Игра, разорвавшая время

Глава 42 Время сломано

Илья и Гоша застыли в оцепенении. Каждый успел подумать о своем. Гоша вспомнил о недавнем звонке телефона и решил, что это наверняка звонил тот полицейский, который сообщал ему о том, что Свирепова поймали. Значит, мог быть снова он: предупредить ребят о том, что преступнику удалось бежать. (Вот он, почти уже рядом!)

Илья отметил про себя: его личный враг вернулся, чтобы найти клад. И вот убийца уже здесь — в том месте, где он не раз творил свои злодеяния. А вокруг — безмолвные руины, свидетели его преступлений. И, как бы это не выглядело странно, судьба все-таки предоставила ему, Илье, этот шанс: отомстить тому, кто убил и его маму тоже. Вот таким странным образом: сделав Илью молодым, а Свирепова перебросив в будущее прямо «мстителю» в руки. Лови и наказывай!

«Ты об этом мечтал, когда после войны в милицию пошел работать», — подумал Илья.

Он почувствовал, как внутри поднимается старая, тяжёлая злость — та, что жила в нём с того дня, когда он узнал правду о смерти матери.

Мысли в головах парней проскользили молниеносно, но этого хватило Свирепову, чтобы предстать перед ними на расстоянии пяти метров со своим грозным оружием.

Свирепов выглядел злым, взвинченным, мокрым от пота. Его рот кривился, дыхание срывалось. Короткий лом был сжат в руке так сильно, что рука выглядела белой на фоне загорелого, обветренного лица. Его глаза блестели недобрым огнем. Его взгляд метался между замершими парнями — быстрый, хищный, как у зверя, загнанного в угол, но готового броситься в атаку. В каждом движении чувствовалась нервная дрожь — не от страха, а от ярости и отчаяния.

Вдруг его взгляд остановился на сундуке — Илья по-прежнему держал его в руках, он просто забыл о нем. Глаза Свирепова стали медленно расширяться.

— Вы нашли клад⁈ — просвистел он хриплым голосом. — Где он был спрятан?

Ни один из парней ему не ответил.

Свирепов выглядел сейчас сумасшедшим. Взгляд дикого животного, рваная грязная одежда, металлический ломик в руках, которым он без раздумий мог нанести удар…

Гоша лихорадочно пытался придумать хоть что‑то, чтобы спасти их от этого опасного человека. Позвонить? Отвлечь? Бежать? Однако мысли путались и не складывались в решение. Телефон был в кармане, но достать его сейчас было невозможно.

Природа постепенно ухудшалась, меняя свое настроение в плохую сторону. Вдруг сверкнула молния. Через какое-то время загромыхало неподалеку. Уже ближе к ним.

Но этим троим было не до «шуток» от природы.

— Это мой клад! — хрипло проговорил Фрол.

Свирепов переложил ломик в другую руку, словно примеряясь, как бы швырнуть его так, чтобы задеть хотя бы одного из парней.

У Гоши мурашки по коже пробежали.

А Илья спокойно, будто ничего не происходило, спросил:

— С чего бы это — «твой»?

Он по-прежнему прижимал сундук к груди.

— Мой — и всё! — был ответ. — Поставь его на землю. И… уходите. Тогда я вас не трону.

— Еще чего? — сквозь зубы процедил Илья и усмехнулся.

Гоша поразился тому, что он совсем не боится Свирепова. Но и Григорьев не хотел выглядеть безмолвным трусом. Поэтому выпалил:

— Это вам лучше отсюда уйти! Сюда уже полиция едет!

Свирепов бросил на него взгляд — быстрый, оценивающий и одновременно уничтожающий:

— Ты кто такой? Я тебя в глаза не видел. Тебя это вообще не касается.

Усилился ветер. Он сорвал сухие листья с деревьев, закрутил их в воздухе. Гроза приближалась стремительно — небо темнело прямо на глазах.

«Сейчас ливанет!» — с тревогой подумал Гоша, почувствовав внутреннее бессилие, стремящееся подавить его волю. Он не понимал, гроза сейчас — хорошо это для них или плохо.

Свирепов бросил на Гошу быстрый взгляд, убедился, что тот отступил, и снова двинулся к Илье. Тот невольно шагнул назад. Фрол поднял ломик над головой, стал приближаться. Гоша схватил камень с земли.

— Не подходите! — предупредил.

Голос сорвался от напряжения.

