Искушение

22. Осколки

Стас сидел в кабинете и, в который раз, перечитывал очередную депешу, пришедшую накануне из обкома. В стране происходила очередная пертурбация и «на местах» нужно было держать нос по-ветру и действовать в соответствии с указаниями «сверху». До обеденного перерыва оставалось чуть больше получаса, когда раздался телефонный звонок:

— Станислав Витальевич, — голос секретарши начальника Пароходства был мягким и негромким, впрочем, как всегда, — вас САМ вызывает.

— Сейчас буду, — ответил Стас, понимая, что конечно будет! Куда же ему деваться, если вызывает САМ? Стас торопливо шагал по коридору, не прекращая прокручивать в голове мысль о причине вызова.

«Какого черта понадобилось от меня «старому пню»? Вроде бы по моей линии все в ажуре, разгон получать не за что. А впрочем, что гадать? Сейчас узнаем, чем обязан».

Стас вошел в приемную, и секретарша тут же нажала кнопку селектора, сообщая хозяину кабинета, что вызываемый явился и ожидает разрешения предстать перед светлыми очами.

— Проси, — пророкотал хорошо поставленный бас, и секретарша кивнула в сторону кабинета:

— Проходите.

Легонько стукнув в дверь три раза, не ожидая дополнительного приглашения, Стас толкнул дверь:

— Добрый день! Вызывали?

Стас едва не поперхнулся последними словами, когда увидел, что рядом с начальником Пароходства, вальяжно развалившись в кресле, сидит его отец. По раскрасневшимся лицам «стариков» было понятно, что они уже успели накатить по соточке, а может, и не по одной. Правда, следов возлияния на столе не было заметно.

«Успела прибраться, гадючка», — подумал Стас о секретарше.

— Проходи, присаживайся, — начальник Пароходства указал Стасу на кресло, расположенное напротив его отца, — вот, заглянул ко мне мой старый друг, интересуется твоими успехами, беспокоится, не «заел» ли я его отпрыска.

Стас не сводил глаз с отца, который продолжал добродушно усмехаться. Но цену этой добродушности Стас сложил моментально, а потому продолжал сидеть в кресле, словно аршин проглотил: прямо и не двигаясь, ожидая дальнейшего продолжения тирады САМОГО.

— Что молчишь, как в рот воды набрал? — продолжал весело рокотать начальник Пароходства, — скажи отцу, как тебе работается?

— Нормально работается, — Стас успел взять себя в руки и постарался, чтобы голос звучал ровно и не выдал его волнения. Потом посчитал нужным поправиться:

— Хорошо работается, если у вас нет ко мне претензий, конечно.

— Пока нет, — начальник Пароходства вздохнул, — но ты сам видишь, что в стране одна новация за другой, и мы, как старые коммунисты, должны всегда и во всем поддерживать линию Партии. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — кивнул Стас.

— Вот и хорошо, — начальник Пароходства удовлетворенно кивнул, — забирай отца к себе в кабинет, как я понял, у него к тебе дело какое-то есть, а мне нужно в обком заскочить, утрясти кое-что.

Начальник Пароходства встал из-за стола, пожал руку генералу, тепло с ним попрощался, пригласив заходить «если что», не забывать старых друзей. Стасу он на прощание только кивнул, милостиво отпуская подчиненного.

— И что это было? — вся угодливость и добродушие мигом слетели со Стаса, едва он переступил порог своего кабинета, — ты зачем приехал?

— За тем самым, — ответил генерал, — за тем, чтобы напомнить тебе благодаря кому ты отсиживаешь зад в мягком кресле. Если ты решил, что после моей отставки я растерял всех друзей и все связи, то могу заверить — ты глубоко ошибаешься, — генерал, продолжая стоять посередине кабинета сына, усмехнулся, — а в свете последних решений Партии пнуть тебя коленом под жопу не составит ни малейшего труда. Время сейчас такое — каждый за сою шкуру дрожит и за свое место держится. Ты меня понял?

— Понял, — Стасик снова почувствовал себя совершившим очередную каверзу подростком, которого отчитывает мудрый и взрослый отец, — ты проходи, присаживайся. Поговорим.

— Некогда мне рассиживаться, да и сказал я уже все, что хотел. У тебя сейчас перерыв? — Стас кивнул, — одевайся и поедем.

— Куда поедем? — не понял Стас.

