И пришел Лесник! 24

Глава 8 Неожиданная встреча

— Вылезай, Прапор, а то сейчас из своей базуки по нам влепят, — громко сказала Лиана. — Успокой своих питомцев.

— Лезу, лезу. Мне ходить то можно, Изя? — спросил Прапорщик.

— Плясать уже можно. Не так уже сильно тебя и поломало. Вот помню, когда мы под дракона попали…

— Изя! Под какого дракона? Когда ты успел нажраться? — воскликнула Соня. Мы не видели, что там происходило, но возмущённый голос нашей златовласки продолжил. — Стоило только с тобой местами поменяться, ты уже всю фляжку высосал!

— Дорогая, оно как-то само по себе получилось. Я и не заметил даже. Уж лучше я выпью, а то придётся делить с аборигенами. Потом их ещё на броневике катать придётся!

— Она его сейчас убьёт! — засмеялся Прапорщик и полез из броневика.

Распахнув боковую дверь белоснежной бронированной машины на улицу, выбрался наш раненый. Если не знать, то и не скажешь, что его ногу проткнуло в трёх местах грязными клыками. Прапорщик потянулся и подпрыгнул, проверяя ногу.

— Свои! Отбой тревоги! — он крикнул, повернувшись к началу тропинки ведущей наверх. Кстати, сверху за нами внимательно следили, кто-то даже пытался пристроить пулемёт Калашникова вниз, но чуть не выпустил его из рук и подтянул обратно на ремне от греха подальше. Сверху вниз из ПК стрелять неудобно, да из любого неудобно. Из-за ближайших валунов показалось молодое лицо в веснушках и с рыжими вихрами волос.

— Незнайка! Неужели ты в меня стрелять будешь? — рассмеялся Прапорщик.

— Разок надо бы. Заставил ты нас понервничать, — поднялся во весь рост субтильный юноша. — мы уже вас похоронили и даже успели помянуть.

— Это верно, только кроме меня. Остальных ребят заражённые слопали. Видели бы вы, какие твари там дальше засели!

— А это кто? — он кивнул на наши броневики.

— Это то? — хмыкнул Прапорщик улыбаясь. — Да, нолдов попросил подкинуть!

— Сука! Он всех сдал! — завопил рыжий так, что Лиана не вытерпела и открыла дверь.

— Заткнись убогий, Прапор шутит. Чего орёшь? Хочешь заражённых накликать? — прищурилась Лиана.

— О! — только и промолвил Незнайка и замолк. Из-за камня поднялась вторая голова абсолютно лысая с орлиным носом. На вид мужику было лет пятьдесят, но в Улье трудно сказать сколько точно.

— Говорят по-нашему, — констатировала голова. — Где такую технику отжали?

— Челнок грузовой тормознули, — из второго броневика вылез папаша Кац. — Вы, молодой человек с какой целью интересуетесь?

— Да вот думаю, не много ли вам два сразу? — нагло ответила лысая башка.

— Может тебя испарить вместе с камнем или желаешь помучаться? — раздухарился Изя от выпитого. — А то смотри, что я с тобой могу сделать! — Папаша Кац направил правую руку левее и выстрелил из спирали. Большой валун исчез, оставив после себя воронку. Чисто и без шума.

— Ты чего сделал, долбоёб? — закричали сверху. — Там же Гоша сидел!

— Не видели мы никакого Гоши, сказано было вылезать из-за камней, — из броневика выскочила Соня.

— Да он спал, дура! — Незнайка попёр на неё потирая кулаки. Соня спокойно стояла и ждала пока он подойдёт ближе. — Я тебя сейчас урою, шлюха! Ты даже не представляешь с кем связала… — Последовал резкий хлопок, и юноша упал. Хлопок, кстати, не от соприкосновения кулака о голову. После белой жемчужины скорость удара Сони опережала звук, и хлопок оповещал о переходе на сверхзвук. Лысого окатило выбитыми зубами Незнайки, и он тотчас встал с поднятыми руками. Незнайка находился в плачевном состоянии, нижней челюсти как не, бывало, вместо неё зияла страшная рана. Сам он находился в глубоком нокауте и быстро терял кровь.

— Ещё вопросы есть? — папаша Кац пьяно рассмеялся.

— Пора вылезать, знакомство пошло не туда, — прокряхтел я и полез наружу. — Лианочка, посиди на гашетке пока, мало ли чего им в голову взбредёт.

