Отряд особо опасных горничных: испытание для Туза 4

11. Очарование Туза

Долгий день, начавшийся со сражения с императором эльфов, все продолжался. Сидя в мягком кожаном кресле, Аларис широко улыбался. К его собственному удивлению, несмотря на все имевшиеся сложности в жизни, его настроение все еще было приподнятым. Можно даже сказать чересчур.

Закинув ногу на ногу и, вальяжно откинувшись на спинку кресла, граф де Хилдефонс бодро произнес:

— Сегодня прямо-таки день встреч. Вы так не считаете, Анорон Эзельхард?

Мужчина-эльф, сидевший напротив, также широко улыбался. Он смотрел в глаза Алариса без страха и сомнений. Его и владельца этой комнаты ничего особо не разделяло. Кресла, в которых они сидели, стояли практически друг напротив друга. При этом даже положения, в которых находились Анорон и Аларис со стороны казались схожими.

Усмехнувшись, Анорон ответил:

— Меня радует то, что вы пребываете в приподнятом положении духа даже в текущей ситуации. Как-никак это говорит о вашей стойкости.

Аларис утвердительно кивнул и на мгновение прикрыл глаза, как это сделал сам Анорон. Неосознанно он начал действовать примерно так же, как и этот мужчина, что настраивало их мышление на один лад.

— Благодарю.

— Что меня не радует, — продолжал Анорон чуть строже, — так это то, к какой расе Вы относитесь.

Аларис продолжал улыбаться, хотя мысленно он уже понимал, что должно было последовать за этими словами. Наблюдая за эльфом, он видел, как тот протянул руку к своей короткой седой бородке, как осторожно начал поглаживать ее, и как задумчиво сощурился, осознавая, что эти слова Алариса не задевали.

— Буду говорить с вами начистоту, — продолжал мужчина, — вы мне отвратительны. Меня раздражает сама мысль о том, что моя внучка подчиняется кому-то, а человеку уж тем более.

— А вы метко подбираете слова. — Аларис вновь прикрыл глаза и вновь удовлетворенно кивнул. — Будем считать, что эта ментальная атака нанесла мне серьезный урон.

— Отшучиваться вздумали?

— Нисколько. — Аларис открыл глаза и посмотрел на Анорона с таким спокойствием, какому еще нужно было позавидовать. По его выражению лица сразу было видно, что он прекрасно владел собой. — Я просто не знаю, что мне следует говорить вам в ответ.

В это же время по другую сторону двери спальни, прямо в коридоре, стояло двое: Респин и Зеро. Обе девушки, обе розоволосых, буквально прижимались ушами к деревянной поверхности двери, пытаясь расслышать то, что там происходило.

Зеро была взволнованна из-за того, что ее господина вообще кто-то посещал, а вот Респин напрямую волновалась из-за того, что ее дедушка-эльф мог что-то наговорить. Так, нависая практически друг над дружкой, девушки даже почти не дышали. Казалось, вот-вот Аларис и его гость должны были начать говорить громче, и тогда бы они все услышали, но почему-то этого не происходило.

Внезапно некто, подошедший к обеим горничным со спины, схватил их за уши и резко оттянул от двери. Горничные от испуга взвизгнули, вытянулись по струнке и, осмотревшись, лишь сейчас заметили рядом с собой Туза.

Эйс выглядела недовольной. Хмуря брови, она многозначительно взглянула сначала на одну служанку, затем на вторую. При виде перепуганных лиц двух девушек, пойманных на подслушивании, она нахмурилась еще сильнее и, развернувшись, так и потащила их за уши вместе с собой.

Тем временем разговор в спальне все продолжался. Аларис, доброжелательно улыбаясь, спрашивал:

— Поэтому, лучше скажите мне, что бы Вы сделали на моем месте? Признали бы себя ничтожеством и стали бы умолять простить этот грех или бы опровергли эти слова и начали буянить?

