И даром не нужна

Глава 9 До свадьбы

На самом деле организация свадьбы не так ужасна, как я изначально представляю.

Во-первых, я прихожу к лорду Скалу. Он принимает меня, на удивление, с некоторым сочувствием.

— Мы с вами со всем разберёмся, леди Катерина, — обещает. — Не переживайте.

Во-вторых, я вижусь с десятками других людей в следующие дни. В башне и в городе. Эти странные люди — с прибытием принца они почему-то не решили, что мне конец и на меня можно смотреть как на покойника. Даже наоборот.

Те, кто уже начал потихоньку улыбаться мне, улыбаться продолжают. Те, кто будто не знал, как ко мне относиться, теперь внезапно кланяются. Может, настолько боятся дракона? Увидели, что меня он не сжёг — и решили на всякий случай быть повежливее!

Всё это в новинку.

Я останавливаю тех, кто кланяется — если это не отнимает много сил.

Ещё в первый же день Лорд Скал пишет приглашения гостям. Их немного. Лидеры оборотней и гарпий, а из людей (или драконов) — только северные лорды. Но пользуясь случаем, я аккуратно расспрашиваю окружающих, кто есть кто. Чьи земли где находятся. А не проходит ли рядом граница империи? Что вообще за её пределами?

Пытаюсь по чуть-чуть нарисовать карту в голове — и не забыть её за другой работой.

Мы закупаем еду. Готовим место для праздника под открытым небом. Я лечу в местные гостиницы, договариваться о жилье для приезжих. Лорд Скал находит музыкантов и воинов, которые будут развлекать гостей.

Как ни странно, принц-дракон будто принёс с собой нормальную погоду. Дождь больше не льёт каждое утро. На улице становится даже приятно — градусов пятнадцать, не меньше.

И как-то за этим всем мне удаётся отрешиться от главной мысли — о, собственно, замужестве.

Что толку рвать нервы, если ситуацию не изменить? Лучше думать, что будет после свадьбы.

Побег я прикидываю всерьёз. Куда бежать, уже примерно представляю. Увы: то, что мы на краю империи, не значит, что с этого края легко выбраться. Вокруг — мёртвый север, моря и океан. Чтобы сбежать, придётся целый день лететь на юго-запад.

Из хорошего — на чём лететь, у меня есть.

Из плохого — нет необходимых вещей или хотя бы денег. Но эту проблему можно решить. Идею своровать что-то из «казны» я отметаю, но на свадьбу должны дарить подарки.

И как я выясняю — например, людоволки с их прямотой охотно спросят, чего желает невеста.

— А есть какие-то идеи? — Я слегка играю с Рейварном, поскольку не могу позволить себе быть настолько же честной. Потом пожимаю плечами: — Буду рада украшениям. Не обязательно дорогим: меня скорее интересуют те, что проще. — И чтобы оправдать всё это, добавляю: — Его высочество не слишком обо мне заботится. Уверена, он не раз улетит в столицу, забыв про меня. Хочу иметь хоть что-то личное — чем можно расплачиваться при надобности.

Оборотень ухмыляется по-волчьи, обнажая клыки:

— Несложно, леди.

Остальное? Тоже не так уж сложно.

Да, конечно, я кручусь как морская свинка в колесе. И встаю слишком рано, и рассчитываю, и строю планы. Но это ничего. Может, как раз благодаря заботам удаётся спать ночами.

А свадьбу мечты здесь всё равно никто не ждёт.

Чего я жду, хотя бы отчасти — что принц будет контролировать каждый чих. Засыпать придирками.

Но ни в первый, ни во второй день мы не видимся.

Что он делает? Сидит где-то в башне. Один раз улетает по делам — и весь город снова глазеет на дракона.

Наконец, вечером третьего дня он вызывает меня.

Спальня жениха — недалеко от моей, но он зовёт не в спальню. Я поднимаюсь выше — на этаж, который был закрыт, пока принца не было. Всё пространство там занимает одна большая комната, похожая на лабораторию.

