Отряд особо опасных горничных: испытание для Туза 4

7. Доверие Туза

Как только очередная встреча с правителем эльфов и его свитой была завершена, Респин, стараясь сохранять на своем лице спокойствие и умиротворение, направилась в сторону выхода из дворца. Самые разные эмоции управляли ею в этот момент. Во-первых, это была радость от того, что все закончилось. Во-вторых, это было легкое волнение, связанное с важностью ее основной миссии.

Респин, она же Раниэль Эзельхард, старалась не думать о всех тех собраниях и мероприятиях, которые были запланированы на оставшуюся часть дня для всех состоятельных аристократов империи. Ей это просто не было нужно, ведь она не была крепко привязана ко внутренней политике империи. Следовательно, она могла не присутствовать на большей части всех этих нудных собраний.

Единственная встреча, которую она вынужденно посетила, была связана с ростом напряжения во взаимоотношениях с Западной империей людей, на этом все ее обязанности были завершены.

Так, следуя по длинным мраморным коридорам роскошного дворца, Респин прибывала в гордом одиночестве. Лишь изредка ей навстречу выходили некоторые слуги или же стражники, однако, по большей части, она действительно находилась одна. Подобное было бы невозможным, если бы не размеры дворца, действительно считавшиеся огромными, и не уверенность всех эльфов в собственной безопасности. Казалось, ни император Эдамион, ни его подчиненные не переживали по поводу того, что во дворец мог прокрасться лазутчик. Они просто не сомневались в собственных силах и силах собратьев, которые обязательно успели бы прийти на помощь, случись что-то плохое. Все-таки гордость была главным качеством всех эльфов.

«Этот старый хрыч сказал, — размышляла Респин, — что уже отправил на задание первую группу эльфов, которые должны будут сопроводить господина до портала».

Впереди показался поворот, ведущий в смежный коридор. Заметив его, Респин поспешила свернуть и пойти по более короткому пути.

Девушка изредка поглядывала в сторону узких вытянутых окон. За ними, на линии горизонта, выложенного из холмов и гор, виднелось заходящее солнце. Небо было окрашено в приятные нежно-розовые оттенки, которые, казалось, можно было увидеть только на востоке.

«Неужели господин действительно прибудет сюда? У него уже есть какой-то план?»

Респин резко остановилась. Ощутив присутствие другого эльфа в этом, казалось бы, опустошенном коридоре, она недоверчиво нахмурилась.

Стоило стуку женских каблуков прекратиться, как где-то вдали, на другом конце коридора появилась посторонняя фигура. Девушка, все это время скрывавшаяся за углом и, как бы ожидавшая приближения определенной личности, вышла вперед, в самый центр длинной ковровой дорожки. Ее руки лежали где-то чуть ниже груди, будучи скрещенными. Глаза изучающе смотрели вдаль.

Встретившись с недоверчивым взглядом Респин, которая, надо сказать, стояла довольно далеко, принцесса Лея Карабия де Дианис задумчиво произнесла:

— Удивительно, что ты заметила меня на таком расстоянии.

Респин молчала. Еще пару секунд она смотрела на выражение лица принцессы и будто пыталась понять, о чем та думала. Распознать истинные намерения этой светской персоны оказалось не сложно.

Лишь на мгновение, но довольно отчетливо, на губах Респин всплыла зловещая улыбка. Она просто не смогла скрыть иронии по отношению ко всей этой ситуации. Очевидность действий любимицы императора была просто потрясающей.

Слегка расслабив лицо, Респин опустила взгляд и ровным шагом продолжила идти вперед. Все то время, пока она шла, Лея наблюдала за ней в оба глаза: оценивала внешние данные, походку, грациозность и, конечно же, решимость.

Как только Респин подошла ближе, как и надлежало по этикету, она присела в реверансе. Нежная доброжелательная улыбка освещала ее губы, горящие от блеска радости глаза казались искренними, хотя обе девушки знали, что все это было лишь фальшью.

— Это не первая наша встреча, — заговорила Лея, гордо прогибаясь в спине и неосознанно приподнимая голову, — но лишь сейчас мы можем нормально представиться друг другу.

— Раниэль Эзельхард, к вашим услугам.

— Раниэль, — недоверчивым тоном позвала Лея, вынуждая эльфийку приподнять взгляд, — что именно ты затеваешь?

