Искушение

20. Тамася

Тамася потянулась в постели, как сытая кошка, толкнула в бок любовника:

— Просыпайся малыш! Тебе самое время отправляться к жене и деткам, начинать вешать им очередную порцию лапши на уши, живописуя трудности ночной смены, — женщина ухмыльнулась, вспоминая, как «отработал ночную смену» её любовник.

Да, после ночки с нею у него долго на жену не встанет! Да и ни на кого не встанет! Уж Тамася-то знала толк в секесе, знала, как довести мужчину до исступления, вымочалив его, отставив под утро в голове единственную мечту: поспать бы. И ничего, что она старше любовника на двадцать лет! Он за последние годы немного располнел, подустал, стал «совсем не тот», что был в первые годы их связи.

Тамася скосила взгляд в сторону, убедилась, что любовник и не думает просыпаться, пнула его еще разок, промурчала сладким голосом:

— Малыыш, вставай.

«Малыш», пробормотав что-то сквозь сон, натянул на голову одеяло.

«Черт с тобой, — подумала Тамася, — поспи еще немного, а то с недосыпу и переёбу еще в аварию загремишь по дороге».

Тамася думала о том, что её связь с этим мужчиной длится уже десять лет. Что он постарел, хотя, какая там старость в тридцатник. Но все равно — стал не тот пылкий и неутомимый юноша, который мог «усердствовать» над её пышным телом всю ночь напролёт, робко спрашивая, хорошо ли ей? Так ли она любит? И чего еще хочет?

В «хотениях» Тамася себя не ограничивала. Она «делала и воспитывала мужика под себя». И если бы не вмешалась в их отношения сестрица любовника, если бы этому дурню не вздумалось жениться на молоденькой, решив, что все бабы одинаковые, если бы он подождал пять лет, до той поры, пока Тамася овдовеет, то мог бы сейчас дрыхнуть рядышком сколько влезет и не думать о том, что нужно ехать к жене и деткам.

Но, с другой стороны — на кой он ей сдался? Работает слесарем на заводе, живет с семьей, что называется, от получки до получки. Ни статуса, ни хорошо оплачиваемой работы. Разве что в постели её удовлетворяет по-прежнему старательно.

Сменить бы его на какого-нибудь молоденького мальчика, годков эдак двадцати. Но, нужно отдавать себе отчет в том, что и Тамася уже не та. Не та, какой была даже в сорок.

И без того полноватое даже в годы молодости тело, расплылось еще больше. Тамася всегда любила хорошо покушать, обязательно выпить пару рюмочек водки перед обедом, как она говорила, для аппетита, отсутствием которого женщина сроду не страдала. И тело предательски накапливало килограмм за килограммом, а расставаться с ними не спешило даже в те дни, когда Тамася, собрав силу воли в кулак, садилась на диету. Правда, диетосидение не затягивалось у неё больше чем на несколько дней. Увидев, что стрелка на недавно купленных весах и не собирается ползти вниз, Тамася, разозлившись на весы, одним пинком ноги отправляла их под кровать, а сама отправлялась к холодильнику, утешая себя тем, что на её пышное тело все еще находятся желающие.

Правда, желающих осталось всего двое: постоянный любовник, её «малыш» с брюшком и намечающейся лысиной, да генерал, которого Тамася подцепила несколько месяцев тому назад в Аркадии на сборище скандинавоходцев.

Женщина ухмыльнулась, вспомнив генерала. Как он заходил вокруг неё бодрым кочетом, как вытаращил глазёнки, увидев такую красу неземную, как пошел за нею в её дом. Прям бычок на веревочке. Как развесив уши, слушал её восхваления его «мужской силы». Ну не дурак ли?

Тамася сразу поняла, что это и есть тот «вариант», за который нужно ухватиться и держаться, не то, что обеими руками, а зубами. А что? Она получит статус жены генерала и доступ к генеральской пенсии, которая была в разы больше, чем зарплата у того же «малыша». Да и квартирка у генерала — дай бог! Правда там целое семейство обретается, но это вопрос решаемый! И думать, куда и как распихать генеральских выродков, еще не пришло время. Для начала Тамасе нужно генерала на себе женить!

Все катилось по накатанной в том направлении, куда и нужно было Тамасе.

