Идеал

Глава 1

Вероника

— Лена, пойдем быстрее — подгоняю свою подругу, а за одно и соседку по комнате — у нас сегодня распределение по практике! Не успеем, будем сами места искать!

— Ника, твою мать, ты прикалываешься, еще час до начала занятий!

Лена сидит перед зеркалом и неспешно красит свои длинющие рыжие ресницы. Красивая она, хоть и рыжая. Волосы длинные, густые, идеальными волнами, глаза огромные, изумрудные, будто линзы надела. Даже конопушки ее не портят. Аккуратные очень.

Смотрюсь в зеркало, я в принципе тоже очень ничего глаза голубые, губы пухлые, волосы правда прямые, блондинистые и не густые, как и у всех натуральных блондинок, еще и постоянно пушатся, но в целом очень даже симпатичная. Поэтому завистливо гляжу на Ленкину гриву и вздыхаю. Мне волосы до задницы никогда не отрастить, радуюсь, что хоть до лопаток.

— Лена, нам нужно быть первыми, чтоб точно успеть! Если ты не ускоришься, то я уйду без тебя!

— Ника, не беси меня! Мне чуть-чуть осталось.

Я заправляю прозрачную блузку в узкие джинсы, и обуваю туфли на высоком каблуке. Не всем так повезло, как Лене с ростом, некоторых боженька сделал метр шестьдесят. Перекидываю сумочку через голову. Брызгаюсь любимыми духами.

— Лена, я валю. Чмоки. Так уж и быть, займу тебе очередь за моей прекрасной задницей.

— Блин, Ника, ты задрала! — бежит за мной — Подожди! Ты по ходу родственница моей маме, она всегда приходит на вокзал за час до прихода поезда.

Впархивает в туфли и хватает сумочку.

— Нихрена себе очередь — выдыхает обескураженно она, когда приходим в деканат.

— Я же говорила! — расстроенно тяну я. — Надо было еще раньше приходить. Всего лишь пол группы обеспечили местами на прохождение преддипломной практики и распределение идет в порядке живой очереди, остальные ищут сами. Если нам не достанется мест, я тебя убью!

— Ника, все будет беньдж, мне сон хороший приснился, я в нем туфли новые купила.

— Осталось только два места — сообщает нудным голосом секретарь, когда до нас доходит очередь — фирма по оказанию ведения и сопровождения строительной документации.

— Нам два и надо — киваю я — только мы же менеджеры по продажам, в строительной документации ничего не петрим. Э-э-э… не изучали.

— Идите, фирма строительная — флегматично отзывается секретарь, наливая себе чай — один хрен они вам ничего не доверят, а писать практику будете сами, подпишут не глядя, только сейчас поезжайте к ним, нужно сегодня отметиться.

Едем с Ленкой и ржем птеродактилями на всю маршрутку, представляя, что нас может ждать, потому что будущее наше место прохождение практики — это ООО «Айнанэнанэ». Как с таким названием можно подготавливать строительную документацию без подозрений заказчиков, не представляю. Как вообще в голову могло прийти назвать так фирму?!

— Не удивлюсь, если у них там все цыгане — смеется Лена. — по любому, там технический перерыв должен быть на погадать и помахать юбками у костра. У меня сисек нет, трясти нечем, а вот ты вписываешься, там прям надо делать э-э-эх — трясет плечами — «холодец заказывали?»

— Зубы золотые вставь на обе челюсти и впишешься, ты рыжая, тебе должно пойти.

— Я что конь?

— Точно, на обеде они обычно воруют нового коня, вставляют ему золотые зубы, меняются кочевыми сотрудниками на этом коне и поют песни его провожая, типа «к нам приехал, к ним уехал Миха-а-ал Палыч дорого-о-ой» и звенят монетками из первой премии размещенной на груди для антуража — представляю я со смехом — Я, конечно, предпочитаю брюнетов, но чтоб вот так националистически, даже и не знаю.

— Уже представляю, как по коридору ходит главный менеджер фирмы и такая «девочки золото, доллары, постельное белье, покрывала»

— Да, дурочка, они своим не предлагают. — ржу чаечкой

Смех смехом, но оказывается, что компания занимает четыре этажа в самом престижном офисном центре, а это, знаете ли, наводит на определенные мысли.

— Ни хера себе доходы, вот это они нагадали себе бабла — заходим в красивое фойе офисного центра — тут же аренда бешеная. — восхищается Лена.

— Ага, вот тебе и «дай скольки-нибудь» — поддакиваю офигевше.

— Ну не знаю, — Лена в шоке смотрит на открывшийся зеркальный лифт — цыгане иногда еще наркотиками торгуют, думаешь это тот вариант?

Заходим в приемную к директору, седая и крайне неприятная женщина нас отправляет в отдел кадров на этаж выше, оттуда нас снова в приемную к директору, где секретарь уходит к руководителю оформить наши документы, после нас снова отправляют, только на этаж ниже в приемную совершенно другой фирмы и с другим названием, где неприятная блондинистая секретарша, посовещавшись с директором, утверждает на практику. Точнее только меня, а Лену отправляют обратно, в предыдущую фирму, на этаж выше. Чего было гонять?

