И пришел Лесник! 24

Глава 29

— Жалко девчонок. Изя, доставай своё пойло, помянем, — вздохнула Соня.

— Сонечка, душа моя, ты решила присоединиться к ним? — встревоженно спросил папаша Кац. — Попробуй эту штучку, намного демократичнее. Янтарь скреббера на виноградном соке с добавлением двух капель стеклоочистителя, — знахарь достал маленькую фляжку.

— Полагаешь? Зачем в ней стеклоочиститель? — Соня подозрительно отнеслась к жидкости голубого цвета, что нацедил Изя Кац.

— Для цвета, душа моя. Исключительно для цвета! Определённо тебе понравится. Перед тобой отроются новые горизонты, столько красок ты ещё ни разу не видела, — закивал знахарь. — А какая вкусовая палитра, пальчики оближешь!

— Изя, ты хочешь один дальше ехать? — хмыкнула Лиана. — Соня, выпей просто обычной водки.

— Ну и как хотите, — раздосадованный знахарь опрокинул колпачок себе в рот и его волосы вдруг встали дыбом, но через десять секунд опали. — Кто вам такое ещё предложит! Лесник, что дальше?

— Да, Женя! Куда мы дальше? — Пенелопа лежала и смотрела в потолок переживая смерть подружек. — Что мы теперь впятером сможем? Абажур, Чукча, Рейко, Ракета…

— Пенелопа, ты в курсе моей теории? — оживился папаша Кац. — О двойных сущностях?

— Какой ещё? — нехотя ответила нимфа.

— То, что мы здесь все аватары! Призраки, тульпы, биороботы. Короче, нолды считают, что наши оригиналы остались на Земле, а нас можно кромсать как душе угодно.

— Ты, может и биоробот, я не удивлюсь. Всякую дрянь пьёшь, а я можно сказать жить только начинаю. Высадите меня в первом попавшемся стабе, — плаксиво попросила нимфа.

— Я ей про Фому, а она мне про Ерёму! — хлопнул себе по коленке папаша Кац. — Я про убиенных. Они уже дома. Так что, в каком-то плане, ребята отмучились.

— В чём проблема, попроси Лиану тогда. Она быстро тебя отмучает, — пожала плечами Пенелопа. — У неё руки давно чешутся.

— Это деяние будет расцениваться как самоубийство. Не подходит. А зачем тебе стаб, позвольте узнать? — коварно спросил папаша Кац.

— Пионерский лагерь сделаю, — не моргнув глазом ответила Пенелопа. — Буду там директрисой.

— Ты вожатой что ли была? — догадалась Соня.

— Ага. Прикинь, Сонь, с каким наслаждением я бы этих маленьких засранцев сейчас разорвала на части! Ах, как они меня достали, как достали. Нет слов. Будем мать-и-мачеху собирать, металлолом опять же. Эшафот строить…

— Заражённых подкармливать, — подсказал папаша Кац.

— И это тоже, обязательно надо, особенно когда в холодное время им хочется больше питаться. Скворечники строить для них, в общем-то дела найдутся.

— Эдак у тебя пионеры быстро закончатся, — хохотнула Лиана.

— Ничего страшного, новых наберём. Кстати, Кац, почему я не могу на нолдов воздействовать? — вспомнила Пенелопа.

— Потому что у них двадцать пять пар хромосом. Они не чувствительны к твоим чарам. Советую в Пекло идти. Там подружишься с элитой, будешь ужас на всех наводить, — ответила за знахаря Лиана.

— Как вариант, если с пионерами не выйдет, — пообещала Пенелопа.

— Скорее всего её пристрелят, — предположил папаша Кац. — Я бы на твоём месте по-тихому работал. Не выпячиваясь. Проблема всех нимф в том, что они остановиться не могут. Галатея дошла до того, что из живых людей начала строить дерево Зла. Это же форменный садизм и содомия!Неужели плохо живётся в тени главного на стабе и руководишь всем исподволь. Надоел мужик, другого на его место поставила. Нет же вам подавай всемирной известности! Если губы, то чтобы утки завидовали! Если задница, то обязательно на два ведра. А знаешь, я читал как-то в Америке хирурги-недоучки увеличили задницу чёрной девке монтажной пеной? Они влили ей по баллону в каждую ягодицу! Вот смеху было, когда спустя неделю её пытались в гроб затолкать, а она всё пружинила. Пришлось срезать немного.

— Я тебя не понимаю, Кац! Ты меня сейчас с негритосиной сравнил? Да я тебе в говнище превращу! — пообещала Пенелопа.

— Не сможешь! Знахарь, это тоже своего рода нимфа, только умнее! — подмигнул ей папаша Кац.

