Идеал

Глава 15

Последующие две недели Даня мне не звонит, и я ему тоже. Считаю это показателем того, что если что-то между нами и промелькнуло, то об этом стоит забыть.

В понедельник, когда я иду в приемную к руководителю, чтобы подписать документы, то сталкиваюсь там с той самой теткой, которую он уволил в мой первый день знакомства с ним.

— Я так понимаю, что Вероника это ты — сообщает она мне пренебрежительно и оглядывая меня с ног до головы, будто забывает цель своего основного визита.

— Допустим — осторожно отвечаю я.

— Не допустим, а я знаю, что ты ночевала у Данечки дома. — почему-то истерически верещит она.

В целом женщина не производит впечатление вменяемой. Дерганая какая-то, толи испуганная сильно, толи в принципе сумасшедшая. Ну да осень наступила, а у таких как раз самые расстройства. Усиленно вспоминаю, когда это я ночевала «у Данечки дома», это она про тот случай после клуба что ли? Боже, да, когда это было-то?! Она бы еще вспомнила, то время, когда он у меня жил.

— Это был не мой выбор, а выбор «Данечки» — язвительно выделяю имя и хмурю брови.

Может не надо было его так называть? У тетки дернулась щека и она покраснела, потом побледнела. Смотрит на меня сузив глаза, будто решает, что сейчас будет мне отрывать в первую очередь.

Твою мать, еще мне его больных на голову поклонниц не хватало.

— Вероятно — кивает она, с трудом взяв себя в руки — поэтому ты должна меня с ним помирить.

— С чего бы это? — меня кольнул укол ревности — вы вообще кто?

— Сколько ты за это хочешь? — по-деловому смотрит она, игнорируя мой интерес.

— Да не буду я вас мирить! Сами миритесь! — нет ну это уже слишком, еще я его бывших баб с ним не мирила, да еще и за деньги.

— Он не хочет — сокрушенно вздыхает она, чем еще больше меня настораживает — он обиделся, а у меня вопрос жизни и смерти.

— А я тут при чем? Решайте свои проблемы без меня, мне до этого нет дела.

— Я еще раз повторяю, в твоих интересах меня с ним помирить. — ее голос приобретает истерические визгливые нотки.

Она резко достает пистолет из сумки и наводит его на меня.

— Ты меня с ним помиришь, сука, иначе я приду к тебе домой и вышибу тебе мозги — шипит она — а может сейчас их тебе вынести? Давай сейчас, раз ты не хочешь мне помогать.

Страшно ли мне? Очень! Я уже представляю, как меня будут хоронить с простреленной головой и у меня последи лба будет красоваться дырка от пули. Представляю, как будет рыдать мама, а папа сляжет в больницу с инфарктом. Интересно, а меня похоронят в свадебном платье? Я же замужем не была, хотя у меня есть замечательные и другие платья, например, то, цвета темной сливы до колен, а вот туфлей нормальных нет или в туфлях не хоронят? Только в тапках? Ну и как это будет смотреться в платье и в тапках? Фу. Надо было завещание написать, чтоб в туфлях хоронили.

И что в этот момент я слышу у себя за спиной? Правильно! Голос Даниила! Он со всеми здоровается и интересуется на месте ли отец.

— Здра-а-сьте — тянет женщина, переводя дуло на него.

— Алиса? Что ты тут делаешь? — рычит он жутко раздраженно и ни сколечко не испуганно.

— Аргументировано уговаривает меня ее с тобой помирить — бурчу я, забыв о субординации и мысленно предполагая какого цвета у меня будет гроб.

— Ника?! И ты тут?! — в его голосе слышится шок, а я в этот момент лихорадочно вспоминаю, в каком состоянии у меня педикюр на ногах.

— Ника?! — повторяет тетка — то есть ты ее уже трахал?! Чем она лучше меня?! Меня — нет, а ее — да?!

— Алиса… — двигается он к ней

— Стой, где стоишь! — верещит она.

Вот никогда раньше не понимала маму, когда она перед выходом из дома надевала самые красивые трусы. «А вдруг меня трамвай собьет, а на мне трусы страшные» — объясняла она. «Так тебе будет все равно, тебя же трамвай собьет» — удивленно парировала я, понимая, что в кружевных трусах и старых джинсах идти за картошкой на рынок, это как-то странно. «Мне будет все равно, а в морге живые люди, они по любому обсудят, разденут для вскрытия, а на мне трусы уродские, вот позор».