— Теперь я поняла почему «Айнанэнанэ», — бурчу я, запыхавшись — мы же постоянно кочуем с этажа на этаж, я вспотела, как украденная лошадь, еще немного и пойду гадать, потому что у меня на нервной почве откроется сахасрара.

— Че? — ржет Лена.

— Чакра такая где-то на башке, а, вспомнила, на лбу, типа третьего глаза.

Итог.

Цыганей нет. Ни одного. Даже зубов золотых ни у кого нет. Я оформлена практикантом в фирму «Звон монет», а Лена остается в «Айнанэнанэ» и самое удивительное, что это реальные названия фирм. Креативщики, блин.

— Знаешь, что я заметила — хмурится Лена, когда мы выходим на улицу, чтобы направится домой, первый день ведь только завтра — что и там, и там директор Росс Д.А. так разве бывает? Он что между этажами бегает, чтоб в двух разных кабинетах посидеть?

— Будет самый смак, если окажется, что это муж и жена, хотя да, фамилия не цыганская — отзываюсь я — да и пофиг, давай купим торт и лупанем его в два лица? А? Хотя бы маленький. Такое дело, преддипломная практика, может нас потом на работу возьмут.

— Поддерживаю — соглашается она.

— Тогда я за тортом — счастливо улыбаюсь я, — а ты пока делаешь чай.

Самый вкусный и самый дорогой торт можно было купить в нескольких местах, но они все находились у черта на куличках. Точнее это наша квартира находится там, а кондитерские далеко, но доступно. Поэтому мне пришлось разделиться с Леной.

Войдя в заветное царство тортов, я тут же присмотрела свой любимый «Слезы Ангела», цена откровенно кусалась, но хотелось до жути, да и вообще, один раз живем, в конце концов, я самый маленький беру.

Когда я уже расплатилась за свою кондитерку и собралась уходить, вошел еще один посетитель. Ему мгновенно вынесли приличных размеров розовый глянцевый торт в форме сердца, который он незамедлительно стал исследовать, уткнувшись в него носом.

Вот придурок, что там нюхать?

Мужика на лицо я особо не рассмотрела, но фигура была суперская. Задница, так просто огонь. Сейчас она максимально обтягивалась его классическими брюками и особо сильно выделялась, соревнуясь с напряженными плечами под белоснежной рубашкой.

А теперь внимание вопрос. Зачем я подошла и толкнула его в затылок рукой, да так сильно, что он по самые уши впечатался в крем? Вот и я не знаю!

Не нашла ничего умнее, чем дождаться пока он с громким чавком покинет торт, посмотрит на меня охреневшим взглядом и моргнет. «Красивые лучистые голубые глаза», вдруг подумалось мне. Только в эту секунду осознала ломануть оттуда со всей дури, которую позволяли высокие каблуки и уставшие ноги вместе со своей покупкой.

Совершенно не опознаваемый мужик в розовом креме орал как бешеный и крыл меня отборными матами, да так, что уши вяли. То, что он не сразу кинулся следом, а сначала посмотрел на меня и с усилием моргнул, пытаясь убрать налипший на лицо крем, но я была быстрее и запрыгнула в практически отъезжающий автобус, собственно, меня и спасло. По факту я убежала исключительно на адреналине и создавшейся форе в несколько секунд.

Всю дорогу меня нещадно трясло, и я представляла, как буду закопана под деревом, где-нибудь в ближайшем леске, предварительно капитально изнасилованной.

Это в моих мыслях о собственном убийстве, почему-то всегда присутствовало обязательно.

Мне настолько было страшно, что даже поедание торта не принесло удовлетворения. Естественно, я обо всем рассказала офигевшей от меня подруге.

— Ника, да успокойся ты, ну как он тебя найдет в таком большом городе? Ну сама подумай! — Ленка ржала как укушенный в задницу осел и усердно наяривала торт, пока я трясущимися руками разливала чай по кружкам, столу и полу.

— Лена, я даже не знаю зачем я это сделала, понимаешь? — нервно вытираю я разлитый чай.

— Ну ты, конечно, выдала коней мать, но я тебя уверяю, он тебя не найдет. Это невозможно! Как? По камерам? Да мы же не в Китае, где на каждом свободном месте, где нет жопы китайца имеется камера. Да и кто ему доступ даст, если он не мент.

Резон в ее словах был. Только жуткое чувство, что мужик это так не оставит, не проходило. Еще бы, ему крем за шиворот нападал. Б-р-р.

На практику я собиралась, как на праздник, ведь у меня был очень большим шанс, что мне предложат работу, нужно только показать себя с самой лучшей стороны. Ну и устроиться в отдел продаж. Так! У меня все получится! На мне счастливые трусы! И вообще, краснодипломница я или кто? Да и пофиг, как там их фирма называется, лишь бы в будущем платили хорошо.