Я ненадолго застываю, когда захожу туда. Взгляд скачет по шкафам с книгами, по столам с разложенными кристаллами. Падает на инструмент, напоминающий большой телескоп, и на рунный круг в углу.

Всё почти в идеальном порядке.

Беловолосый принц сидит за столом и что-то пишет — но при виде меня распрямляется, будто только и ждал.

— Как подготовка?

Я перестаю глазеть по сторонам. Хочется спросить, что ему на самом деле нужно. Зачем позвал меня, а не своего управляющего — который наверняка и так доносит обо всём?

Но я не спрашиваю. Пожимаю плечами и честно рассказываю об обыденных вещах: о гостях, о сувенирах для них. О размещении.

Жених слушает, не отрывая взгляда.

— И что? За три дня — ни проблемы, которая потребовала бы моего пристального внимания?

— У лорда Скала очень разумные представления о том, что можно успеть, и что нет. И вы просили вас не тревожить.

— Общение ты, видимо, нашла в другом месте? Смотрю, тебя уже вся башня знает.

— Это помогает делу.

Он постукивает карандашом по столу. Будто недовольно, будто бы ищет, что ещё высказать.

— Будешь докладывать каждый день, — решает наконец.

Гадаю, какое извращённое удовольствие ему это доставит, но киваю. Стараясь в этот раз свести к минимуму если не количество слов, то количество эмоций.

И мне кажется, всё идёт почти неплохо.

Но на следующий день мы встречаемся перед единственной общей примеркой нарядов. Точнее, я заглядываю в пустую комнату и наслаждаюсь пятью минутами покоя. Начинаю зарядку, которую не успела с утра. Вдруг слышу:

— Что ты делаешь?

Первый инстинкт — подскочить и то ли бежать, то ли занимать боевую стойку. Но я кое-как давлю его. Разворачиваюсь спокойно.

— Разминаюсь.

— Правда? Больше похоже на молитву твоим богам, чтобы всё-таки сорвали свадьбу.

Я игнорирую это сомнительное остроумие. И задаю невинный на мой взгляд вопрос:

— Как вы меня нашли?

— Как? — Принц улыбается. — В тебе частица моей магии, дорогая. Я почую её откуда угодно.

И движением головы указывает на мою руку.

На предплечье, где под рукавом вдруг начинает жечь метку.

Готова поспорить, в его глазах при этом — насмешка, понимание и тьма.

Удержать лицо мне стоит больших трудов. Сердце выдаёт медленный, болезненный удар.

Как где угодно? И он… неужели понял, что я хочу бежать?

— Прекрасно, — выдыхаю.

Несколько секунд мы полосуем друг друга взглядами. Словно ему хочется додавить меня, полюбоваться, что выйдет, если прижать каблуком. Потом я скидываю это чувство и заставляю себя пройти к выходу.

Иду впереди по коридорам. Взгляд жениха жжёт лопатки.

Наряды мы меряем в гробовом молчании.

Я шлёпаю себя мысленно по щекам, чтобы переключиться на одежду. Швее было непросто: действительно пришлось пошить два костюма за четыре дня. И красивых же! Моё платье — неожиданно лёгкое, хоть и из мягкой шерсти. Светлое, с отделкой из жемчуга.

Оно… внезапно так сильно похоже на «настоящее» свадебное, что в груди что-то переворачивается. И снова тянет, и начинает жечь…

На жениха я очень долго не смотрю.

Потом наконец приходится встать рядом. Кошу взгляд. Надо признать: пока всё, что я видела, на нём сидит отлично. Даже отсутствие одежды ему идёт. Принц резко поправляет рукав — и почему-то вдруг кажется, что в отличие от меня, он за мной в последние минуты следил.

Зачем? Я так и жду придирки.

— Вас устраивает, ваше высочество? — волнуется швея.

