Идеал

Глава 10

— Ник, открой — слышу шум воды — ты обиделась да? Что случилось?

Твою мать. Слышу, как плачет. Иду одеваться.

Блядь! В душе полный бедлам. Никогда еще после секса со мной женщины не плакали. Было, что до, но я тогда успокаивал и, собственно, все и заканчивалось сексом, но чтоб после…

Уже тридцать минут она оттуда не выходит.

— Ник, я хочу поговорить, открой пожалуйста. Ник! Прятаться в собственной квартире глупо, мы взрослые люди, ну чего ты? Все равно я не уйду, ты захочешь есть, а я в туалет.

Торчу под дверью, как придурок.

Выходит, еще минут через пятнадцать. Заплаканная.

— Ник, — мгновенно притягиваю к себе и глажу по голове — давай по-честному? Ну ты чего? Тебе так сильно не понравилось?

— Ты теперь будешь думать, что я шлюха, да? — глухо бормочет мне в грудь, потому что я не даю ей отстраниться.

— Нет! Почему я должен так думать?

Снова начинает реветь, но уже со всхлипываниями и мне в футболку. Блин.

— Потому что я тебя впустила в свою квартиру…, и ты спал со мной… и сказал, что я легкодоступная… а я просто не выдержала и… и теперь у нас был секс… и…

— Нет, не смей это говорить, я не буду так думать — горячо шепчу я в макушку — у нас все было, так как было, потому что мы этого хотели. Вдвоем хотели, понимаешь? Ничего не изменилось, все, как и прежде, не плачь, котенок. Не плачь!

Вероника

Я с ним занималась сексом и это было невероятно, безумно, идеально, но на душе все равно полный раздрай. До этого он постоянно убеждал меня в том, что на мое тело он покусится, ведь я его не привлекаю. Это произойдет только в исключительном случае, если случится что-то невероятное, наподобие конца света, так что я могу быть с ним совершенно спокойна на этот счет.

Но секс был! Был! Значит он просто решил, что я легкодоступная, как бесплатная проститутка. Он же говорил, чтоб я помнила, что он в первую очередь мужчина. Тело потребовало женщины и вот она я. Безотказная. Я ведь даже не отвернулась, когда он голый дверь открыл. Стояла и смотрела на него, как голодный волк на кусок мяса. Не заметить это было невозможно, разглядывала и разглядывала, пожирала глазами его идеальное тело, вот он и не выдержал, теперь будет думать про меня черте что. А я реально таких красивых мужиков не видела, даже по телеку! Даже в интернете! Татуировки еще эти шикарные. Какой стыд!

Правда он сказал, что ничего не изменилось, то есть, было и было, проехали, не обращай внимания, со всеми бывает.

Внутри начал грызть червячок обиды. Все-таки для него это совсем ничего не значит? Выходит, так?

Иду на диван, пока он гремит чем-то на кухне. Чуть не подскакиваю от звука короткого звонка сообщения. Машинально опускаю глаза на рядом лежащий телефон Даниила и на дисплее всплывает и исчезает сообщение, которое я успеваю прочесть.

Настена-сластена: Куда пропал? Я соскучилась безумно. Придурка положили в больницу, прострелено плечо.

Меня вдруг накрывает осознанием, что он же здесь не просто так! Выходит, что он от кого-то прятался. Видимо от этого придурка, у которого теперь прострелено плечо. Он же действительно что-то говорил про опасность, но я почему-то быстро про это забыла. Реально на конфету думала.

Да и кто сказал, что до этого времени у него не было девушки? Он красивый видный мужчина. По идее их у него может быть даже несколько. К своей девушке он не пошел, потому что его в первую очередь будут там искать, да и жалко ее. А меня — нет.

Мне так обидно стало! До ужаса. Да почему я? За что?

— Ты опять собираешься плакать? — присаживается он на присядки напротив меня и улыбаясь гладит по руке тыльной стороной ладони — Пойдем лучше арбуз есть. Я в доставке заказал, сейчас привезут.

— Тебе пора уходить, — глухо отзываюсь я — у тебя уже все наладилось.

— Чего? — смотрит с недоумением

— Я случайно прочитала твое сообщение, — подвигаю его мобильник в его сторону — прости, я честно не специально.

Поднимаюсь и иду на кухню, пока он проверяет сообщение. В след мне доносится возглас:

— Я правда никогда не предполагал, что это скажу, но это не то, что ты думаешь. — Товарищ Дань тут же возникает в проеме кухни — Реально, Ник.