— Кац, сними блок? Ну что тебе стоит, а? Я тебе век благодарна буду! — попросила Пенелопа.

— Но-но, деточка. Мы, по-твоему, совсем дурные что ли? — взвилась Соня. — Чтобы ты нас пешком в Пекло отправила?

— Ну нет. Так… приближенными сделала, — скромно ответила Пенелопа, стряхнув несуществующие крошки с красного платья.

— Ай, спасибо, императрица, — рассмеялась Лиана. — Жень, ты что думаешь по этому поводу?

— Какому?

— Такому, кому мы такое счастье оставим? Ведь нам потом весь Улей благодарен будет, сгрузили нимфу на стаб и дальше поехали. Не по-людски как-то. Может пристрелим, пока не поздно? — спросила Лиана, Пенелопа побледнела и подобралась.

— Мы в любой момент сможем её грохнуть, если будет безобразничать, — напомнил папаша Кац.

— Ты не забывай, Пенелопа. Живи спокойно, без перегибов, — посоветовала Соня.

— Хорошо, — буркнула нимфа. — Попробую. Но вы меня тоже не сдавайте каждому встречному.

— И в мыслях не было, — откровенно признался я. — Иначе зачем такой дар тебе оставлять. Изя всегда может заменить его, не забывай.

— Договорились. Я поняла, не маленькая! — взбрыкнула Пенелопа. — Аккуратно, осторожно, без перегибов.

— И без концлагеря! — добавил папаша Кац.

— Уговорил, — кивнула нимфа. — Мы теперь где остановимся?

— Но не здесь уж точно, мы только выехали из Вавилона. Не знаю, как сейчас, а в будущем, это самая опасная дорога. Её ещё назвали «дорога смерти». По ней только вооружёнными караванами ходят по три тысячи человек минимум. Кого здесь только нет. Элита из Пекла, Атомиты, Нолды, просто засранцы всякие типа муров. Как-то случилось вообще нечто. Примерно на середине пути Иштар вышла на дорогу и проголосовала. Помнишь Иштар? — сказала Лиана.

— Которая нимфа? — ревниво переспросила Пенелопа.

— Она, — ухмыльнулся папаша Кац. — И тормознула караван, следующий из Гранитного в Вавилон. Больше его никто не видел. Три тысячи душ завернула к себе и устроила войнушку с Атомитами. В итоге загнулись все. Люди, Атомиты и даже медузы с соседнего стаба. Кроме Иштар, разумеется.

— Офигеть! — по глазам Пенелопы можно было понять, что она очень хочет повторить подвиги этой милой девушки. — Жалко, что её сожрали, охотно бы поболтала с ней.

— Наболталась уже, Изя ей дар убрал.

— Вот же змей ты подколодный! — воскликнула Пенелопа. — Такую фактуру загубил.

— Она сама согласилась. Это её осознанное решение.

— Стоп-машина! — скомандовала сама себе Лиана и остановила броневик. — Это как ещё понимать?

Поперёк дороги лежал труп элиты. Нечто, возможно ранее бывшее носорогом и сбежавшее из зоопарка, а теперь разожравшееся до слона. Эдакая гора мяса, причём убитая только-только. Я вылез, оглядываясь и подошёл к туше приложив руку. Тёплая! То, что передо мной лежала элита сомнений не вызывало. Почти полностью бронированное хитином телом. Бивень заметно увеличен, пасть с приличными зубами, но не очень большая. Шесть маленьких глаз утопленные глубоко в череп ещё не успели подёрнуться поволокой. Убийца где-то совсем рядом. Я вытащил свой фиолетовый кинжал. Он среагирует быстрее меня, если что. Я дал ему имя Рейко. Прислушался, но ничего не услышал. Спрятаться здесь особо негде. Справа чернота, слева высокая стена. Запрыгнул на двадцатиметровой карниз? Да ну, таких я ещё не встречал. Фельдшер мог бы, но ему зачем этот носорог? Обойдя вокруг туши, я обнаружил, что у него во лбу имелись три крохотных отверстия. Такой аккуратный треугольник, оставленный мощным лазером. Проследив траекторию. Я нашёл выходные отверстия сразу за споровым мешком, а вот сам мешок был пуст! Разрезан одним движением, это должен быть очень острый нож. Края раны немного поджарились, неужели плазменный клинок? Мы здесь всякого навидались, так что я не удивился. У нас тоже подобные были, исчезли вместе со скафандром.

То есть здесь был человек? Вряд ли гиппопотам таскал белую жемчужину. Мал ещё, а красная нолдам не интересна. Значит люди, но не показываются, выходит муры! Засада? Не похоже, иначе бы уже напали на одиночную цель. Броневик, тем более разблокированный, мечта идиота. Скорее всего ждут, когда остальные вылезут. Не дождутся! Я попятился назад к машине.

