Идеал

Глава 24

— Шли — зло кричит Синицкий и отрубает связь — Так ты еще и замуж за него вышла?! — орет на меня во все горло — вот же сука брехливая, расстались они! То есть выходит, что мне тебя еще и грохнуть не выгодно?! Сука! Ты мне сразу не понравилась!

— Да я не выходила, честно — сама опешила я, забыв даже, то, что только что решила ненавидеть Даню до самой своей смерти.

У Синицкого тренькнул телефон, и он уставился на экран.

— Объявляю вас мужем и женой — донеслось оттуда

— Боже, я разный креатив видел, но выходить замуж набуханной и в костюме грязной свиньи, такого даже я предположить не мог.

— Да не выходила я! — кричу, забившись в угол.

— Ну на, посмотри — протягивает он мне свой мобильник — ты, тут конечно бухая в сопли, но не настолько же, чтоб не помнить ничего? Или настолько?

Выхожу из угла, а что терять? Терять уже нечего. Так и так пристрелят, то хоть гляну, когда это я замуж выйти успела и смотрю видео с самого начала вместе с ним.

Торжественный зал регистрации, тетка с рыжим начесом, лежащая звездой Марина, в костюме единорога. Рядом на два телефона что-то пытается снимать пьяная в мясо Леля в костюме зайца с порванной жопой, труселя отчетливо маячат в зеркале белыми ромашками.

Камера поворачивается и выхватывает невероятно шикарного Диму в кипельно-белом костюме жениха, укладывающего грязнючую и абсолютно невменяемую Лену в костюме коровы на красивые красные бархатные стулья, с которых она упорно пытается упасть.

— Да блин, малыш, лежи спокойно — бурчит он, потом подходит к сидящей на полу грязной куче в костюме поросенка и поднимает за подмышки, приводя в вертикальное состояние. — Дар, ты снимаешь? — улыбается он в камеру.

— Ага — доносится сбоку, и камера выхватывает стоящих поодаль в спортивных костюмах Тимура и Дара, снимающих происходящее каждый на свой мобильник.

Дима протягивает руку и забирает телефон, на который ведется съемка. В кадр тут же попадает идеальный Даня в черном дорогущем костюме с бутоньеркой в кармане.

— Скажи что-то для истории, — доносится Димин голос из-за кадра — все-таки не каждый день женимся.

— Как ни странно, я люблю эту девушку — Даниил смотрит нежно на грязное чудовище в костюме свиньи — я надеялся, что наша свадьба произойдет при других обстоятельствах и она будет в другой одежде, но так даже лучше, есть что вспомнить, ты меня любишь, родная? — он наклоняется к свинье.

— Ну конечно — доносится мой голос из этой страшной тетки, больше напоминающей участника флешмоба зомби-апокалипсиса — ты же такой сла-а-аденький.

— Вот видишь Димасик, у нас все взаимно — улыбается он искренне счастливо в камеру.

Искренне!!!!

— Бля, брат, ты когда-нибудь мог подумать, что еще раз женишься?

— Нет, конечно — фыркает Даня — но эта куколка все изменила.

Боже, тот грязный ужас, стоящий рядом с идеальным женихом, на куколку совсем не тянет. Это даже для помойки — позор.

Потом телефон где-то крепят и в кадре видно, как возмущается тетка, в это время Дима становится за моей спиной, потому что я постоянно пытаюсь свалиться или сесть на пол и страхует меня, даже в момент, когда мы ставим свои подписи.

Досмотреть не удается, в этот момент начинает звонить телефон, и я в полном шоке отдаю трубку Синицкому. Так это мне не приснилось?! Я реально вышла за Росса замуж? Да ладно! А он еще и сказал, что любит меня. Ну и где его любовь? Разрешение меня грохнуть — это любовь?

Вдруг мои мысли уходят в сторону стыда.

Какой позор, я вышла замуж за Даню, находясь в невменяемом от алкоголя состоянии и одетая в грязный костюм свиньи. Это же даже детям не показать. Да что детям, это даже родителям не показать. Это никому не показать!

Твою мать какие дети, какие родители, это же все специально подстроено!

— Да Данек? — отвечает на звонок мужчина и я отчетливо слышу, как в коридоре слышится топот и происходит громкая возня.

Это слышит, и Синицкий и уже идет туда, но в проеме возникают двое Даня и рыжий Максим. Оба вооружены и в бронежилетах. Даня сбрасывает звонок и кладет телефон в задний карман джинс. Максим без своих толстенных очков совсем не выглядит таким задротом, которым казался в начале. Да и вообще он явно старше.

— Я надеюсь, мне не нужно присылать видео, где женится брат? Там понятно, же да, что он тоже женился? — поднимает одну бровь Даниил и подмигивает мне.

Подмигивает! Вот урод!

