Идеал

Глава 26

— А ну-ка еще раз. А почему в сауне был штырь?

— Никто не знает, сейчас с этим разбирается полиция!

— А вы что будто в рот воды набрали, Даниил?

— Вспоминаю как это было — с трудом произношу я.

— И как же?

— Очень страшно! Я тогда так испугался, когда она закричала, что сам толком ничего не помню от ужаса, скорую на автомате вызывал! Вы не представляете, что я пережил!

— Судя по вашему лицу, что-то очень страшное.

— Не то слово!

— Скажите Даниил, а чем вы занимаетесь?

— У меня своя фирма по продаже строительных материалов.

— Как же пафосно нынче называют лоточников. А в промежутках вы таксуете, верно?

Я молчу, не совсем понимая к чему она клонит. Смотрю на Нику и понимаю, что мое действие сейчас интерпретируется тещей как шок от того, что она обо всем догадалась.

— Она хоть немного прибыли дает? — не сдается Любовь Васильевна.

— Кто? — совершенно офигеваю я.

— Фирма, твоя — снисходительно улыбается, показывая всем своим видом, что она сразу догадалась, что никакой фирмы нет, а я обычный жиголо.

— Да… так… на жизнь хватит — сглатываю я еще под впечатлением от того, что наплела Ника и непониманием, почему это я сейчас так унижен и в каком моменте я это допустил.

— Ну уже хоть что-то. Расскажите о себе.

— Росс Даниил Андреевич, тридцать два года, в разводе, имею дочь, надеюсь с Никой завести еще детей…

— Мало того, что стапер, так вы еще и алиментщик?

— Старпер? Я вам так сильно не нравлюсь да?

— Мама! Это мой муж! Не парень! Уже муж! Все! — пыхтит Ника — мне не интересно твое мнение, не тебе с ним жить, а мне! А я его люблю!

— Ника, тебе нужен нормальный мужик, который будет содержать тебя, чтоб ты не пахала как лошадь и не питалась на море хрен пойми, чем, что потом с унитаза слезть не могла. Чтоб я не переживала о том, что ты ела мидии, когда они похожи на письки. Пахнут, кстати, также. Рыбой. Он старый продавец в лоточном павильоне строительных материалов, двадцать пять процентов от зарплаты отдает жене.

— А у вас большие познания в мидиях и письках… — хекаю я.

— А тебе-то что? Пусть отдает что хочет. — не обращает внимание на мое замечание Ника, — Его жена уже снова замужем и не бедствует в своей Испании.

Начинаю волноваться, а ей так можно много говорить? Не слишком ли до фига сил она сейчас теряет?

— А, — меняется в лице мама — так что же вы молчали, что у вас родственники за границей?

— Так вы не даете этим похвастаться — офигеваю я от перемены тещи.

— А у вас жилье есть?

— Да…

— Даня! — делает грозное лицо Ника.

— Нет, я живу у Ники, но за квартиру плачу я, вы не подумайте! — туплю взгляд, хорошо, что я сейчас без часов и в спортивной форме, приперся бы в костюме и в Ролексах, могло не прокатить, не знаю, что она задумала, но мне это почему-то жутко нравится.

— А коммуналку кто платит?

— У кого в этот момент деньги есть, тот и платит — бурчит Ника и садится на кровати, подкладывая под спину подушку.

— Родная, а тебе так можно?

— Мне перед твоим приходом капельницу поставили, она прям чудная.

— Температуры нет?

— Нет — слабо улыбается она.

— Даниил, вы меня простите — вздыхает мама — просто вы очень похожи на бандита.

— Неожиданно. Главное, что мы с вами нашли общий язык. — киваю я и в этот момент, мне звонит Димасик. Сбрасываю. Сейчас английская речь и разговоры о бизнесе совсем не к чему.

— Дань, съезди пожалуйста за телефоном… и на работе нужно решить… и маме постели, она у нас спать будет… и эклеров хочу…

— Эклеров?! Малыш, тебе такое еще нельзя. Как доктор разрешит, так хоть тысячу штук…

— Вы тысячу материально не потянете — снисходительно улыбается теща.

— Она ее и не съест, это было преувеличение с целью показать ей желание подарить целый мир.

— Его вы тоже не потянете — не убирает она свою улыбку. Может у нее газы? А я тут надумал?

— Дай мне свой телефон — тянет руку Ника

Офигеваю, но разблокирую и даю, в итоге читаю сообщение, которое она набивает.

«Нанеси в квартиру каких-нибудь своих стремных шмоток, мама у меня не будет ночевать, ей запретили»

— Любовь Васильевна, я домой еду, но вернусь, вам сразу постелить?

— Я там с тобой ночевать не буду, уж лучше тут.

— Не переживайте, я у брата ночую.

— Ну если у брата.