Так вот сейчас я была безмерно счастлива, что на мне комплект красивого белья и свежий маникюр, что с педикюром неизвестно.

— Да ладно, не мнись, стреляй — вдруг выпаливаю я, когда она снова переводит дрожащее дуло пистолета на меня — только нужно попасть вот сюда — показываю чуть выше переносицы — тогда сзади у меня полбашки оторвет и по стенам мозги раскидает. Все засрется в хлам. Кровищи будет немерено, без ремонта точно не обойтись.

— Ты больная? — шепчет она.

— Давай-давай, можешь подойти, так еще эффектнее будет — подначиваю я и четко понимаю, что гроб будет определённо коричневый под дерево и скорее всего лаковый, а если она подойдет, то и закрытый.

Кому бы еще сказать, что я хотела кремирование. Не хочется, чтоб мое тело там гнило. Гадость какая.

— Ебанутая сука! — ее рука с пистолетом стала дрожать.

— Алиса, ты на голову долбанулась? — снова слышу голос товарища Даня и чувствую его сильные руки у себя на талии — Как ты оружие пронесла? Тут везде камеры, сейчас сюда наверняка уже бегут охранники.

И буквально сразу после его слов за спиной слышится топот.

Меня неведомая сила внезапно перекручивает в воздухе и мягко бросает на пол, сверху падает нечто огромное, тяжелое и накрывает собой, вокруг слышатся крики и вопли. Звуков выстрела нет. Только звуки ударов и отдаленный звук падающего тела и снова разноголосое мужское бурчание, и удаляющийся топот.

Я завозилась, понимая, что на мне лежит человек, он определенно мужчина и пахнет приятно и очень знакомо.

— Ч-ч-ч — слышу откуда-то сверху, и понимаю, что неприятно упираюсь носом в зажим галстука.

Легкое шевеление и меня так же резко поднимают с пола и ставят на ноги.

— Не ушиблась? — улыбается и отряхивает меня товарищ Дань — а то я как-то неуклюже тебя завалил, давно не тренировался.

Алисы нигде нет, как и охраны, я в шоке.

— А где все? — изумленно произношу я, поправляя одежду.

— Ушли с телом на пост, к полиции, на остальное камеры есть. Они со звуком.

— С телом? — шепчу я — ее убили что ли?

— Ну да, — а потом увидев, как я побледнела, быстро добавил — а, нет она жива, они ее просто вырубили, обезвредили и унесли. Теперь будут выяснять как она оружие пронесла. Пиздюлей получат лихих.

— Это же меня в полицию на допрос будут вызывать?

— Скорее всего, а что она от тебя хотела?

— Чтоб я вас помирила.

— Ого, реально, а я думал это прикол.

— Ну да, — возмущаюсь я — волыной мне в морду тыкала, вот это прикол.

— Боже, что за жаргон — фыркает он.

— Ну извините, я испугалась

— Да? А так и не скажешь. — смотрит на меня как-то странно, восхищенно что ли — Ты так профессионально ей объясняла, как разлетятся мозги по стенам, что возникло ощущение, будто ты как минимум видела, все происходящее с разных ракурсов.

— Нет, — вздыхаю я — на самом деле я в книжке читала, что все очень смелые, когда собираются убивать, а вот столкнуться с последствиями убийства может не каждый. Особенно женщина.

— С ума сойти, вот это ты книжки читаешь. Ника, ты меня просто поражаешь.

— Я пойду? — мне вдруг нестерпимо захотелось его обнять — Мне работать надо.

— Давай вечером увидимся? — он говорит тихо и очень серьезно.

Ого? Это мне сейчас предлагают свидание? Ну или перепихон?

— С удовольствием, но нет — и я ухожу, оставив его в растерянности.

На обеденном перерыве иду в соседний кафетерий, чтоб выпить чашечку кофе. Естественно, им я не ограничиваюсь, во мне еще пара сэндвичей и булка с заварным кремом, могу себе позволить, у меня стресс. Покупаю еще полуторалитровую бутылку сладкой шипучки.

