И даром не нужна

Глава 10 Тьма

Меня так сильно дёргает вверх, а потом вниз, что на несколько секунд я, кажется, теряю сознание.

Когда открываю глаза — лежу на земле. Почти. Кто-то хватает меня под руку, с силой тянет. И кричит:

— Вон, пошли вон! Прочь! — Это голос посланника — срывающийся, испуганный. — Не надо, не убивайте нас!

Дрожь пробирает тело. Я пытаюсь прийти в себя и подняться, тут же.

Каким-то образом я жива. И не в руках обидчиков. Почему? О, они вьются вокруг — чёрные и жуткие.

Что это? Похищение?

Я вдруг не могу понять точно. Освещение странное! Вокруг темно — будто на самом деле я пролежала на земле два часа и наступил глубокий вечер. А в руках посланника что-то светит, как лампа. Свет выхватывает из темноты фигуры мужчин-гарпий. Какие же они страшные! Вытянутые тела, все лица в непонятных чёрных венах. Тёмные крылья молотят воздух. Один подскакивает к нам — но посланник тычет светом ему в лицо, и он отлетает обратно.

— Прочь!

И никто из похитителей не говорит. Да что творится?

Я замечаю в худой руке посланника цепочку.

Точно. Он размахивает амулетом, от которого бьёт свет. И продолжает тыкать им в противников! А те? Один из чёрных гарпий-мужчин снова прыгает вперёд. Взмывает над нами! Я едва успеваю вскрикнуть и пригнуться — его когти цапают воздух, и он с шипением садится на скалу.

— Поговорите с ним, матрона! Не дайте утащить нас в пещеру, там тьма!

О чём он⁈ Я не понимаю. Но кое-что вдруг щёлкает в уме.

Тьма.

У посланника вполне человеческое лицо. Приятные голубые глаза. А у чернокрылых гарпий и они — абсолютно чёрные, будто всё затопил зрачок.

Их позы — странные и изломанные. Двигаются они хаотично. От ближайшего валит какой-то тёмный пар.

А все северные жители боятся некой Тьмы.

— Эй! Вы слышите меня? — Думать некогда, даже бояться и сочувствовать некогда совершенно! Я прижимаюсь к посланнику спиной, пытаюсь сделать то, что он хочет: — Не знаю, что с вами, но явно что-то плохое! Вам нельзя этому поддаваться и убивать нас, понимаете?

За спинами я вдруг угадываю каркас саней. Рама разлетелась на части, бóльшая отъехала к краю скалы и почти с него свисает. А что с духом⁈ Что-то сверкает над покорёженным деревом, как магия.

Но духу я сейчас точно не помогу! Снова гремит гром. День и так был пасмурным — но сейчас что-то ещё точно не так с этим местом. Я понимаю, что рядом с нами и впрямь зияет провал пещеры. Только там невероятно густая тень. И один из чёрных мужчин корчится у входа, обхватив себя руками!

Словно сумасшедший в смирительной рубашке.

Они что, и правда одержимы? Так это работает?

— Что вы хотите сделать, вы хоть сами понимаете? Я — посланница, ехала к вашим матронам! Я ничего плохого не желаю ни вам, ни вашему народу!

— Вы же не хотите поранить матрону! — добавляет посланник. — И разозлить дракона!

Мне не кажется, что это им нравится.

Что-то вдруг хватает подол моего платья. Вскрикиваю! Оборачиваюсь и с ужасом пинаю руку тёмного, который подкрался от пещеры! Посланник хлещет его амулетом наотмашь — прямо в лицо. Вспыхивает свет. Тёмный орёт и шипит, отшатываясь и падая.

Все вокруг начинают кричать по-птичьи!

Я сильнее прижимаюсь к посланнику, борясь с ледяным страхом.

Если гарпии одержимы — это во сто крат хуже, чем плен. Пленников хотя бы оставляют в живых! За меня требовали бы выкуп — который дракон никогда не заплатил бы, но всё же…

А сейчас перед нами — обезумевшие нелюди, которые хотят… чего?

Убить нас? Съесть?

— Кто вы такие? — Я смотрю по сторонам. — Эй! Вы же обычные смертные, правда?

— Охотничий отряд, — шепчет посланник.