Анорон нахмурился. Резко выпрямившись, словно это была его защитная реакция, он чуть строже и неприветливее заговорил:

— Как минимум, я бы показал, что у меня есть гордость.

— Хорошо. — Аларис, убрав одну ногу с другой, отстранился от спинки кресла, выпрямился и решительно заявил: — Тогда я требую от вас, чтобы вы признали все человечество, как равных эльфам созданий.

Анорон продолжал непонимающе хмуриться. Удерживая в своей правой руке трость, которая стояла рядом с его креслом, он задумчиво покачивал ее из стороны в сторону.

— Вы всегда делаете то, чего ожидают от вас другие?

— Нет, — вновь с улыбкой отвечал Аларис, — я просто хочу довести Вас до белого каления, чтобы понять, какой Вы на самом деле человек.

Лицо Анорона исказилось. Последнее слово, произнесенное в его адрес, явно было сказано намеренно, и оно очень резало слух.

Мужчина, приподняв трость, уже было собирался стукнуть ею по полу, как услышал быстрый лепет Алариса:

— Ох, прошу прощения. Эльф, конечно же эльф. Оговорился.

Анорон замер. Ощущая буквально в каждом слове Алариса ловушку для себя, он постарался скрыть свое раздражение и успокоится. Осторожно опустив трость на прежнее место, мужчина попытался собраться с мыслями, сделал короткий усталый вздох и произнес:

— Вы куда менее серьезный, чем казалось.

— Серьезным я был пару часов назад, — Аларис вновь откинулся на спинку кресла, но уже свободно и совсем расслабленно, — когда ваш король заявил, что хочет убить меня без суда и следствия. А перед вами мне не нужно быть серьезным.

Взгляд графа переместился к окну, небо по другую сторону которого становилось все насыщеннее и темнее. В теплых розовато-оранжевых красках оно было поистине прекрасно.

— И в чем разница? — прозвучал вопрос эльфа.

— В том, кого я считаю своим врагом, а кого нет.

— И я для вас не враг?

Аларис перевел взгляд на мужчину и вновь с улыбкой посмотрел в его глаза.

Анорон выглядел уже больше заинтересованным, чем злым. Его намеренно созданный настороженный образ рассыпался прямо на глазах.

— Вы член семьи дорогого для меня создания, — отвечал молодой граф, — следовательно, и член моей семьи. Нравится вам это или нет, но я буду относиться к вам, как к кровному родственнику.

— А вы не даете другим права решать что-то за вас, верно?

Аларис быстро покачал головой, усмехнулся и ответил:

— Подобными извращениями не балуюсь.

— Вы называете свободу выбора извращением?

— Только если речь идет о том, чтобы кто-то другой пытался решить вместо меня, кем я ему буду.

— Например?

И вновь лицо Анорона стало выглядеть задумчивым. Удерживаясь уже обеими руками за свою трость, мужчина рассматривал необычного юношу, сидевшего прямо перед ним.

— К примеру, — отвечал Аларис задумчиво, — если вы решите сделать из меня врага, я сделаю все возможное, чтобы им не стать. Если принцесса Лея решит сделать из меня своего мужа, не дай боже, конечно…

Анорон не смог сдержать смешка, но, стоило ему осознать, что он ненамеренно проявил свои чувства, как его маска строгости вновь пришла в действие. Аларис, отметив про себя этот момент, с улыбкой закончил:

— Я буду сопротивляться.

— А если император Эдамион решит сделать из вас мертвеца?

Аларис вздохнул. Этот вопрос был провокационным. Если бы кто-то попросил перефразировать его, то основной смысл стал бы звучать так: «Вы готовы пойти на убийство императора?»

Выпрямившись, юноша свел ноги вместе, слегка наклонился вперед и с хитрым блеском в глазах ответил:

— Тут всего два варианта: либо я не дам себя убить, либо воскресну.