Генерал пригласил её домой, решив познакомить с домочадцами. Как её там приняли, Тамася до сих пор вспоминала с отвращением. Причем, отвращением к самой себе. Потому что она позволила этой мелкой твари, этой избалованной и не знающей «берегов» девке, генеральской внучёнке, поставить её, гостью, к плите, заставить чистить наманикюренными пальчиками картошку и рыбу, а затем кривить хлебало, всем видом показывая, что кулинарка из Тамаси так себе.

Но Тамася вытерпела все! И была вознаграждена за муки мученические! Потому что в эту же ночь, проведя её домой, и, заночевав, как обычно, генерал сделал ей предложение, которое Тамася, пожеманившись и «подумав» минут пять, все же «благосклонно приняла». Дожимать генерала и мчать в ЗАГС на следующее же утро, она не стала. Ну а что? Куда ей теперь спешить? Генерал не тот человек, чтобы отступать от данного слова, это Тамася хорошо поняла. Заявление они подали только через две недели.

С какого перепугу в ЗАГСе им дали месячный срок на обдумывание — для Тамаси, да и для самого генерала так и осталось непонятным. Но «жених», чмокнув «невесту» в щечку, бодро усмехнулся: «Куда нам спешить? У нас вся жизнь впереди»! Тамася кивнула, все еще опасаясь того, что «рыба сорвется с крючка» в последний момент.

Эх, если бы она знала, что её планам не суждено сбыться в намеченные сроки! Да она бы «сунула в карман» этой чертовой регистраторше! И их с генералом расписали бы уже через неделю! А если бы Тамася захотела, то и в тот же день! Но опасение вызвать подозрения у будущего муженька в искренности её «неземной любви» были настолько сильны, что «гнать коней» женщина все же не стала. Да и что там какой-то месяц? Что он в сравнении с той безбедной жизнью, которая Тамасю уже нетерпеливо ожидает?

Буквально за три дня до свадебки, поздним вечером позвонил генерал. Говорил он резко, к чему Тамася не привыкла, какими-то рублеными фразами, словно отдавал приказы:

— Тамара, нашу свадьбу нужно отложить.

Тамася чуть не удавилась куском поедаемой в этот момент колбасы, закашлялась, но вскоре была в состоянии снова говорить:

— Почему? Что случилось? Ты меня разлюбил? Ты передумал на мне жениться? Почему?!

— Я не передумал! И не передумаю! У меня неожиданные проблемы в семье и моё присутствие дома необходимо. Неотлучное присутствие.

Тамася не оставляла надежду переубедить генерала, а сделать это было лучше всего у неё дома, в постели, когда рассиропленный её ласками генерал будет готов на все:

— Я ничего не понимаю, — плаксиво начала женщина, — что такое могло случиться, чтобы ты отложил нашу свадьбу?! Приезжай ко мне, и спокойно все обсудим!

— Я спокоен, — голос генерала звучал ровно, — и уже сказал, что мне нужно неотлучно находиться дома. Если ты не поняла с первого раза — повторяю еще.

— Тогда давай я сейчас к тебе приеду! Будем решать твои проблемы вместе! Ведь мы уже почти одна семья! — Тамася по-прежнему надеялась хоть как-то сподвигнуть генерала к тому, что не стоит откладывать свадьбу.

— Нет, — отрезал генерал, — я сам приеду, когда это будет возможным. Жди, — и положил трубку на рычаг.

Тамася рвала и метала.

Да что там могло такого случиться в этом грёбаном генеральском семействе?! Что и с кем? Если генерал, который, как поняла Тамася, жил с родственничками, как кот с собаками, решил отложить бракосочетание с ней, любимой?!

Может, помер кто?

Но почему Виля не сказал ей об этом прямо? Она бы и с похоронами помогла! Если кто-то окочурился, то для неё это даже лучше, меньше «ртов», разинутых на генеральские деньги и его квартиру. Но на сегодняшний момент Тамася так ничего и не поняла, так и осталась в неведении. Да и тон, которым генерал разговаривал с нею, женщину, мягко говоря, удивил.

От «своего Вили» она такой резкости не ожидала. Обычно он был мягок, ласков, обращался с нею, как с маленькой девочкой, чуть ли не сюсюкал, и вот — нате вам! Отдает приказы, солдафон чертов!

«Ну погоди у меня»! — подумала Тамася, не успев еще придумать кару, которая ждет Вилю, но заранее решив припомнить ему неудавшееся бракосочетание при первой же возможности. Естественно, только после того, как она затащит упрямого солдафона в ЗАГС и станет его законной женой.

