Искушение

6. Валерчик

Валерчик ушел в свою комнату и открыл тетрадь с конспектом. Через два дня экзамен, а в голове, как было пусто, так и осталось. Знания не лезли. Текст не запоминался. Мысли витали где-то там. Где была его любимая. Такая капризная и непонятная Стеллка.

Со Стеллой Валерчик учился в одном классе все десять школьных лет. Ему никогда и в голову не пришло бы начать ухаживать за этой девушкой. Слишком недоступной она ему казалась.

Но, после нового года в выпускном классе, Стелла сама попыталась сблизиться. Словно искала поддержки. Искала и не находила плечо, на которое сможет опереться.

Спустя некоторое время, Валерчик узнал о смерти бабушки Стеллы, но он, воспитываемый мамой и папой, не мог себе даже представить, каким кошмаром, каким ударом была для неё смерть близкого человека. А потому, когда девушка доверчиво прижималась к нему, он думал, что она просто хочет какой-то сексуальной близости. И обнимал Стеллу, и прижимал к себе, не как друг, а как разгоряченный страстью юноша.

Стелла его отталкивала, обижалась, уходила домой. А спустя несколько дней, приходила снова.

Отец Валерчика был в очередном рейсе, обсудить поведение девушки ему было не с кем. Как-то не видел он в маме того человека, с которым можно говорить на такие деликатные темы.

В разговорах друзей часто мелькали фразы: «Выёбывается! Цену себе набивает»!

Конечно, слова эти не относились напрямую к Стелле, просто это был обычный трёп перегруженных тестостероном юнцов, которым отказала очередная девушка, но, Валерчик, абсолютно не осведомленный в тонкостях женской психологи, сделал для себя вывод, что «все они одинаковые».

В общем, к тому моменту, когда Виктор, отец Валерчика, пришел из рейса, и юноше, казалось бы, уже было с кем посоветоваться, со Стелой они разругались.

Валерчик полностью погрузился в выпускные и вступительные экзамены.

Он долго мечтал стать радистом, как Митя, сын Надежды и Александра, друзей родителей, но, чем старше становился юноша, тем ответственнее он смотрел в будущее. Валерчик хотел сделать карьеру. Хотел быть капитаном огромного круизного лайнера, а потому подал документы на судоводительский факультет Вышки Города у Моря, куда и был зачислен после блестящей сдачи вступительных экзаменов.

Учась на первом курсе, он начал встречаться с соседской девушкой, но, вскоре, встречания эти прекратились. И виной этому было не только и не столько то, что курсанты были под завязку загружены учебой, как то, что совсем скоро Валерчик понял, что и девушка и её родители отчаянно стремятся связать их узами брака.

Жениться в восемнадцать Валерчик совершенно не хотел. И не потому, что девушка ему не нравилась, просто представить себе, что вот это уже всё! Что не будет больше ни юношеских посиделок в Гамбринусе, ни танцулек на «майдане»! Не будет больше ничего и никого, кроме вот этой вот одной! Нет! К этому юноша был не готов. А девушка не была готова ждать, пока он «дозреет».

Расстались они не то, чтобы безболезненно, но, по крайней мере, не стали врагами.

Потом была еще одна девушка. И еще одна…

Так, без обязательств, без сноса крыши. Повстречались, погуляли, переспали, если девушка не против, и разбежались, как в море корабли.

Так было до нового года, который Валерчик отмечал в компании друзей. Юноша уже учился на втором курсе, давно втянулся в учебу и считался одним из лучших курсантов в своей группе.

Именно в эту новогоднюю ночь он снова встретил Стеллу.

Девушка повзрослела, и, казалось, стала еще красивее.

Они сидели рядом за накрытым столом, выходили вместе на балкон перекурить и не могли наговориться, вспоминая школьные годы, рассказывая друг другу о прошедших полутора годах, в течение которые не виделись. И было абсолютно безразлично для Валерчика, что говорил и рассказывал в основном он и о себе. Ведь Стелла так внимательно слушала, так тепло улыбалась, и не отстранилась, когда он коснулся поцелуем её мягких губ.

Компанию друзей молодые люди покинули часа в три ночи. Расходиться по домам им не хотелось. Как не хотелось и оставаться там, где встретили новый год. Они брели по улицам Города, поёживаясь от резкого ветра, дующего с моря.

— Провести тебя домой? — спросил Валерчик.

Стела кивнула. И они снова отправились в путь по безлюдным улицам Города.

— Зайдешь ко мне? — спросила Стелла у подъезда дома, где когда-то жил с родителями Валерчик.

— А тои родители? — поинтересовался юноша.

— А им похуй, — просто, как само собой разумеющееся, ответила девушка.

Валерчик замер, чуть не открыв рот. Конечно, он слышал мат. Конечно, мог и сам вставить матерное словечко в разговоре с друзьями. Но, чтобы вот так, запросто, говоря о родителях — этого он себе не представлял, тем боле от девушки, которая ему безумно нравилась.

А впрочем, какая разница как она говорит? Если от неё так возбуждающе пахнет, что голова идет кругом.

— Идем, — Валерчик распахнул дверь подъезда.

После этой ночи они виделись почти каждый день. Даже если не было времени провести вместе вечер или ночь, Валерчик все равно выискивал хотя бы несколько минут, чтобы заехать к девушке, увидеть её.