Вдруг понимаю, что среди них есть женщина. Она сгорбилась у земли дальше всех, словно наблюдая за остальными. По наитию обращаюсь к ней:

— Охотница! Вы добывали еду, чтобы прокормить семьи, правда? У вас же есть семьи? И дети — ваши, родные, дорогие, которые вас ждут!

Женщина вдруг шипит и тоже хватается за лицо.

Вслед за этим замирает мужчина неподалёку. Оглядывается, делает шаг назад на согнутых птичьих ногах.

Я задерживаю дыхание: неужели можно достучаться⁈

Но посланник шепчет:

— Плохо дело, амулета надолго не хватит.

Что?..

Сердце падает. Потом подскакивает обратно и начинает колотиться в горле. Смотрю на своего спутника: может, тогда бежать? Чёрные гарпии вылетели внезапно, может, без этого преимущества от них удастся оторваться? Может, он унесёт меня?

Чёрт, конечно же нет!

Он и близко не выглядит настолько сильным. А что тогда? Взгляд падает на то, что осталось от саней: а дух?

Вдруг я замираю.

Над деревянным остовом снова что-то мерцает. Но в этот раз мне кажется, что это не абстрактная магия, а… искра?

Маленькая молния.

Электрический разряд!

— Нам надо к повозке! — выпаливаю.

— Но она разби…

— Там будет огонь! Он ведь поможет?

Глаза посланника округляются. Не знаю, почему он мне верит: потому что привык верить женщинам? Ещё по какой-то причине? Но он кивает:

— Бежим.

Машет амулетом вокруг — и бросается вперёд.

Я едва поспеваю. В стае обезумевших гарпий поднимается новый вой. Но мы успеваем подскочить к саням — и я на ходу стаскиваю накидку. Бросаю мехом наружу в то место, где видела разряд! Но и…

Всё.

Ничего не происходит.

Но это же не электроприбор? Искрит его не от того, что там ток. Это… дух? Воздушный, с воздушной магией!

— Дай мне молнию, если хочешь выбраться! Пожалуйста, помоги! — прошу.

Я почти не верю, что он откликнется, но…

Сверкает.

Следующее, что вижу — на моей накидке взвивается язычок огня!

Я успеваю лишь слегка толкнуть её вбок, пока она загорается. Мех падает на обивку. Мысленно благодарю всё доброе, прижимаюсь к саням. Гарпии снова окружают. Но огонь, к моему дикому счастью, занимается. Сначала нехотя, а потом даже споро начинает лизать ткань. Пробует дерево.

Я хватаю случайную деревяшку, макаю её в пламя — и поднимаю недолговечный факел.

Как же приятно держать что-то полезное в руке!

Только вот не похоже, что мы сильно выиграли.

— Теперь… надо вызволить духа и как-то улететь отсюда? — шепчу я. — Наверное?

Но не уверена, что это возможно.

Сани разгораются. На чём я полечу⁈ Даже если дух где-то там, под этой рамой — в кристалле, как мне сказали, — даже если он может подняться в воздух, я же не огнеупорна!

Пламя сожжёт меня не хуже, чем очарованных тьмой.

Ситуация больше похожа на пат. Или ещё хуже! Сколько у нас времени? Сани горят — но огонь переменчив. Надвигается гроза, может пойти дождь. И вечер, настоящий тёмный вечер всё ближе.

Амулет в руках посланника и впрямь словно начинает тускнеть.

Гарпии вьются вокруг, теперь ещё злее, чем раньше. Я вожу горящей деревяшкой туда-сюда, но не могу придумать выход. Жар мешается с холодом, по спине бежит ледяной пот.

Может…

А потом я слышу глубокий, злой рык где-то за горой.

От этого рыка стынет кровь. Он отдаётся в груди, проходит по позвоночнику.

Над скалой справа, закрывающей обзор, раскрываются крылья — и вдруг из-за неё выныривает дракон.

Кажется, у меня сердце останавливается. Всё тело каменеет! Несколько секунд я смотрю — как в замедленной съёмке! — как огромный, величественный зверь цепляется лапами за камень выше нас. Припадает к нему и нависает над нашей маленькой площадкой.

Его глаза горят алым. Бурая, сейчас почти чёрная чешуя ловит отблески огня.

Монстр раскрывает пасть.

«Он же сейчас спалит всё вокруг!» — мелькает паническая мысль.