— А это имеет значение? — мне почему-то становится больно в груди. Щемит.

Звенит звонок, доставка. Он убегает забрать.

— Ник, ну правда, не загоняйся. — моет арбуз и нарезает на дольки — У меня с ней не было ничего серьезного! Честно!

— Да это не мое дело, с кем у тебя серьезно, а с кем нет. Ты давно взрослый, а я тебе не мама, чтоб указывать как жить. И не жена, чтоб ревновать. Как и ты мне не муж.

Ему тут же звонит брат и он переходит на английский, скрываясь в комнате.

Ем арбуз одна. Вкусный, как на зло.

Еще никогда я себя так гадко не чувствовала. Слышу, как он бегает по квартире и что-то ищет.

— Ник, ты не видела зарядку от телефона? — доносится из коридора — А то я все это время твоей заряжал.

Меня словно ледяной водой окатило. Он уходит.

— Ника? — заходит он на кухню и тут же заглядывает мне в лицо — ты чего?

— Если я ее найду, я тебе отдам, не переживай, — киваю отстраненно, сплевывая косточки и с трудом, сквозь, не пойми откуда взявшийся ком в горле, сглатывая сладкий сок.

Так! Это что сейчас происходит? Я что не хочу, чтоб он уходил? Ну дожили! Замечательно!

Откладываю недоеденную дольку и мою руки.

Странное ощущение внутри. Будто кто-то умер.

— Мне сейчас нужно срочно уехать по делам, я приеду, наверное… завтра или послезавтра — хмуро смотрит на меня, подходя близко — скажешь, что купить, хорошо?

Киваю, отчетливо понимая, что ни завтра, ни послезавтра он не приедет. Он не приедет никогда.

Все. Поиграли в семью и хватит.

— Ну ты чего? Расстроилась? — проводит костяшками пальцев по скуле.

— Нет — улыбаюсь я, выходит правда как-то уж кисло — просто мы заигрались. Все настолько было реально, что я даже забыла, что ты тут временно.

— Прекрати, я же приеду. — нежно шепчет он, чмокает меня в нос и быстро уходит.

Как только закрывается дверь, меня накрывает диким ревом. Я тут за эту неделю столько всего пережила! А теперь это кончилось. Рыдаю настолько сильно, что даже не знала, что так могу.

Вот как можно было втрескаться в мужика за неделю? КАК?! Могу, умею, практикую! Если надо, проведу коуч-сессию!

Когда немного отпускает, чтоб хоть как-то отвлечься начинаю искать плюсы. А ведь их немало. Квартира отремонтирована, отмыта, полный холодильник еды, можно смело отдавать все деньги за квартплату, до зарплаты доживу.

В моей жизни был идеальный безумно красивый мужик. Я с ним ругалась, клеила обои, делила унитаз, стирала его белье, лечила его. Даже секс был.

Будем считать, что это была демоверсия замужества. Очень крутая и шикарная демоверсия. Жаль нельзя купить полный вариант, здесь это не работает.

Я бы купила.

Понятное дело, что он не появляется ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Правда на работе поговаривают что у главного шефа, то есть у Андрея Николаевича, что-то случилось за границей с сыном, и он по этому поводу срочно вылетел на Кипр.

Сына у него два, с каким именно «что-то случилось», не представляется возможным узнать, потому что Лена особенно не распространяется о том, что делается у нее на работе, так как ее загрузили по самое «не могу» и она мне постоянно звонит, чтоб что-то спросить по оформлению или по расчетам. Прямо спрашивать не хочу. Да и не мое это дело.

За Даниила почему-то становится очень неспокойно.

Графики и таблицы меня тоже откровенно задолбали, но мне светит премия и я терплю. Начальница у меня идеальная, не то, что Адольф, и у нее скоро День рождения, на который мы скидываемся.

— Никусь — шепчет моя коллега Мариночка — мы все собрали, давай ты купишь подарок Алексеевне, а? А то я стесняюсь.

— Почему? — так же тихо шепчу я.

Шепчемся мы, потому что нашем кабинете сидит Олег Мирославович Утяшкин, мерзопакостнейший тип, с очень неприятным запахом изо рта и жутко расшатанными нервами. Человек он одинокий, а потому не очень опрятный и все намеки на то, что не мешало бы помыться он не только игнорирует, но и мотивирует нас потерпеть, а там и привыкнем. Принюхаемся.

