Искушение

13. Стелла

Стелла то ли проснулась, то ли очнулась, когда яркий луч утреннего солнца безжалостно начал сверлить её глаз. Девушка застонала, попытавшись спрятаться от солнца, перевернувшись на бок. У неё было такое чувство, словно её всю ночь избивали палками. Тело занемело и нестерпимо болело. Во рту ощущался какой-то металлический привкус и ужасно, просто дико, хотелось пить.

Стелла поняла, что лежит на голом дощатом полу. Попыталась сесть, и после нескольких попыток ей это удалось. Опираясь на руки, вначале встала на четвереньки, и только потом, с трудом приняла вертикальное положение.

Девушка оглянулась по сторонам, не совсем понимая, где она находится и, не отдавая себе отчета в том, как её сюда занесло. В голове гудело. Мысли набегали одна на другую и не желали выстраиваться в цепочку событий.

Стела увидела на столике бутылку с каким-то напитком. Спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, добрела до стола и припала к горлышку. Девушка поморщилась, поняв, что в бутылке вино, подумала: «Да как же можно пить такую кислятину»? Но ничего другого в обозримом пространстве не наблюдалось, а потому, чтобы хоть как-то унять жажду, Стелла делала один глоток за другим.

— Проснулась, гогона? — с кровати, стоящей у стены комнаты, послышался мужской голос:

— Ты довольна прошедшей ночью? — усмехнулся говоривший.

Стелла не сразу обернулась к мужчине. Вначале она, опустив голову, увидела свои, словно исполосованные то ли плёткой, то ли когтями неизвестного зверя, ноги. Прижала ладони к горящей огнем груди, на которой были видны следы от зубов. Перевела взгляд на живот, весть в синих отметинах от засосов. Подняла руку к лицу и коснулась губ. На пальцах остался след от сукровицы. Девушка обернулась и уставилась на своего вчерашнего сексуального партнера. На своего мучителя.

Гиви лежал на кровати, заложив руки за голову. Он был обнажен, и не собирался ничем прикрывать свою наготу. Да и с какой стати? Перед кем ему стыдиться своего тела? Перед этой шлюхой, которую привез ему отец из очередной поездки «по делам»? Стелла лишь мельком взглянула на это молодое, покрытое шерстью, как у примата, тело и её тот час вырвало прямо на пол. Девушку то и дело сгибало в три погибели судорогой от рвотных позывов, но её ночной любовник не спешил прийти на помощь, только наблюдал с какой-то дьявольской усмешкой.

Наконец, когда в желудке не осталось ничего, и Стеллу перестало выворачивать наизнанку, Гиви заорал на весь дом, словно не допуская возможности, что его могут не услышать:

— Маруся! Ты где? Сюда иди, старая подстилка!

Дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась женщина, которая встретила Стеллу вчера и поделилась с девушкой косметикой. Впрочем, Стела тот час вспомнила, что свою сумку со своей косметикой она так и не нашла. Сумку, в которой, кроме всего прочего, лежал паспорт.

— Что вам нужно, батони? — женщина стояла у порога, словно не решаясь войти в комнату.

— Возьми её, — велел Гиви, ткнув пальцем в Стеллу, — отведи во двор. Пусть вымоется, а то воняет как кусок падали.

Маруся, сделав пару шагов внутрь комнаты, взяла Стеллу за руку и потянула за собой, шепнув тихо:

— Лучше идем.

В глубине двора стояла огромная бочка с водой. Рядом с бочкой достаточно глубокая ёмкость, что-то средне между тазом и корытом. Маруся взглянула на девушку, тело которой было лишь слегка прикрыто разорванной простыней, в которую та закуталась, покидая комнату.

— Садись в лохань и мойся. Нужно бы тебе успеть, пока все еще спят. А то увидят тебя голой и всякое может случиться.

— Что — всякое? — горько усмехнулась Стелла, — что такое может еще случиться, чего не было прошлой ночью? — девушка села в лохань, наполненную прохладной водой, и застонала от боли.

— А чему ты удивляешься? — в голосе Маруси слышалась насмешка, — сама знала, куда и зачем едешь!

