Идеал

Глава 25

— Короче Тим меня доканывал, до тех пор, пока я тебя не увидел под дулом пистолета Алисы и тут я понял, что пропал и нужно срочно делать предложение. Очень срочно.

— Л — Логика. Это как так? Тим все узнал и перестал доканывать? Сжалился так сильно над тобой что ли?

— Да ложись ты, что скачешь? — Толкаю ее себе на грудь, бля, какое классное ощущение, когда она на мне лежит, дома обязательно повторим. — Нет. Я Тиму просто признался сразу после этого, что ты моя и что буду делать предложение руки и сердца. Он назвал меня скрытным мудаком и отвалил. Короче, не суть, я решил сделать тебе предложение, но тут выяснилось, что за меня ты замуж совсем не хочешь, хоть и влюблена. — она снова порывается что-то спросить, но я ее прижимаю к себе и не даю приподняться — Короче облом конкретный — продолжаю более громко, чтоб не возникло желание перебивать — и тогда я решаю максимально креативно сделать тебе это самое предложение. Потому что где-то прочел, что в экстремальных условиях женщина проникается доверием к своему мужчине и хочет, чтоб он был ее защитником до конца дней. Я не нашел ничего экстремальнее, чем каскадерский переворот. Да, понимаю, что это опасно, но все должно было быть идеально, я таким образом машину переворачивал сто раз, и все было замечательно, но в этот раз что-то пошло не так, короче я тогда с предложением обломался в край и тут мне пришло решение о свадьбе. Такое же ебанутое, как и то, что ты должна была согласиться выйти за меня в перевернутой машине. Сообщаю об этом варианте Димасику. Он сначала орет, что я совсем двинутый, но потом соглашается, потому что время реально сильно поджимает. Я предлагаю Марине провести пижамную вечеринку, а за это закрываю их кредит по дому.

— Марина была в курсе?! Да ладно?!!!!

— Э-э-э, нет! Вообще нет. Она знала только про пижамную вечеринку, которая не должна была выйти за пределы ее квартиры и когда бы вы там дошли до кондиции, тогда только должны были бы появиться мы с Димасиком, что для Марины стало бы тоже сюрпризом. Именно за это я и закрыл им кредит.

У них кредит? — уже не встает Ника

— Да, они строят дом и там реально немного оставалось, короче я закрываю их кредит, по пути домой из деревни покупаю пижамы и ведро мороженного, которое содержит в себе… ну… — внезапно понимаю, что ей совсем не нужно знать, когда, как и для чего на самом деле мне привезли из штатов запрещенку — в общем определенное вещество… типа психотропки, с алкоголем вызывает потерю памяти, но особых побочек не дает.

— Все-таки это было мороженое — шепчет она.

Мне кажется или Ника горячая?

— Ну да, но мы все равно за вас волнуемся, поэтому берем с собой Дара и Тимура. Дар — врач-реаниматолог, а без Тимура, сама понимаешь, кайф не тот, и торчим под окнами в ожидании, когда мороженое подействует. Кстати, Марина про мороженое тоже не знала, она была уверена, что оно обычное. Только когда ты позвонила и потребовала денег на вискарь, потому что — меняю голос на писклявый — «вы с девочками хотите провести ночь, как заправские шалавы»…

— Я так сказала?! — все же приподнимается она и я прихлопываю ее назад.

— Именно так. — Вспоминаю, как в этот момент конкретно поперхнулся кофе и кашлял хрен знает сколько — Только тогда я и понял, что с вами никакие планы не работают. Мы тут же одеваемся как придурки-ниндзя, хорошо, что костюмы с собой были, мы в них планировали вас с Ленкой из квартиры извлекать, и беспалевно следим за вами, насколько это возможно, за одно все и на камеру снимаем. Капец ты шебутная! — приподнимаю голову, чтоб посмотреть на нее — Ты мента так отхерачила битой, пиздец. Когда мы ее подсунули будто случайно Марине для антуража, даже и не думали, что ты можешь быть такая безумная!

— А за что я его так?