Несусь к себе на всех парах, смотрю в гардеробную и понимаю, что у меня вещи дорогие, вряд ли прокатит. Лечу в самый крупный дешевый магазин и прошу девушку подобрать мне «самые ужасные вещи» моего размера. Пока она занята созваниваюсь по делам, а потому особо не контролирую ее выбор. Про мыльно-рыльный антураж тоже не забываю. Расплачиваюсь и лечу к Нике в квартиру. Тут все точно так, как осталось с момента, когда среди ночи Нику упер утырок Синицкого.

Впихиваю шмотки по полкам, особо не разглядывая что и куда сунул, устанавливаю видеокамеру, которая замечательно охватывает комнату и коридор, даже кусочек кухни попадает. Замечательно. Пока настраивал камеру, Никин телефон зарядился. Хватаю зарядку и мобильник и лечу к Нике. Параллельно делаю теще сюрприз.

Любовь Васильевна действительно уезжает, оставляя нас одних. Нике делают вечерние процедуры, а я, наблюдая за тем, как медсестра ставит ей укол в красивую круглую ягодицу, понимаю, что хочу эту девочку до боли в яйцах, но я же не совсем конченый делать это с больным человеком, поэтому плачу денег медсестре, чтоб остаться на ночь и залезаю к Нике в кровать.

— Сейчас будем смотреть, не прокололись ли мы в нашей легенде. Кстати, нафига она нам?

— Чтоб мама не начала тянуть из тебя деньги, и ты не захотел из-за этого со мной развестись.

— Она же все равно все узнает, ну… то что они у меня есть.

— Узнает, но тогда ей будет очень стыдно, за то, что она тебе наговорила. А она наговорит.

— О! Так это не все?

— Нет. Это только первое знакомство.

— Охренеть!

Через время действительно в квартире заявляется теща с большим количеством продуктов.

— Боже, какой срач! — восклицает она и сразу идет шариться по шкафу.

— Ты не переживай — вздыхает Ника — для нее срач — это только когда в шкафу не сложено, ну и пол не мыт, а так все норм.

— Посмотрим-посмотрим — тем временем произносит теща и достает все вещи из шкафа — господи какие трусики.

Она разворачивает огромные семейники красного цвета на которых нарисованы не менее огромные мужские члены.

— Ты это носишь? — смотрит обалдело Ника, когда я приближаю камеру.

— Нет, конечно, меня сейчас больше смущает, что я бирки с вещей не сорвал.

— Может не заметит. — кривится она, потому что теща уже разворачивает трусы с совокупляющимися козами.

— Боже! Где ты это купил? — таращится Ника.

— В самом дешевом магазине, который нашел, «Счастливая семейка», кажется так он называется.

— Действительно счастливая — кивает Ника, потому что следующие трусы черные с розовыми вагинами и всем что к ним прилагается — Может за цветок прокатит? — предполагает она под боком.

— Не прокатит, это прям она, «Матильда».

Следующие трусы были боксеры, но с таким огромным карманом для хозяйства, что мы тупо начали ржать с лица тещи.

— Ты их специально выбирал что ли? — хохочет она, определяя на следующих боксерах огромную ромашку на всю задницу с сердцевиной четко возле ануса. Карман для причиндалов на этих трусах больше, чем у предыдущих.

Лицо тещи просто непередаваемо. Особенно глаза. Представляю, что она подумала про то какой у меня в трусах размер. Слоновий хобот, не иначе. Ржем как кони.

— Я даже их не видел — разглядываю следующие боксеры, у которых на всю жопу — глаз. Карий. Зрачок, естественно, не по центру, а снова там, где анус, из-за чего глаз выглядит очень дебильно и как будто смотрит немного вниз.

— Замечательные трусы — смеется Ника, — обязательно потом померяешь. Хочу это видеть вживую.

— Да там член нужно с ногу иметь, чтоб уместить в таком кармане.

— Ничего не знаю!

Последние трусы — шерстяные вязаные стринги нежно-голубого цвета, в которых имеется не только «хобот», но и карман под ним для яичек.

— Боже, как он это носит? — хмурится теща и рассуждает вслух — на очке мозоль натрет же и волосы из жопы повыдирает! Хотя может они для выдирания? А как потом их из трусов разматывать? Так с волосами и ходить? Срезать? Понакупят извращений!

— Вот эти обязательно померяешь! — тычет в телефон Ника.

— Блядь. Я девушке сказал, выбрать самые стремные моего размера, а это что?! Вот коза — смеюсь я, уже представляя себя в этих голубых стрингах. — для них реально жопу с яйцами брить надо, а я не хочу.

— А мужчины разве там бреют?

— Думаю нет. Скорее всего эпиляция. Или депиляция. Ну ты себе представляешь, с ежом в трусах потом ходить?

— Ну да, они же у вас морщинистые, еще и порезаться можно.

Больше ничего такого, обычные вещи, кроме двух хэбэшных трико а ля «дед на выгуле» с тормозами по низу.

— Едрен-батон, я же их даже надеть не смогу, они мне не по росту — кривлюсь я.

— Какой хороший пояс. При радикулите просто замечательно! — отзывается теща, складывая какую-то меховую вещь, напоминающую странную вязаную шаль.