— Кстати утоли мое любопытство, а на ком? — пытается держать бледное лицо Синицкий, ведь на него наставлено два дула пистолета Данино и всклокоченного рыжего бандита — На той которая изображала морскую звезду и от счастья целовала пол? Или та, толстожопая, у которой костюм на заднице порвался?

— Та рыжая, в костюме пятнистой коровы.

— А, ну да, он же ее на руках нес. Тупанул.

— Короче, Виктор Степанович, дом окружен, сдавайся — улыбается Даня.

И тут Синицкий делает резкий разворот и стреляет в меня, пуля рикошетит буквально рядом с моим лицом, от чего я резко сажусь на попу и тут же одновременно раздается два выстрела. Мужчина падает и вокруг него в миг натекает огромная лужа крови. Меня тут же начинает мутить и подступает тошнота. Главное не потерять сознание.

Даниил

Когда я понял, что эта дуреха будет украдена Синицким, я тут же подключил Макса, который мгновенно предложил свои хакерские услуги Виктору Степановичу. Тот повелся, как я и думал. Хорошо, когда с некоторыми друзьями ты редко светишься.

В целом все шло по плану, и я был уверен, что Нике ничего кроме испуга не угрожает. Понятное дело двинул за ней, после первого же сообщения Макса среди ночи, но тогда я делал это на расслабоне, не особо нервничая. Спокойно поднял людей, спокойно попали на место. Все было норм до того момента, когда в трубке она дико заорала от боли. В этот момент меня потом прошибло за секунду. Даже пятки вспотели. Как сам только в ответ не заорал, просто чудо. Удержать после этого равнодушный тон было невероятно сложно, но мы были уже на подходе и это очень важно было сделать, чтоб Синицкий не догадался и не причинил ей еще большего вреда.

А сейчас, она смотрит на меня глазами полными ужаса и непонимания. Да блядь как?! Я был уверен, что она мне на шею от счастья бросится, а она забилась в угол и ревет, сжавшись в комок.

— Ник, иди ко мне, все хорошо — я улыбаюсь и тяну к ней руки, а ее аж перекашивает — ты чего? Испугалась? Не бойся. Он не причинит тебе больше вреда. Иди ко мне, малыш.

— Я все ваши разговоры слышала на громкой связи — рыдает в ответ. Боже, отсюда видено какие у нее зрачки огромные, адреналин по ходу зашкаливает. Ну да, кровищи же натекло… загораживаю собой неприглядную картину убитого Синицкого и вынуждаю смотреть только на меня.

— Все правильно, я так специально говорил, чтоб он тебя не убил — делаю к ней шаг, а она подскакивает и подбегает к проему окна.

Вот это мне совсем не нравится. Я надеюсь, она не собирается из него выпрыгнуть? Стокгольмский синдром у нее что ли?

— Ник, иди ко мне — более жестко произношу я, плавно двигаясь к ней — тебе в больницу нужно, ты ранена.

— Это все из-за тебя! Если бы ты сразу сказал, что я тебе не безразлична, он бы мне руку не прострелил.

— Ну конечно — киваю, медленно подбираясь к ней еще ближе. Почему-то мне сейчас страшнее чем, когда она от боли заорала — он бы тебе прострелил голову. Поэтому я этого не сказал.

Резко прыгаю к ней и скручиваю в своих объятиях, она тут же начинает вырываться.

— Ты женился на мне специально! — орет как сумасшедшая — Специально, чтоб подставить перед этим уродом! Да? А я влюбилась! По-настоящему, а ты? Ты меня предал! В который раз! Какая же я дура!

— Да где я тебя предал? — ору ей под стать, только из своих стальных объятий не выпускаю, пусть слушает — Я поднял людей, устроил кровавые разборки, человека убил из-за кого по-твоему? Не из-за тебя, а? А все почему? Потому что кто-то меня совсем не слушает! Я же сказал, чтоб ты из дома не уходила! Какого хрена? Вот пожалуйста, получите-распишитесь!

— Да не — тяжело вздыхает сзади рыжий — это я его грохнул. Блядь. Не люблю я это дело. Теперь объяснительную писать. О-о-о…

Вскидываю ее на плечо и уношу, только сейчас обращая внимание на то, что она босая. Сколько она так босиком по холодному полу ходила? Сейчас буквально через мгновенье приедет куча скорых и суда по сирене полиция уже здесь. Но это уже забота Макса, собственно, это его непосредственная работа. Он же сам мент под прикрытием, ну и параллельно мои дела такого характера решает. Только он сейчас в отпуске, а вот тут уже начинаются проблемы. Хотя в целом не страшно, бывало и хуже, для того друзья и существуют, чтоб друг другу помогать.

— Отпусти меня — кричит Ника, снова начиная вырываться — ты предатель! Как ты мог?