— Ничего я не знала, — прошипела Стелла сквозь запёкшиеся губы, — отец этого ушлёпка-садюги пригласил меня на экскурсию в Батуми. Отдохнуть, развеяться.

— А где ты его подцепила? — продолжала спрашивать Маруся, — ну, Гиви-старшего?

Стела задумалась, не зная, что ответить. Немного помолчав, сказала:

— Да дела у него какие-то с моим отцом, — посвящать незнакомку в то, что она прекрасно знает, какие дела у её папочки с этим кацюком, девушка не собиралась.

— Как же тебя отец отпустил? — удивилась Маруся.

— Он не отпускал, — замялась Стелла, — я с родаками посралась накануне, вот и решила свалить по-тихому. Они даже и не знают, куда и кем я уехала.

— Понятно, — пробормотала Маруся.

— Что тебе понятно? — Стела почувствовала, как начинает злиться.

Маруся протянула ей какой-то ветхий халатик:

— Все. Накупалась! Вылезай давай и маршируй к нашему мальчику.

— Не пойду я к нему! — воспротивилась Стела, — все! натрахалась и нагулялась по самые гланды! Я домой хочу!

— Твое хотение здесь никому не интересно! — прикрикнула Маруся, — лучше одевайся и иди по-добру по-здорову! А то хуже будет!

— Что ты меня пугаешь все время?! — Стела с трудом выбралась из лохани, все еще надеясь избежать утреннего визита в спальню.

— Я не пугаю тебя, — горько усмехнулась Маруся, — просто предупреждаю и говорю, как будет лучше в первую очередь для тебя. Не зли этого гадёныша, а то неизвестно чем твоя «экскурсия» закончится.

Стелла, подталкиваемая Марусей в спину, поднялась по лестнице на второй этаж дачи. Замерла у двери, где её, как поняла девушка, уже дожидался юный садист. Маруся распахнула дверь, втолкнула девушку в комнату и тот час захлопнула дверь за нею.

Стела, которая не ожидала достаточно увесистого толчка в спину, пролетела пару метров и остановилась посреди комнаты. С кровати на девушку, ухмыляясь, смотрел её ночной мучитель.

— Раздевайся и иди сюда! — приказал юнец, — или хочешь, чтобы вырубил тебя, как вчера ночью?

Стелла моментально вспомнила события прошлого вечера и ночи…

Застолье затянулось допоздна. Стелле было нестерпимо скучно. Она не знала языка, а потому не понимала, о чем говорят сидящие за столом мужчины, а на русский переходить они явно не собирались. По-всему было понятно, что их разговоры не предназначены для женских ушей. Девицы, которых привезли с собою мужчины, тоже, как ни странно, не отличались болтливостью. Они ковыряли вилками еду в тарелках, пили вино, которое стояло на столе в кувшинах, то и дело меняемых Марусей, как поняла Стелла, хозяйкой этого дома, иногда поглядывали на своих спутников, словно ожидая команды.

Наконец, Гиви встал, поднял в руке стакан, что-то долго и витиевато говорил своим спутникам. Когда он замолчал, мужчины тоже поднялись, осушили свои стаканы. Молча, взяли спутниц за руки и направились в сторону дома.

Гиви протянул руку Стелле, помогая встать из-за стола:

— Идем! Я уже хочу тебя.

Стелла, которая, от нечего делать, успела выпить очень много, решила пококетничать:

— А если я тебя не хочу? — и лукаво улыбнулась юноше.

Гиви шутку не оценил. Он дернул Стеллу за руку так, что она пулей слетела со стула:

— Сейчас захочешь! — и, волоча девушку за собою, быстро пошел в сторону дома.

Лестничный пролет Гиви преодолел в считанные секунды. Толкнул ногой дверь в комнату и швырнул Стеллу на кровать. Рванул на ней платье, которое с треском разлетелось чуть ли не до пупа.

— Ты что?! Идиот! — заорала Стелла, — это платье торгсиновское! Оно знаешь сколько стоит?!

— Заткнись, сука! — стоимость платья Гиви была не интересна. Он всем телом навалился на девушку и с силой вошел в неё.

Стелла дотерпела, пока Гиви, удовлетворив свою похоть, сползет с неё и раскинется рядом. Девушка поднялась с кровати, кое-как запахнув разорванное платье, нащупала под кроватью босоножки и начала обуваться.

