И пришел Лесник! 24

Глава 25 Патруль

— Стая ушла в Пекло! — Ракета показала пальцем на север. — Фельдшер появился из ниоткуда и начал орать: «Здец! Здец!» и пакшами своими машет как мельница.

— Там разве есть проход? — усомнился папаша Кац и внимательно вгляделся в горную гряду.

— После землетрясения всё изменилось, — заметила Соня. — Кстати, профессор шевели ботинками, ты же не хочешь составить Генри компанию?

— Ой, душа моя, совсем забыл. Сколько у нас ещё времени? — подпрыгнул папаша Кац.

— Судя по секундомеру, двадцать пять минут, но кто его знает, вдруг рванёт раньше, — ответил я. — Лиана, жми.

Мы уходили тем же путём, быстро скатившись к пляжу и разрывая приветливый зеленоватый туман покатили в Вавилон с неумолкающим счётчиком Гейгера.

— Знаете, меня тут мысль посетила… — начал я. Лиана фыркнула, папаша Кац, подлец такой закатил глаза в потолок и тяжко вздохнул.

— И какая? — только Соня ещё держала себя в руках. — Большая, Жень? — Нет, похоже издевается, как и остальные.

— Я вам всем отомщу, — пообещал я. — Дело в том, что Вавилон и этот стаб одно целое. А разделившая их почти полностью чернота просто вклинилась.

— На самом деле вполне достойная мысль, — кивнула Лиана, гоня броневик по гальке. Позади нас Ракета пыталась не отставать. — Один стаб, и что?

— То, что он уже зелёный от радиации, дурни. То, что ядерное заражение нас ждёт и в Вавилоне! Ни о чём не говорит? Соня, понятно их ещё не видела, но вы! Здесь скоро Атомиты поселятся, — рявкнул я. — Насколько я помню никаких Атомитов рядом с Вавилоном не было.

— Таки я понял тебя, Женя! — проскрипел папаша Кац. — Ты хочешь сказать, что история пошла не тем путём? И мы, вмешавшись изменили будущее?

— Не настолько, конечно. Вавилон, климат, море. Всё на местах. Старый город тоже стоит и регулярно перезагружается. Атомитов не было, может рассосётся? — предположила Лиана.

— Отсосёт… — я примерно понял, что хотела сообщить Соня, но произошедший подземный ядерный взрыв прервал её на полуслове и швырнул носом в стенку. Землю встала на дыбы и дала нам ощутимого пинка. Я, не веря своим глазам проводил глазами обогнавший нас по воздуху второй броневик. Он летел аки журавль и перегнав нас со всего размаху влетел мордой в скалу, чудом уцелевшую на берегу. Раздался жуткий треск и задняя ось, отвалившись покатилась дальше в море.

— Ёбушки-воробушки! Что эти шлемазлы себе позволяют! Женя, кого ты посадил за руль?

— Фука-флядь, Ися! — прошепелявила Соня, сплюнув приличный кусочек окровавленного языка в ладонь. — Ися! Флядь, я шебе ясик откушила! Фондон ты фырявый!

— Допизделась, — заржала Лиана. — Ничего, Соня. Помолчи, посиди, он отрастёт за час. Ися, а ну помоги быстро девушке.

— Ися-пися, — передразнил я его. — Давайте лучше глянем, что там с нашим летающем борделем случилось. Живы ли?

— Да чего этим блядям сделается, — недовольно проворчал папаша Кац. — Сейчас, душа моя. Сонечка, ну как же так не убереглась, радость моя. Всё наладится. Может радужную примешь?

— Ися! Ясик отрашти, фебил! Фука!

— Сейчас, Сонечка, сейчас! — папаша Кац закудахтал знахарь вокруг неё и положил ей на голову руки. Соня наконец успокоилась. Через три минуты величайший знахарь всех времён отнял свои золотые руки от злющей Сони. Она пошевелила языком и почувствовал некий дискомфорт.

— Укороти немного, — попросила она. — Зачем мне такой длинный язык?

— Зачем, душа моя? По-моему, это так сексуально! — обрадовался Изя Кац. — Радовать меня, а ты что подумала?

— Я убью тебя, Кац! Прям сейчас как клопа одним ударом, — пообещала девушка с золотыми глазами. — Как я тебя встретила, ты не перестаёшь издеваться надо мной, сволочь носатая! То череп отрихтовал мне, то всё остальное. Скотина! — Соня заплакала.

— Я всегда говорила, Кац, монстр! — кивнула Лиана не переставая ржать.

— Ну не плачь, Сонечка. Поменьше? Ради бога! Так нормально? — он обнял свою жену.

— Нормально, и вот здесь гусиные лапки у глаз убери скорее, сволочь! — потребовала заплаканная Соня, рассматривая свой язык в зеркальце.

