Игра, разорвавшая время

Глава 38 Колодец

Парни шли по направлению к церкви. Гошей одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось приключений, связанных с поиском клада. С другой — в душе была непонятная тревога. Хотя чего было бояться теперь, когда вооруженный Свирепов под замком?

Илья был погружен в свои мысли — хмур и явно не склонен сейчас к праздным разговорам.

Над руинами кружили вороны. Их черные тельца выделялись заметными темными точками на голубом, ярком, без единого облачка небе. Верхушки деревьев вокруг, слегка задетые дуновением приближающейся осени, золотились в лучах. Сам же лес в основной своей массе все еще оставался зеленым.

Карканье становилось громче — вороны по непонятной причине разволновались.

— Чего это они? — высказал вслух мысль Илья.

— Может, кто-то там бродит? — предположил Гоша, вглядываясь в развалины.

— Сейчас увидим. Главное, что это — не Свирепов, — с усмешкой заметил Илья.

Когда они подошли почти вплотную к одной из стен, прочь бросился рыжий зверь.

— Лиса! — засмеялся Илья. — Заблудилась, что ли?

В его смехе слышалось некоторое облегченье…

У развалин всё было как прежде. Те же неприглядные облупившиеся стены, те же березки, растущие на верхней кладке. Слегка отошедшая от косяка и покосившаяся дверь, которая держалась на одной петле. Покрытое травой и мхом крыльцо…

Сквозь проем они забрались внутрь. Гоше в какой уже раз бросилась в глаза брошенная на земле синяя палатка.

«Надо ее сегодня же, после нашего поиска клада, забрать с собой, сложить и убрать в рюкзак, — подумал Гоша. — А то забуду еще! Отремонтировать ее будет дешевле, чем новую покупать!»

Стали снова ходить вдоль сохранившихся стен, трогая каждую расщелину, заглядывая в каждую нишу.

Трава здесь высохла сильнее, чем снаружи. Возможно потому, что ветер почти не проникал внутрь и не приносил влагу. Колосья тимофеевки и сухие метёлки овсяницы безболезненно царапали голые коленки Гоши.

Григорьев то и дело косился в тот угол, где на их глазах был убит человек. Невозможно узнать, что было дальше. Их затянуло в какой-то период прошлого, а потом выбросило обратно.

Интересно, как быстро нашли тело Федьки? Заподозрили ли в убийстве Свирепова? Искали ли его после?

Много вопросов — ответ удастся получить вряд ли.

— Если клад и был, его давно бы нашли! — скептически произнес Илья.

— А вдруг нет? — не согласился с ним Гоша. — Вдруг все искали не там?

Эта, сказанная вслух им самим мысль, зацепилась в голове:

«И правда, вдруг мы не там ищем?»

Покоряясь внезапному порыву — или интуиции — Гоша выбрался из руин и стал бродить вокруг.

Тут было даже лучше. Сразу и на душе стало легче. Место, где погиб ни один человек, а значительно больше, давило.

Здесь тоже валялись камни — возможно, именно от стен и купола.

Сначала Григорьев решил сделать круг вокруг стен — вплотную.

Он нагибался, трогал ладонью камни, переворачивал отдельные обломки, будто надеясь увидеть под ними что‑то необычное.

Между камнями местами пробивались корни — тонкие, как жилки, и толстые, как пальцы, — они распирали кладку, заставляя её медленно расползаться.

Попадались и следы прежней жизни: обугленный кусок доски, ржавая скоба, обломок кирпича с отпечатком старой извести.

В одном месте земля была чуть темнее, словно здесь когда‑то разводили костёр — угольки давно сгнили, но запах сырой золы ещё будто держался в воздухе.

В какой-то момент он вдруг увидел решетку под ногами. Обрадовался, наклонился, чтобы разглядеть получше. Но оказалось, что это всего лишь деталь — то ли от старого окна, то ли от вентиляционного отверстия. Он поднял ее, разочарованно осмотрел и отбросил в сторону.

Круг вокруг церкви замкнулся — он снова подошел к проему. Отступив на пару шагов от стен, Гоша пошел дальше, на новый круг.

И тут в небе послышалось далекое гудение приближающегося вертолета. Это было неожиданно — здесь, у реки, все это время ничего громче звука грома не звучало.