— Да ни за что. Он ржал с вас и говорил гадости, чтоб на телефон вашу реакцию снять, а ты вдруг как заорешь «Ты не смотри, что я в розовом, я Харли Куин, а это мои хищные птицы» и так отхуярила его, что мы с парнями думали сначала ему вызвать скорую… Телефон его в фонтан кинула, чтоб никуда не выложил снятое. По итогу дали ему бабок, конечно, за молчание, но в целом все были в жестком шоке. Да в каком шоке? В ахуе были все и даже мент. В жестком ахуе, Ника. Че ты эту Харли Куин вспомнила вообще? Кстати, это кто такая? И почему меня до самого конца пацаны Джокером называли, а Тим — пудингом?

— Да это из фильма, Дань. Джокер — парень Харли Куин. А почему мы и на самолете летели, а потом и на поезде ехали? Нельзя было выбрать что-то одно?

— Лена внезапно захотела исключительно в Ялту, но сесть мы смогли только в Симферополе, поэтому из Симферополя в Ялту вы поехали на поезде, там недалеко, а мы за вами на машине. Купили костюмы в свадебном салоне, пока вы местные кусты анализами топили. Заплатили заведующей ЗАГСом бабок и расписались в этот же день. Так что все официально. Ты мне теперь жена.

— Охренеть! — она резко подскакивает — а как я тут лежу? У меня же полис теперь недействителен… и документы тоже…

— Понятия не имею, но в России это как-то само работает. Хотя документы и в правду придется поменять, ты согласилась взять мою фамилию.

— Блин, Даня! — падает обратно на меня — А как я родителям это скажу? Мама, папа, я по пьяни вышла замуж?

— Ну… я думаю, что они офигеют. Ты же вряд ли им про меня говорила? Да?

— Угу — доносится откуда-то из моей подмышки.

— Зато мы можем их подготовить, сказать, что просто расписались и все. А вот то, что Димасик скинул нашей матери видео, где мы женимся, тут сложнее. Она не смогла оценить, что я женился на пьяной грязной свинке, а Дима на не менее пьяной рыжей корове. Она до сих пор с нами не разговаривает.

— Ну да, мы это видео не будем моим родителям показывать, у моего отца сердце слабое.

— Если хочешь, можем переиграть свадьбу — выдыхаю я на эмоциях — только я признаюсь честно, я этого совсем не хочу. Мне нравится, что я женился на тебе в тех обстоятельствах, которые сложились, мне по барабану как ты в этот момент выглядела и в каком была состоянии, было важнее, что рядом со мной именно ты.

— Мы еще вернемся к этому разговору. Слушай, — она снова приподнимается — а ты не помнишь, почему у Лели порвалась пижама?

— У зайчихи? Хоть Тимур и отнекивается, но мы все уверены, что он ее выеб… э-э-э… отим… э-э-э… что у них был секс и он ей пижаму порвал, потому что ее снимать всю надо было, а так быстрее.

— Охренеть! — отзывается Ника — Он вообще нормальный? А если она забеременеет? Под этим препаратом хрен пойми кого родить можно!

— Я думаю, что он предохранялся, он сроду без резинки никого не дра… не было у него никого без защиты — фыркаю я и тут же вспоминаю, что я тоже, после беременности жены всегда предохранялся, но появилась Ника и меня понесло.

А сам тем временем тянусь к телефону и набиваю сообщение Тимуру, он отвечает тут же. Хотя да, семь утра, нормальные люди просыпаются на работу.

Я: Надеюсь, ты в Ялте предохранялся? Если девчонка залетит, то родит тебе не мышонка не лягушку, а неведому зверушку. Она же сам знаешь, что именно она употребляла.

Тимурка-ебарь-террорист: Я похож на идиота?

Я: Тебе честно?

Тимурка-ебарь-террорист: Да, мамочка, я в Ялте предохранялся. Ты за мой член переживаешь, больше, чем я! Имеешь на него виды? Напоминаю, я не такой!

Я: Не за член, а за последствия его проникновения!

Тимурка-ебарь-террорист: Тогда все было заебись, а за эти разы уже я ответственности не несу. Пока что.

Я: Что это значит? Ты свой хуй бережешь сильнее, чем Венская сокровищница «копье судьбы».

Тимурка-ебарь-террорист: Это пиздец, у меня сегодня был первый в жизни незащищенный секс! И знаешь с кем? С зайчихой! Я с себя в ахуе!