Наступила тишина. Подобный ответ сначала показался поразительным, затем до абсурдного смешным. Вот и Анорон, не сдержав эмоций, громко рассмеялся. Его искренний прерывистый хохот Аларис воспринял как собственный успех.

— Хорошо, — ответил мужчина, немного успокаиваясь, — целеустремленность — это твое сильное качество.

— Конечно.

Аларис сощурился. Это резкое переключение Анорона с официального обращение на фамильярное сразу бросилось ему в глаза.

Мужчина-эльф сделал глубокий вдох. Опершись на свою трость, он начал медленно подниматься с кресла, не спуская при этом глаз с совсем молодого человеческого юноши. Наконец-то выпрямившись, Анорон решительно посмотрел в темные пугающие глаза Алариса и строго заявил:

— Я буду наблюдать за тем, как закончится твоя новая битва.

— Как и предыдущие, — отвечал Аларис с улыбкой, — только победой.

Анорон вновь усмехнулся. Отведя трость вправо, мужчина развернулся и плавно направился в сторону выхода. То ли из-за легкости его тела, то ли из-за опыта тренировок в прошлом, но его шаги практически не были слышны. Даже стук трости, помогавшей ему передвигаться, звучал слишком тихо.

Казалось, мужчина так и покинул бы комнату, даже не попрощавшись, однако неподалеку от двери Анорон внезапно остановился. Он обернулся полубоком к Аларису и вновь заговорил:

— И еще один момент. Возможно, Раниэль тебе этого не говорила, но я намерен передать ей место главы дома. Если она согласится…

— Я понимаю. — Аларис также поднялся с кресла и спокойно развернулся к мужчине. — На самом деле это был логичный исход событий, учитывая то, что из-за меня ей пришлось вернуться.

— И вы ее отпустите? — Анорон недоверчиво сощурился.

— Я не стану ее останавливать.

Взгляд Алариса был строг и серьезен. Даже в его твердой интонации слышалось подтверждение того, что он не собирался отказываться от своих слов.

— Респин дорога мне, — продолжал юноша, — как преданный товарищ, и как член моей большой семьи, но я не посмею принудить ее отказаться от счастливого будущего ради меня.

На лице Анорона проскользнула полуулыбка. Мужчина, выслушав этот ответ, полным теплоты тоном произнес:

— Спасибо.

Аларис от удивления замолчал. Смотря на Анорона, он видел, что тот говорил с ним искренне, и именно это поражало. Слышать от того, кто еще недавно проклинал все человечество, слова благодарности, было как минимум странно.

— За то, что оставляешь ей право выбора несмотря ни на что. — Мужчина-эльф неспешно обернулся. — Эта девчонка довольно упрямая, если бы ты отказал ей, она бы даже не стала меня слушать, а так у нее хотя бы есть шанс выбрать для себя тот путь, о котором она не будет сожалеть в дальнейшем.

***

— Прошу прощения за опоздание, — Аларис, осторожно свернув из-за цветочной изгороди, вышел на небольшое, огороженное со всех сторон лозами и растениями, открытое пространство. К этому месту, расположенному внутри цветочного сада, вело всего несколько извилистых троп. В округе даже при плохом вечернем освещении были видны очертания цветов, благодаря летавшим то тут, то там светлячкам.

— Вы не опоздали, — прозвучал мужской голос из полумрака.

Аларис, приблизившись к ожидавшему его эльфу, доброжелательно улыбнулся. Перед собой он увидел Райзена Карабию де Дианиса — принца Восточной империи эльфов. Этот молодой юноша, с вытянутыми длинными ушами, густыми темно-русыми волосами и карими глазами казался довольно привлекательным.

— Если я пришел позже того, кого пригласил на встречу, — отвечал Аларис, — считаю, что это можно назвать опозданием.

— Как скажете, — отвечал Райзен.

В эту теплую спокойную ночь сверчков было вдвое больше, чем обычно. Благодаря их зеленовато-желтому сиянию Райзен мог четко видеть очертания лица Алариса, его сдержанный карий взгляд, прямые темные волосы и приятную радостную улыбку.

