Идеал

Глава 17

Кровать у него действительно удобнее моего дивана. В прошлый раз я этого не смогла оценить, но сейчас, когда проснулась среди ночи, это стало очевидно. Ничего никуда не давит и не врезается. Спи не хочу, но нет же, я уже проснулась.

Рядом спит лицом ко мне красивый темноволосый мужчина в одних трусах. Ну и чего он спит, когда я проснулась?

Всегда хотела это проверить, но почему-то пока мы были у меня я это не смогла реализовать. Подползла ближе и аккуратно, чтоб не разбудить, закинула на него ногу и прижалась всем телом. Еле касаясь провела пальцем по небольшому шраму на груди.

Ну что ж. Сообщаю для тех, кто никогда так не делал, но очень хотел. Круто. Всем советую. Закидывать на мужика ногу, прям очень даже кайфово. Только ради этого имеет смысл завезти мужика.

Сердце забилось чаще, когда я губами уткнулась к нему в шею. Его горячее дыхание обожгло кожу, а член бедро случайным касанием. Спать вместе, обнявшись это оказывается очень волшебно и очень успокаивает. Если бы не кое-что большое и твердое упирающееся в меня. Боже, у него встал во сне. Интересно у всех так? С меня же остатки сна слетели будто по мановению волшебной палочки. Можно же, да, считать палочку волшебной, если она внушительных размеров, прикреплена к определенному красивому телу и нацелена непосредственно на меня? Оргазмы так точно были волшебными.

Резкий рывок и его рука на моем затылке, а рот мужчины уже накрывает мои губы. Такой жадный поцелуй, будто он скучал много лет. Целует, как в последний раз. Жадно, голодно, ненасытно. Кусая и посасывая губы, проникая языкам в глубины моего рта, при этом лаская ладонями тело и стягивая с меня пижаму с трусиками. Там той пижамы, но я честно помогаю. Я была уверена еще минуту назад, что он крепко спит, даже ногу на него закинула, но уже сейчас он возбужденно хрипит что-то не членораздельное, целует шею, прикусывая кожу и ломает мое сопротивление.

Да и какое там сопротивление, когда я возбуждаюсь только от его дыхания, от его присутствия, от его запаха. Между прочим, так вкусно пахнуть — это не честно!

Мгновение и вот уже он сверху, коленями раздвигает ноги и устраивается между них. Касается промежности, размазывает влагу по раскрытым половым губам погружая в лоно пальцы и сводя меня с ума от столь резкой перемены ощущений.

Быстрыми, но напористыми толчками начинает двигать ими внутри, срывая с меня все установки по тому, что, между нами, не должно быть больше ничего. Да с ним это не работает, как можно было предполагать, что я смогу отказаться от секса с Даней? Не удивительно, что он тогда рассмеялся.

Ведет себя как сумасшедший одичавший путник в пустыне, дорвавшийся до воды. Спускается ниже и втягивает один сосок, прикусывает, потом другой, вызывая тонны мигрирующих искр по организму. Возможно, останутся следы, но это последнее, о чем я сейчас думаю. Сейчас мне хочется еще. Пальцы внутри не останавливаются, лишь периодически меняют темп.

— Блядь, ты только одна такая — тихо хрипит он — только с тобой так…

И я понимаю, что сдалась. Потекла, раздвинув ноги, устроилась как мартовская кошка в течке, встретившая первого попавшегося кота. Чувствую, как он напряжен, как играют мышцы под моими коленями, которые он подпирает своим мощным телом

— Черт… черт… больше не могу…

Одно резкое движение, толчок и Даня заполняет меня полностью. До краев. Громко выдыхает, сдавливая одной рукой мою шею, а на второй держит свой немалый вес, позволяя мне не только быть не раздавленной, но и трогать, его напряженные мышцы, впиваться ногтями в его крепкую спину и ягодицы и кричать, так, будто это наш последний раз в жизни.

Вдруг его темп замедляется, и он буквально через несколько толчков выходит, спускаясь к моему лону и целует уже там, между ног, не давая мне опомнится. Я выгибаюсь, кусаю губы от неожиданного удовольствия, которое меня накрывает огромной волной. Контраст, конечно, сумасшедший! Как он может терпеть эту пытку?!