Респин инстинктивно сощурилась. Продолжая смотреть прямиком в глаза принцессы, она с легкой улыбкой на губах подумала:

«А сама представляться как-то не спешит».

— Ваше высочество, — Респин приложила руку к груди, выпрямилась и взволнованно пожала плечами, — я не понимаю, о чем идет разговор.

Лея хмурилась. Она четко видела блеск в глазах Респин, который появился сразу, когда речь зашла про ее скрытые мотивы. Даже то, как, казалось бы, искренне говорила Респин сейчас, не могло изменить ощущения того, что все это было лишь ложью.

— О том, что ты помогаешь человеку. — Лея возвысила голос и чуть грубее продолжила: — Не может быть, чтобы гордый эльф из знатного рода был чьим-то слугой, кроме своего императора.

Респин попыталась сдержать смех, так и вырывавшийся из ее груди. Надо сказать, она всегда поражалась самоуверенности императорской семьи. Поражалась верности народа перед лицами тех, кто мог безразмерно тратить деньги из бюджета всей империи, будто бы то были его личные финансы.

— Я скажу одну вещь, — тихо произнесла Респин, вновь опуская взгляд, — которая может задеть ваши чувства, но она и только она является ответом на ваш вопрос. — Девушка намеренно отшагнула в бок и подошла ближе к принцессе. Так, они оказались практически на одной линии и, повернув головы в сторону друг друга, были вынуждены смотреть глаза в глаза. — Мир не вращается возле правящей семьи.

Респин посмотрела вперед и, не дожидаясь ответа, пошла дальше. В то же время пораженная ее словами принцесса осталась на прежнем месте.

Лишь спустя несколько секунд, когда шаги Респин стали звучать все тише, Лея резко развернулась и громко вскрикнула:

— Как ты смеешь!

Респин не отвечала. Зловеще ухмыляясь, она думала только о том, что даже эта принцесса не смогла бы сделать что-то ей после подобных слов, так как у нее не было власти для того, чтобы своими руками покарать властные аристократические дома собственной империи.

Лея и сама понимала, что даже ее ярое желание наказать самонадеянную девчонку было не осуществимо, когда речь шла про влиятельный род. Если она хотела сделать что-то с Респин, ей нужно было как минимум обвинить в чем-то всю ее семью, а у нее не было на руках ни одной карты против Эзельхардов.

Тогда, задумавшись над тем, что могло бы задеть быстро отдалявшуюся девушку, Лея неожиданно вспомнила последний разговор со своим отцом. С немного удивленной и в то же время радостной улыбкой на губах она закричала:

— Отец поручил мне возглавить группу, которая будет отвечать за переговоры с чужеземцем. Ты понимаешь, что это значит?

Респин остановилась. Она была уже достаточно далеко для того, чтобы проигнорировать эти слова, но так как они были связаны с господином, промолчать совсем она не смогла.

«Эта стерва, — задумалась Респин, прекращая улыбаться и начиная хмуриться, — собирается что-то сделать с господином?»

— Как я полагаю… — эльфийка неспешно обернулась и, ласково улыбнувшись, ответила на последний вопрос принцессы: — Мы еще встретимся?

Лея гордо приподняла голову и, не скрывая победной улыбки, ответила:

— Верно.

Респин все улыбалась. Быстро поклонившись, она вновь развернулась и продолжила идти вперед, правда, больше ни перед кем останавливаться она уж точно не собиралась.

«С этой принцессой надо держать ухо в остро. Слишком уж она своенравная».

***

— Мое имя Аларис де Хилдефонс, — доброжелательно улыбнувшись, Аларис слегка склонил голову влево и без какого-либо отвращения, раздражения или печали в глазах взглянул на целую группу эльфов, собравшуюся напротив. — Рад встрече.

Аларис, его люди, а также прибывшие к ним эльфы, стояли в этот момент на улице, посреди длинной заснеженной дороги. Место встречи находилось где-то глубоко в лесу, на тропах, которые вели прямиком от территорий Алариса к территориям соседней Северной империи людей.

— Мое имя Руфелиус, можно просто Руфус, — отвечал эльф, кивая головой в качестве приветствия, — я буду вашим сопровождающим на протяжении всего периода разбирательств.

