Харза кусается

Глава 14

Остаток года прошёл в трудах и заботах. Казалось бы, расставил компетентных людей на стратегические и тактические направления, нарезал объем заданий, поставил далекие, словно звёзды, цели и первоочередные задачи. Себе оставил то, в чем разбираешься лучше других. И наступила тишь да гладь. Точно по классику:

'Жизнь идёт, прорабы строят,

Парикмахеры стригут,

Дети спят, шахтёры роют.

Заключенные бегут[1]'.

Но, как говорил еще один классик — «дохлого ежика тебе на воротник!» Не всё так просто! Из всех вышеперечисленных исполняли свой функционал без вмешательства свыше только парикмахеры.

С рудника с дивной регулярностью поступали отчеты. Передовики золотодобывающей промышленности Кунашира, в верховьях реки Северянки, обнаружили богатую жилу, до которой раньше не могли добраться в силу несовершенства имеющегося оборудования, и с энтузиазмом перевыполняли планы. С одной стороны — повод для радости. А с другой, продавать золото кому попало, не положено. Законы не велят.

Остатки японской золотообогатительной фабрики, р. Золотая, о. Кунашир

Весь добытый металл должен быть сдан государству, где будет распределён согласно качеству и имеющимся потребностям вышестоящих по вертикали. И процесс этот спланирован заранее, в сроках, объёмах и прочих характеристиках. Всё расписано до грамма, и излишкам в Золотом Приказе рады не больше, чем недопоставкам. Конечно, часть можно и нужно отложить в загашник на случай всяких неизбежных в старательском деле случайностей, но не в таких же объемах! На черный рынок тоже не пойдёшь. С кетой, горбушей, лососем и прочим копченым восьминогом — сколько угодно. Даже с оружием можно, если не зарываться, и не клепать неизвестные здесь ракеты «земля — земля». Но с золотом… Да за наркотики меньше дадут! Хотя, в общем, тоже расстреляют. Вот и приходится бегать и пересогласовывать. Самый простой вариант — найти бедолагу, не справляющегося с взятыми обязательствами, и спасти от неприятностей, переоформив часть его плана на себя. А если таких не найдётся, головной боли не оберёшься! К счастью, в этом году такая незадача случилась с князьями Нашикскими. Да в таких объемах, что хоть сухари суши! И то, что не Надина недоработка, никого не спасало. А вот корректировка планов с сохранением объемов всех устраивала. Куницынские излишки покрыли Надины недостачи, все счастливы и довольны. А то, что невеста стала жениху денег должна — дело семейное, разберёмся.

Прорабы грузинской национальности засыпали начальство победными рапортами и возмущенными докладными. Прошедшие суровую школу строительства в дальнем пограничье, где никогда ничего нет, кроме срочной необходимости, курильчане не отставали от кавказских коллег. На самом острове после урагана не было ни одного отключения электроэнергии, исчезли перебои с водой, даже канализация ни разу не засорилась. Гурам мамой клялся, что так будет всегда, если коммунальные службы сумеют работать не хуже канализации. Клятвам грузина стоило верить, мама-то его при этом рядом стояла.

В Ходже в обеих гаванях уже работало по пирсу, а вдоль берега устанавливались каменные монолиты из тех самых знаменитых на весь мир «стержней». Камень накачивался магией, после чего начинал работать на автоматической подзарядке. Главное, чтобы среднегодовая температура воды не падала ниже нуля градусов. При этом зимой на родовых землях должно стать теплее, правда летом — немного прохладнее, но без тридцатиградусной жары можно и обойтись. Под дифирамбы будущему климату Тимофей только благодаря Наташе, своевременно забившей тревогу, успел спасти от разорения мыс Столбчатый, который уже начали растаскивать на стройматериалы. На генераторы тепла отдали безымянный островок из Осколков, по сути, скалу, вся ценность которой и состояла в будущих батареях. Сестрёнка после этого учредила на острове Кунприроднадзор и удвоила количество министерских портфелей. И даже пару раз заикнулась о необходимости нормального человеческого заповедника, чтобы люди и туристы не шарахались, где попало.