— А-а-а… боже… боже… — вырывается из меня бесконтрольно — да….а-а-а… о… да-а-а…

Я кончаю, срываясь на дикий крик, в надежде, что соседи не вызовут полицию. Это настолько сладко и сокрушительно, что я не могу себя контролировать. Я с этим мужчиной веду себя как озабоченная нимфоманка! Как же так? Я же совершенно не такая!

— Это просто пиздец, какая ты охуительная! Давай еще так кричи.

Я вижу, как он жадно облизывает губы. Рывок и я перевернута на живот. Еще один рывок назад, и я сижу на его коленях, а внутри меня член этого шикарного мужчины.

— Блядь, ты еще пульсируешь! О-о-о — от этого комментария я просто улетаю.

Он накрывает своими крупными ладонями мою грудь и сжимает соски костяшками пальцев, не останавливая движение корпусом и бедрами и насаживая меня на свой член еще пульсирующим от оргазма влагалищем.

Моя голова идет кругом, сознание помутилось, но я понимаю, что он на грани, хотя и держится. Его рука скользнула мне на клитор и стала выписывать там круги приводя меня в жесткое исступление. И вот когда я полностью перестала отдавать себе отчет, понимая, что еще чуть-чуть и меня накроет еще один оргазм, тело перестало меня удерживать в вертикальном положении и я упала вперед, упираясь руками в кровать и прогибая спину с целью принять этот огромный член еще глубже.

Удар, еще один удар его членом внутри меня и по телу идет вибрация, толкающая через грань нас обоих и заставляющая снова кричать в исступлении. Спермы так много, что я чувствую, как она просачивается за секунду, как он из меня вынимает член.

— Зачем ты каждый раз это делаешь в меня? — обеспокоенно шепчу я, как только возвращается возможность говорить, но мой вопрос остается без ответа. — Ты специально что ли? Хочешь, чтоб я забеременела?

Он лишь прижимает меня к себе, накрывая грудь ладонью, кусает плечо и втягивает воздух у моей шеи. Перспектива заиметь ребенка от этого мужчины меня почему-то не пугает. Не похож он на того, кто бросит меня с малышом. А если и так, ну и пофиг, у него генетика хорошая, от такого мужчины стоит забеременеть, чтоб родить даже только для себя.

— Я слышу, как ты думаешь — тихо произносит он

— И о чем же?

— О том, что все мужики козлы

— Угадал

Очень хочется пойти в душ, но он почему-то не пускает, так крепко прижимает к себе, что пошевелиться сложно. Еще и ногу на меня закинул. Вот дурак. Ну ему же хуже. А какой у меня день цикла? Блин, опасно. Овуляция должна была начаться.

— Ник?

— М? — я уже начала засыпать

— Как ты считаешь, ты скоро выйдешь замуж?

— Выходить замуж страшно, Дань, это ответственность. Не скоро точно.

— Почему? Ты боишься выйти замуж? Поэтому у тебя так долго не было парня?

— Парня у меня не было, потому что они все мудаки, а хорошие мне не попадались. — я практически сплю.

Надо бы все-таки помыться, но у меня уже натурально нет сил.

— А я тоже мудак?

Да что ж ему не спится!

— Ты хороший — бурчу из последних сил

— Значит, если бы тебе попался такой как я, ты бы вышла замуж?

— Возможно.

— А за меня вышла бы?

— За тебя страшно. Убьют к едрени фени.

— Блядь.

Как ни странно, за неделю ничего не происходит, кроме дикого загруза на работе, которую я пытаюсь совместить с походами в УВД на допросы, по поводу нападения Алисы. Мимосралович от нас свалил с воплями, что его здесь не ценят. Плюнул под ноги начальнице, она даже подпрыгнула от неожиданности и назвала его ослом, хотя тут верблюд больше подошел бы. Показательно разбил свою кружку об пол со словами «в рот ебать мой лысый череп, если я сюда еще вернусь», но это скорее всего, потому что он ее не мыл с момента прихода и там, возможно, завелась плесень, которая собралась уходить в самостоятельную жизнь, может потому он и нервничал. По крайней мере внутри разбитая кружка выглядела точно, как чайный гриб моей бабушки — коричневая и склизкая. И, что было очевидно предполагаемо, Мимосралович перед уходом капитально забил унитаз. До конца недели мы ходили на соседний этаж.