Аларис смотрел на всех посланцев с востока и понимал, что почти каждый из них был настроен крайне недоброжелательно. Это было ясно уже только по их недоверчивым хмурым взглядам, в которых любой бы мог прочитать ненависть. Среди всех этих эльфов, казалось, только у Руфуса не было такой явной враждебности по отношению к ним. Скорее он просто не хотел тратить силы на то, чтобы конфликтовать с кем-то, и просто пытался выполнить свою работу как можно лучше.

— Надеюсь, — с улыбкой продолжал граф, — мы поладим.

— Взаимно.

Руфус кивнул и резко развернулся. Взглянув на эльфов, собравшихся за его спиной, он начал быстро раздавать им указания, связанные с их скорейшим отбытием.

Аларис остался позади. С интересом наблюдая за сложившейся ситуацией, он быстро осмотрел фигуры эльфов. Те были одеты чересчур легко для северного климата, и некоторые из них явно уже ощущали леденящие душу холода, правда, внешне они старались никак не показывать своих чувств.

Между тем, помимо самих эльфов на этой узкой извилистой дорожке было еще кое-что, что довольно сильно привлекало к себе внимание.

Приподняв взгляд поверх эльфийских голов, Аларис посмотрел куда-то вдаль. Там, на приличном расстоянии от него находилось нечто, напоминавшее полупрозрачную воронку. Казалось, пейзаж, состоявший из тянувшейся вдаль дороги и деревьев по бокам от нее, ничего не перегораживало, и тем не менее что-то еле уловимое взгляду, что-то густое и что-то движущееся там все же находилось.

Внезапно Аларис ощутил, как со спины к нему кто-то подошел. Индиго, приблизившись к своему господину, слегка склонился к его уху и тихо зашептал:

— Я уже могу внести его имя в черный список?

Аларис сразу понял, что речь шла о Руфусе. Улыбнувшись, граф ответил:

— Не торопись, он нам еще ничего не сделал. И какой вообще черный список?

— Тот самый, по которому мы потом от трупов избавляемся.

— Не знаю как ты, а я подобных перечней не веду.

— Мы готовы отправляться! — прозвучал громкий крик Руфуса, стоявшего где-то в стороне. Эльф с волосами оттенка темного каштана взмахнул рукой так, чтобы всем присутствующим было его видно, а так как людей и эльфов в округе было достаточно много, потерять его из виду было легко.

«Большинство из нашей группы вернутся обратно сразу, как помогут нам перебраться. — Аларис быстро осмотрелся по сторонам, отмечая, что и его горничные, и его рыцари, были на месте. — В итоге останется только та малочисленная команда, которую я выбрал изначально. Ну, и еще парочка шпионов с нашей стороны».

Постепенно группы начали выстраиваться в единую колонну. Что эльфы, что люди в этой длинной линии были перемешаны друг с другом. Они стояли так близко, что могли слышать дыхание находившихся рядом, и все потому, что ширина самого портала не позволяла расходиться сильнее.

Ко всему прочему в этой группе, среди отбывавших людей, находилось еще три знакомые фигуры. Вайлет, Бекер и Анте стояли на довольно далеком расстоянии друг от друга. Их головы были покрыты капюшонами и, в отличие от основной группы сопровождающих Алариса, они скорее делали вид, что были просто помощниками в перевозке вещей, товаров и продовольствия, которые должны были преподнести в дар императору эльфов Эдамиону.

Вся колонна по очередной команде Руфуса начала свое движение. Люди и эльфы друг за другом двинулись вперед, и как только первые ряды из них приблизились к порталу достаточно, они начали быстро проходить через него куда-то вдаль.

Аларис наблюдал за этим с интересом. Так как он находился только в середине колонны, он еще мог видеть то, как первые ряды просто шагали в пустоту и в ней же растворялись, оставляя на своем месте лишь прежнюю картину тянувшейся вдаль заснеженной дороги.

«Я видел подобное только в прошлой жизни, в комиксах. Удивительно, что сейчас…»

Аларис ощутил, как некто осторожно подтолкнул его со спины, как бы намекая, что стоит продолжить идти вперед. Парень, ощутивший это, мимолетно оглянулся и увидел Эйс, покорно стоявшую позади. Взгляд девушки, казалось, был встревоженным.