И меня. Меня в первую очередь!

Я ныряю за сани — понимая, что это ничего не изменит. Пространства — слишком мало, и если он дыхнёт огнём, как в книгах… то отделается от меня. Как хотел!

И от чёрных гарпий заодно — которые почему-то даже не бросились врассыпную.

Но…

Пламени, которое сожгло бы меня до тла, нет и нет. Вместо этого что-то глухо стучит о камень. Когда я выглядываю вновь — беловолосый принц, мой жених стоит на скале в почти человеческом облике.

Только его руки страшно дёргаются, завершая трансформацию.

Крылья втягиваются в спину — оставляя голое тело!

Об этом я подумаю позже.

Сейчас на площадке начинается хаос. Гарпии вот теперь почему-то взвиваются и пытаются разлететься! Но тщетно. Принц вытягивает руку. Ближайший ко мне мужчина падает на землю и беспомощно молотит крыльями. Женщина хватается за горло и корчится на скале!

Мне мерещатся чёрные нити, которые вьются, текут от каждого из гарпий к магу.

А потом он щёлкает пальцами.

Тёмный пар взвивается над гарпиями. Брызжет гадкая, чернильная жижа! И все они… падают. На землю. Разом… Падают и замирают без движения.

Это так жутко выглядит, что я делаю два шага назад.

Останавливаюсь у края скалы — потому что дальше отступать просто некуда! Пальцы стискивают факел, бесцельно, будто он может помочь. Дыхание сбивается, к горлу подкатывает тошнота.

Несколько секунд я борюсь только за то, чтобы меня не вывернуло.

А посланник рядом со мной падает на колени:

— Ваше драконье высочество! Пожалуйста, пощадите, мой народ не виноват в том, что случилось! Мы не замышляли ничего плохого…

— Пошёл вон отсюда, — негромкий, хриплый приказ. — Зови своих.

Парень замирает.

— Прямо сейчас. Пока не стемнело!

Тогда посланник вскакивает. Бросается со скалы, отчаянно взмахивая крыльями. Через несколько секунд его почти не видно — хотя я с изумлением понимаю, что вокруг стало… светлее?

Лужи чернил растекаются под головами, под телами поверженных птицелюдей — открывая неожиданно бледные лица и серые крылья. У входа в пещеру лужа ещё больше.

— Теперь ты. — Дракон переводит на меня взгляд. — Да, вести переговоры, видимо, не твоё.

Его глаза пылают алым.

Я просто стою и борюсь с тошнотой.

— Как вы меня нашли? — спрашиваю глухо наконец.

— Почувствовал через метку, что ты испугалась, что потеряла сознание. — Ещё более хриплое, чем обычно.

Ладно.

— И почему…

Я хочу спросить, почему он здесь. Зачем? Он что — правда прилетел меня спасать, а не добить⁈ Но не успеваю.

Мужчина вдруг сгибается пополам.

Его тело сотрясает приступ кашля. Злой и жёсткий. Он отворачивается, зажимает рот тыльной стороной ладони. По ней течёт… нет, не кровь.

Тёмная, чернильная жижа, которую он зло стряхивает на землю.

— Что с вами⁈ — двигаюсь я испуганно. — Вас задели?

Жених игнорирует меня, полностью.

Прокашливается, распрямляется, делает несколько неглубоких вдохов.

— Есть важные вопросы или летим обратно? Тут прохладно.

Взгляд невольно мажет по его широким плечам, по бледным рукам и лицу, мечется.

— Мне надо забрать кристалл с воздушным духом, — выдыхаю. — Можете потушить повозку и достать его?

У дракона дёргается бровь. Так выразительно, будто никаких «важных вопросов», просьб и задержек он всерьёз не ждал. Я плюю на всё и кидаюсь тушить сани сама.

Как? Проще сказать, чем сделать!

Выламываю из остова пару и без того почти отломанных деревяшек. Бью по раме, пытаюсь разделить её! Отталкиваю горящие части, кидаю их в сторону.

Раздражённый вздох за спиной — и пламя просто гаснет. Голый принц подходит, начинает молча рыться в только что горевшем дереве.

Кристалл он находит быстрее, чем смогла бы я. Суёт мне в руки треснувший жёлтый камень, похожий на топаз. Тот гораздо меньше, чем я представляла. Можно сжать в ладони. Я и сжимаю — и глажу, и шепчу какие-то глупости, чтобы дух не нервничал.