Оказывается, он должен был гораздо раньше уйти из-за чего у него что-то не срослось с чьей-то кровью. Мы особо не поняли, что это означает, но так были рады его уходу, что в подробности не вдавались.

Зато на его место пришла приятная, только очень уж зашуганная серая мышка Леля, которая раньше работала в Даниной фирме. Мы по этому поводу даже торт лупанули с чаем. Мимосралович всем прилично поднасрал. Во всех смыслах. В некоторых даже так, что сантехники, до сих пор там что-то меняют.

Работы оказалось настолько много, что, когда меня Даня забирал вечером, я, уже не понимала чей это дом, мой или Данин. Порой даже не ужинала, а только мылась и ложилась спать. Никто меня особо не корил, потому что он меня только подвозил, после чего уезжал по делам и приходил поздно и примерно в том же состоянии.

— Ник, собирайся, — в пятницу вечером сообщил он — мы на выходные уезжаем в деревню.

— В какую еще деревню?

— В обычную. Мне туда по делам надо, а одну я тебя тут не оставлю, поэтому собирайся.

Неделя прошла сложно. Я сейчас в таком состоянии, что мне совершенно пофиг, куда именно мы поедем. Так, для приличия спросила.

Надеваю спортивный костюм, кроссовки. Беру самое необходимое в небольшую дорожную сумку и иду к собранному Дане, уже стоящему у выхода.

— Быстро ты — берет мою сумку — опять лекарств набрала?

— Что значит опять? — возмущаюсь я, — мы с тобой еще никуда вдвоем не ездили.

— Мы еще не ездили, а я уже знаю, что ты берешь с собой столько лекарств, что аптечный пункт позавидует. — фыркает он — Ладно не нужно, на меня смотреть так, я же любя.

— Любя, это когда любят — бурчу недовольно — к тебе это явно не относится.

— Да, какая муха тебя укусила?! Пойдем.

Садимся в машину, и я вымотанная за весь день, практически сразу засыпаю.

Просыпаюсь от визга тормозов, резкого переворота автомобиля и удара головой об стойку. Больно жуть. Понимаю, что нахожусь в крайне неудобном положении. Машина перевернута на крышу и находится в глубоком кювете. Голова болит и кружится. Даня в том же неудобном положении. Дышит, но без сознания. Еще эти выскочившие подушки безопасности мешают.

Отстегиваюсь и принимаю, кое как нормальное положение и ищу сумку, чтоб взять телефон. Сел. Вот же черт, а зарядка в сумке, которая в багажнике. Ищу телефон Дани, висящего по большей части на ремнях безопасности в неудобном положении, и подношу к его лицу, чтоб разблокировать. Твою мать, все на английском. Не нахожу ничего умнее, чем позвонить его брату, потому что как по-английски брат я знаю.

«В-рот-хер», то бишь «Brother» в школе все запомнили быстро.

Когда слышу картавую английскую речь, понимаю из нее только что на той стороне недовольны.

— Мазе фака… — повторяю я, автоматически вспоминая перевод, голова жутко болит и отказывается думать, внезапно перехожу на официальный тон — Извините пожалуйста, меня Ника зовут, я у вас на дне рождении еще была. Помните меня? Я подруга Лены. Мы с Даниилом, с вашим братом, по дороге ехали и, наверное, в аварию попали. Потому что машина вверх колесами, а Даниил без сознания. Вы не могли бы нам помочь?

— Наверное? То есть ты еще и не уверена?

— Просто я спала

— Где? — хрипят на том конце.

— Что где? Где спала? Да тут в машине спала — не поняла вопроса я

— Вы сейчас где?

— В машине — во мне включилась блондинка и не хочет исчезать.

— А машина где? — рычит голубоглазый.

— В кювете вверх колесами.

— А кювет где?

— Где-то по дороге в какую-то деревню, я не знаю.

— Выйди и посмотри

— Я не могу, у меня двери заблокированы.

— Попробуй с водительского места разблокировать. Ладно. Я примерно понял где. Еду вас искать.

Он отключился, а на меня накатила паника. А если Дима нас не найдет? Я даже не знаю где мы. Куда вызывать скорую? Вдруг сейчас Даня умрет? Может он уже в процессе. Ему нужно срочно вызвать скорую и оказать первую помощь, но сначала требовалось выбраться из машины.