— Как куда? Посмотрим две квартиры, и ты сегодня выберешь одну из них.

— Так это все из-за этого чертового обмена?! — Стас не мог себе даже представить, что такое, незначительное на его взгляд, событие сподвигнет отца заявиться в управление при полном параде.

— А ты думал, что меня действительно интересуют твои успехи, — усмехнулся генерал, — что развалился, как барин? Поехали!

Квартиру Тамаси генерал с сыном приехали смотреть второй.

Генерал по-хозяйски обнял за плечи Тамасю, поцеловал её в щечку, обратился к сыну:

— Познакомься, это моя будущая жена.

— Да мы, вроде-как, уже знакомы, — пробормотал Стас.

— А ты еще раз познакомься! Не облезешь! — насупил брови генерал.

Тамася протянула руку, словно надеясь, что будущий пасынок припадет к ней поцелуем, но Стасик ручку только пожал и криво ухмыльнулся.

Осмотр владений Тамаси не отнял много времени.

— Что решил? — генерал и не собирался откладывать принятие решения в долгий ящик.

— Что ты все с наскоку, папа? Дай немного подумать, — Стас нет-нет, да посматривал на Тамасю, которая вовсю строила ему глазки.

— Думай, — разрешил отец, — до завтрашнего утра.

Генерал повернулся к Тамасе, которая, так же как и мужчины, продолжала стоять посередине комнаты:

— Завтра утром я приеду. Приготовь документы, пойдем в ЗАГС.

— А сегодня я снова останусь одна? — Тамася капризно надула губки.

— У меня есть дела дома. Потерпи еще немного, голубка, скоро мы не будем расставаться ни на минуту, — за генералом и Стасиком захлопнулась входная дверь.

Тамася, если бы ей позволял вес и возраст, пустилась бы в пляс немедленно, как только удалился женишок и его сыночек. Все складывается так, как ей и хотелось! Квартиру маклера она успела посмотреть и осталась довольна и районом, и метражом, и свежим ремонтом. А эти, генеральские выродки, пусть живут, как хотят. Чужие проблемы Тамасю заботили меньше всего.

— А вы зачем вернулись? — Тамася во все глаза смотрела на Стаса, стоящего на пороге её квартиры, — забыли что-то?

— Нет, ничего не забыл, — усмехнулся Стас, — но решил еще раз осмотреть мои будущие апартаменты. Вы не против?

— Нет, не против, — Тамася отошла в сторонку, пропуская гостя в квартиру, — а где Виля?

— Зачем нам Виля, — гнусная ухмылка не сходил с лица Стасика, — здесь жить мне предстоит, а не Виле. Да и познакомиться с будущей родственницей поближе не помешает. И давай на «ты». Мы ведь почти ровесники, — решил добавить елея в беседу Стасик.

Тамася не знала, как себя вести с этим генеральским сыночком, не понимала, с какой радости он снова припер в её квартиру. Немного помявшись, предложила:

— Может, чаю или кофе? Или ты торопишься и по-быстрому посмотришь, чего не досмотрел?

— Не тороплюсь, — успокоил хозяйку Стас, — можно и кофейку и под кофеек.

— Тогда раздевайся и присаживайся, — Тамася кивнула в сторону кресла у журнального столика, — я быстренько, — и устремилась в кухню.

Стас вальяжно развалился в кресле, окинул взглядом квартиру, в которой он собирался жить. Подумал:

«Ничего так хавирка. Ремонтик, правда, дерьмовенький, но, учитывая, что квартира эта будет местом для встреч с любовницами, вполне сойдет».

Он уже оповестил свою вторую семью, что вскоре окончательно переберется к ним. Что Ираида согласилась на развод и «вся эта волокита — дело нескольких месяцев». Стас и сам не мог себе толком объяснить, почему он постоянно отвергал варианты обмена один за другим. Квартира Тамаси была ничем не лучше и не хуже предлагавшихся маклером раньше, просто ему очень хотелось потрепать нервы и папочке и дочурке, которой он никак не мог простить того, что «чертова девка зажала его бабки». Но сегодняшний визит отца в управление недвусмысленно дал ему понять, что время «разводить тягомотину» вышло. Что папочка вполне способен поставить под угрозу его карьеру.

«Ну ничего, — думал Стасик, — найдем другой способ макнуть тебя рожей в дерьмо, да так, что мало не покажется».