— Вы хотели, — заговорил принц, — со мной о чем-то поговорить?

— Насколько я понимаю, — отвечал Аларис, — как и вы со мной. Предлагаю опустить формальности и просто начать говорить о том, чего мы оба хотим добиться. Например, я хочу, чтобы с меня сняли все обвинения. А вы?

— Но вы можете действительно быть виновны. — Райзен начал недоверчиво хмуриться. — Не лучше ли тогда желать честного суда?

Аларис улыбнулся. В самой интонации принца он услышал недоверие, что уж было говорить о его исказившемся выражении лица.

— Мне не нужен честный суд, — отвечал граф, — потому что я сам играю нечестно.

— Так вы виновны?

— Нет, — приподняв голову, Аларис усмехнулся, — по крайней мере, я не считаю, что приложил руку к гибели вашей принцессы.

Райзен замолчал. Продолжая смотреть в глаза человека, он старался сохранять самообладание, однако взгляд этого юноши действительно пугал. Даже сам Райзен не понимал, что его так напрягало, ведь сам по себе Аларис выглядел довольно привлекательно. Казалось, что в его глазах была какая-то мистика, которой стоило остерегаться.

— Я хочу, — заговорил Райзен, — чтобы наш народ жил в мире.

Аларис задумчиво сощурился. Не спуская взгляда с этих решительных глаз, он подумал:

«Хм… Приятно удивлен. Мне казалось, что он попросит власти».

— Вы уверены, — задумчиво заговорил граф, — что это именно то, чего вы добиваетесь?

— Даже если и есть что-то, чего я хочу помимо этого, — Райзен нахмурился и крепко сжал ладони в кулаки, — всего остального я смогу добиться самостоятельно. Мы ведь говорим только о том, что можем дать друг другу, или я не прав?

— Знаете, а Вы нравитесь мне все больше и больше.

— Я не смогу отменить суд и снять с вас обвинения, — серьезно предупредил Райзен.

— Я знаю, — спокойно отвечал Аларис.

— Мои отец и сестра сделают все, чтобы избавиться от вас и развязать войну.

— Ожидаемо.

— Тогда, — принц понимал все меньше, — что вы хотите, чтобы я сделал?

Аларис на мгновение замолчал. Его задумчивый, многозначительный взгляд вызвал мурашки. Будто отсчитав про себя несколько секунд, граф серьезно ответил:

— Не вставляйте мне палки в колеса, и будьте готовы принять на себя командование сразу, как наступит время.

— Вы намерены избавиться от императора?

Голос Райзена прозвучал шокированным. На его лице и в его взгляде отразилось возмущение.

— Нет, — уверенно ответил Аларис, — пока что точно нет.

— Тогда…

— Давайте, — Аларис склонил голову влево, загадочно улыбнулся и с хитрым блеском во взгляде зашептал: — Назовем это предчувствием того, кто очень много времени провел на войне.

Неожиданно Аларис оглянулся. Райзен не сразу смог понять почему его собеседник так резко переместил свое внимание в сторону, однако уже спустя пару секунд к ним навстречу по извилистой узкой тропе вышла женская фигура.

Эйс, представшая перед двумя юношами, остановилась и тихо заговорила:

— Господин, время для возвращения пришло. Если мы останемся здесь…

— Ничего не поделаешь. — Аларис вяло пожал плечами и обернулся. Вновь взглянув на Райзена он пояснил: — Если мы не хотим попасться, стоит разойтись.

Принц молчал. Он был удивлен тому, как тихо и незаметно появилась Эйс, а также он изумился тем, что Аларис смог как-то ощутить ее приближение. Это была уже не первая встреча Райзена с Эйс, и тогда она появилась также неожиданно, в самый нужный момент.

Однако волнение ушло быстро. Опомнившийся эльф сделал шаг вперед и взволнованно спросил:

— Подождите, что вы намерены делать? Чего вы добиваетесь?