— Ты куда собралась? — на лице Гиви играла усмешка.

— Во дворе до утра посижу, — ответила девушка, — подожду, пока твой отец приедет и отвезет меня обратно в аэропорт.

— Отец тебя мне привез, — ухмылялся наглый юнец, — так что теперь я твой хозяин!

— А не пошел бы ты, хозяин, на хуй!

Последнее слово застряло у Стелы в глотке, потому как вскочивший с кровати Гиви, заехал ей кулаком в челюсть. Девушка, потеряв равновесие, упала на пол, ударившись виском об угол стола, и потеряла сознание.

В себя она пришла только утром. Что творил с её телом ненасытный ублюдок — Стела могла только догадываться, глядя на синяки и укусы.

— Чего ты хочешь? — девушка в упор смотрела на своего мучителя.

— Того, что и все мужчины! Давай, иди сюда, — Гиви улыбнулся Стелле, как показалось девушке, вполне дружелюбно.

— Все мужчины не хотят насиловать, а ты сделал именно это, — Стела все так же стояла посреди комнаты, и все так же надеялась договориться с этим юнцом.

— Это ваши русские слюнтяи ждут, пока баба им даст сама! Настоящий мужчина берет то, что хочет и тогда, когда хочет! — от такой патетики член Гиви снова принял вертикальное положение.

— А сколько же лет тебе, настоящий мужчина? — усмехнулась Стелла, но ответ услышать так и не успела, получив очередной удар.

Гиви, не смотря на молодость, был высок и мускулист. Последние несколько лет он занимался одним из восточных единоборств, а потому знал, куда и с какой силой нужно ударить, чтобы лишить человека сознания на несколько часов, но не убить.

Стелла очнулась от того, что по её лицу стекала струйка теплой жидкости, попадая в рот и в глаза, вызывая нестерпимое жжение. Девушка попыталась слегка приоткрыть глаза и увидела, как нависший над нею, по-прежнему, абсолютно голый Гиви мочится ей на лицо.

Подонок, ухмыльнулся, увидев, что Стела очнулась, потом захохотал:

— Ну что? Сможешь на вкус определить сколько мне лет?!

Стелла попыталась перевернуться и откатиться в сторону от вонючей струи, но у неё ничего не вышло. Она была прикована к ножке кровати короткой толстой собачьей цепью.

— Зачем ты это делаешь? — Стела все еще пыталась найти хоть какую-то логику в поступках Гиви.

— Затем, что я так хочу! Затем, что дикую бешеную суку нужно дрессировать и держать на привязи! — Гиви начал одеваться, явно не собираясь освобождать девушку.

— Куда ты собрался? — Стелла испугалась, что он сейчас уйдет, оставив её в луже вонючей мочи.

— Как куда? — вопрос девушки, казалось, удивил Гиви, — друзья за столом собрались. Нужно ведь и перекусить, подкрепиться перед следующей ночью!

Злые слёзы потекли из глаз девушки, едва за её мучителем захлопнулась дверь.

«Дура! Какая же я дура! И я во всем виновата сама! Поперла с мужиком, с которым за все время знакомства едва перекинулась парой слов! Я ведь понятия не имею — кто он! И вот, стала игрушкой для его сыночка-садиста. И ведь дома меня даже искать не станут! Никто не знает ни куда, ни с кем, ни на какое время я уехала. Что же мне теперь делать? Как выбраться с этой чертовой дачи»? — плечи девушки вздрагивали от рыданий.

Стела услышала, как скрипнула отворяемая дверь. Она сжалась в комок, приготовившись к тому, что снова вернулся её мучитель, но увидела, что в комнату вошла Маруся.

— Я ведь говорила тебе, чтобы ты его не злила, — женщина поставила на пол ведро с водой, — нужно убраться, а то вонища тут стоит, аж глаза разъедает.

Маруся вымыла пол слева от Стеллы:

— Перебирайся сюда. Домою пол, а вечером, когда гости по шхерам разбредутся, отведу тебя помыться. Не будет же он тебя обоссанную ебать.

Стелла содрогнулась от перспективы совокупления с привязавшим её к кровати зверем.