На пороге комнаты нарисовалась Тамася с подносом в руках. Кроме двух чашек с кофе, на подносе красовалась тарелочка с сырно-колбасной нарезкой, две рюмки и пузатая бутылка коньяка.

— Ты не против, если мы по рюмочке, — поинтересовалась Тамася, — устроим мне, так сказать, маленький девичник перед началом семейной жизни.

— Не против, — отозвался Стас и свинтил пробку с горлышка бутылки.

— А ты ничего так для своих лет, бодренький, — Тамася, довольно улыбаясь, лежала на плече Стаса и перебирала пальчиками рыжеватую поросль на его груди.

— Да уж, думаю, не хуже папочки, — усмехнулся в ответ Стас.

— Не хуже, — подтвердила Тамася.

— А ты не боишься, что расскажу отцу о том, как мы тебя сегодня в замуж провожали, — с издевкой полюбопытствовал Стас.

— Не боюсь, — безмятежно ответила Тамася, — да и не скажешь ты ничего.

— Это еще почему? — искренне удивился мужчина.

— Да потому что я буду все отрицать. Расплачусь для порядка, скажу, что ты решил меня оговорить, расстроить нашу свадьбу. Как ты думаешь, кому твой папочка быстрее поверит? В моей дырочке отпечатков твоего членика не осталось, — Тамася захихикала, довольная своей шутке.

— Так уж и членика, — обиделся Стас, а про себя подумал: «Да и дырища у тебя там о-го-го».

— Нормальный членик, — успокоила нового любовника Тамася, — видали и побольше, но и твой сойдет.

— Вижу, что мужиков у тебя было дофига, — продолжал «светскую беседу» Стас.

— Сколько было — все мои! — отрезала Тамася, — а языком трепать и не вздумай! Я всю жизнь кручу мужиками, как цыган солнцем, и твой папаша не умнее других.

Женщина потянулась, как сытая кошка, заглянула в глаза Стасу:

— Давай еще разок повторим, на дорожку, так сказать, и топай домой. Мне нужно выспаться перед завтрашним мероприятием.

— Не, отложим до следующего раза, — попробовал избежать «повторения» Стас, — я уже не в форме.

— Это ничего, — Тамася убедилась, что новый любовник «форму» таки да, потерял и восстанавливать не собирается, — это мы мигом исправим! Опыт не пропьешь, — и нырнула с головой под одеяло.

— Ну вот, внучка, твой дед снова женатый человек, — генерал, смущаясь, как мальчишка, положил на стол свидетельство о браке.

— Так быстро? — удивилась Стелла, — вы же только заявление подать сегодня хотели.

— Да, так вот получилось. Я ведь говорил тебе, что Тамася баба умная и пробивная. Нашептала там чего-то регистраторше на ушко, нас прям сегодня и расписали.

Генерал не заметил, что кроме нашептывания в карман регистраторши опустился конверт с деньгами, что и стало основной причиной «скорости процесса» создания новой ячейки общества:

— Ты ведь меня не осуждаешь?

— О чем ты говоришь, дедушка?! Самое главное, чтобы тебе с нею было хорошо. А я уже взрослая, ты и так сделал для меня все, что мог. Побыстрее бы теперь разъехаться и можно жить дальше.

— Разъедемся, — успокоил внучку генерал, — Стас согласился на Тамасину квартиру, так что начинаем оформлять документы. Жаль только, что ты жить будешь далеко.

— Ничего не далеко, — возразила Стелла, — час на автобусе и я у тебя в гостях. Люди живут и в спальных районах, а не только в центре и на Фонтане.

— Оно-то так, — продолжал вздыхать генерал, — но лучше бы ты в Тамасину квартиру пошла. Все же поближе.

— Так! Товарищ генерал-лейтенант! А ну-ка прекращаем грусть разводить! — Стелла улыбалась, чего с нею давненько не было, — и топай к молодой жене. У вас ведь сегодня первая брачная ночь!

— Дома останусь, — возразил генерал, — я сказал Тамасе, что пока мы не разъедемся, дома буду ночевать. Она баба понятливая, согласилась, что так будет лучше для всех.

— Чего тебе? — Тамася во все глаза смотрела на Стаса, стоящего на пороге квартиры с букетом в руке.

