Игра, разорвавшая время

ЧАСТЬ 1. Переход

Глава 1 Забегая на несколько дней вперед

Когда игра ломает время,

правила больше не спасают.

Два человека сидели, наклонившись к экрану ноутбука. Один — молодой и энергичный двадцатидвухлетний айтишник по имени Макар, второй — старик, вялый, с морщинистым лицом, с темными кругами под глазами, с заметным шрамом на виске и с чересчур прохладными руками, которые уже не согревались работой собственного сердца.

— Ну, как вам нравится ваш аватар, Илья Семенович? — повернулся Макар к деду.

— Как будто я, но только из мультика, — улыбнулся старик бледными губами.

И засмеялся сухим смехом, который тут же перешел в кашель. Впрочем, в недолгий. Через несколько секунд тот прекратился.

— Нет, это просто цифра, — пояснил Макар. — А так он, этот аватар, — хоть и маленький, но выглядит как живой. Полная ваша копия. Мы же вас вместе создавали — по старой фотографии… Вы говорите, вам на фотографии шестнадцать?

— Ага.

— А выглядите значительно старше.

— Жизнь тогда была суровой, не такой, как у вас сейчас. Вот и взрослели мы раньше времени.

Илья Семенович с любопытством смотрел, как Макар увеличил сначала человеческую фигурку до размеров экрана, потом стал зумить только лицо.

— Фантастика! — улыбнулся старик. — Я — тут, в этой комнате, старый и больной, и я — там, но только молодой и здоровый.

— Готовы к отправке? — бодро спросил Макар. — Не боитесь?

— А чего бояться-то, сынок? Мне уже девяносто пять. Я своё отбоялся.

— Девяносто пять⁈ — удивился Макар. — Да вы еще бодрячком!

— Сам удивляюсь, что до сих пор жив. Видимо, что-то в своей жизни еще не завершил, — задумчиво ответил старик.

— Правильно. Живите дольше… Скажу вам честно, что бояться сильно и не стоит. Вы там, — Макар ткнул в экран компьютера, — менее уязвимы, чем в нашем реальном мире. Тут болезни, там — сила и ловкость молодости. Да еще вас там не так просто будет убить. Это — закон Игры. Как правило, у главного героя всегда есть шанс выжить. А вы там — главный герой.

Аватар, работающий на автоматической анимации, стоял на месте и озирался по сторонам, оглядывая местность: лес неподалеку, берег реки, сама река, убегавшая вдаль синей полосой. А еще церковь — старая, неяркая, неухоженная. Но тем не менее целая.

— Ух ты! — только и отреагировал старик. — А ведь ее бомбой разрушило в сорок первом.

— Вы же мне назвали дату. Я ее установил. Вы говорили: в тот день церковь еще была цела.

— Чудеса! — только и смог сказать Илья Семенович. — Прямо в тот день?

Макар продолжал:

— Делайте то, что мы решили. Я вас отсюда буду видеть. Конечно, не всё время. Мне и на работу надо, и в магазин… Да и сон никто не отменял… Когда я увижу, что вы с золотом, сразу вас оттуда и вытащу. Договорились?

— Только смотри, не раньше!

— Ну, всё, готовьтесь! Сейчас закину вас в игру.

Макар нажал кнопку.

Воздух перед Ильёй Семёновичем дрогнул, словно от жара, — едва заметная рябь, которая пробежала по комнате. Пол под ногами вспыхнул тонкой сеткой датчиков, линии света скользнули вверх по стенам, сжимая пространство вокруг.

Старик сделал шаг вперёд — лёгкий, почти неуверенный.

В ту же секунду рябь сомкнулась.

Вспышка.

Толчок — короткий, резкий, как удар током.

Ильи Семёновича не стало.

Игра приняла его.

…Старик оказался на опушке леса. На той самой, где несколько минут назад он видел себя на экране компьютера — молодого, живого, полного сил. Теперь он был здесь сам, а Макар остался где‑то там, в другом мире (умом такое не понять!) и, наверно, видел его сейчас.

Сон? Сказка? Чудо?

Илья взглянул на свои руки. Это были знакомые руки, но он уже забыл о том, что когда они были такими. Не было ни увеличенных суставов, ни скрюченных пальцев, ни следов артрита, который мучил его последние годы.

Он провёл ладонью по лицу — гладкая кожа, только двухдневная щетина. Зеркала не было, чтобы увидеть себя целиком, но ощущение былой силы наполнило тело. Илья сделал несколько шагов. Хромота исчезла. Боль в коленях — тоже.

Илья не удержался и припустил вниз к реке на той скорости, на которую был способен. И закричал в восторге, ощутив то, как подвижно и сильно его тело:

— Эге-ге-гей!

Он снова был молодым.

У реки он остановился. Вода шумела — но странно, слишком ритмично, будто звук зациклили. Ветер не шумел вовсе. Птицы пели, но так, словно кто‑то крутил одну и ту же заевшую пластинку. Насекомые пролетали и гудели, но не по‑настоящему — в их звуках угадывалось что‑то искусственное.

Солнце светило ярко, но тепло было как в съёмочном павильоне — ровное, ненастоящее.

«Игра!» — подумал Илья и обернулся на церковь.

Неяркие купола, белые стены с облупившейся краской, сильно заросшее пространство вокруг… Всё было таким же, как в его детстве и юности.

Таким же, но все равно непривычным — чужим.

Когда-то в детстве они играли в кладоискателей. Одна команда прятала в спичечный коробок камешки блестящей руды, несколько медных копеек и разноцветные стеклышки, а потом закапывала этот коробок в землю. Вторая группа ребят должна была этот клад найти. По нарисованной тупым карандашом карте.

И это было не по-настоящему, а понарошку.

И сейчас тоже была Игра, в которую он угодил волей случая. Счастливого случая, как он сейчас для себя решил.

Он очень надеялся, что то, ради чего он стремился сюда, — не напрасно.

Золото ему было не нужно. На него не купишь ни молодость, ни здоровье. Остального у него хватало.

У Ильи (теперь уже можно без отчества, без Семеновича) была другая цель — та, о которой он не рассказал ни Макару, ни тем более этому упитанному сынку олигарха.

В молодости он шёл к этой цели упорно, много лет. Но так ничего и не добился. И вот теперь эти два глупых юнца (наверняка думают, что старик — дурак) даже не подозревают, зачем он вернулся в своё прошлое, в 1941 год.

И Илья очень хотел верить, что теперь у него всё получится.