Свирепов качнулся к нему, угрожающе махнул ломиком. Тот рассёк воздух со свистом, в такой опасной близости, что Гоша почувствовал на щеке холодный порыв — будто сама смерть рядом пролетела.

Гоша отшатнулся назад, запнулся за кочку, сел на землю. Падение получилось мягким, но воздух был выбит из его легких страхом — дышать стало тяжело. Григорьев панически вскочил, боясь реального удара.

Однако Свирепов уже забыл о Гоше: он двигался в сторону Ильи. Медленно. Грозно. Уверенно. В руках он по-прежнему сжимал свое опасное оружие.

Илья отступил на пару шагов, остановился. Он не мог придумать, что делать. Руки у него были заняты, а убегать от подлеца и преступника он не собирался.

Гошу трясло — ситуация была не под полным их контролем. Этот человек легко мог пойти на новое преступление.

— Эй, Свирепов! — крикнул Григорьев. — В этом сундуке, кроме сгнивших денег и фотографий, ничего нет! Уходите, пока не поздно!

В Илье всплеснулось раздражение к товарищу.

«Он что, таким образом хочет мне помочь? А я не хочу отпускать Свирепова! Он должен понести наказание!»

Но сундук тянул вниз, как якорь. Если отбросить клад в сторону, старое дерево сломается. Всё, что в сундуке, разлетится по сторонам. Потом ни собрать, ни починить. Если же наклониться, чтобы поставить аккуратно на землю, Свирепов мгновенно достигнет его и ударит тяжёлым ломиком по склонённой голове.

Снова ударил гром, в этот раз так резко, что воздух дрогнул, будто невидимая волна прошла по земле. Ветер сорвался в ярость, хлестнул по лицам людей первыми крупными каплями дождя.

Начало грозы словно подтолкнуло Свирепова к действию — он сделал пару шагов вперед.

— Стойте! — отчаянно закричал Гоша.

Он уже был позади Свирепова, однако прыгать на него сзади, со стороны спины, не решался.

— Стойте, говорю я вам! — повторил он увереннее. — Это — уже второй сундук. В этом ничего нет, кроме сгнивших бумажек. А в первом — драгоценности!

Гоша сам не верил, что Свирепов клюнет на его враньё, но другого выхода не было. Голос дрожал — от чего? от страха или наглости, — он уже и сам не понимал.

Свирепов полуобернулся к нему, краем глаза не упуская из виду Илью.

— Что ты сказал?

— Что слышали! Мы оттащили в церковь первый сундук… Он там, под палаткой спрятан… Там бриллианты и золото…

— Ну, если ты соврал! — погрозил ломиком Свирепов.

И бросился к проему в стене. Он рванул к руинам так резко, что даже ветер не успел за ним. Ломик блеснул в руке, как будто молния переместилась внутрь грозного металла… Через несколько секунд его фигура, как мрачная тень, занырнула внутрь.

— Зачем ты это сделал? — спросил Илья.

— А лучше бы, чтобы он нас этой палкой отдубасил?

Илья сердито отмахнулся и, поставив сундук на землю, рванул в дверной проем. Гоше ничего не оставалось, как последовать за ним…

Только они пересекли проход в стене и оказались внутри разрушенной церкви, как полил дождь. Пока несмело — только разбрасывая вокруг крупные капли.

По развалинам рыскал Свирепов, заглядывая в каждый угол. Во всех его движениях было одержимое нетерпение. В руке по-прежнему был ломик.

— Где? Где клад? — завопил он, увидев парней и, как обезумевший хищник, бросился на них в атаку.

И тут небо словно прорвалось: дождь хлынул стеной. Вода обрушилась на руины проливным потоком. Прямо над ними взорвался оглушительный удар грома — так резко, что уши заложило. Следом ударила яркая вспышка молнии. На секунду всё вокруг было ослеплено белым светом.

И Гоша невольно зажмурился…

Когда он открыл глаза, то понял, что снова очутился в том дне прошлого, где уже побывал дважды.

Дождь больше не лил, молния не сверкала и гром не гремел, а была благостная тишина и тепло. Церковь снова была с куполом. Около икон горели свечи. Только они сейчас освещали темное помещение. С настенных фресок за происходящим наблюдали святые.

Гоша увидел замершего в центре церкви Илью и прижавшегося к стене Свирепова, который от такой неожиданности выронил из руки ломик.

В полутемном помещении негромко запел молитву приятный мужской голос…