— Как чего? — ухмыльнулся Стас, — пришел поздравить с законным браком. Папочка сегодня позвонил на работу и сообщил радостную новость. Я его тоже порадовал тем, что согласен на твою квартиру. Так что все пучком. Принимай гостя, как положено!

— Не боишься, что отец приедет? — лукаво усмехалась Тамася.

— Не боюсь! Это он меня боится и будет дома сиднем сидеть, свою внучку от меня охранять. А невесте в первую брачную ночь негоже одной спать, — Стас, по-хозяйски отодвинул Тамасю и прошел вглубь квартиры.

Через месяц после начала оформления документов на обмен, все было готово.

Первой с квартиры съехала Ираида. Она упаковала в чемоданы свой гардероб, сказав, что мебели и кухонной утвари у родителей более чем достаточно, и, дважды пересчитав деньги, захлопнула за собой дверь.

— Не забывай меня, — обратилась на прощанье Ираида к дочери, — я все-таки твоя мать. И я тебя родила.

Стелла усмехнулась, подумав: «Родила. И что»? — но говорить ничего не стала, заранее зная, что мать её попросту не поймёт.

Стас еще несколько дней тому перебрался в квартиру своей второй, тайной, жены, вывезя почти всё из комнаты, где прожил много лет с Ираидой. Стелла с улыбкой наблюдала, как грузят в машину громоздкую мебель, и недоумевала, где собирается её размещать папочка. Насколько она знала, у новой жены Стаса во владении была небольшая и уже меблированная двушка. Но проблемы отца беспокоили Стеллу меньше всего. Пусть живет, как хочет. Или — как сможет.

Еще через пару дней к подъезду дома, где родилась и выросла Стелла, подъехал очередной мебельный фургон.

Генерал переживал и раздумывал, как устроится внучка на новом месте. Предлагал ей помощь в обустройстве квартиры, но Стелла только отрицательно качала головой. Причину этого отказа генерал понял только когда грузчики вынесли всю мебель из комнаты внучки.

Он хорошо помнил этот резной вьетнамский ковёр, который был куплен по талону в военторге. Помнил, как радовалась его жена, Варенька, раскатывающая ковер в комнате внучки. Помнил, как с детских лет любила Стелла валяться с книжкой на толстом и мягком шерстяном ворсе. Генерал не сомневался, что этот ковёр, не потерявший за долгие годы ни пушистости, ни ярких красок, Стелла уж точно захочет взять в новую квартиру и в новую жизнь. Есть такие материальные вехи, вроде этого ковра, которые символизируют связь поколений.

В пустую комнату вошли грузчики, предлагающие свою помощь в выносе тяжелого монстра. Стелла попросила их подождать в коридоре. Обратилась к деду:

— Ты мне поможешь? — и начала сворачивать трубкой край ковра.

Генерал вздохнул: «Что за капризы»? — но спорить не стал, а, присев на корточки, заходился помогать.

Когда ковёр был скатан больше чем наполовину, Стелла, взяв заранее приготовленную отвертку, выковыряла несколько паркетин из пола и достала из открывшегося пространства туго перемотанный скотчем пакет.

— Это деньги, дедушка. Те, что я не успела отдать отцу сразу. Ну, перед тем, как… А потом, побывав в аду, о многом передумав, решила не отдавать вовсе. Ради этих денег он был готов пожертвовать моей безопасностью. И пожертвовал. Если бы я увидела, что кроме денег его интересую еще и я — то отдала бы. Сейчас — нет. Ты меня осуждаешь?

— Да как ты могла подумать?! — вспыхнул генерал, — все правильно ты решила! Мне страшно и неприятно это говорить, но таким подонкам, как мой сын, нельзя давать спуску. А для него в этой жизни важен только собственный комфорт и деньги! Не вздумай возвращать! Пусть они принесут тебе пользу!

— Я знала, что ты меня поддержишь, — Стелла положила пакет в сумку, — просто мне нужно было это услышать от тебя.

Девушка выглянула в коридор, крикнула грузчикам:

— Выносите ковёр и поехали!

Еще через два дня генерал вывез остатки мебели, и в этот же день маклер с женой въехали в генеральские апартаменты.