Аларис был уже готов уйти. Он был развернут полубоком к Райзену, и из того же положения, хитро улыбаясь, отвечал:

— Если вы спрашиваете меня, хочу ли я получить выгоду от этой ситуации, то я отвечу: безусловно. Однако моя выгода совсем не такая, какую вы можете себе представить. Она не связана ни с деньгами, ни с захватом власти.

— Тогда что же вам нужно?

— А вот это уже тайна, покрытая мраком. — Аларис слегка наклонился вперед и, приложив указательный палец к губам, улыбнулся. — Ваше высочество, уверяю, я сделаю все для того, чтобы исполнить ваше желание о сохранении мира для вашего народа.

Последние слова будто успокоили. Райзен выпрямился и еще не полностью понимая всю ситуацию растерянно прошептал:

— Тогда… Я тоже постараюсь…

«Постараюсь? — мысленно продолжал спрашивать себя принц. — Что именно я должен сделать? Не мешаться? Морально готовиться к тому, о чем не подозреваю?»

Взгляд юноши переместился с Алариса, спокойно развернувшегося, к Эйс, ожидавшей господина на прежнем месте. Неожиданно их глаза встретились. Райзен при виде спокойного взгляда обворожительной девушки удивленно замер. Эйс же, посмотрев на его растерянное выражение лица, впервые улыбнулась ему.

В это короткое мгновение неподалеку от улыбавшегося женского лица пролетел светлячок. Это небольшое светящееся создание промелькнуло быстро, но именно тогда, когда Эйс заботливо улыбнулась принцу. Лишь благодаря этому выражение ее лица было видно так четко, и оно так крепко засело в памяти.

Не теряя времени, девушка поклонилась и, развернувшись, пошла следом за своим господином.

Райзен остался на прежнем месте, в волнении и смущении. Улыбка Эйс, возникшая всего на мгновение так мимолетно и неожиданно, казалась настоящим подарком.

Отступив на один шаг, принц приложил правую ладонь к своему лицу и взволнованно подумал:

«Все-таки очень красивая».

В то же время Эйс вместе со своим господином продолжила тихо пересекать прекрасный цветочный сад. В окружении оград и моря светлячков, они двое так и следовали все дальше и дальше.

— Господин, — тихо зашептала девушка, идущая где-то позади, — я правильно сделала?

— Ум-ни-ца, — членораздельно проговорил Аларис, не скрывая улыбки. — Ты сразила его наповал.

— Так ли это было нужно?

Эйс непонимающе наклонила голову влево и задумчиво посмотрела на фигуру графа, шедшего спереди. В этот момент прежней заботливой улыбки не было видно на ее лице, однако, в отличие от того раза с Райзеном, сейчас она не пыталась притворяться.

— Нам нужно на время приглушить все его подозрения, — отвечал Аларис спокойно. — Если он начнет симпатизировать кому-то в моем окружении, вероятнее всего, он будет симпатизировать и мне.

— А… — Эйс, приложив руку к подбородку, задумчиво опустила взгляд. — Теперь я понимаю, почему вы попросили меня в прошлый раз приподнять ковер, когда он будет подниматься по лестнице.

— Именно. — Аларис остановился. С насмешливым блеском в глазах он обернулся и посмотрел на свою верную подопечную. — Тогда он рухнул в твои прекрасные хрупкие руки и обомлел.

— Мои руки хрупкие?

Лицо Эйс исказилось. Ее прежнее спокойствие сменилось на злость и разочарование. По одному ее беспокойному взгляду стало ясно, что эти слова ее задели.

«Ох, — Аларис неосознанно начал улыбаться, — а вот здесь я допустил ошибку. Для Эйс хрупкие руки — это же не комплимент».

Граф отвел взгляд в сторону и нерешительно почесал затылок. Соображая прямо на ходу и, явно пытаясь мысленно найти выход из ситуации, он заговорил:

— Я имел в виду то, что это он считал, что твои руки хрупкие. На деле это конечно же не так.