Тамася набрала знакомый телефонный номер, проворковала в трубку:

— Привет малыш. Начинай рассказывать женушке, что тебя срочно вызвали на работу и приезжай. Мамочка соскучилась, — и, не дожидаясь ответа, положила трубку на рычаг.

А чего там ждать? Она знала, что любовник приедет! И что он наплетет семье о том, куда и зачем его вызвали в десять часов вечера — Тамасю интересовало меньше всего.

Генерал приехал только через две недели.

За это время он не позвонил Тамасе ни разу. Правда, пару раз она сама набрала его номер, надеясь хоть что-то разузнать. То, как и чем живет генеральская семья, женщину интересовало меньше всего, но собственное будущее, в один момент оказавшееся под вопросом — заботило и даже очень.

Но генерал был не настроен на долгую доверительную беседу, а после второго Тамасиного звонка, вообще попросил ее, чуть ли не в приказном порядке, набраться терпения и не названивать попусту. Он приедет, когда сможет, и тогда они обо всем поговорят.

Тамася поняла, что ничего она не «вызвонит», что может только ухудшить навязчивостью своё, и без того ставшее шатким, положение, и, стиснув зубы ждала, когда уже заявится этот чертов Виля.

Когда вечером раздался телефонный звонок, и Тамася услышала голос генерала, она вздохнула с облегчением, подумав, что проблемы в семье Вили разрешились и уже сегодня они обговорят дату похода в ЗАГС. Больше ждать «у моря погоды» Тамася не собиралась, решив сразу же «проплатить» своё бракосочетание.

Что-то неуловимо изменилось в лице генерала. Он только усмехнулся, когда Тамася бросилась ему на шею и начала слюнявить шею ярко накрашенным ртом. Разжал руки женщины, немного отстранился:

— Идем в комнату. Нам нужно поговорить.

Тамася, едва войдя в единственную комнату своей небольшой квартирки, лукаво усмехаясь, сделала приглашающий жест в сторону кровати.

— Не сейчас, — правильно понял её генерал, — я ненадолго, и мне нужно тебе кое о чём сказать.

Тамася, обиженно надув губы, явно недовольная тем, что ею вроде бы как пренебрегли, плюхнулась в кресло у журнального столика, уже не приглашая генерала последовать её примеру:

— Я слушаю тебя.

— Нам нужно отложить свадьбу на неопределенное время, — генерал сел напротив женщины.

— Почему?! Что я сделала не так?! — недоумевала Тамася.

— Тамара, дело не в тебе. Мы поженимся. Обязательно поженимся, только чуть позже.

— Да что же такого могло произойти, из-за чего ты решил отложить нашу свадьбу?! — возмущалась Тамася.

— Стелла, моя внучка, попала в беду. И помочь ей, как оказалось, больше некому.

Глазки Тамаси заблестели от любопытства. Она хорошо «раскусила» эту хамку! В какое же дерьмо должна была вляпаться эта девица, чтобы генерал, бросив всё (под «всё» Тамася, конечно, подразумевала себя, любимую) озаботился внучкиными проблемами?!

— А что случилось? — женщина задала вопрос тихим голосом, с каким-то придыханием.

— Это не важно, — ответил генерал, — для тебя это не важно, — тут же поправил самого себя, — просто, пока не разрешатся наши, внутрисемейные проблемы, видеться мы сможем не часто. Ты должна меня понимать, если действительно решила связать свою судьбу с моей.

Тамася решила! Она уже давно все решила! И врожденной хитрости и смекалки хватило на то, чтобы понять, сейчас лучше затихариться. Пусть Виля увидит в ней достойную генеральшу, понимающую проблемы мужа и принимающую его решения. Ну дальше… дальше посмотрим.

— Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, — голос женщины был все еще немного обиженным, но своему лицу она постаралась придать выражение пай-девочки, не привыкшей спорить «со взрослыми».

— Вот и умница, — генерал поцеловал Тамасю в щеку, уже поднявшись из кресла, — я знал, что не ошибся в тебе. Мне пора. Позвоню, когда смогу приехать.

— А как же? — Тамася снова кивнула на кровать, — я ведь соскучилась.

— Потерпи, — усмехнулся генерал, — сейчас мне не до того. Все у нас будет, только чуть позже.

За генералом захлопнулась входная дверь.

«Ага, нашел терпеливую дурочку», — хмыкнула Тамася, набирая знакомый телефонный номер.