Давно уже стало привычным долгое стояние у окна и рассматривание того, что происходит вокруг. Не изменила этой привычке Стелла и сегодня. Только на что смотреть из окна седьмого этажа новостроя? Дом, в котором девушка жила уже больше двух месяцев, понемногу заселялся. Во двор въезжали мебельные фургоны и новые жильцы вносили шкафы, кровати и баулы. То тут, то там, сквозь тонкие стены был слышен грохот перфораторов. Правда, назвать двором окружающее дом пространство было сложно. Так, придомовая территория, без единого деревца вокруг, с хорошо видными из окон седьмого этажа остатками свалки. А дальше… дальше был пустырь…

«Это ничего, — в очередной раз подумала Стелла, — пройдет время, и вокруг появятся новые дома, а вон те прутики, которые недавно любовно высаживал по периметру дома один из жильцов, станут деревьями. Такими же огромными и зелеными, как те, что росли в том, старом дворе».

Стелла, еще раз бросив взгляд на поле, простирающееся до самого горизонта, отошла от окна. Нужно собираться и ехать в гости к дедушке.

Генерал и Тамася решили устроить новоселье. Точнее, решила Тамася. Зачем ей была нужна эта показуха по-прошествии двух месяцев после переезда, она и сама толком не понимала. Но недавно пришел из рейса её сын, с которым у Тамаси были весьма натянутые отношения, и женщина решила познакомить отпрыска со своим новым мужем. Что она хотела доказать и показать этим знакомством — для Тамаси тоже было не совсем понятно, не говоря уже о генерале, мнения которого никто, в общем-то и не спрашивал. Но «попала вожжа под мантию» и на определенное число был заказан обед на дом в одном из ресторанов и приглашены гости.

Стелла распахнула дверцы шкафа и начала перебирать висевшую там одежду. Её гардероб сильно изменился. На смену коротеньким юбочками и шортикам, тоненьким платьюшкам, открывающим тела больше, чем прячущим, пришли строгие деловые костюмы. Казалось, что даже своей одеждой девушка посылала окружающим сигнал: отойди, не тронь, не думай.

Она вынула из шкафа темно-фиолетовый, почти черный, брючный костюм и шелковую рубашку. Приложила к себе, стоя перед зеркалом, подумала: «Нормально. Красиво и нарядно, но в меру, — усмехнулась, — вполне соответствует торжественности мероприятия».

Генерал сообщил внучке, что на новоселье придет парочка Тамасиных подруг, с которыми до сего дня познакомиться ему не довелось, его давний друг и сослуживец, отношения с которым генерал в последнее время не очень поддерживал, и, наверное, будет Тамасин сын.

— Почему — наверное? — удивилась Стелла.

— Да у них какая-то ссора вышла перед тем, как юноша в рейс уходил. Тамася не рассказывала, а я посчитал неудобным выпытывать. Вот, новоселье это вроде бы как повод для того, чтобы помириться.

— Угу, понятно, — кивнула Стелла.

— Так ты придешь? — генерал заглядывал в лицо внучке, надеясь, что девушка не откажет. Но с другой стороны он не знал, готова ли она к «выходу в свет», потому как все время Стелла снова проводила в квартире седьмого этаже, просиживая за учебниками дни напролёт и выбираясь только в ближайший продовольственный магазин.

— Приду, — согласилась девушка.

— Вот и хорошо, вот и правильно! За тобой заехать?

— Ненужно, сама доберусь. А у вас с Тамасей и так хлопот будет много.

— Договорились, — генерал поднялся со стула, — тогда я поеду? А то после обеда всегда пробки у Моста, застряну еще на час.

— Поезжай, дедушка. Тамасе привет передавай, — Стела заперла дверь, подошла к окну, увидела, как машина деда отъехала от подъезда и помчала в сторону трасы, ведущей в город.

В торце уставленного всевозможными блюдами и напитками стола сидел генерал бок о бок со своей «молодой женой». По обе стороны в произвольном порядке расселись гости, многие из которых увидели друг друга здесь и сейчас впервые. Напряжение первых минут развеивалось и рассеивалось прямопропорционально каждой выпитой рюмке, и вскоре за столом гудела оживленная общая беседа, прерываемая тостами за здоровье, пожеланиями счастья новой семье и долгих лет счастливой жизни в новом доме.