Все кроме Лианы вылезли из броневика. Лысый так и остался стоять с поднятыми руками жуя травинку и не спуская глаз с пришельцев. Прапорщик чесал макушку поглядывая на Незнайку.

— Изя, приведи в порядок мальчика, — холодно сказал я. Папаша Кац больше всего не любил вот такой мой тон.

— Как скажешь. Сами калечим, сами и лечим, — проворчал папаша Кац и подошёл к юноше. Тот начал задыхаться, Соня сломала похоже ещё и шею ему вдобавок. И это она можно сказать приласкала его, если захочет, то выхлестнет с одного удара рубера, а может и элиту. Такой скорости удара достигал только я под даром и Фельдшер, ну с ним всё ясно.

— Мы не с того начали! — я поднял руки вверх с раскрытыми ладонями и посмотрел на глазеющие на нас с края плато головы. — Мы нашли Прапорщика и помогли ему. Он рассказал о вашем бедственном положении, и мы приехали вам помочь. Мальчик сам виноват, сейчас ему вернут голову на место.

— А Гошу? Вернут? — пропищал кто-то сверху.

— Сдался нам твой Гоша. Как был куском говна, туда ему и дорога, — не согласился с писком баритон.

— Гоша сам виноват, нечего спать на посту! — поддержал его бас.

— Лопух!

— Так ему надо!

— Всё понятно, Гошу не возвращаем. Как будто его и не было. Где Гоша? Нет Гоши! — я демонстративно заглянул за ближайший камень и не нашёл никого, зато сорвал бурные аплодисменты сверху.

— Мозг, лапы опусти! — засмеялся Прапорщик. — Тебе зубы жмут? Видишь же люди серьёзные приехали, а ты сразу броневик отжать. Это тебе не в Бирюлёво мелочь по карманам тырить. — Пристыдил он его. — Идём наверх.

Лиана вылезла из броневика и закрыла оба на замок. Он открывался только по ДНК и только нам троим. Мне, Лиане и Изе. Остальных броневики за нолдов не считали и открываться не думали, предупреждая взломщиков на ригелианском. Один раз, во второй они стреляли. Мы потянулись по узкой тропинке на скалистое плато. Она казалась с дороги тропинкой, на самом деле лестницу вырубили в песчанике люди, со всех других сторон торчавшая посреди леса гранитная скала имела отвесные стены. Само плато имело площадь футбольного поля половина, из которого скрывалось под каменным козырьком. На сам козырёк залезть было невозможно, хотя если плазменными мечами вырубить ступени в граните, то получится превосходный наблюдательный пункт.

— Точно, а тропинку заминировать! — тихо сказала Лиана усмехнувшись. — Опять?

— Изя говорит, что не лечится, — пожал я плечами.

— Он просто не хочет. Ты же белую принимал! — уточнила она.

— Недавно, после мамаши червяков. Не помогает, наследственное сказал, — пожал я плечами. — Место здесь вообще шикарное, только не помню я эту скалу, — прокряхтел папаша Кац забираясь вверх по ступеням.

— Я тоже, значит разрушили её, — согласилась Лиана.

— Не мы? — также тихо спросил папаша Кац.

— Ты, Изя. Это был ты! — прошипела Соня.

— Как мальчонка?

— Оклемался, зубы собрал с земли, сказал ожерелье сделает.

— Хозяйственный, однако, — кивнул Чукча. — Ещё можно уши собирать. Мой дед с войны пришёл, у него целый пакет ушей фашистов был. Вяленые.

— Давай без подробностей, — нервно сглотнула Рейко. — Японцев там не было?

— Нет, что ты. Он до Берлина дошёл, японцев в тех краях не встречал. Снайпер! Таракана в глаз бил!

— Откуда в тундре тараканы? — усомнился я.

— Есть, летом они летают часто над тундрой, ягель собирают, — авторитетно заявил Чукча. — На зиму.

— С рюкзаками? — уточнил папаша Кац.

— Кто с рюкзаками? — опешил Чукча.

— Тараканы куда ягель складывают? — серьёзно спросила Соня.

— Кац, ты псих! — расплылся в улыбке повар. — Вы вообще психованная парочка. Соня совсем псих!

— Так давайте немного помолчим и произведём хорошее впечатление на людей, — вмешалась Лиана.

— Можете не стараться, там все и так испорченные Ульем, — засмеялся Прапорщик. — Мозг не даст соврать. Он у нас ментат, насквозь всех видит, как рентген.

— Ментат, это хорошо, — проскрипел папаша Кац.