Эйс нахмурилась. Быстро обойдя своего господина, она намеренно пошла перед ним и сдержано заговорила:

— Я сделаю вид, что поверила, но знайте, что звучало неубедительно.

— Прости…

***

— Господин такой нечестный! — Арчер склонив голову к столу, громко барабанил по нему руками. Рядом с ним стояли уже опустошенные бутылки из-под алкоголя, несколько полупустых бокалов и пара тарелок с закусками. — Притащил нас сюда, а теперь бросил на произвол судьбы!

Индиго, сидевший в кресле неподалеку, задумчиво взглянул на своего напарника-рыцаря. Пусть в его руках тоже находилась чаша с вином, пусть и он выпил достаточно в этот вечер, на него алкоголь подобным образом не действовал. Щеки Индиго были красными, но сознание все еще продолжало ясно мыслить.

— Ему казнь грозит, — отвечал Индиго, — если еще помнишь. Некогда за нами приглядывать.

— Да, — Арчер резко обернулся к товарищу и громко шмыгнул носом, — и все же…

С глаз высокого рослого парня градом стекали слезы. Он все шмыгал, все кряхтел от отчаяния, хотя отчаиваться-то и причин не было.

Лицо Индиго сменило гримасу спокойствия на отвращение. В то же время третий рыцарь, также прибывший в качестве сопровождающего группы Алариса, начал тихо посмеиваться.

Клев — темноволосый юноша, тело которого сплошь было покрыто татуировками, сидя на соседнем от Арчера стуле, насмешливо проговорил:

— Ты перепил.

Арчер также резко развернулся в сторону второго товарища и недовольно заявил:

— Я не пьяный!

Индиго вздохнул. Допив остатки вина из своей чаши, парень быстро поднялся с кресла, прошел к столу и поставил на него опустошённую посудину. Немного покачиваясь и сонно зевая, он взглянул на двух рыцарей и произнес:

— Клев, присмотри за ним. Если он выпьет еще, просто выруби.

— Понял.

Арчер закачал головой. По его скуксившемуся лицу сразу было видно, что он был полон возмущения. Плотно сжав кулак, юноша вознес его над столом так, будто собираясь ударить, и заговорил:

— Это кто еще кого выру…

Клев внезапно приподнял ногу и оттолкнул ею стул Арчера с такой силой, что тот вместе с парнем полетел на пол. Потерявший равновесие юноша рухнул и, не то ударившись головой, не то просто потеряв остатки сил, заснул.

В комнате наконец-то наступила тишина. Индиго, усмехнувшись, оценивающе осмотрел Арчера, а затем, вновь посмотрев на Клева, заявил:

— Уважаю.

Клев лишь кивнул и сделал очередной глоток. Он даже не стал вдаваться в раздумья по поводу произошедшего, просто продолжил думать о чем-то своем.

Тем временем Индиго, окончательно вымотавшийся за сегодняшний день, решил прогуляться. Он покинул их общие комнаты, вышел в коридоры дворца и начал осторожно блуждать по ним, задумчиво поглядывая в окна. Время было уже поздним, тишина в замке казалась настоящей усладой для напряженного сознания.

Неожиданно где-то впереди Индиго заметил приближавшуюся к нему фигуру. Приподняв голову, юноша увидел уже знакомую ему горничную: Кикер.

Девушка с короткими русыми волосами, обычно считавшаяся сестрой Эйс и одной из ее главных помощниц, неспешно шла навстречу. Казалось, она не сразу заметила появления Индиго. Лишь когда между ними осталась всего пара-тройка метров, она приподняла голову и равнодушно посмотрела на него.

— Еще не спите? — спросила Кикер, быстро подходя к Индиго и останавливаясь где-то рядом с ним.

Парень отрицательно покачал головой. С доброй радостной улыбкой он спросил:

— А ты почему бродишь в такой час?

