Игра, разорвавшая время

Глава 45 Игра закончилась…

Самый лучший учебный день — первый. Встреча с друзьями и приятелями, которых ты не видел два месяца. Отдохнувшие в отпуске и сегодня нестрогие учителя. Наполеоновские планы на наступивший учебный год.

Вы скажете: к лучшим можно причислить еще и последний учебный день?

Нет, уже не то.

За год студент так устает, что ощущения праздника перед почти наступившими каникулами нет. Это чувство исчезает из-за длинных сессий, изнурительных подготовок к экзаменам. Да и сами экзамены — то, что вроде бы является шагом к приближению отдыха, — в них много стресса и мало удовольствия.

Поэтому первый учебный день — лучший.

Сегодня словно само здание университета светилось радостью. По коридорам бегали и суетились студенты. Везде были улыбающиеся лица, со всех сторон раздавались крики «привет!»

Гоша поднялся к расписанию. Кто-то окликал его, кто-то кричал «Здорово!» Гоша реагировал с улыбкой и тут же спешил дальше.

Самые внимательные, которые привыкли видеть Григорьева всегда полным энергии и оптимизма, наверняка заметили, что сегодня он — другой. И это не маленький синяк делал его отличным от обычного Гоши Григорьева, и не загорелый цвет лица. В его взгляде появилось что-то новое, незнакомое, непривычное.

Второй курс сегодня собирался в аудитории 306 на третьем этаже. Гоша, забежав по лестницам, открыл дверь в класс.

Его встретили шум, разговоры и смех. Звонка на первую лекцию еще не было, поэтому у студентов-второкурсников пока присутствовала отличная возможность наговориться друг с другом.

Несколько человек заметили вновь пришедшего. Послышалось сразу с нескольких мест:

— Гоша, привет!

Гоша махнул рукой всем и сразу и направился к своим друзьям — Диане и Вениамину. Те сидели рядом и рассматривали фотографии в телефоне.

— Привет! — сказал Гоша, подойдя к парте.

Диана первой повернулась. Ее глаза заискрились радостью:

— Привет, Гоша!

— Привет, — эхом отозвался Вениамин.

— Здорово, ребята! — ответил Григорьев и сел на третий свободный стул у их парты.

— Ты когда вернулся домой? — спросила Диана.

— Вчера днем!

— Ого! Так ты прямо с корабля на бал? — улыбнулся Веня.

— Что-то вроде того.

— Ну и как провел время без нас? Хвастайся! — предложил Веня, зная характер приятеля.

— Видел еще что-нибудь? Ну… в церкви… — это поинтересовалась Диана.

— Нет… Наверно, Вениамин был прав: показалось нам всё это! — Гоша был очень серьезен, когда отвечал. — Нам не стоит распространяться о наших совместных видениях… Так, на всякий случай.

Тут прозвенел звонок, и в аудиторию зашел преподаватель. Поприветствовал студентов, поздравил с началом новой сессии и сразу перешел к лекции.

Веня с удивлением бросал взгляды на Гошу:

«Странный он какой-то. Я его таким серьезным вообще не помню».

Поглядывала на Гошу и Диана. От ее внимательного взгляда не ушло, что на лбу у Гоши синяк, а сам он словно повзрослел лет на пять за то время, пока она его не видела.

— Гоша, — прошептала она. — А почему ты, если ничего в следующую ночь не увидел, наутро домой не поехал?

Григорьев ее даже не услышал. Он сидел, нахмурившись, и явно был сосредоточен на своих мыслях…

После лекций Гоша тут же распрощался с друзьями и заспешил по каким-то «важным делам». Веня и Диана растерянно переглянулись и проводили его удивленными взглядами.

— Он на нас обиделся! — вздохнула Диана. — За то, что мы с тобой его одного оставили.

Веня промолчал. Он тоже чувствовал угрызения совести.

Гоша завернул на соседнюю улицу. Здесь было относительно спокойно. Он зашел в скверик, где чинно гуляли редкие прохожие — всё же сегодня рабочий день. Присел на лавку и достал телефон. Быстро нашел нужный номер в контактах и нажал кнопку соединения.

— Макар? Привет! — сказал он. — Я вчера не мог до тебя дозвониться…

— Ааа, привет, Гоша! Да у меня телефон сел, а я и не заметил. Столько дел сейчас, ты не представляешь!.. А ты чего звонил?

— Да я хотел тебе сказать…

Макар перебил Гошу, не дав договорить. Стал сыпать информацией сбивчиво и радостно:

— Ты знаешь, тот парень, который мне спонсировал проект, вернулся!.. Мы помирились! Позавчера закупили оборудование! Теперь такой бизнес замутим! Будем скоро деньги лопатой грести!.. И еще… Он уже помещение для работы снял. Я туда переезжаю…

Он торопился поделиться теми счастливыми событиями, которые произошли в его жизни.