Мы наконец забрались почти по отвесной лестнице на плато, где нас встречала напряжённые и подозрительные люди. Вооружённые! Человек тридцать, больше никого видно не было на этом пятачке. Ещё я заметил пулемётное гнездо с каким-то старьём типа МГ-42 и двух голодранцев за ним. Один почему-то судорожно заряжал ленту, а второй целился в нас. Да и само пулемётное гнездо было обращено на лестницу. Их так часто атаковали, что они соорудили точку? Следов ожесточённых боёв я не заметил, значит это всё для нас? Я подал условный знак известный только моим, чтобы не расслаблялись.

Я вгляделся в толпу вооружённых людей и не увидел женщин о которых говорил Прапорщик. Тот писклявый голос раздавшийся сверху, когда исчез Гоша, неужели принадлежит одному из этих грязных мужиков. Погоди, погоди, а что, если это ловушка? По спине пробежал холодок. Толпа пошла нам навстречу, и я заметил ещё одно пулемётное гнездо, расположенное за ними. Отступать по такой круче было само по себе опасно, а когда в тебя стреляют и кидают гранаты, то вообще смертельно.

— Ну вот, ребята, как и обещал! — Прапорщик подкрутил ус. — Лесник в собственном соку! Со всей своей бандой!

— Ух ты! — Мозг отошёл от нас подальше. — Зажируем теперь, чур один броневик мой!

— Я таки не понял, вы чьих будете? — проскрипел папаша Кац. — Муры что ли?

— Изя, мы раньше под Робинзоном ходили, но вы нам свободу подарили, — усмехнулся Прапорщик. — И в пехоте я не служил. Форма просто в пору пришлась. Бывший владелец у нас в тюрьме сидит. Скоро прилетят нолды, будут экзамены у нас принимать.

— Какие же? — спросил я. — Какие экзамены можно принять у трупов? — слушавшие меня громко засмеялись. Громче всех ржал Незнайка.

— Вот ты насмешил мил человек. Экзамены будут принимать у нас, а трупами станете вы. Мозг!

Лысый, который внизу сдавался, вдруг преобразился и расправил плечи. Я тоже собрался заканчивать это цирк и начать именно с Прапорщика. Потянулся за ножом и с ужасом понял, что не могу даже двинуть рукой. Мы все вдруг застыли как мухи, впечатанные в янтарь. На наших лицах в одночасье отразилась вся гамма чувств. Так глупо я не собирался заканчивать жизнь, пусть это будет жизнь астрального двойника, как рассуждал папаша Кац. Единственное, что у меня получилось, так это скосить глаза на Лиану. Её взгляд напомнил мне моя рыжую, когда она сидела в клетке у Килдингов. Столько ужаса и печали давно не посещали мою жену. Каким-то необъяснимым способом мы окаменели. Скорее всего похожим даром как у Ракеты владел Мозг. В наше время мы таких не встречали, ему просто невозможно ничего противопоставить.

У папаши Каца на этот счёт была своя гипотеза. У него на всё была гипотеза, но с этой я соглашался. Чем смертельнее дар получил человек, тем быстрее Улей уберёт его. Иштар бывшая нимфой жила на грани и её немного отпустило, когда Изя стёр дар нимфы. Она даже успела родить. Наташа, обладавшая поистине смертельным даром замораживать абсолютно всё умерла, Ирка со своим окаменением также. Ракета с подобным Мозгу даром тоже плохо кончит скорее всего, но мы уже не узнаем об этом. Мой дар заморозки не шёл ни в какое сравнение с ними. Так, баловство. Все имбы, это уже так называла дары массового уничтожения Лиана, изымались из оборота. Возможно, так было правильно, иначе бы их владельцы стали царями в Улье. Нам правда от этого не легче.

— Так, так! Не ожидали? Так вот оно и получается. Знали бы вы сколько трудов мне стоило свести наколку мура после того, как лично Генри направил меня за вами. Ничего, сегодня вечером новую набью. А я ведь не врал тебе, Лесник. Триста переселенцев есть. Плюс мы. Только держим мы их за загородкой и не кормим. Только живчик даём, чтобы не окочурились раньше времени. Покажи! — распорядился Прапорщик. Трое муров бросились убирать ширмы, покрытые брезентом. За ними мы увидели продолжение плато, уходящее под каменный козырёк. Метров семьдесят отделявшие одну стенку неглубокой пещеры от другой преграждали толстые брёвна, образующие решётку. За ними виднелись грязные лица и тела. Все они находились в крайней степени изнеможения.