Да два дня до банкета Тамася позвонила сыну и пригласила в гости. Юноша дал обещание приехать, но уже прошло около часа от назначенного времени, а его все не было. Генерал видел, что нервничавшая поначалу жена, вскоре успокоилась и, словно смирившись с тем, что сына не будет, оживлено общалась с гостями. Генерала больше беспокоило то, что не приехала Стелла. Он уже не раз ругал себя за то, что послушался внучку и не заехал за нею. Что могло случиться, передумала ли девушка или, упаси Бог, захворала — генерал не знал. Ни о чем худшем он просто не позволял себе думать.

Мелодичная соловьиная трель новомодного дверного звонка прервала оживлённое застолье. Генерал, ждавший приезда Стеллы, и Тамася, все еще не оставившая надежды увидеть в своем новом доме сына, подхватились со стульев вместе.

Оба супруга остолбенели, увидев на пороге квартиры Стеллу и какого-то незнакомого юношу. Точнее, незнакомцем он был только для генерала. Тамася елейно улыбаясь, и, словно не замечая стоявшую рядом девушку, проворковала:

— Здравствуй сыночек! Ну проходи, я уже заждалась. Почему так долго.

Юноша стоял на пороге, не собираясь входить. Стела улыбнулась деду и Тамасе:

— Привет дедушка, здравствуйте Тамара!

— Проходите, молодые люди, — генерал отступил вглубь прихожей и сделал приглашающий жест рукой. Помогая Стелле снять пальто, полюбопытствовал:

— Вы знакомы?

— Нет, — улыбнулась Стелла, — встретились во дворе, вместе поднялись по лестнице, и только у двери поняли, что идем по одному и тому же адресу.

— Ну тогда давайте знакомиться, — генерал протянул юноше руку, — Я — Виталий Петрович, муж вашей матушки, а это моя внучка — Стелла.

— А это мой сынуля, Русик! — Тамася вынырнула из-за спины генерала и решила принять посильное участие в процессе знакомства.

Юноша пожал руку генералу, представился:

— Руслан, — обернулся к Тамасе, — мама, сколько раз можно тебя просить не называть меня этим идиотским уменьшительным именем, — протянул руку Стеле:

— Очень приятно, Стелла. Я — Руслан, будем знакомы.

Стелла ковыряла вилкой кусочек какой-то еды и чувствовала себя очень неловко и скованно. Она, что называется, «вышла в свет» впервые после долгих месяцев самовольного затворничества. С того момента, как Стелла покинула свою квартиру, все пошло не то чтобы наперекосяк, а с какими-то непредвиденными трудностями. Девушка уже не раз пожалела о том, что не захотела, чтобы её забрал генерал. Накануне прошел дождь. Небольшой и быстро закончившийся. Но его вплоне хватило для того, чтобы превратить вытоптанную тропинку к дому в непролазную грязь, и Стелле пришлось идти к стоянке такси по дороге, на которой её обдал жижей из под колёс проезжающий автомобиль. Нет, бежевое пальто Стеллы не было безнадёжно испорчено, но мелкие брызги на боку сразу подпортили настроение. На стоянке не было ни одной машины, и девушка не имела понятия, сколько времени придется ждать свободное такси. Минут через десять, когда Стелла уже начала посматривать в сторону автобусной остановки, к ней лихо подрулила новенькая волга. Машина резко затормозила рядом, обдав сапоги девушки новой порцией грязи. Правда, водитель, юный житель восточной республики, этого даже не заметил.

— Садыс, дэвушка! Пакатаю, — юнец, которому едва-едва исполнилось восемнадцать, положив руку на руль машины, самодовольно поглядывал на Стеллу.

Ничего не говоря, Стелла развернулась и зашагала в сторону автобусной остановки.

— Виёбуисся, дурра! — проверезжал юнец и рванул с места, еще раз обрызгав Стеллу. Теперь уже намеренно.

В марте отопление в общественном транспорте еще не отключают, и Стелла, севшая у окна, понадеялась, что пальто успеет просохнуть, и она немного очистит подол, добравшись до конечной остановки, где ей предстояла еще одна пересадка.

У Моста автобус застрял в километровой пробке. Дорога здесь была узкой, однополосной, и пробки были привычными для жителей удаленного спального района. В другое время Стелла не стала бы нервничать по поводу задержки, но сегодня она катастрофически опаздывала. Девушка понимала, что дед будет нервничать, а оттого начинала нервничать сама, беспокойно поглядывая в окно, в надежде увидеть, где же конец этому столпотворению машин.