— Муры! — выдохнул я, усевшись в салоне. Соня быстро пробежалась по панели бортстрелка. — Больше некому. Взяли жемчуг. Чёрный, не думаю, что там даже красный был и спрятались. Только где? Туша ещё тёплая.

— Радар молчит, Жень, — Лиана ещё раз проверила показания прибора. — Или не видит.

— Как не видит? Он всех видел и нолдов, и Протеус, — встрепенулся папаша Кац.

— И ещё, споровый мешок словно плазменным клинком разрезан. Края заметно поджарились и пахнут, — заметил я. — Во лбу дырка от лазера, но не одиночная или спарка как у нас, а треугольником.

— Нолды, может испытывают опять чего-нибудь? — предположила Пенелопа.

— До испытывались. Нет их уже. Никого нет. Геников, стаи, Тихони, Нолдов, Протеус. Свободный стаб! Курортный, — улыбнулся папаша Кац.

— Купаться нельзя, фонит прилично, — не согласилась Лиана.

— Это временные неудобства. Одного боюсь, как бы здесь Атомиты не поселились, — поделился я своими страхами.

— Может их ещё нет? Атомитов этих. Они от кого произошли? — спросила Соня.

— Вроде от людей, но не все. Я встречал разных, те кто меня сожрать хотели карликами были. Все поголовно, выше полутора метров никого не видел, — вспомнил папаша Кац. — Я самый дохлый был, остальных они уже сожрали, но тут появился Лесник и… стаба не стало.

— Зародятся значит другие. Мне кажется, они от радиации уменьшаются, — высказала своё предположение рыжая. — Но, если она воздействует постепенно, а не как у Протеус. От такой дозы сами видели, что происходит. Сгорают и всё. Жень, едем дальше?

— Нет, бля, сначала носорога похороним, — ехидно сморозил папаша Кац.

— Какой же ты мерзкий, Кац! — улыбнулась Пенелопа. — Соня, как ты с ним живёшь?

— Ну, а что ты предлагаешь? С тобой жить? — заржала Соня. — Я здесь за двадцать лет столько персонажей увидала, скажу тебе по секрету, он ещё ангелочек. Мой ангелочек, опять же с профессией, без жемчужины не останемся, да пердушка?

— Право слово, Сонечка. Зачем же так радикально. Просто гражданин, альтернативно выпускающий газы.

— Я бы сказала хаотично выпускающий, — поддержала её Лиана. — Пенелопа, посмотри налево, видишь поворот? Иштар оттуда приехала с двумя фашистами-атомитами на мотоцикле и вот прямо на этом месте тормознула головной танк колонны из Гранитного!

— Вроде она одна была? — припомнил папаша Кац.

— Она фашистов по пути утопила в болоте, а так, да, одна, — подкинул я дровишек.

— А там что? — спросила Пенелопа.

— Всё как ты любишь, заброшенный пионерский лагерь. У вас, у нимф похоже со временем просыпаются материнские инстинкты. Хочется всех грудью накормить? — спросила Лиана.

— Нет, говном, — огрызнулась Пенелопа. — Погодите, так Иштар ещё нет получается?

— Она появится лет через девяносто, — сказал я. — Ещё она рассказывала мне, что была такая легендарная нимфа, имя правда не сохранилось в анналах истории, так вот она всё с неё копировала. Может это ты, Пенелопа?

— Ого! А ты её знал? — удивилась Пенелопа. — Откуда?

— Она его второй женой была, — брякнул папаша Кац.

— О, как. Кто тогда первая? — изумилась Пенелопа.

— Лиана, — так и знал, что этот пердун проболтается. — Не была она мне женой. Я сбежал из-под венца! Вот она и взбесилась! Нас раскидало по разным локациям, спасибо Улью. Потом мы уже её за мэра Вавилона выдали замуж, перед этим стерев дар. Она даже родила мальчика.

— Вот вас колбасит здесь, — улыбнулась Пенелопа. — Легендарная, говоришь? Отлично! Ты меня прямо к жизни возвращаешь, Женя.

— Я тогда тоже стану легендой, — скромно озвучил свои мысли папаша Кац. — Издам книгу рецептов Изи Каца! А ведь мы с РА уже начали работать над ней, и на тебе, как назло утонул.

— Неудобно получилось, — согласилась Соня. — Зато всякую шелупонь со стаба разогнали.

— Спорно. Скорее они себя сами разогнали, но мы тоже приложили руку. О, Гранитный! — я и не заметил, как мы проехали сто двадцать километров до будущего стаба.