— Хватит с ними базарить, Прапор! — вякнул Незнайка. — Можно я трахну ту сучку, что мне челюсть свернула? — Пока главный обдумывал его предложение. Рыжий быстро подошёл к Соне и вцепился ей в грудь. Он попробовал снять с неё скафандр, но у него ничего не получилось. Незнайке было невдомёк, что клапан реагирует на ДНК владельца и достаточно поднести палец к вороту как скафандр сам сползёт к ногам. Незнайка пока ограничился тем, что яростно теребил Соне грудь, угрожая, оторвать её. Сонины золотые глаза горели красным мстительным огнём. Страшно подумать, что она с ним сделает, если освободиться. Если! — Чёрт, как это снять!

— Придётся тебя самому себя удовлетворять, — хохотнул кто-то из толпы и муры дружно взорвались смехом. Смущённый Незнайка отошёл в сторону.

— Не надо никого трахать, пока не прилетели нолды. Они сами решат, — отрезал Прапорщик.

— Не много ли нолдам чести? — огрызнулся Незнайка. — Нолды то, нолды сё. Почему мы их слушаем?

— Ты совсем идиот, малыш? — изумился Мозг. — А как ты хочешь здесь дальше жить? Вместе с ними поселится в стабе? — Он кивнул на загородку. — Ходить в рейды, чистить магазины, помирать на элите? У нас всё есть, а теперь и чудесные машины нолдов вдобавок. И всё почему? Потому что они к нам хорошо относятся.

— Вам нравится лизать им жопу? — Незнайка явно был революционером.

— Нет, но ты можешь лизать жопу Леснику. Хотя нет, они его с собой заберут. Говорят, там для него чудесная капсула приготовлена. И усилитель боли. Другим таким же паханам в стабах можешь лизнуть. Они тебя погладят по голове и дадут один споран, чтобы ты не сдох до утра. Мы, почти сами себе хозяева! Вникай, долбоёб. Мы сейчас товар сдадим и в шоколаде. Сможем балдеть с ништяками ещё три недели. Здесь место проходное, наловим себе ещё дурачков. К тому же отпугиватель стоит, — размахивая руками откровенничал Мозг.

— Да, да, Лесник! Отпугиватели! Белый большой круглый отпугиватель прямо с главной базы нолдов. Так что можешь не надеется на свою стаю. Вон он, кстати, — Прапор показал налево от лестницы на что-то накрытое брезентом. — Нолды о той стае прекрасно знают и давно хотели их поймать. Зальют сверху ядом и готово дело. Так что я обо всём позаботился. А вот и наши друзья! — Прапор приложил ладонь козырьком к глазам и взглянул в сторону нарастающего гула. Мы стояли спиной к снижавшемуся челноку и не могли видеть его.

— Прапорщик, ну отдай мне ту светленькую. Ведь ты сам говорил, что мы можем себе бабу оставлять пока не надоест? — заныл Незнайка. — Я не жадный, буду делиться. Ну чего тебе стоит?

— Ладно, достал уже. Заберёшь, но позже, — согласился Прапорщик.

Муры быстро разгребли декорации, накрытые брезентом как им наверняка посоветовали нолды от Протеус, тем самым освободив место для посадки. Челнок маневрировал почти над самыми нашими головами. Вскоре мы увидели его, когда он как по ниточке опустился в двадцати метрах перед нашим строем. С тихим шипением откинулся пандус и вниз сбежало несколько вооружённых пехотинцев в белых скафандрах. Чуть погодя по пандусу спустился ещё один, но без оружия. В руках он держал кнут, но необычный, а электрический. Узнал я об этом почти сразу, когда Прапорщик подвёл его ко мне. Нолд прежде, чем начать разговор вытянул меня между лопаток. Эффект от удара совмещал в себе кнут и электрошокер в одном флаконе. В глазах у меня потемнело, а изо рта потекла пена.

— Какая мерзость, — послышался голос за респиратором. — Тебе понравилось, дружок? А он точно меня слышит?

— Так точно, ваше Высокоблагородие! — отрапортовал Прапорщик. — Они двигаться не могут, но всё понимают. Господин Генри не прилетел? Он мне жемчужину за него обещал.

— Господин Генри занят. У нас авария на стройке. Я могу подкинуть тебя к нему, — эту авария я вам устроил, дебилы!

— Очень хорошо, господин Эммануэль! Сейчас на запчасти разберём-с пленных и сразу со свежатинкой на базу.