— Не вопрос, убрать гусиные лапки! — как робот повторил папаша Кац. — Сейчас!

— Хорош уже тупить, там люди разбились! — сказал я, вылезая из броневика. Обернувшись, я понял, почему подлетел второй броневик. Он в тот момент как раз заехал на трамплин из лежавшей скалы. Это ещё полбеды, Изя починит девок, а вот броневик чинить нам уже негде. Все мастерские сейчас расплавились в ядерном огне. Замечательно, сука! Такого обращения с собой не выдержала даже нолдовская техника. Броневик прилично расплющило о скалу. Рядом с ним сидела Пенелопа и баюкала сломанную руку. Обгоняя меня промчался папаша Кац с саквояжем и волосами назад. С криком: «что ты со мной сделал, долбоёб!» за ним гналась Соня. Позади всех согнувшись от смеха брела Лиана. Я взглянул на Соню и в ужасе отшатнулся. Кац оставил её без ресниц и верхних век. Огромные глаза как у рыбы навыкате сверкали золотом, Соня шаталась не понимая, где она и шарила вокруг себя руками угрожая убить знахаря.

— Сонечка! Рука дрогнула, прости! Сейчас всё верну на место! — пламенно пообещал запыхавшийся Изя Кац.

Ракета набила себе огромную шишку на лбу. Рейко отделалась легче всех выбив всего пару передних зубов. Мы с Лианой перекладывали припасы из второго броневика в первый. Затем устроили привал прямо на пляже открыв сухой паёк нолдов захваченный в базе. Ничего другого у нас не было. Кое-как развели костёр разобрав деревянный шезлонг.

— Надо будет в магазин заглянуть, — облизывая пальцы заметила Лиана.

— Точно, точно. А потом к Протеус заглянуть, — напомнил папаша Кац сверкая свежим синяком под глазом.

— О, боже. Эти говнюки ещё живы, — вздохнула Ракета. — Их ты мы как намереваемся уделать?

— Да так же, — подала голос пришедшая в себя Соня. — Бомбу в трусы и досвидос.

— Осталось понять, где у них трусы, — пробормотала Пенелопа.

— Я их обесточу и увидим, — пообещала Рейко. — Жалко стая ушла в Пекло.

— Что им здесь ловить? — задал риторический вопрос папаша Кац. — Нас если только сожрать. Мы же всех вывели! Даже геников не осталось, Протеус несъедобные, нолдов они доели…

— Да уж, — вздохнула Лиана. — И Тихоня тоже улетит, а я уже стала к нему привыкать. Скорее всего тоже улетел.

— Мне кажется и нам пора… улетать отсюда, — я взглянул на море. Искупаться что ли? Нет, пожалуй, пока рановато, над водой поднимался знакомый зеленоватый туман. — Видите, и над водой туман.

— Таки нам пора, — засобирался папаша Кац. — Не хочу, знаете ли, Атомитом стать.

— Да, полезайте в броневик, — скомандовала Лиана. — Жень, ты чего предлагаешь?

— Мало нас. Сметут. Первая серьёзная элита раздавит нас и сожрёт. Оружия почти нет, а все эти наши фокусы для понтов больше. Вот, что мы сможем сделать скажем Пантере или Удаву? Не говоря уже о Пауке. Ничего!

— Немногое. Ты прав, нужны люди, — вздохнул папаша Кац. — Или ты специально устроил пикник на берегу? Думаешь выйдут из набегающей волны наши акванавты?

— Выдут, как же. Да здесь кругом одни нелюди! — воскликнула Соня.

— Тогда есть вот такое предложение, податься на восток. Примерно в это время там должны появится первые крупные поселения, — предложил я.

— Остров, Центр, — кивнула Лиана, соглашаясь со мной. — Места там правда сложные.

— Где они простые? — спросила Пенелопа. — А мы с Абажуром как раз оттуда свалили. Нас согнали чудовища с насиженных мест.

— Ой, сейчас страшно было, — скорчила гримасу ужаса на лице Соня. — В натуре?

— Если увидишь его, сама в штанишки сделаешь, — пообещала Пенелопа. — Оно каждую ночь таскало у нас людей. Хитрая сволочь. Мне кажется это вообще помесь какая-то с человеком. Очень быстрый, невидимый чаще всего. Прячется так, что в пяти сантиметрах пройдёшь мимо, не заметишь. Если бы Фельдшер с нами не дружил, то я бы с уверенностью сказала, что это он там промышлял.

— Может тогда не стоит туда лезть? — с опаской спросила Ракета.