— Что? Наряд, невеста, погода?

— Наряд.

Он вздыхает с видом человека, которого одежда интересует где-то между делами жучков в муке и пылью под ногами.

— Сделайте побольше серебра.

В этот момент дверь открывается.

К нам заглядывает парень — его я уже хорошо знаю. Он от Скала, принёс послание. Толковый мальчишка — тринадцати лет, но серьёзный и даже как-то торжественно относящийся к своему делу.

Эта торжественность и отражается на его лице, пока он не видит принца.

— Ваше высочество… — запинается. — Леди.

Ну да. Скал велел что-то передать мне, но по этикету нужно разговаривать с «высочеством». Кажется, у Мелодии была та же проблема.

— Хм, — хмурится жених. — Тебе тоже нужна моя невеста?

Слабый кивок. Потом мотание головой.

— Я должен передать, что от гарпий прибыл посланник… ваше высочество.

— Да? И к кому же?

Паренёк бледнеет.

Я начинаю всерьёз беспокоиться за его будущее, поэтому вступаю:

— Ваше высочество, если позволите, я сопровожу вас при разговоре.

Новый ледяной взгляд. Острый и цепкий, специально для меня. Принц отцепляет плащ отточенным движением.

— Нет уж, разбирайся с птицами сама. Убедись, что они прилетят на праздник как милые, поняла? Если хочешь свою… награду.

Я не уточняю, приказ это или нет. Просто жгу его взглядом и ухожу с примерки слишком быстро.

С гарпиями у империи отношения сложные.

Нет, даже не так. Из того, что успела понять, они стали неожиданной проблемой. Может, потому что это непокорный, диковатый народ, живущий в горах. Постоянных гнёзд у них нет, строй — кочевой, ну или перелётный.

А ещё ими правят женщины, матроны. «Ведьмы».

Их посланник сидит на крыше, на зубчике стены. Худой мужчина, чуть младше меня, он похож на птицу во всём. Рыжеватые крылья наполовину сложены и слегка раскрываются, когда он балансирует. Птичьи ноги впиваются когтями в камень.

Нижняя часть его тела вообще вся в перьях. Верхняя — прикрыта одеждой.

— Почему вы не прилетите в город? — допытываюсь я.

— В город зачем? У вас там нет ничего, что похоже на наш дом.

Это звучит правдиво. Насколько я могу судить об их анатомии и повадках — хотя судить мне крайне сложно!

Поворачиваюсь к лорду Скалу, ища поддержки. Тот разводит руками:

— И всё же вы соизволили прибыть, обосноваться неподалеку. И откажетесь посетить праздник?

Посланник склоняет кудрявую голову к плечу. Дёргает ею по-птичьи.

— Матронам виднее. Я просто передаю их слово.

— Матроны хотят выказать уважение его высочеству, дракону?

Мужчина пожимает худыми плечами.

— Они пролетели от Рыжих скал. Они не хотят вражды, хотят… разговор. Но чтобы дракон сам к ним прилетел. А если не он, то его женщина.

Я моргаю.

Я⁈

Затея меня сходу тревожит — да и лорда Скала тоже.

— При всём уважении, у нас другие законы, у леди Катерины нет особой власти!

— Но вообще-то договариваться с гостями — как раз есть, — возражаю я осторожно. — И даже приказ в наличии.

Беловолосый сноб не высунет и носа из башни ради какой-то завоёванной расы, это точно.

А потом я вдруг смотрю на всё под другим углом.

Женщины-правительницы. И мощные ведьмы. А я же мечтала поговорить с кем-нибудь вне башни, вне города — но дело даже не в этом.

Я, например, давно уже гадаю, можно ли дотянуться до «скрытой магии», которую во мне нашли!

Да, невеликой. Но ведь мне и малость может помочь. Вдруг ею можно управлять, вдруг она облегчит жизнь?

Или разберётся с меткой.