Сумка у меня большая, вместительная. Бутылка туда очень даже замечательно входит.

Как говорит моя мама «Если в сумку не влезает бутылка водки, палка колбасы, трехлитровая банка помидор и тонометр, то на хрен нужна такая сумка» Полностью согласна. У меня сумка соответствует.

Уже буквально у входа в офисное здание ко мне лезет целоваться какой-то щеголеватый парень. Не знаю, как бы я отреагировала в обычной обстановке, но сегодня мне угрожали убийством, и я была очень взвинчена тем фактом, что буду похоронена в тапках.

Естественно, я не выдерживаю такого напора, кусаю его и со всей дури начинаю лупить тяжеленой сумкой по голове. Это сложно. С непривычки отдает болью в руке, но я не сдаюсь. Парень охает, хватается за губу, из которой уже капает кровь и падает от ударов на землю. Продолжаю шарашить его сумкой игнорируя вопли, помогая ногами.

— Твою мать, Ника, да что ж такое — меня кто-то резко оттаскивает и прижимает к себе плотно фиксируя.

— Отпустите меня, я ему ввалю! — дико ору я, вырываясь и не удосуживаясь выяснить, кто меня держит.

Оказывается, что оттащил меня товарищ Дань, выходящий из здания, а парень просто обознался и перепутал меня со своей девушкой.

Стыдно ли мне было? Нисколько! Не надо было ко мне лезть. У меня нервы не к черту.

— Как ты его так отметелила? — ржет мне в макушку товарищ Дань, продолжая прижимать к себе — Ты же мелкая!

— У меня в сумке полторашка сладкой газировки, а во мне уйма адреналина. — безуспешно пытаюсь освободиться из его объятий.

— Я в шоке, Ника. За сегодняшний не полный день я тебя успел увидеть с таких неожиданных сторон, что просто уму не постижимо.

— Да, я еще тот сурпрыс — киваю я, отходя, потому что меня наконец отпускают.

— Ты меня просто покорила — хекает он — давай куда-нибудь сходим вместе?

— Даниил… — поворачиваюсь к нему и чувствую, как от щемящей боли сжимается сердце, когда смотрю на него.

Ну как можно было в него втрескаться? Неделя же всего совместная прошла. Согласна, он не просто хозяйственный мужик, а на ту волшебную неделю, был еще и только мой хозяйственный мужик. И любовник он замечательный, но мне можно было и не влюбляться. Это капец как было не обязательно.

— Что? — с тревогой смотрит на меня

— Наша демоверсия семейной жизни давно подошла к концу — пытаюсь ретироваться, но он хватает меня за плечо.

— Подожди, мы же можем встречаться… ну… как друзья…

— Нет — перебиваю я его — это только усугубит ситуацию.

Какие на псих встречи, какие друзья, когда я втрескалась по уши и говорить об этом никому не хочу. Больно это все.

— Ник, мне бежать надо, сейчас нужно быть срочно в одном важном месте, но я тебе позвоню сразу как освобожусь. Ответь.

— Всего доброго, капитан дальнего плавания — улыбаюсь я.

— Почему капитан? — не отпускает мое плечо, и я аккуратно освобождаю руку.

— Потому что, они тоже говорят в каждом порту ждущей их женщине, что обязательно вернутся.

Ухожу, чувствуя на спине прожигающий взгляд товарища Даня.

Даниил

У меня действительно была назначена встреча, на которую я безбожно опоздал, но сразу после нее честно наяриваю Нике. Сам не знаю для чего. Может для того, чтобы не быть капитаном дальнего плавания. Мне это сравнение показалось очень обидным.

То, что произошло, между нами, в загородном доме что-то во мне окончательно перещелкнуло. Когда я проснулся с мирно посапывающей Никой меня просто прошибло холодным потом осознания от макушки и до пят.

Я. Без. Нее. Не. Могу.

Это понимание меня заставило подскочить будто ужаленного. Как это могло произойти? Почему я испытываю эти эмоции? Почему мне тотально сносит крышу рядом с ней? Почему я не могу остановиться? Почему? Я влюбился? Да вроде нет, но мне ее невероятно не хватает.