Железную дорогу тянули с двух сторон сразу. Наместничество ограничилось выделением средств на треть пути, спихнув производство работ на собственников земель. Но поскольку имперские деньги выделялись по имперским же нормам, которые во владениях Харзы практически не разворовывались в процессе, то их должно было хватить с двухкратным превышением. Но пока что идущие с противоположных концов бригады не встретились. Зато в Ходжу можно было прилететь на самолёте! Полосу пока сделали временную, лайнеры не принимали, но отставные бомбардировщики Малыгина садились и взлетали без проблем. Регулярное сообщение не организовывали, обходясь чартерными рейсами.

Вокруг большой бухты рос жилой квартал. В мире бушевал экономический кризис (магически-родовая общественная формация умудрилась позаимствовать у капитализма именно это явление), и наличие большого количества вакансий, да ещё и с неплохой оплатой, влекло народ лучше любых зазывал. Ехали, с Сахалина, из Хабаровска, из центральных и западных наместничеств. Ехали из России, а две семьи прибыли аж из Испании. Франки и викинги пока не отметились даже в вербовочных конторах, которые открылись при всех представительствах авиакомпании «Воин».

И всех надо было расселять, трудоустраивать, кормить, поить и лечить. А также отправлять обратно бездельников, тунеядцев и хитрых лоботрясов, умудрявшихся просачиваться сквозь любые препоны.

Ускорение жилой застройки привело к тому, что заводы пока не вышли за пределы нулевого цикла. Фундаменты, коммуникации… Вообще-то, за три месяца поздней осенью и зимой, и это много. Но Вахтанг ругался по-грузински и обещал, как только, так сразу догнать и перегнать. С кем старик гонялся — непонятно, но Тимофея всё устраивало.

Приют переехал-таки в Ходжу, и дети, вместо того, чтобы спать, после уроков неслись в бригаду, потому как без них вся стройка, конечно же, встанет. В ранцах учебники соседствовали со шпателями и мастерками, а на тетрадях то там, то тут попадались следы краски и праймера.

Жизнь не шла, а неслась вприпрыжку, размахивая зажатым в руках гаечным ключом двадцать шесть на тридцать. В отличие от стихотворения, не было заключенных, зато имелись не учтенные гением рыбаки, дружинники, патрульные, врачи с учителями и прочие, требующие внимания, присмотра и руководящей роли. В эти дни Харза особенно остро ощущал, как грамотно всё было организовано при советской власти. Вниманием страждущих оделял исполком, присмотром — куча ведомств от Санэпидемстанции до всесильного КГБ, а руководящую роль брала себе партия. И первое лицо могло себе позволить хоть на охоту съездить, хоть в старческий маразм впасть. Когда же все функции сосредоточены в одних руках, не то, что поохотиться или с ума сойти, в сортире посидеть некогда!

Что Харза не мог переложить ни на кого, так это проблемы боеспособности. Да, враги явные и потенциальные, пока себя не проявляли, разве что переодетые дружинники Долгорукого-Юрьева старшего регулярно появлялись на острове под видом туристов, делали неуклюжую попытку сойти с натоптанной тропы, пару часов блуждали по «дикому лесу», после чего сдавались в плен первому же встреченному человеку с оружием. Бешеного энтузиазма в исполнении миссии у парней не наблюдалось. Казнить их было не за что, да и бессмысленно: будущая Пашина дружина, как-никак. Отпускать на волю — нельзя, их же, мало того, что накажут, так снова на остров и зашлют. Потому пленников вывозили на Шикотан, откуда в связи с окончанием сезона как раз вывезли сменных рабочих, и бросали на самообеспечении, снабдив всем необходимым, вплоть до их же собственного оружия на случай появления блудных японцев. До маразма дело не доводили, иногда сбрасывали с вертолетов всякое полезное, от пива до компактных креветоловок.

Тренировки дружины и «морской пехоты» давно уже были налажены и отшлифованы. А вот с отрядом особого назначения Харза продолжал возиться, зайдя с неожиданной стороны. В строительную магию Сапишвили входили несколько конструктов двойного назначения. И если раньше у Лося ими владел один Котэ, то теперь, приёмы стали доступны всем. Любой боец мог пройти через магическую защиту особняка, бесшумно растворить в силе замок, дверь или часть стены, и дальше изображать призрака прадеда хозяина поместья. Пока нож, покрытый той же «проникашкой» не прервёт жизнь цели, пройдя, не заметив, любой бронежилет. Могли направить стихийный удар с точки, расположенной метрах в двадцати от колдующего, чтобы посмотреть, откуда начнут поливать огнём ложную позицию. Могли накрыть «черемухой[2]» марширующего противника. Мало кому хватало мощности больше, чем на взвод, но группа из десятка человек обрадует целый батальон, а это больше, чем дружина любого, даже самого сильного рода.