Потом быстро убираю в карман, надеясь не получить разряд.

— Летим, — шипит дракон.

Примеряется, где бы снова превратиться — но в итоге умудряется сделать это на краю площадки. Трансформация — быстрая, но такая же страшная, как и всё в этом мире! Я практически вижу, как ломается и меняется его тело…

Но произошло слишком много, чтобы думать ещё и об этом. Мне приходится забраться к дракону на спину по крылу — и в другом состоянии я бы запомнила такой манёвр как нечто несусветное!

Но сейчас мы каким-то образом взлетаем. Я вжимаюсь в спину чудовища под грохот собственного сердца. Вцепляюсь руками в бурые наросты и призываю последние силы, чтобы не упасть с высоты.

Минут через десять мы приземляемся на крышу башни.

Я практически съезжаю по драконьему крылу вниз. Некоторое время сижу на корточках — ноги не держат.

Потом медленно встаю. Дракон опять превращается в невыносимо голого мужчину, подходит.

— Что вы с ними сделали? — спрашиваю я… даже не знаю, зачем. — С гарпиями.

— Убрал тьму, птичка.

— Убили?

— Понятия не имею.

Я разворачиваюсь, смотрю в его красивое и бесчувственное лицо.

— Значит, вы не хотите, чтобы со мной что-то случилось? — произношу наконец. — По крайней мере до свадьбы.

Вот теперь он сужает глаза, словно признавая важность вопроса.

— Я же сказал. — Тон становится низким. Вкрадчивым. — Мне ещё нужно изучить тебя, твою магию. Ты не очень хорошо запоминаешь, да?

— Зачем вы тогда пытались отослать меня в башню?

Он просто смотрит, не отвечая. Я снова мажу взглядом по его голой вопреки температуре вокруг груди и размышляю… о многом.

Но выяснять отношения больше нет сил. Меня начинает трясти, и как я ни стараюсь загнать эту дрожь поглубже — она всё равно прорывается.

— Я же сказал тебе не попадать в неприятности, — вдруг цедит принц, хватая меня под локоть и начиная тащить к лестнице.

Что⁈

— Вы не говорили ничего подобного.

— Я подразумевал, что ты не должна попадать в неприятности. Когда ставил метку. Но ты не можешь даже такой малости, да, мне теперь слушать, что мою невесту чуть не убили какие-то очарованные низшие?

Я сжимаю и разжимаю руки. Дрожь усиливается, и хочется просто заорать ему в лицо! Но я не знаю, как он это воспримет. Не знаю, что буду делать потом сама.

Тут на крышу выбегает лорд Скал.

— Ваше высочество! Леди!

Вид у него взволнованный — принц явно чем-то поделился, улетая. А теперь беловолосый просто машет рукой:

— Скал, сделай что нужно. Что делают в таких случаях.

— В каких, ваше высочество?

— Когда неподготовленная женщина попадает в наш мир и её пытаются убить — что не ясно?

Опять этот беспечный, доводящий до белого каления тон. Кажется, если его что-то и проберёт, то не мои страдания.

И всё же, я не в том положении, чтобы обращать внимание на нюансы.

Скал быстро подходит, берёт меня под руку нежнее, отбирая у принца:

— Ну, леди Катерина. Пойдёмте, вы вся дрожите! Вам нужна ванна.

Видимо, ванна здесь — единственное средство от душевных болезней.

Но я иду. Позволяю привести себя в спальню. Мне быстро приносят воды, и Скал кидает в большую железную чашу какой-то кристаллик. Тот мгновенно начинает шипеть, вода нагревается за считанные минуты.

Раньше мне такого не предлагали — я всегда мылась в чуть тёплой.

Молча надеюсь, что кристаллик — не какой-нибудь вредный минерал. Хотя даже это сейчас не важно. Просто залезаю в воду и ложусь. Прошу всех уйти и остаюсь в холодной мрачной комнате и горячей ванне одна.

Отмокаю.

Бесцельно гляжу в потолок.

Поддавшись чувствам, задерживаю дыхание, погружаюсь под воду и долго, долго лежу так на дне.

А потом выныриваю и, забывшись, закусываю ладонь.

И начинаю тихо рыдать.