Игра, разорвавшая время

Глава 8 В Игре или не в Игре?

Илья не мог поверить в то, что он ощущал свое тело иначе. Появилась легкость в движениях, сила в мышцах. Ему не нужны были больше ходунки. Он мог не только стоять, ни на что не опираясь, но и ходить на твердых ногах. Что он и сделал. Прошел сначала осторожно, несколько шагов. Потом пробежал несколько метров. И завопил счастливо, не в силах удержать эмоции:

— Э-ге-гей!

А затем сделал то, что мог сделать только в юном возрасте. Прошелся колесом по мягкой траве.

Вот тут он уловил первое несоответствие в своем опыте и тех ощущениях, которые почувствовали его ладони.

Трава была мягкой, но словно шерстистым ковром под ногами. Точнее, под руками, которые сразу почувствовали разницу.

Илья взглянул на свои ладони. Они были знакомыми, но не такими, какие стали через десятки прожитых лет. Не было морщин, скрюченных пальцев, припухших от артрита суставов. Руки стали молодыми.

Может, в этом причина его ощущений?

Илья скинул с ног туфли, которые для него совсем недавно создал на ногах Макар, стянул носки. Подхватив обувь за задники, зашагал по траве.

Да, это была не трава. Это было нечто… искусственное.

Крупица разочарования коснулась души Ильи.

Игра, это все-таки Игра, а не реальный мир, в котором он провел свою юность. И выставленная цифрами дата — лето 1941-го года — это был тоже обман. Макар создал для него местность, которая бы помогла ему вспомнить, где было спрятано золото, — в этом вся соль вопроса.

А золото спрятано в церкви. Или около нее. Этого он не помнит. Этого он точно никогда не знал. Тут Илья Семенович слукавил перед Макаром.

Кстати, где церковь?

Чтобы увидеть ее, надо забраться на этот холм — высокий берег, за которым сейчас прячется и река.

Илья взбежал вверх и ощутил широту мира, в котором он находился. Вперед длинной голубой полоской уходила река. (Интересно, а вода в ней настоящая? Но ведь Макар «положил» для него где-то на берегу удочки, чтобы можно было порыбачить. Или обманул? И удочки тоже будут чем-то странным, игрушечным. А рыба?).

Илья посмотрел направо. И увидел в нескольких десятках метрах церковь. Она была такой, какой он ее помнил с детства: с тусклыми облупившимися куполами, с белыми стенами, с кустами вокруг. Подход к церкви и сейчас едва просматривался — не поощрялось посещать церкви в его молодости. Но после начала войны, он это помнит, женщины всех возрастов ходили туда молиться за своих близких — тех, кто ушел на фронт или в партизаны. До церкви от их поселка было не так далеко — каких-то пару километров.

Всколыхнулись воспоминания в памяти, вызвав легкую боль в душе Ильи. Церковь сейчас цела, а в его настоящем от нее остались руины. Вражеская бомба пробила купол, похоронив под собой людей, находившихся внутри. В том числе и его маму.

Илья решил сначала попробовать искупаться и найти удочку. Он пошел вдоль реки по высокому берегу.

Прислушивался к звукам вокруг. Вроде пели птицы, вроде стрекотал кузнечик. Но звуки были странными. Как будто запись поставили, и она крутится, повторяясь.

Неживые были звуки, неживые.

И ветра не было.

Этот мир походил на большой павильон в телестудии. Однажды ему пришлось побывать в такой — его пригласило местное телевидение, чтобы он рассказал о своих военных воспоминаниях. Он видел там разные помещения, где и морской берег был, и крыша высотки. Вот и сейчас — словно павильон, а не живой мир.

Илья посмотрел на полоску у воды внизу, заметил удочку. Лежать-то она лежала. Но какой была — это еще предстоит выяснить.

Он стал спускаться с обрывистого берега, как вдруг словно неведомая сила толкнула его на землю. Он ударился боком о почти незаметный, заросший травой камень. И покатился вниз к воде. Не смог затормозить, так и плюхнулся в реку, ушел с головой под прохладную воду.

Вынырнул.

Двумя взмахами рук добрался до берега. Выбрался на сушу, промокший насквозь. Вода сбегала с волос и одежды.

И вдруг понял, что мир вокруг изменился.

Солнце палило, над головой пролетела ворона, громка каркая.

Он наступил на колючку на берегу, ощутил легкую боль. Ругнулся. Трава не была больше мягким ковром. В ее зелени прятались острые стебли осоки и жёсткие сухие травинки.

Откуда-то появился ветер. И тучи на небе образовались. Живые, настоящие. Они меняли форму, превращаясь то в крокодила, то в слона.

— Что это? — пробормотал Илья. — Или просто так и нужно было случиться? Я входил в Игру, и было тихо. Теперь я в Игре, и все вокруг начинает становиться настоящим.

Тут высоко в небе негромко загудел самолет. Звук был далеким, но знакомым. Спутать его с чем-то другим было невозможно.

Илья задрал голову вверх. По небу скользил маленький узкий серебристый силуэт пассажирского лайнера.

«Как это? — подумал пораженный Илья. — Я же в прошлом. Пусть даже в Игре. Почему здесь самолет?»

Он стал стягивать с себя влажную одежду и раскладывать ее сушиться. И тут вдруг обратил внимание: удочка исчезла.

Загадка за загадкой! Она-то куда испарилась? Вокруг ни души! В воду он занырнул на пару секунд. Даже самый быстрый в мире человек не смог бы ее утащить незаметно.

Или это Игра? Она преподносит такие сюрпризы?

Странные сюрпризы. Нелогичные. Он ведь сюда пришел место вспоминать. И Макар убеждал его: никаких непонятностей со стороны Игры не будет. А они вот уже начинают появляться.

Илья огляделся. Мир вокруг жил своей жизнью — но не той, которую он помнил. И не той, которую создал Макар. Что-то пошло не так. И это «не так» только начинало проявляться…