Когда Стелла добралась до вокзала, время опоздания уже было больше часа. Заходить в привокзальный туалет, чтобы почистить пальто, было некогда, а потому она побежала к подземному переходу и, через пять минут сидела в трамвае, направляющемся в сторону Парка Шевченко.

Квартира, в которую перебрались генерал и Тамася, находилась в старом, еще дореволюционной постройки, доме в самом центре Города. Отличный ремонт, сделанный прежними хозяевами, скрывал и компенсировал недостатки планировки, а вид из окон на старейший парк Города у Моря, не мог оставить равнодушным никого.

Стела ехала в гости к деду впервые, а потому не удивилась, увидев, как вместе с нею в парадное входит молодой человек. Ну как молодой? Лет тридцати. Может, чуть больше или чуть меньше. Не удивилась и тому, что мужчина поднимается по лестнице вместе с нею бок о бок. Мало ли в какой из квартир он может жить? Этого Стелла не знала. Но когда она и её попутчик остановились у одной и той же двери, девушка, не поворачивая головы, только скосив глаза, взглянула на него с любопытством. Но мужчина уже нажал на кнопку звонка, и в квартире раздалась соловьиная трель, оповещающая о прибытии новых гостей.

Стеллу и Руслана усадили на втором торце длинного стола. Получилось это ненамеренно, просто мест свободных больше не осталось. Молодые люди сидели напротив принимающей четы, и выглядело это со стороны достаточно двусмысленно, отчего смущался Руслан и еще больше — Стелла. Словно их привели сюда намеренно с одной единственной целью — свести вместе.

Вскоре Руслан заметил то, что девушка явно чувствует себя «не в своей тарелке», усмехнулся, обратился к ней едва ли не впервые со времени знакомства:

— Ты куришь? Может, пойдем на балкон перекурим?

Стелла пожала плечами:

— Курю иногда. Только есть ли здесь балкон и как до него добраться — не имею понятия.

— Ты здесь впервые? — поинтересовался Руслан.

— Как и ты, — усмехнулась Стелла.

Перекурив на огромном балконе, куда их отвела Тамася, Стелла засобиралась домой. Не садясь больше за стол, девушка подошла к генералу:

— Дедушка, я буду ехать домой. Неизвестно сколько добираться, а на улице уже темнеет, — улыбнулась Тамасе, — спасибо. Обед был великолепен, а квартиру вы обустроили чудесно.

— Ну поезжай — поезжай, — Тамася беззаботно махнула рукой. Как и куда будет добираться Стелла, её интересовало меньше всего.

Руслан, который к этому времени уже снова сел за стол, тот час поднялся:

— Я провожу? — сказал полувопросительно-полуутвердительно.

— Мне ехать далеко, — Стела пожала плечами.

— И где же ты живешь?

Стелла назвала адрес.

— Тем более — провожу! — Руслан поднял трубку телефона и вызвал такси.

Тамася недовольно насупила бровки. Она не думала, что сын уедет так быстро, да еще и с этой девицей. Генерал облегченно вздохнул. Руслан ему понравился. Показался юношей сдержанным и порядочным, и отпустить с ним внучку было не страшно.

Когда Стелла и Руслан добрались до дома девушки, уже совсем стемнело. Отпускать машину Руслан не стал, просто попросил водителя подождать, пока он проведет девушку до двери квартиры. Ехать порожняком до города из этой Тмутаракани водителю совершено не хотелось, а потому он только пробурчал:

— Договорились. Только вы там надолго «провожание» не затягивайте.

Лифт в доме не работал, что случалось довольно часто и молодые люди, медленно поднимаясь по лестнице, перекидывались ничего не значащими словами.

— Ты работаешь или учишься? — Руслан.

— Учусь, — Стелла.

— Где?

— В педине.

— Если бы захотел представить себе молодую учительницу, то она выглядела бы именно так, как ты.

— Да уж.

Последнюю реплику девушки Руслан не понял, но расспрашивать уже не было времени, потому как Стелла указала на дверь:

— Я пришла. Это мой дом. Спасибо, что провёл.

Руслан замялся:

— Мы увидимся еще?

— Конечно, — улыбнулась Стелла, — ведь мы теперь родственники.

— Ага, братик и сестричка, — улыбнулся в ответ Руслан.

— Ну пока.

— Пока.

Стелла вставила ключ в замочную скважину.

Руслан быстро начал спускаться вниз по лестнице…