Я надела узкую юбку-карандаш, деловую достаточно прозрачную блузку, высокий каблук и собрала волосы в аккуратный пучок. Себе нравилась безумно, правда, пришлось немного накраситься, чтоб не быть бледной молью, хотя и без косметики — супер.

— Блин, Ника, сиськи ты наела, конечно, огонь, не зря капусту любишь — смотрит мне в блузку Лена.

— Это генетика, успокойся и давай ускорься, а то опоздаем.

Лена же, как всегда, королевишна, яркая, высокая, выделяющаяся, я на ее фоне немного теряюсь, хотя на вкус и цвет.

В отделе продаж, куда меня определили, буквально через двадцать минут, после моего прихода попросили отнести документы директору на подпись. Ну как попросили…

— Значит так, мормышка, берешь вот эти документы — презрительно бросает мне бумаги на стол, женщина, которую до этого представили, как Татьяну Николаевну, начальницу отдела — и мелкими шажочками, — она меняет тон на говор бывалой зэчки-рецидивистки, смотрящей за «хатой» и осужденной на долгий срок — на слегка приспущенных, на высокой скорости шуршишь в сторону начальства. Подписываешь там все то, что дали и в том же темпе развевая волосы по ветру, возвращаешься назад. Через пятнадцать минут документы будут лежать у меня на столе, иначе ты будешь серьезно жалеть, что не выбрала другую фирму. Ферштейн?

— А по каким критериям вы определили, что я мормышка? — аккуратно интересуюсь я вставая — рыбачите?

Про себя я уже назвала ее «Адольф», потому что у нее была темная челка через лоб и грязь от принтера над верхней губой, о которой все предусмотрительно молчали.

— Мне сорок лет, и я разбираюсь в людях. — припечатывает она, разворачивается и уходит.

— Ну так себе достижение для Адольфа — тихо произношу я, беря документы.

Сидящая рядом полная девушка начинает просто истерически хохотать, закрывая рот ладонью.

Вот же сучка эта Адольф. Она мне тут ни работать, ни практику проходить не даст. Начальница, блин. Чтоб ее собаки обоссали. Да у нее секса с молодости не было. Она теперь меня во всем шпынять начнет. Ну конечно, у нее же теперь появилась девочка на побегушках.

Иду. Возмущаюсь, насылаю все лучи поноса на начальницу, но иду. А что поделать? Завтра возьму сменную обувь, потому что даже мне привыкшей к каблукам, не удастся столько вытерпеть, сколько запланировала меня погонять эта Адольфиха.

Захожу в приемную и слышу из кабинета директора дикую яростную мужскую ругань:

— … вы уволены Алиса Сергеевна, это просто невероятно, вам тут доверяли важные документы! — слышится дикий мужской вопль. — Вы должны знать, что уходите отсюда с волчьим билетом! Такое предательство не одна фирма не потерпит! А от себя лично добавлю: — переходит на шипение — я тебе, сука, этого никогда не прощу! Стелилась тут готовая на все… Не зря я не хотел тебя ебать!

Тут же, едва не сбивая меня с ног, выскакивает злющая секретарша, хватает сумочку и убегает вон.

Э-эм. А ведь мне туда придется пойти. Не так я себе представляла первое знакомство с директором. Он ведь сейчас очень-очень зол, а мне нужно у него подписать документы и побыстрее.

Ну что ж, Господи, помоги.

— Добрый день, — вхожу с самой милой улыбкой, на какую только способна — вы меня простите, Бога ради, что я в такой неудачный момент вас отвлекаю, но мне нужно подписать у вас документы.

— Ты кто такая? — очень-очень недобро смотрит на меня исподлобья приятный темноволосый крупный мужчина лет тридцати в классическом костюме.

— Я из отдела продаж, практику тут прохожу, сегодня первый день, подпишите пожалуйста — несу ему документы и кладу на стол.

— Практикантка стало быть? — внимательно разглядывает он меня.

Тон ни на грамм не смягчился. Капец, жуть.

— Да — киваю я — я к вам по распределению…

— Кофе варить умеешь, «по распределению»?

— Умею — мне почему-то становится неловко от того, как он меня зло раздевает глазами.

А он прям раздевает.

— Свари — грубо кивает мне на дверь.

Возмущаться, что я ему тут не секретарша, как-то не комильфо, после того что я тут слышала. Ничего не остается, как пойти и сварить ему кофе. Да и что там варить, пару кнопок нажал и все. Хотя мог бы и сам, но видно не барское это дело, кнопки жать.

Но сначала кофемашину пришлось поискать. Она оказалась в закрытом от посторонних глаз закутке рядом с его кабинетом. Боже, нашли же куда ее припрятать! Если он такой жлоб и переживает, что все будут пользоваться его агрегатом, то поставил бы у себя в кабинете.