Звук приближался. И вот из-за деревьев вынырнул сам объект — тёмный силуэт, блеснувший стеклом кабины, с тяжёлым, вибрирующим шумом лопастей.

Гоша медленно шел вперед, задрав голову, — вертолёт всё ещё шумел где‑то над лесом, и он пытался разглядеть его сквозь ветви. И не заметил впереди препятствия под ногами. Запнулся за него, полетел на землю. Левая нога ушла вниз, в пустоту.

Холод ударил мгновенно, как будто он сунул ногу в ледяной погреб. Каменные края обхватили голень, как челюсти. От неожиданности Гоша вскрикнул — коротко, резко, почти по‑детски.

Он дёрнулся назад, вырвал ногу, упал на колени и, тяжело дыша, уставился в тёмное отверстие в земле…

Когда Илья примчался к нему, Гоша уже стоял на обеих ногах и, пригнувшись, рассматривал место, куда провалился.

— Что случилось? — выдохнул Илья, запыхавшийся и испуганный.

— Смотри! — Григорьев ткнул пальцем вниз.

Они оба опустились на колени. Перед ними зиял узкий провал — настолько узкий, что туда могла уйти только нога, но не человек целиком. Каменная кладка уходила вниз, в темноту. Конца не было видно.

Пахнуло сыростью, холодной водой и старым камнем. Где‑то глубоко, почти неразличимо, капала вода — редкие, глухие капли.

— Что это может быть? — прошептал пораженный Гоша.

Илья молчал несколько секунд. Он смотрел вниз, и в голове вдруг вспыхнуло воспоминание — такое старое, что он сам удивился, что оно ещё живо.

— Я думаю, колодец со святой водой, — сказал он наконец.

Потом добавил, уже тише, задумчиво:

— У церкви когда‑то находился святой источник. Мама рассказывала мне… ещё когда я маленький был.

Гоша повернул к нему голову.

Илья продолжил, глядя в темноту:

— Говорили, что вода там целебная была. Люди приходили, набирали… А потом Советская власть церковь закрыла, в тридцатые годы или чуть раньше. Всё забросили. Кладку вокруг разобрали — камень на хозяйство утащили.

Он провёл ладонью по краю провала.

— А отверстие… ну, как видишь,…заросло. Никто уже и не помнил, что тут было. А я в детстве думал, что это просто сказки. Про целебный родник.

Он снова заглянул вниз.

— Но, похоже, источник был настоящий.

Гоша достал из кармана телефон, включил фонарик, направил свет вниз. Они оба склонились вниз — их головы почти соприкоснулись.

Луч скользнул по каменным кольцам, по мху, по влажным трещинам…

И вдруг — зацепился за что‑то.

Не за воду.

Не за камень.

За что‑то тёмное, угловатое, с металлическим отблеском.

— Илья… — Гоша напряг зрение. — Ты тоже это видишь?

— Вижу, — прошептал Илья, перестав дышать, настолько он потрясен увиденным. — Там… что‑то лежит.

Они выпрямились, молча переглянулись.

В глазах обоих светилась одинаковая смесь страха и восторга.

Гоша снова подсветил яму.

Теперь было видно отчётливее: в стене колодца, чуть в стороне от вертикального спада, скрывалась небольшая ниша, почти незаметная, будто специально замаскированная неровностями кладки.

— Может, просто камень? — Гоша не мог поверить в неожиданную удачу.

— Нет, это не камень, — помотал головой Илья. — Там точно… что‑то лежит.

Гоша сглотнул. Было чему волноваться. В глубине, в узкой нише, что‑то ждало их.

Что‑то, что не должно было быть здесь.

— Может… мусор? Старое железо?

Илья не стал спорить. Он отважно сунул руку в колодец, изогнул ее, чтобы дотянуться до ниши, стал ощупывать предмет.

— Осторожнее! Вдруг там крысы… или змеи.

Илья промолчал. Он был сосредоточен. Его рука по-прежнему была в яме. Наконец он выпрямился. Его пальцы были грязные, ржавого цвета.

— Ну?.. Что? — в ожидании выдохнул Гоша.

— Я думаю: мы нашли то, что искали… Там, — он мотнул головой в сторону колодца, что-то вроде сундука…