Резко спускаю ее на пол, ставлю ее стопы на свои, чтоб хоть сейчас не холодно стоять было. Беру ее лицо в ладони и заглядываю в зарёванные голубые глаза. Сейчас нужно собраться, произнести жестко и не сорваться на сопли, потому что именно так я себя и чувствую, глядя на нее.

— Первое, не ори на меня — совершенно спокойно произношу я, едва сдерживаясь, чтоб не прижать ее к себе и не разреветься следом, жалко же до безумия — мне это не нравится, второе, я тебя не предавал, ты сама домой поперлась и вот что из этого вышло, третье, я женился на тебе, потому что хотел, а не потому, что надо было. Хотя да, надо было тоже, но я ХОТЕЛ, почувствуй разницу. Четвертое, ты не представляешь, чего мне стоило разговаривать равнодушным тоном с Синицким. Я чуть не поседел, когда услышал твой крик, но об этом потом. Пятое, там внизу скорая, они тебе помогут, тебе же не хочется гангрены, верно? И самое главное, что вне этого списка… Я тебя тоже люблю.

У нее вытягивается лицо только на последней фразе, и я снова подхватываю ее на руки и тащу к подъехавшей скорой. Сегодня мы с ней не увидимся, хоть бы к утру домой вернуться, но сказать я это был обязан сейчас. Она затихла на моих руках и позволила себя посадить в скорую помощь.

Во дворе ажиотаж. Полиции не меряно, скорых три бригады. В одну из них я и сажаю, так ничего больше не произнесшую Нику, ее тут же осматривают и увозят, а я иду давать пояснения подъехавшим следователям.

Макс уже до фига успел разрулить, смотрю на него и завидую. Забавно за ним наблюдать, как он остервенело ерошит свои грязные волосы. Он же чистоплюй жуткий, чтоб вот так выглядеть, ему пришлось серьезно постараться. Надо было театральный не бросать и не поступать на юридический, такой актер пропал. Да, то, что он мент, никогда не подумаешь, но и внедряться такому идеально. Возраст совершенно не определить. Блядь, если бы не знал, никогда бы не поверил, он старше меня на год, а ребенку уже пятнадцать. Выглядят как братья, офигеть генетика. Правда сейчас Макс совсем не похож на парня, скорее на молодого мужчину, который может очень быстро решать вопросы и получать за это охрененные деньги.

Как и думал, возвращаюсь домой под утро, моюсь и закинув бутерброд в рот, и влив кофе дую к Нике в больницу. Ее оставили с подозрением на воспаление легких, естественно я подсуетился, чтоб она лежала в отдельной палате.

Плачу медсестре, чтоб сделала вид, что меня не заметила, она предупреждает, что в восемь обход. Захожу к спящей Нике и раздевшись до трусов залезаю к ней в узкую кровать. Она тут же просыпается.

— Мозги есть? Это вообще-то больница — бухтит она и утыкается мне в грудь.

А у меня все растекается патокой внутри. Какое же кайфовое чувство. Почему я никогда не обращал внимание на то, как с ней классно спать, обнявшись?

— Я люблю тебя — шепчу ей в макушку и еще крепче прижимаю к себе.

— Ой, ну не надо, в деревне у деда я тебе просто нравилась. — бурчит куда-то в меня.

— Я врал. Уже тогда влюблен был по уши, просто признаваться не хотел.

— Врал?

— Безбожно. Если бы не любил, женился бы на другой.

— Боже, он не шарлатан — вздыхает она.

— Кто?

— Шмыглов-Лыткин

— Неожиданно. Что ты вдруг его вспомнила? Битву экстрасенсов смотрела? Фигня все это. Просто шоу.

— Ага. Дань, а как ты провернул свадьбу? — слегка отстраняется она

— Ох, это долгая история…

— А, так ты уже уходишь? Ну да, точно, вот уже и до трусов для этого разделся — фыркает она.

— Ладно, расскажу. — Сам в этот момент думаю о том, насколько тактично трахаться в больнице, если неподалеку пост медсестры, а дверь в палате изнутри не запирается и нас обязательно услышат. Может как-то по-тихому? А то женились, а первой брачной ночи и не было. Не порядок. Хотя в больнице антураж еще тот. Придется потерпеть. Вот же черт. Тем не менее начинаю рассказ — Все началось с того, что меня начал доканывать Тим, ему очень важно было знать, что между нами…

— Ему Яна нравится — вставляет она свои пять копеек.

— Фу, ужас, хотя на вкус и цвет, у меня вот теперь будут племянники рыжие, кошмар.

— Почему кошмар? Лена красивая — приподнимается Ника воинственно глядя на меня.

— Ты хочешь послушать про свадьбу или спорить со мной убеждая, что рыжие это красиво? Ну не люблю я рыжих, ну извините. Имею я право на собственное мнение?

— Ладно прости, рассказывай про свадьбу — она снова ложится мне на грудь, и я чувствую, как у меня поднимается член. Очень вовремя, блин. Стараюсь игнорировать зов тела.