Это меня серьезно выбило из колеи. Одна маленькая светловолосая девушка смогла с легкостью переплюнуть всех женщин, которых я когда-либо в жизни видел. Ее хотелось защищать и прятать. Прижимать и дышать ею. Целовать и ждать ее улыбки. А сейчас она спит, когда буквально три часа назад устраивала мне эротический армагеддон.

И я трусливо сбежал.

Специально не звонил, мучаясь от этого словно мазохист и вот! Теперь в моей душе черте что творится.

Это конец, надеюсь, что не влюбился. Только не это.

Звоню сразу, как только освобождаюсь. Наяриваю, словно придурок. Она трубку не берет и на сообщения не отвечает. Даже не читает. Вот же зараза. Возникает мысль поехать к ней домой, так взбесила меня. Что я ей при этом скажу, еще не придумал, но поехать и ткнуть ее в мелкий красивый нос фактом, что я звонил, хочется до безумия.

Вечером вижу ее на выходе из гипермаркета, она разговаривает с Утяшкиным. Они вроде бы работают вместе. Я его знаю поверхностно, больше по словам и только с отвратительной стороны. Пока меня не заметили, тихонько стою и слушаю.

— Что-то вы Олег Мирославович длинную бороду себе отрастили, — голос Ники звонкий и немного издевательский — скоро дойдете до стадии «геолог».

— Да, я слышал, что у женщин есть несколько стадий мужских бород. Ну-ка Воробьева, просвети меня в них.

— Что тут просвещать? — фыркает она — сначала «щетина», потом «зарослость», потом «алкаш», потом «геолог», потом «полярник», потом «дровосек», потом «батюшка», потом «дед мороз», потом «хоттабыч»

— Это что? Я «алкаш» получаюсь?

— Вы — нет, но длина вашей бороды соответствует этому критерию.

— Допустим — ехидно улыбается и не прощаясь разворачивается и идет в магазин, когда Ника, наоборот подкатывает глаза и выходит, так и не заметив меня.

Ухожу за ним. Ничего страшного, если еще не успею здесь ее увидеть, то домой к ней поеду. Теперь точно поеду. Надо все-таки поговорить.

Иду за Утяшкиным, я вообще-то тоже сюда за покупками пришел. Слышу, как он кому-то звонит.

— Можешь мне достать литра два крови? А? Хочу коллеге по столу разлить, бесит она меня дико. Только к нам пришла, а ей уже премии дают. Сейчас встретил в магазине, и она мою длину бороды определила в стадию «алкаша» прикинь? Ты же знаешь, какой я мстительный. Ага! А когда сможешь? Блин через неделю долго, но что поделать, давай.

Вот урод! Ника крови боится. Сознание не теряет, но бледнеет жутко. Что будет от двух литров не знаю.

Подскакиваю к нему.

— Олег Мирославович, мне рекомендовали вас как отличного специалиста, вы не хотели бы перейти в мою фирму заместителем начальника отдела по реализации строительной документации? Насколько я знаю, вас особенно не ценят на вашей нынешней должности.

Он смотрит на меня как на Бога.

— Замечательно! — воспринимаю его молчание как согласие — Зарплата будет немного меньше, но должность выше. На ваше место, обычным менеджером я переведу одну свою сотрудницу, она мне не нравится, а вас возьму. Что скажете? Со среды начнете новую жизнь?

— Конечно! — бледнеет он и трясется — Я готов уже сейчас.

— Я бы с удовольствием, но завтра меня не будет. Одну секундочку — звоню при нем отпросившейся на завтра кадровичке. — Алина Андреевна, прошу прощения, бога ради, но в среду вместо Онищенко Ольги Алексеевны придет Утяшкин Олег Мирославович, но на должность заместителя начальника отдела, с зарплатой согласно ставке Онищенко, сделайте так, чтоб в среду он начал работу на новом месте.

— У нас же нет такой должности — бурчит та — но согласна Лелю жалко, вы нашли отъявленного козла под стать Адольфихе?

— Поэтому и звоню. А Онищенко должна быть со среды оформлена в «Девелопмент строительство» на должность и ставку Утяшкина. Сделаете?

— Сделаем, делов-то — вздыхает кадровичка и отключается.

Бедная Леля, Адольф ее совсем сожрала, и выгнать не могу, за эту Адольфиху сильно отец просил. Надо выяснить, кто ей такую кличку дал. Просто идеально подходит.