— А куда? В Гранитном ещё хуже, перекрёсток вообще. Кто только мимо не пробегает. На том стабе больше суток не живут. Позже там крепость построят с десятиметровыми стенами, но сейчас жить нереально. Вавилон всем хорош, но всемером здесь не выжить, — рассуждал папаша Кац. — Нам нужны люди. Найдём и тогда можно будет вернуться.

— Пенелопа, у вас же не было броневика! — напомнила Лиана. — Мы не станем задерживаться на вашем старом месте и сразу рванём дальше, прямиком в Центр. За пару дней доедем, а то и за один если позволит дорога. Главное по пути ни с кем не разговаривать! Пятьсот километров отсюда, там точно есть люди.

— Раз так, то ладно, — согласилась нимфа. — Мне нельзя их того…? Поиграться с ними немного?

— Не надо. Если только аккуратно сподвигнуть на переход в Вавилон. Не все как оказывается спешат переселится, — предостерёг я будущую нимфу.

— В лучший мир, — засмеялась Лиана и тут же оборвала смех. — Это ещё что за обсосы?

По пляжу навстречу нам, не касаясь гальки плыл Архонт! Рядом с ним топали два Фанатика со своими отбойными молотками вместо рук. Нас разделяло метров сто, Лиана заметила их на пределе видимости и сразу остановила броневик.

— Женя⁈ Там эти… с лучами, — она показала руками для ясности.

— Как что, так сразу Женя, — возмутился я.

— Соберись, командир, — проскрипел знахарь.

— Первый выстрел Архонту, но перед этим его обработает Рейко, — ковыряясь в зубах сказал я. Что за сухой паёк такой, что застревает между зубов?

— Надо всех сразу, — предложила Рейко. — Иначе Фанатики нам машину раздолбят.

— Или так. Не вижу особой проблемы, — согласился я.

Лиана изготовилась стрелять по Архонту собрав обе лазерные турели и главный калибр плазменной пушки на передней полусфере броневика. Ракет у нас осталось всего две, их я приказал беречь их до последнего. Вся надежда была на Рейко. Сумеет сбить им щит, мы победили, не сумеет будем отрываться. Чёрт, куда отрываться? Нам ещё с буром как-то надо разобраться, а то просверлят лунку и поминай как звали. Чёртовы Протеус, свалились нам на голову. Рейко тем временем перебралась вперёд и внимательно следила за Архонтом. Он как раз остановился в пятидесяти метрах и засверкал золотом пуще прежнего. Наверняка возбудился, решил я. В этот момент Рейко нанесла свой невидимый удар. От броневика к Архонту протянулась голубоватая нить, немного шарахаясь из стороны в сторону. Она как будто плохо видела и искала его по запаху. Архонт также не стал ждать пока его высосут и начал разгоняться в нашу сторону. Фанатики стартовали с пробуксовкой расшвыривая гальку.

Голубой рукав встрепенулся, опознав цели и разошёлся на три тонюсеньких ручейка. Но стоило ему поравняться с Архонтом и Фанатиками, вырвавшимися вперёд на два корпуса, как он тотчас впился в каждую фигуру. Пришельцы слегка приуныли, потеряв свою богатую раскраску. Мгновенно раздувшись, канал засиял золотом с утробным звуком перекачивая энергию в Рейко. Держать в себе её она не стала и как уже не раз делала, выплеснула всё в щит, закрывший переднюю полусферу. Архонт какое-то время держался, не желая делиться аурой. Фанатики те даже не заметили, как остались без брони и побежали дальше. Тут же последовал выстрел из всех стволов и в тридцати метрах от Архонта вспыхнуло пылающее облако плазмы. На тот момент в нём ещё оставалась энергия и он знатно лопнул, опалив огнём Фанатиков и нас заодно. Щит из украденной энергии отработал и погас полностью истощившись.

Лиана успела перерезать пополам одного Фанатика напоминающего теперь сверкающим металлом ликвидатора. А вот второй всё же успел добраться до мёртвой зоны и с упоением начал долбить нам по корпусу. Его первый удар дал понять, что Фанатика рано списывать со счётов. Корпус броневика жалобно заскрипел и в боку появилась конкретная вмятина. Автосервиса поблизости я не знал и выругался. Это был всего лишь один удар и вопреки рассказам РА Фанатик не потерял свою силу и скорость лишившись щита. По-моему, он стал ещё злее.