Кикер не смогла ответить. Пожимая плечами, она задумчиво повернулась лицом к окну и посмотрела на улицу, прямо в сторону прекрасного цветочного сада.

Смотря на нее под таким углом, Индиго неосознанно начал оценивать ее внешность. Кикер не имела такого же оттенка волос, как и ее названные сестры. У нее не было такой же бледной кожи, такой же строгости во взгляде и таких же прямых черт лица. Если внешность сестер можно было назвать аккуратной и изысканной, то Кикер скорее была простоватой, но миловидной. Густые темные брови выделяли ее большие карие глаза, лицо в форме сердца и припухлые губы молодили ее.

Однако куда больше обычной внешности внимание Индиго привлек взгляд Кикер, казавшийся сегодня каким-то задумчивым.

— Тебя что-то тревожит? — сощурившись, спросил парень.

Кикер приподняла голову и замерла. Будто размышляя над тем, какой стоит дать ответ, она еще несколько секунд не произносила ни слова, а потом тихо зашептала:

— Я буквально чувствую, как сгущаются тучи над этим дворцом.

— Просто плохое предчувствие?

Кикер улыбнулась. Повернув голову в сторону Индиго, с иронией и грустью во взгляде она ответила:

— Скажем так, оно немного связано с моим прошлым. С тем, о чем мне бы не хотелось вспоминать.

Индиго молчал. Он не знал всех подробностей прошлого сестер, потому что на тот момент, когда они появились в окружении Алариса, его самого просто не было рядом. Все события присоединения Кикер были ему неизвестны, и потому лишь по слухам он мог догадываться о том, как она относилась к тем, кто когда-то их пленил.

— И вообще, — заговорила Кикер, вновь отводя взгляд, — я не понимаю, почему именно на эту миссию господин взял нас с сестрами. Он ведь знал, что мы подсознательно ненавидим всех восточных эльфов. У меня только при виде одного из них бегут мурашки, а когда они пытаются ко мне приблизиться, хочется просто отрубить им всем головы и сбежать.

— Может, поэтому и позвал?

— Что?

Кикер нахмурилась и непонимающе посмотрела на юношу. Индиго при виде ее недовольства улыбнулся.

— Вы никогда не избавитесь от страхов, — отвечал он, — если не взгляните им прямо в лицо.

— Но это может поставить всю миссию под удар. Если я, Зеро или Эйс все-таки сорвемся…

— Разве господин не поступал так всегда? — Улыбка на губах Индиго стала намного шире и насмешливее. — Если он видит где-то возможность, он ее не упустит, независимо от обстоятельств.

— Наверное, — Кикер отвела взгляд в сторону, — ты прав…

— А еще мне кажется, что немалую роль здесь играет доверие. Господин просто уверен в том, что вы сможете справиться со всеми трудностями, поэтому он и готов рисковать.

Кикер выглядела удивленной. Эти слова, сказанные так искренне, действительно смогли зацепиться за ее мысли.

Внезапно Индиго и Кикер оглянулись. Явно ощутив приближение кого-то, они настороженно замерли в ожидании.

Прозвучал тихий топот ног. Эльфийка, приблизившись к говорившей в коридоре паре, на мгновение осторожно замерла. Еще секунду спустя, она приподняла обе руки и сцепила их в замок где-то на уровне груди.

— Вы позволите мне, — заговорила худощавая девушка, — присоединиться к вам?

Пара сразу узнала приблизившуюся к ним эльфийку. Ею оказалась святая Сиана — девушка, открывшая портал для их прибытия в это место.

— На самом деле, — продолжала эльфийка тихим счастливым голосом, — с тех пор как я увидела вашу группу, меня не покидало волнение по поводу вас.

Сиана не казалась плохим созданием. Ее длинные, прямые, нежно-розовые волосы спускались до самого пола, белоснежная повязка на лице скрывала ее глаза, а аккуратная светлая ряса, покрывавшая все тело, позволяла увидеть хрупкость ее фигуры. С какой стороны не посмотри, но она выглядела слабой.