Здесь, на севере не так уж много колдовства. Нет — у кухарки, кажется, есть дар. Швея что-то нашёптывает, работая с нитью. Но их я не спрошу о своём потенциале, и уж точно не расспрошу никого в башне, как мне удалить маячок от всесильного принца!

Может, чужой народ — мой лучший шанс?

Может, будет здорово, если попытка «его высочества» меня прижать обернётся чем-то хорошим?

— Это же двадцать минут полёта, — полностью меняю настрой, глядя на скалы вдалеке. — Вернусь до вечера.

Лорд Скал изучает меня почти как и его хозяин. Кажется вдруг, что он тоже в курсе моих мыслей, что это он каким-то образом доложил принцу о моих роскошных мечтах о свободе.

Но после управляющий лишь медленно кивает. Я выдыхаю. Через полчаса мы собираемся в полёт.

Этот день, в отличие от прошлых, пасмурный и даже тёмный. Небо затянуто грозовыми тучами. Меньше всего я хочу опять попасть под дождь в небе — но надеюсь на удачу.

— Сядете со мной? — спрашиваю посланника. — Или рядом полетите?

Он усмехается. Садится в итоге на заднюю лавку как на жёрдочку:

— Ну хорошо, матрона. Видите тот выступ? Нам туда.

Недалеко, и правда.

Я прикладываю руку к небольшой пластине под рулём, сдвигаю её.

— Привет, — шепчу духу. — Прости, что вчера гуляли совсем мало. Сегодня будет настоящий полёт.

Он не отзывается на мои утешения. Но… иногда мне кажется, что когда я стала разговаривать с ним, он почти перестал стонать в небе.

Наверное, это самообман. Мне нужно чем-то утешать себя, чтобы не свихнуться — и вот, пожалуйста. Я даю обещания саням.

— Полетели. Ты же чувствуешь скалу впереди? Вон туда сейчас полетим. Повыше, как тебе нравится, а?

Даже не смотрю на посланника гарпий — пусть думает, что хочет.

Рисую на пластине небольшой узор из прямых линий — и мы отрываемся от земли.

Вылетаем из-под навеса, берегущего сани от непогоды, взмываем с крыши.

Летим.

Посланник слегка шуршит и снова балансирует крыльями. Я вдыхаю полной грудью — такой редкий нынче запах свободы! Нужная гора приближается, и быстро. Но чтобы долететь до неё, надо преодолеть несколько других холмов.

Небо вдруг грохочет. Вдалеке бьёт молния, раскалывая всё удовольствие.

— Чёрт, — ругаюсь. Нет, вот поймать удар молнии в воздухе будет глупым концом моих страданий! Прошу духа снизиться и заодно лететь быстрее. К счастью, гром ещё далеко.

Мы слегка прижимаемся к скалам. Пролетаем над одной, над другой…

Взметнувшиеся с неё пятна я вижу позже, чем могла бы.

Но даже увидь раньше — вряд ли что-то бы изменилось!

Повозка вдруг вздрагивает. Что-то врезается в неё снизу! Перед глазами мелькают чёрные крылья и перья. Посланник кричит, взлетает, распарывая сиденье.

Но стоит ему оторваться от саней — как его перехватывают чужие когти.

Полдюжины гарпий — таких же, как мой спутник, но быстрых, чёрных! — накидываются на повозку.

Руль вылетает из рук. Я тоже кричу. Сани начинают крениться. А через миг меня уже хватают руки каких-то мужчин.

Хватают и отдирают от сиденья!

Я оказываюсь в небе. Без помощи и без опоры! Воздух попадает в горло, и только это, кажется, не даёт закричать ещё истошнее. Я не понимаю, что вижу — всё мешается и переворачивается. Единственное, что я вдруг различаю — неожиданно чёрные глаза моего обидчика и словно измазанное сажей лицо.

Сани летят на скалы. С оглушительным треском бьются о камень.

А следом за ними падаем и мы.