Сам Аларис не сразу понял почему обычно спокойная горничная сейчас так волновалась, но постепенно он начал осознавать, что все дело было в самих эльфах. Мимолетно вспомнив о прошлом Эйс и ее сестер, граф быстро осознал, что истязавший их когда-то Каргеон и сам был эльфом с запада.

Словно желая подбодрить девушку и убедить ее в том, что все в порядке, Аларис улыбнулся. Эйс от одной только этой улыбки волноваться перестала. Ее страх в глазах сменился на удивление, а следом и на безграничное доверие. Девушка улыбнулась и наконец-то смогла собраться с силами.

Когда ряд Алариса и его спутников добрался до странной воронки, они одновременно шагнули вперед. Как ни странно, но страха не испытывал ни один из них. Не было даже как такового переживания по поводу переноса на территорию врага, было лишь некоторое недовольство по поводу того, что им снова приходилось заниматься этой работой, только и всего.

Как только Аларис и его спутники сделали первый шаг во внешний мир, первым, что они ощутили, было сильное тепло. По сравнению с тем, что творилось в это время на севере, здесь погода была подходящей исключительно для легких летних одеяний.

— Как вы себя чувствуете? — прозвучал удивленный женский голос неподалеку.

Услышав его, Аларис, как и его спутники, повернул голову в сторону молодой эльфийки. Девушка в облегающем белом платье, с наброшенной на ее лицо плотной вуалью, стояла буквально в паре шагах от всех них. Она, сцепив ладони в замке, удерживала их на уровне груди и как-то взволнованно смотрела на важных гостей.

Индиго при виде этой особы явно эльфийского рода, недовольно ответил:

— Как будто сырой рыбы поел. Отвратительно, но терпимо.

Девушка удивленно замолчала, но мгновение спустя, внезапно, раздался ее громкий радостный смех. Расцепив ладони, она поспешила прикрыть ими рот, но смеяться так и не перестала.

— Вообще-то… — прозвучал еще один голос неподалеку. Руфус, приблизившийся к этой группе, бросил равнодушный взгляд на Индиго и пояснил: — В наших краях сырая рыба — это деликатес.

— Господин, — Индиго взволнованно посмотрел на Алариса, — судя по всему, поджаривать еду будем где-нибудь в камине.

— Это восток, — с улыбкой отвечал Аларис, — у них теплый климат, здесь нет каминов.

— Тогда разведем костер в комнате, только и всего.

Руфус, услышавший столь радикальное предложение, возмущенно посмотрел на рыжеволосого паренька. Слова вечно шутившего Индиго он принял всерьез, и потому уверенно ответил:

— Попрошу без костров в пределах дворца. Я лично буду следить за тем, чтобы вам подавали только хорошо поджаренную еду.

— Спасибо.

Как только женский смех прекратился, Руфус обратил внимание на стоявшую рядом эльфийку. Он указал гостям на нее рукой и чуть сдержаннее представил ее:

— Это святая Сиана. Она является символом нашей веры в бога Эларихена.

— Бог эльфов? — прозвучал непонимающий голос другого рыцаря, Арчера, стоявшего позади своего господина. — А я думал, что они только в своего короля верят.

Аларис оглянулся и, сощурившись, недовольно посмотрел на своего подчиненного. Арчер по его взгляду сразу понял, что эта тема была запретной, и потому быстро смолк.

Между тем, Руфус, проигнорировав эти слова, произнес:

— Следуйте за мной.

Дальнейшая дорога лежала через цветочный сад. Так как не было известно где находился портал, из которого они прибыли, не было понятно даже того, где располагался сам дворец.

Тем, что их окружало, были длинные-длинные коридоры из так называемых живых изгородей, украшенных цветами, небольшие фонтаны в самом центре пересечения разных коридоров, скульптуры, расставленные то тут, то там, и, конечно же, резкий аромат цветов, вызывавший у непривыкших к подобному чихание.

Надо сказать, особо чихавшим оказался Индиго. Прикрывая свой сопливый нос руками, вновь чихая и оглядываясь, он продолжал идти вперед, мысленно уже прорисовывая карту столь странного сада в своей голове.