Впрочем, особых проблем со встречами у них не возникало, потому как Стелла была свободна всегда, как только у него выпадало время.

Однажды, через пару недель после первой ночи, Валерчик все же поинтересовался, где учится девушка, если учится вообще. Стелла нахмурилась, резко встала:

— А тебе то что? Имеет большую разницу то, где я обучаюсь.

Валерчик, не ожидавший такой агрессии от подруги, опешил:

— Да, в принципе — ничего. Только не пойму с какого перепугу ты взбеленилась. Если спросил что-то не то — не обижайся.

Стелла, словно сожалея о своей вспышке, ответила:

— В педине учусь. Только учительшей быть не собираюсь.

Валерчик хотел было спросить, а зачем же она протирает юбку на скамье в аудитории, но остерегся, не желая злить подругу.

Ближе к весне, поехав с мамой в Торгсин, чтобы купить на лето какие-то обновки, он увидел Стеллу, которая стояла у витрины магазина и о чем-то разговаривала с мужчиной, явно, кавказской национальности и который был намного старше её. Не желая, чтобы Анна так же заметила девушку, он быстро увлёк маму в дверь магазина.

Стелла стала частым гостем в квартире Валерчика, и хотя он не мог дать маме вразумительного ответа на вопрос о его отношениях с девушкой, все же допустить, чтобы мама увидела Стеллу с каким-то непонятным кавказцем, почему-то не захотел.

В следующую же встречу, решил спросить:

— А что это за дядька был, с которым я видел тебя у Торгсина?

Стела усмехнулась:

— Ты что, ревнуешь?

— Ну, — смутился Валерчик, — не то, чтобы ревную — просто интересно.

— Все понятно, — продолжала улыбаться Стелла, — ну так успокойся и не ревнуй. Это просто деловой партнер. Бизнес, и ничего личного.

— Какой бизнес может быть у тебя с этим кацюком?! — не унимался Валерчик.

Лицо Стеллы сразу стало злым:

— А вот это не твоего ума дело! Мал еще задавать мне подобные вопросы! Если что-то тебе не нравится, то нахуй — это вон там! — и девушка указала рукой на дверь.

Валерчик сразу же пошел на попятную:

— Ну что ты завелась?! Я ведь просто так спросил!

— Не нужно ничего говорить и делать просто так! Ты понял? — Стела успокоилась так же быстро, как и вспыхнула. Протянула руки в юноше:

— Иди ко мне, мой любознательный, — и улыбнулась. Той улыбкой, от которой у Валерчика шумело в ушах и сосало под ложечкой.

За прошедшие полгода с той, новогодней, ночи, Валерчик еще пару раз видел Стеллу в обществе взрослых мужчин, но подойти к ним ему даже в голову не пришло. Он прекрасно понимал, что попытайся он нарушить границы, очерченные девушкой, то это будет их последняя встреча. А терять Стеллу он не хотел. Да и не мог. Потому что жизни без неё отныне юноша не представлял.

Виктор осторожно постучал в дверь комнаты сына:

— Не помешаю, сынок?

— Что ты, папа, конечно нет! — Валерчик потянулся, словно разминая затекшую от сидения в одной позе, спину.

Виктор сел справа от стола, так, чтобы видеть лицо сына:

— Жаль, что ты не хочешь поехать вместе с нами. Все же ни ты, ни мама за границей ни разу не были.

— Ничего, папа, вот отучусь, насмотрюсь этих заграниц не меньше, чем ты, или вон — Митя.

— Это да, — согласился Виктор, — еще будешь скучать и по родному Городу и по нашей квартирке.

Виктор немного помолчал, словно обдумывая следующую фразу или решаясь задать вопрос:

— Мама говорит, что ты со Стеллой встречаешься?

— Да, — Валерчик отчего-то почувствовал готовность защищать любимую девушку от любых нападок, не важно, от кого исходящих, — ты имеешь что-то против?!

— Ничего не имею, — смутился Виктор, — просто семейка там такая. Один генерал чего только стоит. Ты маленьким был, когда мы переехали, а мама наша во всю эту «мышиную возню» в силу характера никогда не вникала, но на китобазе работали вместе со мною еще мужики из нашего дома. Вот они понарассказали. Если Стела хоть вполовину пошла в дедушку, жену такую я никому не пожелаю. Тем боле, собственному сыну.

Валерчик побелел от злости:

— Во-первых, я завтра жениться не собираюсь! Во-вторых, меня не интересуют досужие вымыслы каких-то там соседских мужиков! А в-третьих: ты ведь Стеллу совсем не знаешь, а судишь о ней по её деду. И вообще, извини, папа, но мне заниматься нужно!

— Да-да, — казалось, что Виктор и сам был не рад, что начал этот разговор, — ты уже взрослый мужчина, сынок. Прости, что влез не в свое дело.

Валерчик продолжал обижено молчать.

Виктор встал и аккуратно закрыл за собой дверь.

«Не нужно было так говорить с папой, — думал юноша, — сказал, что он Стелу не знает. Можно подумать, что я знаю о ней хоть что-то».

Валерчик вздохнул и снова уставился в конспект, словно пытаясь насильно засунуть в голову недоученное в последнем семестре.