И присылает фото, где на его груди спит эта девушка. Я тут же показываю это фото Нике.

— Это она?

— Твою мать! — восклицает она и дергается.

Мне не показалось, Ника реально горячая.

— Да что тебе моя мать сдалась, — бурчу я — у нее сейчас сложный период. Сплошные стрессы.

— У них это серьезно? — выдыхает она

— Я об этом спрашивать не буду. Посмотрим на развитие событий и поймем. Ты себя как чувствуешь? Не морозит?

— Неа. Дань, а откуда ты Тимура знаешь?

— Тимур, Инга, и Дар мои одноклассники. Макс учился на год старше.

— Ого! Подожди. — она садится на кровати — так выходит, что они твои друзья, а не Димы.

— Нет, мы вместе на секцию бокса ходили, Димасик с нами тоже там был, поэтому они общие друзья. Там и сдружились. Инга на бокс не ходила, если что, — смеюсь я от глупых пояснений — зато Олег ходил, это ее муж, если ты забыла. Он на год старше, с Максом в одном классе был.

— Подожди. С каким еще Максом? — хмурит брови

— Ну с рыжим.

— Он старше тебя? — смотрю как она выпячивает от удивления глаза и покрывается мурашками холода — он же мелкий.

— У него сыну уже пятнадцать лет, просто выглядит хорошо.

— Капец — прикрывает рот рукой, и я отчетливо замечаю, как ее морозит.

— Так! — резко встаю и одеваюсь — сейчас врач придет, а у тебя температура по ходу поползла, давай ложись быстро.

— Только не уходи — укрывается одеялом она — а Дар реально со своей женой с пяти лет?

— Да, если не раньше. У них любовь сумасшедшая, мы даже прикалываемся, что Дар, когда куни делает, то хлебом закусывает.

— Почему?

— Чтоб сытнее было, типа любит он это дело до усрачки. Правда только с одной женщиной. Никогда на других не смотрел. Вообще такого не помню.

— Вот это любовь! Да еще и с детства! А его жена с вами не в одном классе была?

— Нет, она из бедной семьи. Ее мама у них прислугой работала, там они и познакомились.

— Прислугой? Ого! А вы, получается, все богатенькие буратинки?

— Получается так — хмыкаю я, садясь на стул.

— А самолет чей?

— Дара.

— Блин, Дань, я Максиму кроссовки должна.

— Проспорила?

— Случайно написала в один из них, а ему потом пришлось это обуть.

У меня начинается натуральная истерика. Вспоминаю, насколько брезгливый и педантичный Макс, как он только это пережил.

— Капец. Бедный Макс! Он же чистюля невероятный! Не переживай, малыш, это решаемый вопрос. — вытираю слезы.

— Чистюля?! Да у него носки воняли так, что можно ими людей убивать, не приближая к носу! На километр!

— Ник, это специальный спрей, чтоб все так думали.

— Тогда действительно накладочка вышла — вздыхает она.

Тут я обращаю внимание, что Ника начинает трястись уже под одеялом и веселье улетучивается практически в мгновенье.

Решаю врача не ждать и вызываю с кнопки медсестру, которая дает Нике градусник и озабоченно смотря на нее, просит меня удалиться, потому что сейчас начнется беготня. Даю свой номер, чтоб обязательно перезвонила по результатам и обещаю Нике зайти в обед.

Ни в обед, ни после обеда, ни в последующие семь дней я к ней попасть не могу. Ника в реанимации. В коме.

Хожу в больницу каждый день, чтоб поговорить с врачом, можно было бы и по телефону, но мне почему-то так спокойнее. Сплю мало, ем тоже, на работу хожу по инерции, из спортзала почти не вылезаю. Физические нагрузки заглушают страх. Пневмония оказалась серьезной, несмотря на старания врачей и хорошие лекарства, Ника пока не может дышать самостоятельно. Врачи не дают никаких гарантий. Это самое страшное.

На седьмые сутки мне сообщают, что Ника пришла в себя и ее перевели в обычную палату, бегу туда и встречаюсь с приятной женщиной, лет пятидесяти пяти.

— Добрый день, — здороваюсь с ней и тут же забывая о ее присутствии присаживаюсь у Никиной кровати — ты как, малыш? Я так обрадовался, что ты в себя пришла и тебя перевели! Блин, даже не принес ничего. Что ты хочешь? Я доставку закажу.