Заметив это, Маруся посчитала нужным посоветовать:

— Не зли его. Этот гадёныш похлеще папочки будет. Я слышала, что они завтра утром уезжать собираются, так что отдохнешь, пока его не будет.

— Как — уезжать? Что значит — отдохнешь, пока его не будет?! Я не хочу здесь оставаться! — слёзы моментально высохли на лице девушки. Ей совершено не нравилась перспектива остаться в этой глуши.

— А кто у тебя будет спрашивать чего ты хочешь? Я вижу, что ты этому зверьку понравилась. Вот и будет держать тебя здесь, пока не надоешь.

— А потом? — все сжалось внутри, кода Стела представила себе, что может случиться потом.

— Не знаю я! — отчего-то разозлилась Маруся, — сиди тут, а мне в погреб пора. Нужно вино на стол подать.

Стелла не оставляла надежды вырваться из лап похотливого зверя. Может, те, кто сейчас собрался за столом во дворе, помогут ей освободиться? Но девушка, прежде чем что-то предпринять, все же спросила Марусю:

— А если я заору? Вот прям сейчас закричу во все горло?!

— Не вздумай! Дружкам его на тебя насрать, а вот сам хозяйский сынок и пристрелить сможет.

— Как пристрелить?! — сердце Стеллы сжалось от страха.

— Как-как? — не поняла вопрос Маруся, — как бешеную собаку. И закопает на склоне горы.

— Да что ты такое говоришь?! — голос Стелы был еле слышен. Она с трудом шевелила разбитыми губами, — куда я вообще попала?

— Как куда, — пожала плечами Маруся, — вообще-то, ты в Грузии., - ухмыльнулась.

— И ты хочешь сказать, что здесь все такие, как этот ушлёпок?

Маруся снова пожала плечами:

— Не знаю. Я окромя Гиви, его сынка и их дружков никого больше не видела. Бляди, которых они привозят — не в счет.

— Значит, для тебя я тоже блядь?! — вспыхнула и попробовала возмутиться Стелла.

— А то кто же? — Маруся снова недоуменно пожала плечами и вышла из комнаты.

Стелла услышала звук шагов на лестнице. Она сжалась в комок и приготовилась как-то пережить, перетерпеть эту ночь. А утром, как сказала эта Маруся, чертов кацюк уедет, и тогда нужно будет попробовать сбежать с этой проклятой дачи. Куда? Да какая разница?! Хоть в горы! На турецкую территорию! Такого ада, как на этой даче, нигде больше не будет. Если бы кто-то еще неделю тому, рассказал Стелле, что подобное возможно в принципе, она бы высмеяла рассказчика, посчитав его «больным на голову». Потому как невозможно существование этой дачи в её стране! В её Великом и Могучем Советском Союзе!

На утро, после ночи, которая ничем не отличалась от предыдущей, Стела услышала во дворе звук заводящихся моторов машин.

Она лежала, свернувшись клубочком, на краю постели. Девушка с трудом разлепила глаза и повернула голову. Гиви рядом с нею не было. Не было его и в комнате. Стела облегчено вздохнула: «Ну вот и хорошо. Пусть убирается к черту, а уж потом можно будет поговорить спокойно с этой Марусей. Попросить её о помощи».

Стелла вздрогнула, услышав скрип открывающейся двери, попыталась сесть в постели, в надежде увидеть Марусю. Но надеждам её сбыться было не суждено. На пороге комнаты стоял и ухмылялся её мучитель.

— Как? — выдохнула Стелла, — ты не уехал вместе с дружками?!

— Конечно нет! — Гиви расплылся в довольной усмешке, — разве я мог оставить одну мою новую игрушку?!

Стела снова упала на постель, зажмурилась и тихонько завыла.

Гиви подошел к девушке, погладил её по волосам:

— Хватит слёзы лить! Ты привыкнешь и тебе еще и понравится. Сейчас спустимся вниз, и Маруся нас накормит.

Стелла, всхлипнув в последний раз, постаралась взять себя в руки.

Сейчас они пойдут во двор и нужно быть начеку. Рано или поздно у неё должна появиться возможность сбежать! Нужно только эту возможность не упустить.