пока к себе, — девушка повернулась к Лёшке. — Алексей Михайлович, я приглашаю Вас к нам в гости. Пока тут суматоха не улеглась.