Через некоторое время, когда чреда действительно длинного сада из деревьев, оград и цветов прекратилась, перед глазами показались стены высокого белокаменного здания. Высота здания, пусть и состоявшего всего из нескольких этажей, была действительно великой. Казалось, сами проходы, окна и двери были построены не для простых смертных, а скорее для каких-то гигантов.

К этому времени на ступенях лестницы, ведущей во дворец, группу прибывших уже ожидала одинокая женская фигура. Эльфийка, внешне довольно привлекательная, доброжелательно улыбалась. Из-за особенно сильной жары в этот день ее насыщенно розовые волосы были собраны в высокую шишку на макушке. Длинные торчавшие уши, аккуратно проколотые в нескольких местах, носили на себе небольшие украшения в виде тонких цепочек и сияющих голубых камней.

Сама фигура девушки была покрыта полупрозрачной светло-голубой тканью легкого платья, которое, волнами спускаясь по пышным формам, останавливалось где-то чуть ниже щиколоток.

Руфус, шедший впереди колонны, при виде этой эльфийки резко остановился. Поклонившись ей и, сам развернувшись полубоком, он взглянул на гостей и с почетом заговорил:

— Прошу поприветствовать, первую принцессу Лею Карабию де Дианис.

Аларис улыбнулся столь красивой девушке, кивнул, но ничего более не сказал и не сделал. Его взгляд зафиксировался точно на глазах Леи, которая, продолжая оставаться на месте, также изучающе смотрела на него.

Девушка явно не боялась и не отводила взора, хотя на мгновение на ее лице промелькнуло типичное отвращение при столкновении со столь необычными глазами Алариса.

В какой-то момент, не то устав от этой игры в гляделки, не то потеряв всякое желание продолжать смотреть прямо в глаза человека, девушка начала спускаться. Как только она оказалась напротив графа, демонстративно, ничего не произнося, она протянула ему свою руку и улыбнулась.

Сцена выглядела довольно комично. Аларис, как истинный джентльмен, должен был бы по всем нормам приличия поцеловать протянутую женскую руку, и он бы так и сделал, если бы не взгляд самой Леи. Девушка смотрела на него с толикой презрения и самоуверенности. В ее голове явно роились странные мысли по поводу подчинения своей красотой графа, и само осознание этого отталкивало от столь обыденного в светских кругах поцелуя.

Внезапно парень, увидевший протянутую ему ладонь, схватился за нее своей рукой и крепко пожал. Его жест, совершенно не соответствовавший ситуации, вызвал шок у окружающих, и у самой Леи в том числе. Девушка с расширенными, удивленными глазами, посмотрела на бесхитростное лицо юноши так и замерла с приподнятой рукой.

— Господин! — внезапно прозвучал знакомый женский крик.

Аларис, услышав его, приподнял взгляд к вершине лестницы и заметил находившуюся рядом Респин. Эльфийка в пышном, более ярком нарядном платье быстро сбежала по ступеням вниз и, оказавшись перед Аларисом, внезапно пала на одно колено.

Еще не оправившиеся от предыдущей сцены наблюдатели, взглянули на потомка рода Эзельхардов с непониманием.

— Господин, — вновь заговорила Респин, склоняя голову, — приветствую вас на территории главного дворца Восточной империи эльфов. Я не могла дождаться вашего прибытия.

Аларис молчал. Он никогда не просил ни от кого из своих подчиненных подобного обращения, и сама Респин еще ни разу не кланялась ему так. Подобные действия с ее стороны в этой ситуации могли значить лишь одно: она чего-то пыталась добиться.

Радостно улыбнувшись, Аларис протянул руку Респин и заботливо ответил:

— Я тоже ждал нашей новой встречи.

Девушка, заметив этот жест, приподняла голову и быстро ухватилась за руку господина. Когда она поднялась, Аларис осторожно склонился к ее уху и тихо зашептал:

— Можно было и без этого.

Респин зловеще улыбнулась. Бросив взгляд в сторону оскорбившейся злой принцессы, она так же тихо ответила:

— Мне просто никто не верил, что я ваша слуга.

Внезапно прозвучал кашель. Руфус, уже почти кожей чувствовавший всю неловкость ситуации, звонко заговорил:

— Его величество Эдамион сегодня занят, поэтому мне неизвестно когда он сможет вас принять. До тех пор я попрошу вас не покидать приделы дворца.