С большим трудом я смогла нащупать кнопку разблокировки дверей и открыть Данину дверь. Моя не открывалась, возможно ее заклинило. Мне вспомнилось, что машина после аварии может взорваться и нужно ускориться. Кое как протиснувшись между Даней, рулем, подушкой безопасности и крышей, я попыталась вылезти. И застряла.

Страшно стало просто до жути.

Сейчас в моих руках жизнь человека, который без сознания полу висит, полу лежит вверх ногами, а я застряла и не могу вылезти. Я попыталась протиснуться назад, но ничего не вышло, стало только хуже. Что подумает про меня Дмитрий, когда нас найдет, что из-за меня умер его брат? Потому что я придушила его своей толстой жопой сорок четвертого размера?

И ведь не останавливается никто, чтоб помочь! Хотя я слышу, как проезжают мимо автомобили. Сволочи бездушные. От этого еще больше накатывает паника.

Пришлось самостоятельно выбираться наружу. Меньше чем через час я была практически без сил, но выбралась с поцарапанным животом. Хорошо, что на мне был спортивный костюм, правда черт меня дернул штаны завязать, теперь пришлось с трудом развязывать и вылезла уже не только из машины, но и из них, впрочем, как и из трусов, подтянув за собой добро аж где-то под коленями.

Голым задом садиться на землю очень уж не хотелось, поэтому пришлось извернуться, и я невероятно больно потянула бок.

Ужасное ощущение стоять на четвереньках без трусов на голой земле со сбитым от боли дыханием.

Натянула штаны с трусами и едва отдышавшись стала пытаться извлечь Даню. Еще неизвестно можно ли ему в таком положении находиться. Тут главное не поддаваться панике, я посмотрела на его красное лицо и четко понимала, что еще немного и ему инсульт обеспечен.

Отстегнув ремень безопасности, я ощутила, что Даниил сполз на лопатки, ну уже хоть что-то, и замечательно зафиксировал меня собой. Только теперь застряла моя верхняя половина, а задница осталась снаружи. Крайне сложное положение, я вам скажу. И страшное. Особенно когда я почувствовала на талии чьи-то крепкие мужские руки, которые потянули меня на себя.

— Ты как кошка, которая головой в банке застряла

Сначала услышала я голос голубоглазого, а потом уже по инерции врезала ему в глаз. Подбить не подбила, но при соприкосновении с лицом в руке что-то больно хрустнуло.

— Ой, простите пожалуйста, — затараторила я — простите, это я по инерции. Я думала, что вы на меня напали.

— Сука! Ты?! Это ты?! Я так и знал, что это ты. Психованная дура! Да кто на вас напал бы? Вы в такой глубокой канаве, что не видно же ни черта, даже я сперва проехал мимо.

— На меня просто последнее время все нападают, даже пистолетом угрожали, простите пожалуйста. Я честно не хотела. Помогите Даню вытащить, а то у меня не получается, и рука теперь болит.

— Так вот что ты туда полезла! — фыркает он

— Нужно было отстегнуть ремень безопасности, а тут подушки эти, мешают, — зачем-то начала объяснять я, глотая наворачивающиеся слезы — я, итак, час вылезала, а потом он меня придавил.

— Так, короче, не трынди. — перебил меня мужчина и как-то очень быстро и аккуратно достал Даниила и положил его на землю.

— Ему нужно оказать первую помощь, вы умеете делать искусственное дыхание? — Я села с ним рядом, будто это могло помочь. У меня мысли путались и скакали, все больше сея панику.

— Он дышит, дурында, нафига ему искусственное дыхание?

— Тогда нужно отвезти его в больницу.

— Никуда его не нужно везти, ему отлежаться нужно и все. Обычное сотрясение, не больше.

Он аккуратно положил Даню на заднее сидение своей машины и переложил наши сумки к себе. Сказал мне: «Сссука, какая же ты сука, разве так можно?». Странный какой-то, сказал вроде как мне, но смотрел при этом на Даню. Зачем-то сфотографировал разбитую машину, забрал у меня Данин телефон, засунул ему в передний карман джинсов и только после этого сел за руль.