Она бледная, слабая. Дышит сипло, но самостоятельно. Улыбается. Берет за руку, а у меня внутри все замирает.

— Э-э-э, да мне ничего толком и нельзя — тихо говорит она — Дань, познакомься с моей мамой, Любовью Васильевной. Мама, это Даниил, мой муж.

— Да? — женщина готова хлопнуться в обморок — добрый день, Даниил, очень приятно познакомиться. Хоть так. Дочь, а почему ты не говорила, что замуж собираешься?

— Так я и не собиралась, оно… само… вышло…

— Само вышло? — на тещу жалко смотреть. — ты о себе в среднем роде и в третьем лице? Это после лекарств? Вроде же еще вчера вечером в себя пришла. Должно быть уже все хорошо.

— Позвольте, я все объясню — киваю я, представляя какие кары небесные я устрою медсестре за то, что не сказала, что еще с вечера моя девочка пришла в себя, а мне сообщили спустя сутки — Мы с Никой поженились совсем недавно и очень внезапно, знакомы-то уже давно, но все проверяли и проверяли свои чувства, а потом поняли, что если срочно не поженимся, то всю жизнь жалеть будем. Поэтому мы никому ничего и не сказали.

— А как ваша мама к этому отнеслась? — слабым голосом произносит Любовь Васильевна, подозрительно брезгливо наблюдая, как я держу в двумя руками Никину ладонь.

— Она очень обиделась, потому что тоже узнала постфактум. Мы с Никой свои отношения скрывали ото всех, говорю же проверяли.

— И давно вы вместе?

— С лета. Мы познакомились, когда она преддипломную практику проходила, с тех пор и не расстаемся — оборачиваюсь на Нику и она мне поддерживающе моргает.

Да моя же ты девочка. Улыбаюсь ей.

— Ты как? — шепчу одними губами.

— Можешь съездить домой — поднимает брови — и привезти телефон? Я его дома оставила.

— Надеюсь не сейчас? — и тут же перехожу на шепот и двигаю бровями — Я вообще-то планировал тут дежурить.

— Не нужно тут дежурить, Даниил — презрительно произносит Любовь Васильевна — с Вероникой побуду я.

— Хорошо — быстро соглашаюсь — но вы же не будете против, если я здесь всё-таки побуду. Я люблю вашу дочь и мне хотелось бы…

— А мне хотелось бы узнать, — тоном противной училки заявляет теща — где моя дочь, которую вы так якобы любите, могла подхватить такое сильное воспаление легких?

— Мама! Даня тут не при чем! Я сама в прорубь упала!

— Где ты осенью прорубь нашла? — офигевает мать, пока я в шоке таращусь на Нику.

— Точнее это была не прорубь, а бассейн с ледяной водой. — быстро находится она — Он был в бане. А я в него упала случайно и вылезти не могла, пока меня Даня не вытащил.

— Да? — подозрительно смотрит на меня ее мама.

— Вы не верите своей дочери? — решаю малодушно слиться. Пипец она у меня фантазерка!

— Я-то верю, но у вас Даниил, сейчас такое лицо, будто Вероника очень сильно недоговаривает. Прям очень сильно.

— Мама! Не трогай Даню! Он ни в чем не виноват! Я сама насадилась на этот штырь!

Блядь, она же еще и с простреленной рукой!

Переглядываемся с мамой, и я четко понимаю, что у меня сейчас на лице точно такое же охуевание, как и у нее и она это определенно замечает.

— Это как? — щурит глаза мама — возле бассейна были расставлены штыри?

— Ну нет, там кто-то заостренную кочергу случайно забыл, а она завалилась неудачно так, а я упала и хрясь и насадилась, я толком и не помню, я ж головой ударилась.

Осознаю, что Ника сейчас себя конкретно топит, но я-то врать не умею так красочно, да и уже начала сама. Маякую только, чтоб молчала. Теща мой жест похоже интерпретирует по-своему.

— Ты еще и головой ударилась?

— Да, а когда руку со штыря сняла, тогда в бассейн и упала.

Сказать, что я сейчас в ахуе, ничего не сказать! Это даже круче, чем когда она мента отметелила.