Аларис выпрямился и быстро отстранился от Респин. Слова этого эльфа заставили его усомниться в реальности подобного оправдания.

«Точно ли он занят, или скорее он просто пытается игнорировать меня?»

Взглянув на Руфуса с доброжелательной естественной улыбкой, граф ответил:

— Хорошо, я все понимаю. Тогда, кто бы мог сопроводить меня в мои покои?

— Господин, — Респин подняла взгляд на Алариса и уверенно закивала, — я провожу. Я уже очень хорошо изучила это место.

Девушка осторожно взяла Алариса под руку и, не дожидаясь его ответа, повела в сторону лестницы. Парень уже знал, чего она добивалась, и, пусть он не был знаком с ситуацией во дворце, он точно видел, что между Респин и принцессой уже было какое-то соревнование. Какое именно, возможно, могли понять уже только женщины.

Когда Аларис и все его сопровождающие скрылись где-то внутри дворца, а принцесса и Руфус оказались единственными эльфами, оставшимися на улице, пораженная принцесса спросила:

— Руфелиус, я некрасивая?

— Что? — Эльф-помощник удивленно посмотрел на свою принцессу и непонимающе начал отвечать: — Ваше высочество, вы для нас, словно сама богиня красоты.

— Тогда, — продолжала расспрашивать Лея, — может быть, Раниэль красивее меня?

— Нисколько. — Руфус отрицательно закачал головой. — Ее внешность и изящество не сравняться с вашими.

— Тогда почему этот человек, — Лея обернулась лицом к эльфу и, гневно нахмурившись, почти всплеснула руками, — так спокойно повернулся ко мне спиной и ушел с ней?

Внезапно со стороны, еще до того, как Руфус успел открыть рот, прозвучал посторонний голос:

— Потому что ты была слишком высокомерной.

Лея резко обернулась. Она была уже готова приказать бросить в темницу того, кто сказал это, но неожиданно для себя осознала, что этим эльфом оказался ее старший брат, первый принц империи Райзен Карабия де Дианис.

Парень с густыми темно-русыми волосами, стоял на том же месте, где еще недавно находилась Респин, а именно на вершине лестницы. Осматривая двух присутствующих эльфов изучающим взором, Райзен просто ждал.

— Брат! — возмущенно вскрикнула Лея.

— Будь честна с собой, — юноша начал не спешно спускаться вниз, продолжая смотреть на возмущенное лицо своей эмоциональной сестры, — ты привыкла к тому, что тебя окружают покорные собаки, как Руфелиус. Никогда не задумывалась, что у людей, как и у эльфов, могут быть разные вкусы?

Лея слегка склонила голову и, как только ее брат окончательно спустился с лестницы, гордо произнесла:

— Ты говоришь это только потому, что отец не отдал тебе это задание.

— Нет. — Райзен усмехнулся. — Я говорю это потому, что мне внешность Раниэль тоже нравится больше.

— Что?!

Лея возмущенно топнула ногой, но даже не смогла найти нужных слов для того, чтобы ответить. Оскорблять брата на прямую было запрещено, так как он тоже был из королевской семьи, а подобрать правильные слова, которые могли бы и его задеть, было довольно сложно.

Райзен, так и не дождавшись ответа, мимолетно улыбнулся и, даже не попрощавшись, пошел прочь, в сторону цветочного сада. Привычный резковато-сладковатый аромат растений сразу ударил в ноздри, вызывая уже не столько раздражение, сколько расслабление.

«Отец благоволит ей, — размышлял Райзен, — только потому, что она, как и он, слишком самоуверенная. Они оба хотят войны и не видят дальше собственного носа. Для меня, как для той части семьи, которая заботится о мире и процветании нашего народа, эта ситуация довольно шаткая».

Остановившись на одном из перекрестков в саду, прямо напротив небольшого фонтана, парень задумчиво посмотрел на плескавшую вверх струю воды. Сквозь эту струю его взгляд проходил куда-то дальше, но особо ни на каких объектах не фиксировался.

«Я должен срочно что-то решить с де Хилдефонсом. Возможно, мы могли бы даже объединиться с ним, однако я пойду на это только в том случае, если он окажется достойным человеком. Если, как личность, он будет слишком самоуверенным и лицемерным, возможно, мне будет проще избавиться от него».