— … Там пока поживу… Ну, пока денег на квартиру не заработаю… А потом, представляешь, когда заработаю, квартиру куплю. У меня будет своя собственная квартира! Свой бизнес! Тачку куплю дорогую!.. Этот мажор… Ну, Вадим который… Он — псих, конечно. Но будем надеяться, что когда я прилично денег заработаю, то открою свой собственный бизнес… Без него… А ты чего звонишь-то? По делу? А то мне некогда.

Гоша совсем растерялся. Он почти выдавил из себя фразу:

— А как же Илья?

Макар его даже не понял:

— Какой Илья?

— Ну, тот, кого ты в Игру отправил.

— А, Илья Семенович! А что с ним? Все в порядке! Домой вернулся, сейчас в парк пошел гулять?

— В парк? В какой парк? — Гоша даже задохнулся от такой неожиданной новости.

— В «Сосновый бор».

Гоша, не закончив разговор и не попрощавшись, бросил телефон в карман и рванул в сторону Северного района, где раскинулся самый большой парк города — «Сосновый бор»…

Григорьев мчался к ближайшей остановке так быстро, как не бегал со времён прошлогодних соревнований по лёгкой атлетике. Однако с транспортом не повезло — на табло высвечивалось время, что ждать автобуса еще целых десять минут.

Десяти минут у Гоши не было.

Он побежал к следующей остановке в надежде, что преодолеет это расстояние быстрее, чем автобус туда приедет.

Но всё было, как назло: автобус задерживался, и на следующем табло снова горело долгое ожидание:

«7 минут».

Гоша, не сбавляя темпа, рванул дальше.

Наконец ему повезло: на третьей остановке оставалось ждать всего три минуты…

Автобус никуда не спешил. Медленно подбирался к остановкам. Стоял подолгу, вежливо пропуская пассажиров и ожидая тех, кто бежал к транспорту со стороны. Затем снова неторопливо следовал по своему маршруту.

Наконец автобус подъехал к воротам парка. Гоша, уже заранее приготовившийся к выходу, первым выскочил наружу…

Парк был огромным. Где в нем мог быть Илья — одному Богу известно.

Больше часа Гоша двигался по дорожкам — то бегом, то быстрым шагом. Он заглядывал в лица людей, сердце его взволнованно билось. Но среди них не было Ильи. Тот мог уже прогуляться и вернуться домой. Ведь о том, что Илья ушел в парк, Гоша узнал от Макара больше часа назад.

Гоша вышел к пруду. Здесь стояли лавочки. Несколько человек отдыхало на них.

Собаководы гуляли со своими питомцами, молодые мамочки бродили с колясками.

Гоша устало присел на скамейку. Покосился на седовласого старика, который сидел на противоположном конце скамейки и, кажется, дремал. По крайней мере, глаза у него были закрыты. Рядом с ним стояли ходунки.

Гоша оперся локтями на колени, положил на ладони голову. Задумчиво уставился на темную гладь воды.

Стоило ли ему, как сумасшедшему, мчаться к парку, а потом еще тут носиться, высунув язык, заглядывая в каждый угол? Можно было просто спросить у Макара адрес и прийти к Илье домой.

Еще не поздно сделать это сейчас.

Хотя…

До Макара сейчас трудно дозвониться. У него дела… бизнес… А на взгляд Гоши, так рабство. Непонятный и непредсказуемый мажор в виде партнера… Сегодня он благосклонно сотрудничает, а завтра снова начнет оборудование ломать.

Григорьев горько усмехнулся.

Кто-то рядом негромко сказал:

— Привет, Гоша.

Гоша вздрогнул и поднял голову.

Старик больше не спал. Он с улыбкой смотрел на Григорьева. Лицо его было покрыто глубокими морщинами, кожа — бледной, веки тяжелыми. Седые волосы выглядели как засохшая трава, которую прихватило инеем.

Вот только глаза были живыми. В них горела жизнь. Они смеялись. Они выражали радость.

— Привет, Гоша! — повторил старик. — Ты меня не узнал?

Озарение вспыхнуло, как яркая звезда:

— Илья?

Перехватило дыхание, застучало сердце.

— Он самый, — усмехнулся старик. — Только теперь мне девяносто пять.

Гоша не сразу смог ответить.

Грудь сжало так сильно, что он едва вдохнул.

Пустота, которая жила в нём все эти дни, вдруг растворилась — будто её и не было.

И в этот миг Гоша понял: они встретились благодаря Игре, чтобы каждый из них приобрел что-то важное. Илья смог завершить свою миссию, а он, Гоша Григорьев, увидел, что жизнь — не игра, полная приключений. Жизнь — это реальность, где есть смерть, война и разрушения. И главное в ней — суметь сделать хотя бы один шаг в правильном направлении,

даже когда страшно,

даже когда ты один,

даже когда не знаешь, чем всё закончится…

— А я собираюсь переехать в Тихоречный, — неожиданно произнес старик. — В тот дом, в котором мы с тобой были и в котором я родился.

Гоша взглянул на Илью с удивлением.

— Приедешь ко мне в гости? — улыбнулся тот.

— Приеду, — кивнул Гоша…

КОНЕЦ