Самым большим успехом Тимофей считал то, что удалось вылечить Лёшку.

Магическое средоточие человека являет собой сложнейшее переплетение силовых нитей, вдоль которых циркулирует энергия. По сути — просто заклинание. Вот только неизмеримо более сложное, чем любой конструкт, и до предела наполненное силой. При росте источника количество нитей увеличивается, общий рисунок усложняется, но всё это происходит настолько естественно, что сам маг замечает изменения только по увеличивающейся силе.

По Лёшкиному же источнику словно ураган когда-то прошёл. В грязных ботинках. Оборвал множество нитей, перепутал их, соединив в произвольном порядке. Должен был уничтожить, но не справился. И брошенные в беспорядке нити принялись срастаться сами по себе, пытаясь восстановить первоначальную картину. Точнее, хоть какую-то картину. И теперь предстояло разрывать вредные связи, не трогая полезные, и одновременно собирать из обрывков плетение, способное нормально работать. По сути, устроить управляемый медленный контр-ураган. И это при том, что потоки силы даже нормально видеть нити не давали, а при попытке ввести любой наркоз видимость и вовсе исчезала.

Первым делом провели «магическую диспансеризацию», получив на выходе множество моделей источников разных людей. Эту часть делали втроём, благо Наташа освоила магическое зрение на удивление быстро. Разобрались с видами источников, классифицировали их, выяснили, как развиваются источники разных типов. В общем, материала бы хватило на кучу докторских диссертаций и научных работ, никому в этом мире не нужных. Разобрались, каким, скорее всего, было Лёшкино средоточие до чужого вмешательства.

Потом принялись за мальчика. На первый сеанс парень пришёл с твёрдым намерением проявить стойкость и мужественность. И действительно молчал первые секунды. Потом орал так, что люстры качались. Каждый сеанс — считанные минуты. Потом отдых, лечение сорванного горла, через десяток минут новый сеанс. Или через час… И упрямство в детских глазах: «Тогда же выдержал! Значит, и сейчас смогу».

Насчёт «между сеансами живи, как жил» Тимофей погорячился. Сеансов предстояло много, и делать их приходилось часто. Лечение не стоило затягивать со всех точек зрения. Кроме одной: боль, выматывающая за день до такой степени, что вечером мальчик встать с постели не мог. Приходилось кормить с ложечки и подавать утку. С последним, впрочем, Лёшка терпел до момента, когда мог сам дойти до туалета. В том числе и потому, что Наташа как-то незаметно оттеснила медсестёр и сиделок. Всхлипывала, глотая слёзы, но упорно ухаживала за больным.

Тренировки с Павлом позволяли хоть немного расслабиться. Княжич здорово прибавил, как в разнообразии движений, так и скорости. Последнее частично из-за нового пистолета, но лишь частично. Долгорукий становился серьёзным спортсменом, способным выигрывать не только за счёт юношеского максимализма и куража, но и благодаря мастерству и стабильности.

За месяц до чемпионата на Кунашир заявился президент Сибирской Имперской Федерации Спортивной Практической Стрельбы Из Пистолета. Все слова с большой буквы, включая предлог. Привёз постановление Федерации, которое так насмешило Тимофея, что он гостя даже не повесил. Сразу. А потом решил, что бессмысленно.

Федерация запрещала всем гражданам Сибирской империи тренировать, консультировать или каким-либо другим способом оказывать помощь иностранным спортсменам. Тем же, кто в последние пять лет отличился на этом поприще, предписывалось добровольно внести штраф в размере полумиллиона золотом.

Самим стрелкам, опрометчиво воспользовавшись услугами сибирских тренеров, запрещалось выступать на соревнованиях за пределами Сибири. Или платить тот же штраф.

Лично Тимофею приказывалось отправиться на чемпионат мира, где непременно победить, дабы «вернуть мировую практически-стрелецкую корону в Сибирскую Империю»[3]. Не победил — полмиллиона. Не поехал — два раза по полмиллиона. Не миллион, а два раза по половинке. Видимо, казначей Федерации не мог себе представить сумму больше.

