Игра, разорвавшая время

Глава 40 Клад

Сундук, возможно тот самый, за которым охотился Свирепов, застрял в нише — и теперь им предстояло выцарапать его наружу. Вытащить из узкой ниши да не уронить в сам колодец — оттуда уже точно потом его не достанешь.

Илья лёг на бок, просунул руку в яму и стал медленно тянуть сундук на себя. Лицо его покраснело от напряжения, на виске вздулась и запульсировала вена. Гоша молча ждал, стиснув зубы. Наконец не вытерпел:

— Ну, что там?

Илья выдохнул, приостановился, посмотрел на приятеля снизу вверх.

— Двигаю… но, похоже, его придавило землёй сверху.

— Может, землю вокруг убрать? Чтобы пространство было… Давай я попробую…

— Погоди, чуть позже. Я еще сам немного… Еще чуть-чуть…

Илья снова подался вперёд. Он изогнулся, опуская плечо ниже — видно было, как напряглась спина, будто он тянет что‑то тяжёлое.

Через несколько минут Илья вытащил руку, сел, шумно выдохнул.

— Окей, давай ты попробуешь!

Гошу охватил азарт — горячий, почти детский. Найти клад! Не ради наживы — ради самого факта.

Он улегся поудобнее, просунул руку в яму. Пальцы скользнули вниз. Камни были влажными и холодными. Кое-где они даже при прикосновении осыпались. Гошины пальцы скользнули вниз и нащупали углубление. В нише действительно находилось что-то с прямыми углами — вроде как металлическая или деревянная коробка. Небольшая.

Гоша просунул руку глубже, за стенку, нащупал конец ящика и стал двигать его на себя. Сундук словно заупрямился и не сдвинулся с места.

Григорьев оставил эту затею, опустил руку ниже, нащупал место, где ящик стоял. Стал осторожно отскребать, отколупывать землю вокруг него и скидывать ее вниз, в темноту колодца. Сначала с одной стороны… Потом изогнулся сильнее, чтобы рука могла достать и противоположную сторону.

И тут в кармане резко зазвонил телефон. Звонок резанул тишину так неожиданно, что рука соскользнула вниз. Холод снизу ударил в кожу.

— Блин! Не вовремя! — пробормотал Гоша. — Плевать! Кто бы ни был… Перезвоню позже…

И продолжил свою работу.

Не меньше получаса они по очереди очищали землю вокруг сундука внутри ямы. Наконец — Гоша первым это понял — коробку можно было потихоньку начать двигать на себя.

— Как бы в яму не уронить! — проговорил Илья. — А то весь наш труд насмарку. Всё зря получится.

— Давай несколько палок под дно подложим, — предложил Гоша. — Будет что-то вроде настила. Вроде как яму таким образом закроем.

Они походили вокруг руин, нашли подходящие ветки и палки, затем вернулись к яме.

Пришлось еще и ломать их, чтобы укоротить.

Наконец под дно сундука были подсунуты деревяшки, и Илья, не скрывая желания сделать это самому, стал медленно двигать сундук вперед. Вдвоем, кряхтя и изгибаясь, они вытащили ящик на поверхность.

Да, это был сундук. Маленький, тяжёлый, деревянный, с подгнившими углами, но всё ещё крепкий.

Крышку держал маленький латунный замок с проржавевшей дужкой.

— Что это за дерево, как думаешь? Оно выжило за столько лет! — Гоша постучал ладонью по крышке.

— Похоже на дуб. Он веками стоит.

— Как открывать будем? — Гоша потрогал замок.

Илья тоже задел дужку.

— Да легко! Металл почти сгнил!

Он нашел рядом, на земле, камень и ударил по железу. Один раз, другой. Замок дважды звякнул и упал в траву. Дужка развалилась на две части.

И в эту же минуту где-то далеко загремел, раскатился гром.

— Чёрт! Неужели гроза приближается? — Илья поднял голову на небо.

С юга к ним действительно двигались тяжёлые тучи. Солнце уже исчезло за ними.

— Давно не было! — проворчал Гоша. — Мы уже соскучиться успели.

Медленно, словно боясь это делать, Илья открыл крышку сундука. Сверху лежали истлевшие бумажные деньги.

— Смотри, они с «ятями», — Гоша ткнул пальцем в одну из банкнот, где ещё можно было разобрать старинные буквы и число «250».

Илья хотел взять одну из банкнот, а она рассыпалась у него в руках.

Илья нервно усмехнулся:

— Похоже, тут только сгнившие деньги.

— Нет, вроде что-то еще лежит, — Гошины пальцы отодвинули банкноты, под ними оказались фотографии — тоже уже почти сгнившие. Только некоторые из них сохранили на себе незнакомые лица мужчины, женщины, двух детей-подростков.

На самом дне сундука лежали женские украшения: кольца с камешками в золотом металле, брошь, цепочки. И еще кулон.

— Это что, бриллианты? — спросил Григорьев, глядя на камни.

Илья только плечами пожал.

Гоша протянул руку к кулону. Его можно было открыть. Григорьев аккуратно откинул крышечку. Под ней пряталось фото. Снимок сильно потемнел, но все-таки разглядеть, что на нем был молодой мужчина в военной форме офицера, было можно.

— Представляешь, — прошептал Гоша, — людей уже наверно в живых нет, а вот это… — он кивнул головой на фото, — осталось.

— Он мог во время гражданской погибнуть. Все же офицер царской армии.

— Все же история стран по большей части — очень печальная штука, — вздохнул Гоша.

Снова загремел гром — глухо, раскатисто, но уже ближе, тяжелее. Воздух стал влажным, наэлектризованным. Подул ветер, поднял вверх уже опавшие листья, сорвал с веток новые.

Изменение погоды вернуло парней к действительности. Гоша вспомнил, что место здесь у церкви, особенное. И грозы здесь — как спусковой крючок. Открывают дорогу в прошлое.

Он огляделся по сторонам и вдруг заметил, что от берега реки к ним шёл мужчина в форме.

— Смотри, к нам полицейский идет! — сказал он Илье.

И в его душе стало тревожно. Не гуляют просто так полицейские по просторам полей, если что-то не случилось!

Мужчина шел быстро и прямо в их направлении. В его руках поблескивал длинный, металлический предмет — короткий ломик.

— Это не полицейский! — медленно произнес Илья. — Это… Свирепов…