— О чем вы? — недоверчиво спросил Индиго.

— Ваш господин, — вновь заговорила Сиана, — вы ведь знаете, что он не такой, как остальные верно?

Индиго и Кикер молчали. Их лица не выражали волнения и переживаний, но в тот момент они оба подумали о том, что их господин действительно был не похож на остальных.

— С первого взгляда на него, — продолжала Сиана, подступая к паре еще на несколько шагов, — я почувствовала, что его душа другая. Я была удивлена и не понимала, что это может значить, но все стало ясно тогда, когда я посмотрела в его глаза.

Девушка сделала еще один шаг вперед и, будто достигнув невидимой грани, за которую переступать уже нельзя было, замерла. Она осторожно опустила руки и со все той же доброй счастливой улыбкой продолжила:

— В тот момент я услышала зов бога и получила ее откровение. Она поведала о истинной сущности Алариса де Хилдефонса.

Индиго задумался. Вновь прокрутив в голове слова, сказанное Сианой, он попытался представить себе ту ситуацию, которую она описывала, и сделать это оказалось легко. Усмехнувшись, юноша переспросил:

— Так, ваши глаза встретились?

— Да, — святая удивленно склонила голову, не понимая причины усмешки, — но какое это имеет отно…

— Какое, — внезапно перебил Индиго, — выражение лица было у моего господина в тот момент, когда вы увидели пророчество и посмотрели в его глаза?

Сиана замолчала. Она, то ли не знавшая правды о глазах Алариса, то ли просто не задумываясь об этом, непонимающе отвечала:

— Он… Кажется, он просто улыбнулся.

Индиго вздохнул, а Кикер усмехнулась вслед за ним. Теперь они оба понимали, что, даже если Сиана и знала правду об их господине, то и он сам знал о ней все.

— Тогда достаточно. — Индиго приподнял правую руку вверх и выпрямил ладонь, будто выстраивая между собой и эльфийкой невидимую границу. — Не хочу слышать больше.

— Вам не интересна истина?

От усталости слушать дальше настроения уже действительно не было. Индиго развернулся полубоком и, прощально посмотрев на девушку в рясе, с полуулыбкой ответил:

— Я доверяю своим товарищам. Независимо от того, насколько мне интересна истина, я никогда не стану вмешиваться в их личную жизнь.

Парень развернулся к Сиане спиной и медленно пошел прочь. В то же время святая, переведя все свое внимание с Индиго на оставшуюся на месте Кикер, натянуто улыбнулась. Она молчала, явно ожидая ответа, и Кикер все же дала его:

— Я почти уверена, что та информация, которая есть в ваших руках, никак не изменит положения моего господина и не навредит ему.

— Да, — Сиана кивнула, — вряд ли это что-то изменит. Просто…

Кикер усмехнулась. Дальше и ей слушать уже не хотелось. Уверенно приподняв подбородок, она улыбнулась и решительно, с явной радостью, ответила:

— Тогда я тоже не хочу этого знать. Даже будь он хоть падшим ангелом или демоном в прошлой жизни, господин есть господин.

Сиана тихо засмеялась. Проследив за тем, как Кикер повернулась на ее глазах и пошла прочь, она звонко ответила ей: «Вы недалёки от истины», — и начала ждать. Прошла секунда, две, но ни Кикер, ни Индиго так и не остановились. Они вдвоем быстро свернули за угол и покинули покрытый ночным мраком коридор.

Сиана, оставшись в одиночестве, разочарованно выдохнула и, приложив ладонь к щеке, подумала:

«Как же так? Я хотела поделиться с кем-нибудь откровением, и, мне казалось, что лучше всего это сделать именно с теми, кто близок к этому человеку. Но, похоже, я вновь останусь наедине с тайнами великого Эларихена».