Если же князь Куницын-Ашир откажется выплачивать положенные средства (четыре раза по полмиллиона за себя и один раз за Павла), то лишить вышеуказанного князя членства в Федерации.

Тимофей предложил президенту привезти тот же текст, но в виде императорского указа. И пошёл тренировать Пашу. В Сибирь практически-стрелецкая корона приедет нескоро. Личные тренировки Харзы тоже не прекращались. Всё то же, что у официальной элиты, только «сильнее, дальше, быстрее».

Но была ещё книга, посвящённая астралу. Этим набившим оскомину ещё в том мире словом автор обозначал то непонятное ничто, через которое прорвался Харза после первой смерти. То, что Харза именовал душой, автор называл сутью, а после извлечения в астрал — астральным телом или просто телом. Иногда путал эти понятия. Бывает. Не Пушкин и не Тишков. И не тот писатель, который в лесники подался, как его там зовут, с перепугу и не вспомнить!

В каждой главе рассматривался свой аспект астральной магии. Но добрую половину книги в деталях разбиралось, как вести половую жизнь в астрале. В конце автор подчеркивал, что в реале и приятнее, и безопаснее.

Большую часть Тимофей пролистал, не вчитываясь. Чего только люди не напишут!

И лишь одну главу, посвященную способностям, похожим на родовую Куницынскую, штудировал со всем прилежанием. Ибо выяснилось, что в эпической схватке Барчука с Харзой оба наворотили такого…

Понятие «сила» применительно к астральному телу автор не использовал. Зато вовсю оперировал объемом и плотностью. Вспомнив физику седьмого класса, Тимофей решил, что в этом подходе что-то есть. Перемножить между собой, потом на ускорение, тогда и получится сила. А так — не пойми что. Впрочем, мысль оказалась ошибочной. Под объемом создатель через раз подразумевал массу. В общем, на что Куницын физик так себе, но этот-то…

Плотностью называлось то, что в бытовом плане считалось силой личности. А объем, он объем и есть. Сожрал суть человека — стал вдвое объемнее. Сожрал четверых — впятеро. При столкновении тел или их кусков больший поглощает меньшего. Задача — отрывать от противника куски меньше себя и сжирать их, пока противник не закончится. Соответственно, хвосты, крылья и даже мечи становились бы уязвимыми точками. Объема в них мало. То, что Барчука хорошо резали — не показатель, у того плотность никакая. Крылья и вовсе бессмысленны. В астрале опора есть всегда и везде, потому лучше всего двигаются формы, имитирующие прошедшие эволюцию образцы. Птице крылья были бы в тему. Человеку — только мешают. Оптимальной считалась форма этакой перекачанной гориллы с толстенными руками, способной хватать всё, до чего дотягивалась.

Кроме формы описывалось, как выпустить свою суть в астрал, как извлечь суть противника из живого тела, как втянуть её в свою оболочку, когда надо и когда не надо это делать, и многое другое, в основном полезное. О потраченном на раритет времени Харза не пожалел.

Всё это предстояло отработать, а поскольку, выходя в астрал, приходилось оставлять собственное тело абсолютно беспомощным, для тренировок требовались специальные условия. И кто-то, кто это тело будет беречь и охранять. И выбор этого человека был совсем не простым. Вроде, полно людей, которым можно доверять, как самому себе, а вот на самом деле и нет таких. Въевшаяся годами привычка не доверять никому не могла уйти за несколько месяцев. И не ушла. Выбрал, само собой Надю. И понимает она больше других, и маг сильнее. А в первую очередь, единственная, кто знает всё, и выбрать кого-то другого — обидеть жену ни за что, ни про что.

Поженились они в конце ноября. На Кунашире. Без лишнего шума и помпы, в компании только своих. А через месяц, под самый конец года устроили положенное по статусу празднество в Хабаровске. С приглашением всех и вся, пусканием пыли в глаза, поздравлениями, дорогими ненужными подарками, белым платьем невесты, чёрным фраком жениха, пусканием фейерверков, и прочая, и прочая, и прочая… Чтобы никто не мог сказать, что у Куницыных-Аширов и Нашикских свадьба была не на уровне.

А рано утром улетели на Кунашир. Дел было невпроворот. И до чемпионата мира рукой подать.

[1] Песня Т. Шаова.

[2] Ну не «дрыстальником» же заклинание называть.

[3] Так и было написано. Мамой клянусь!