— Пока ещё нет, но будет. Квадратная крепость, огороженная каменной стеной. По десять километров каждая сторона, — мечтательно возвёл к небу глаза знахарь. — А каких мы пиздюлей здесь Шаману прописали, помните?

— Особенно ты и Наташа, — кивнул я.

— Наташи больше нет, Жень.

— Да, извини.

— Ещё одна жена? — невинно поинтересовалась Пенелопа. — Да ты ходок, Евгений!

— Уже нет, — тактично ответила Лиана. — Он теперь хороший мальчик.

— Да, уж, — сознался я.

— А вот и наша дорога, — оживилась Пенелопа. — Мы по ней шли, пока к мурам не попали. Мичман всё же немного тупой, который Абажур. Я сразу заподозрила неладное.

Лиана повернула направо на восток. Как такового тракта ещё не было, так раздолбанная просёлочная дорога, идущая сквозь густой лес. Через пару километров показалась памятный холм, ныне пустой, где нас пытались распилить на органы. Дорога петляла по лесу между огромных дубов с одной стороны и болота с другой.

— Километров через тридцать был небольшой стаб, если его муры не добили. Там можно будет переночевать, — сказала Пенелопа. — Только я не дотерплю. Можно остановить?

— Приспичило? — спросила Лиана. — Хорошо, тогда небольшой перекур. Жень, подмени меня. Надоело рулить по этим корягам. Радар чист, но вы всё равно далеко не разбредайтесь. — Посоветовал Лиана.

Я остался в кабине поглядывать за радаром. Девочки разбрелись в разные стороны. Папаша Кац спрятался за вековым дубом. В принципе ничего не предвещало беды, но мне всё равно было не по себе. Слишком уж тихо, помнится, когда я впервые здесь проезжал нам пришлось отстреливаться из танка в упор по огромному вервольфу и его другу модифицированному медведю. Отсюда до Острова почти пятьсот километров, а там ещё столько же до Центра. Далековато, конечно, но больше нигде людей не набрать, а заселять Вавилон нужно. Иначе и правда эти уроды там жить станут. Мои размышления прервал громкий визг, который сразу оборвался. Шёл он с противоположной стороны. Лиана и Соня пошли на эту сторону, а туда направилась Пенелопа.

Я быстро выскочил из кабины и схватил автомат. Через минуту я уже был примерно на том месте, где уселась Пенелопа. Только уселась и не успела ничего сделать как её схватили и сперва поволокли. Высокая трава имела две борозды от узких ступней Пенелопы и ещё две от широких ступней размера так шестидесятого. Рубер? Размеры похожи, но они не тащат добычу, а убивают сразу, съедают и бегут дальше. А этот потащил. Пригибаясь в высокой траве, я прошёл по следам Пенелопы дальше и увидел, как они оборвались в двадцати метрах. Это была поляна и до ближайшего дерева было метров пятьдесят на той стороне пятачка, заросшего травой. Здесь следы Пенелопы обрывались, вторая цепочка продолжалась и следы ещё чётче отпечатались на траве и глине утопая по щиколотку.

Некто взял Пенелопу на плечо скорее всего и дальше шёл уже с ней. Затем и его следы оборвались. Мыски глубоко ушли в землю, ощущение такое, что он оттолкнулся и прыгнул вперёд. Для успокоения совести я прошёл дальше и через двадцать метров нашёл место, где этот некто приземлился с Пенелопой на плече! Вот это прыжки! Я пошёл дальше и примерно через такое же расстояние нашёл ещё одно место приземления, после чего некто сделал три шага и снова прыгнул. Сколько бы я не искал, так и не нашёл ничего на опушке и сделал вывод, что он ушёл по ветвям векового дуба дальше в лес. Вернувшись, я застал своих сидевших в броневике. Папаша Кац бухал, снимая стресс, Соня водила турелями из стороны в сторону. Лиана вся бледная была готова сорваться с места.

— Не нашёл, — сказал я, залезая в кузов. — Кто-то схватил Пенелопу и утащил через поляну в лес. И это не заражённый, но и не мур или нолд. После поляны он ушёл по деревьям. Он лазает как обезьяна. Даже и не предполагаю кто это может быть.

— А мы знаем, что он лазает, смотри вперёд и выше, — показала пальцем Соня на ветку, нависшую над дорогой. Я не видел её раньше, потому как ехал в кузове, а они видимо сразу не обратили внимание. На толстой ветке висели три предмета. Соня передала мне бинокль. Я увидел три черепа с волосами. Два из них принадлежали мужчинам, у них были короткие волосы и один женщине с белоснежными длинными волосами. Но это было не всё. Все черепа были выдернуты из тел вместе с позвоночниками.