Его даже не смущает, что мы с Мариной периодически в кабинете распыляем освежитель воздуха, каждый раз в этот момент вспоминаю Данины слова, о том, что освежитель не освежает, а только добавляет дополнительный аромат. Сейчас в нашем кабинете пахнет морским бризом и возмущенным скунсом одновременно. Проветривание не помогает.

Весь отдел его называет Мимосраловичем, потому что если он раздражается, завидует или просто не в настроении, то может вылить тебе на бумаги чай или кофе, с которыми не расстается.

Безусловно он потом извинится, глядя тебе искренне в глаза, будет охать и ахать, но легче-то уже не станет. А еще он очень завистливый, просто в невероятной степени и когда я сегодня утром случайно узнала, что по итогам месяца мои продажи больше, чем у него, то тут же стала убирать все бумаги в ящик. Естественно, как только я отвернулась, штемпельная краска полилась по столу, не успев ничего испортить, кроме самой поверхности.

Сволочь.

Конечно же все произошло случайно.

Волосы на голове у него растут только по бокам, давая возможность нам лицезреть идеальную гладкую блестящую лысину, которую он постоянно чешет свободной от кружки рукой. Наверняка она так и появилась — вычесал, на нервной почве.

Вот и сейчас смотрит в глаза и извиняется под звуки почесываемой лысины «хр-хр-хр». Делает присед «плие», чтоб в штанах все отлипло и уходит к себе за стол.

Некрасивое пятно на своем столе, к слову сказать, я ему не простила и подсыпала слабительного, которое купила на обеде, ему в чай. Это было не просто, но я смогла. Пусть опустошит кишечник, может у него такой гадкий характер из-за застоя кала.

Слабительное должно было подействовать лишь к ночи, но Мимосралович умотал в сортир уже сейчас вместе с чаем подтверждать свое прозвище, и мы смогли поговорить в полный голос.

— О, мой пурген подействовал, — хмыкает Мариночка — Жаль я в туалет сходить не успела, он теперь его напрочь забьет, хоть бы сантехника вызывать не пришлось. Сволочь, представляешь, вчера притащил шкуру огромного паука-птицееда после линьки и положил мне в ящик, как раз, когда ты в приемную ходила документы подписывать. У меня чуть сердце не остановилось, хорошо, что в туалет не хотела, клянусь, обделалась бы. Урод. Он один знал, что я пауков боюсь, пусть теперь в туалете посидит, может в мозгах посветлеет, но сейчас не об этом, мы решили Алексеевне купить абонемент на пять сеансов массажа с окончанием.

— Что?! — такой обильный поток информации мною медленно переваривался — Это такой подарок на День рождения?! Кто это «мы решили» вообще?! Вы хоть немного адекватные ТАКОЕ дарить?!

— Да нормально все, Алексеевна в курсе.

— Боже! Она еще и в курсе!

— Так что? Сходишь? — она умоляюще сложила руки.

— Марин, я тоже стесняюсь! Я так понимаю, что нужно пойти в секс-шоп и купить? А так как это не официальная история, то нужно сделать так, чтоб нас оттуда на хер не послали. Я правильно рассуждаю?

— Ну да. — тяжело вздыхает она — тогда давай вместе сходим.

А почему бы и не сходить? Я никогда туда не заходила, интереса не было, а тут такой повод. Официальный.

В этот день в туалет удалось нормально попасть только на другом этаже, потому что наш Мимосралович нам засрал, простите за тавтологию. Не в прямом, а в метафизическом смысле. Хотя и в прямом тоже. Занял собой плотно. Очередь дикая, а вонь после него такая, что аж глаза режет. Кошмар! На День рождения подарим ему поход к гастроэнтерологу.

— Триптих — доносится голос Утяшкина за дверью в кабинет — я как Рубенс, только он нарисовал «снятие с креста», а я себя так чувствую.

— Написал — тихонько цокаю я, пока он не слышит — картины пишут, а не рисуют. «Культура» блин.

— Фу — тихонько бурчит Марина — это же он кому-то сейчас рассказывает, что три раза в туалет сходил. Капец! Вот зачем так мужчины делают?

— Разойдись! — внезапно орет во все горло открывший дверь Мимосралович и мы с Мариной вздрагиваем — освободите взлетную полосу! У меня экстренная посадка с эвакуацией!

— В туалет мы сегодня не попадем, — вздыхает она — я хорошее слабительное использовала.

Молчу, и надеюсь, что он выживет, потому что, мое слабительное, тоже очень даже ничего.