— Сидите здесь, пойду разберусь с ним. Не хватало ещё потом перекрашивать крыло, — крикнул я и выпрыгнул через другую дверь. Что-то промелькнуло перед моим носом и меня обдало воздушным потоком, но это был не морской бриз. Нечто напомнившее мне озон или насыщенный электричеством воздух. Такое знакомое…

«Одер»! Темплар, всплыло в моей голове воспоминание. Дверь броневика позади меня ещё закрывалась, а туда уже почти проник Темплар. Его чёрный с красным плащ застыл в проёме. Не раздумывая, я ударил его по спине, и он околел, замёрзнув на лету. Обернувшись, я собрался забежать за спину Фанатику, как мне в плечо врезался меч. Точнее огромная острая железка в точности, повторяющая косу. У второго Темплара вместо кистей рук сверкали золотом косы. Ну те, которыми траву косят. Каждое лезвие достигало полуметра и слегка загибалось. Это пидараса следовало бы отправить на сенокос, а не здесь ручищи махать. Одно из лезвий проткнуло мне левую сторону тела. Я почувствовал, что мне заметно поплохело, рука повисла, пальчики не шевелились и вообще общее настроение заметно упало. Почему он так быстро двигался, я даже не задумался. Это был какой-то необычный Темплар и плащ на нём был одет такой же золотистый. Вместо головы у него золотыми сполохами дымился металлический череп.

Какая же боль! Я уже стал забывать её, как одел тот чудесный костюмчик от РА. Но всё проходит, прошёл и он. Вместо него пришла полуметровая коса, проткнувшая мне плечо и вышла из ребра чудом не задев сердце. Хороший удар, а я мудак, что так нелепо подставился. В правую руку прыгнул безотказный кинжал, подарок из фиолетовой зоны от благодарных ящеров. Представляю сколько они там выжрали силы после того, как спровадили меня сюда на радостях. Кинжал пробил хвалёную золотую броню золотистого товарища, как бумагу и вылетел из тупой башки Темплара. Свечение вокруг неё сразу исчезло и на меня взглянул металлический череп с клыками. Ух жеж блядь! Страшно! По его «лицу» ещё дымились золотистые волны, но дыра в черепной коробке не давала ему собраться с мыслями. Его яркие золотые глаза закрылись, и он повис на мне добавив ещё дополнительно боли. Следующим ударом кинжала я отсёк ему лапу с застрявшей косой в своём теле и сделал два шага к Фанатику.

Этот дятел тоже мог двигаться, медленно, как под водой, но он всё-таки приближался ко мне, занеся надо мной свой отбойный молоток. Бывают такие моменты, когда ты понимаешь, что вот-вот тебе придёт пиздец. Тогда ты мобилизуешь все свои силы и стараешься как-то избежать подобной участи. Такой момент я прочувствовал всеми клетками своего измочаленного тела и с жутким криком исторг ледяной заряд. Никакой эстетики как в кино. Сосулька, веретено или ещё какая красивая форма. Просто обычная ледяная сопля вылетела из моей ладони и залепила железную башку Фанатику. Он тут же промахнулся своим буром ударив в корпус броневика. Удар вышел вялым и смешным, зато замерзшая голова Фанатика дёрнулась и рассыпалась тысячью сверкающих осколков.

Красное свечение в этот раз я не заметил, будучи занят выживанием. За моей спиной раздался визг и сразу одиночный выстрел. Из дверного проёма за моей спиной вылетела голова Темплара праздничным салютом сверкая льдинками. Я упал не в силах сделать вздох. Правая рука потянулась к кармашку с лайт-спеком. Чуть погодя я понял, что не смогу достать тюбик из правого же кармашке на плече. Обозвав последними словами портного, придумавшего это, я потерял сознание. Не знаю, как долго я валялся, но когда пришёл в себя, то первой кого я увидел, была стоявшая надо мной Лиана. В руках она держала извлечённую из меня золотую косу и пыталась приладить её к своей руке. Она прикладывала её к запястью, пробуя как лезвие будет смотреться на ней.

— Можно ремнями привязать! Что скажешь, Соня? — Лиана резко взмахнула рукой.

— Тебе то зачем она? Мне вот в самый раз будет. Как дам, так сразу башка с плеч, — Соня примерила косу к себе.

— Так значит? — с обидой в голосе прошептал я. — Меня проткнули, а они мой трофей уже делят.

— О, команданте! С пробуждением! Знатно тебя насадили, — улыбаясь сказала Лиана и нагнувшись поцеловала в лоб. — Ну чего ты? Всем же известно, что тебя нельзя убить.

— Кто это такой был? — папаша Кац показал на лежавшего с дыркой в башке однорукого Темплара.

— Откуда я знаю. Начальник видимо ихний, видишь какой важный, — с трудом выдавил я из себя.

— На железного дровосека похож, Жень! — крикнула Ракета, стаскивая с него золотой плащ. — Хорошая материя. Непромокаемая!

— Из головы можно светильник сделать, — согласилась с ней Рейко. — Заглядывая в дыру на голове Протеус сообщила Соня.

— Я полежу, пожалуй, пока. Не могу на это смотреть, — закрыв глаза, я снова отрубился.