— О, блин, а я всю жизнь думала, что это женские меховые трусы. — фыркает Ника.

После того, как все вещи сложены, теща действительно начинает мыть пол. Странно, даже есть не хочет, может по дороге чего поела.

Ника утомленно засыпает. Может оно и к лучшему, и дальше шоу начинаю смотреть я один.

Когда теща торчит к входной двери задом в дверь звонят, и она от испуга падает и головой таранит ведро с водой. Мысленно даю ей прозвище «Зинедин Зидан», он тоже головой метко работал.

Кое как собрав воду, она открывает дверь, где на пороге стоит разодетый в помесь американского копа с немецким дознавателем — стриптизер. Надо ли уточнять, что стриптизера заказал я? Думаю, не надо.

Он аккуратно интересуется кто Воробьева Любовь Васильевна и получив ошарашенный ответ тут же переходит к активным действиям.

— Вы, Любовь Васильевна, обвиняетесь в неземной красоте — щурит глаза он.

Вот что-что, а красоты у нее нет. Впрочем, как и фигуры. Ника явно не в мать. Они даже не похожи.

Теща так охреневает, что застывает с половой тряпкой на перевес. Парень аккуратно откидывает грязную тряпку и лижет теще шею. С ракурса, где стоит камера хорошо видно, как он что-то гоняет во рту, пытается незаметно вытащить из рта волос и его несчастное этими действиями лицо.

— Нам стоит провести допрос… с пристрастием… — тем не менее профессионально мурчит он ей в ухо и начинает раздеваться, оставаясь в одних кожаных брюках на подтяжках.

— А… покажите вашу корочку… — отмирает теща.

— У меня нет корочек, все давно зажило — моргает он и смотрит на нее подозрительно.

— Это выходит, что вы меня будете безосновательно допрашивать?

— Вот мои основания — он прижимает ее руку к своему паху и судя по пунцовому лицу тещи, там все готово к демонстрации.

Я оплатил самого дорогого стриптизера, такого, который будет согласен на все, в случае желания клиентки. Хрен его знает, что на меня теща взъелась, может просто недотрах. Ника же говорила, что у ее отца сердце слабое. Хотя это же теща. Тесть мне за такую выходку спасибо не скажет. Может даже ноги вырвет, поэтому имеет смысл оставить все в тайне.

— У меня руки не мытые! — делает большие глаза теща.

А дальше происходит какой-то сюр.

Парень берет ее на руки с выдохом тяжелоатлета, хотя она максимум килограмм восемьдесят и двигает в сторону комнаты. Делает ровно один шаг, теща даже не успевает пикнуть, как он поскальзывается на мокром полу и вместе с ней на руках, задрав высоко ноги в своих штанах издав звук «хех», под чей-то громкий пук, падает на спину, вместе с тещей.

— Еб твою мать — выдыхает она, — теперь опять пол мыть.

— О-о-о… — выдает многозначительно парень из-под тещи.

— Что о-о-о? — поднимается она — ходить можешь?

— Надеюсь, что да — кряхтит он, с трудом поднимаясь — я тут должен пробыть час, но, пожалуй, придется вернуть деньги… и записаться на МРТ.

— Я тебе верну! Пошли!

— Я не смогу продолжать работать!

— Причем тут какая-то работа, пошли на кухню, поможешь чистить лук и картошку. Тут еды вообще нет, жрать нужно готовить, а я пока начищу сто лет пройдет, давай, поможешь, а я тебя покормлю за это.

И кто бы мог подумать! Он реально идет на кухню и помогает ей готовить. Естественно, за это время теща успевает вымыть еще раз пол, ванную и уже шуршит на кухне. Охренеть!

Среди ночи будит звонок Никиного мобильного.

— Але — сонно бурчит она

— Никусь, ты как? Тебе уже можно волноваться?

— Лен, ты охренела? Звонишь в два ночи, чтоб спросить можно волноваться?

— Ник, ты только сильно не волнуйся. Ты свой паспорт видела?

— Нет, а что он у тебя? Вроде должен быть дома.

— Никусь, я не о том, у нас с тобой в графе семейное положение стоит штамп. Ты в курсе?

— Лен, иди в жопу — вздыхает Ника — я спать хочу.

— Никусь — слышатся всхлипы — я видела видео, что я маме скажу? Что я так напилась, что не помню собственную свадьбу от слова совсем? Что вышла замуж в костюме грязной коровы?

— Я ее тоже не помню, не реви. — отзывается Ника

— А что ты маме сказала?

— Что его люблю.

— Бля, Лена! — рычу я — Тебе завтра на работу, спи. Если так хочется об этом поговорить, поговори с мужем

— Дань, — слышится голос Димы — вот не надо давать беспонтовых советов. Это была идея твоя, а мозг вынесен у меня!

— Пошли все на хер! — рычит Ника — Все Россы! НА ХЕР!

— Ты вообще-то тоже эту фамилию носишь — тихо возмущаюсь я.

— Всем спать! — орет она, насколько позволяют силы.

Та сторона вырубает связь самостоятельно.