Отряд особо опасных горничных: испытание для Туза 4

13. Ошибка Туза

Постоянно приходившие письма и заявки накапливались день за днем. Кинга, с трудом успевая перебирать их, читала один документ за другим, одно приглашение за всеми следующими. Будучи сосредоточенной и решительной в своем желании скорее покончить со всем этим, она почти безвылазно сидела в рабочем кабинете господина, за его письменным столом.

Ей, как главному человеку в особняке на момент отсутствия его владельца, поступали не только запросы от знати или общие приглашения на встречи, но и донесения всех подчинённых Алариса, в том числе рыцарей и отдаленных от основного отряда горничных.

В это же время в кабинете царила спокойная атмосфера. Рядом горел камин, подле которого с чашечкой горячего шоколада сидел северный эльф. Слышались хруст горящих бревен, сюпающий звук при каждой попытке эльфа отпить немного горячего шоколада, спокойное ровное дыхание Кинги и чирканье бегавшего по различным документам пера.

— Квин, — позвала главная горничная, быстро макая перо в чернильницу и вновь продолжая заполнять им список необходимых закупок на конец зимы, — как долго ты еще будешь отлынивать от работы?

— Я? — Квин сидела на полу босиком, поджимая под себя нагревшиеся от тепла камина ноги. — Я не отлыниваю, а оберегаю твой покой.

— Оберегай его вне кабинета.

— Не хочу. Нечестно, что тебе можно находится в кабинете господина, а мне нет. А еще… — Квин приподняла указательный палец в воздух и, широко улыбнувшись, добавила: — Я соскучилась по тебе. Ты ведь в последнее время постоянно чем-то занята. Хочу больше быть с тобой.

Рука Кинги, водившая пером по листу, быстро остановилась. Всякий раз, когда Квин пыталась выразить ей свою любовь, это перерастало в преследование и постоянное донимание.

Горничная в очках, приподняв задумчивый взгляд, посмотрела на улыбавшегося эльфа и начала размышлять:

«Я думала, что достаточно отвлекла ее внимание, камином и горячим шоколадом, а она все никак не успокоится. Ладно, подождем еще немного, пока она не размякнет, а потом снова пошлем работать. Тогда она точно от меня отстанет».

Кинга вновь опустила взгляд на бумаги, а Квин тем временем, так и не отворачиваясь от камина, продолжила наблюдать за плясавшими внутри него языками пламени. Отчего-то эта картина казалась ей завораживавшей. Квин легко переносила холод и любила его всей душой, но в то же время горячий шоколад был таким вкусным, а огонь таким красивым, что она не могла отказать себе в удовольствии совместить и то и другое.

Неожиданно в образовавшейся тишине вновь прозвучал ровный голос Кинги:

— Не сиди слишком близко к огню. Это опасно.

Квин, услышавшая это, удивленно посмотрела на свою старшую напарницу, взглянула на ее спокойное, будто бы даже равнодушное лицо, и счастливо улыбнулась. Уж она знала, что за внешним равнодушием Кинги всегда скрывалось нечто большее.

Внезапно дверь в комнату распахнулась, на пороге появилась фигура еще одной девушки-горничной. Вайлд, молча пройдя в кабинет, широкими шагами приблизилась к столу Кинги и протянула ей уже раскрытый конверт.

Кинга приподняла взгляд на эту русоволосую девушку, лицо, руки и ноги которой были вечно чем-то перебинтованы или заклеены из-за новых и новых ран. Она оценивающе посмотрела в ее глаза, а следом и на конверт, который протягивала Вайлд.

— Говори.

— Новое донесение, — Вайлд решительно кивнула. — Группа скрытных с новых земель просит направить к ним еще людей.

— Восстание народа?

— Нет, они сами подавили недовольство местных. Сейчас проблема в разбойниках.

— Группа Острых клыков? — Положив перо на стоявшую неподалеку подставку, Кинга осторожно потянулась за конвертом, взяла его в руки и вытащила из него письмо. — Они же не показывали себя.

— Да, но как только появились слухи о том, что новый лорд наконец-то взялся за земли, они начали активно нападать на мирные поселения. Местные просят о защите.

Полностью развернув письмо и пробежавшись по первым строчкам каждого абзаца, Кинга быстро поняла, о чем в нем шла речь. Пока она читала, две другие девушки, также находившиеся в комнате, молча ожидали ее.

— Поняла. — Кинга глубоко вздохнула и положила письмо вместе с конвертом на стол перед собой. Ситуация казалась достаточно серьезной, чтобы не пускать ее на самотек.

Вновь приподняв взгляд к глазам Вайлд, Кинга серьезно приказала:

— Отправь запрос рыцарям на границе. Пусть человек пять из них помогут скрытным. А с нашей стороны…

Кинга задумчиво замолчала. Мысленно попытавшись прикинуть кто же из основного отряда мог бы справиться с задачей по уничтожению противников в кротчайшие сроки, она как-то интуитивно перевела взгляд на Квин. Задумчиво осмотрев наблюдавшего за ней в этот момент эльфа, Кинга спросила:

— Квин, ты пойдешь?

Эльфийка улыбнулась. По ее приподнявшимся бровям было видно, что она оказалась удивлена, и тем не менее очень рада. Девушка быстро поставила опустошенную кружку на пол, поднялась на ноги и уверенно заявила:

— Конечно! Положитесь на меня.

— Хорошо. Тогда доверяю это тебе. Перебить разбойников или же перевоспитать их — оставляю на твой выбор.

— Ура! — Квин от радости высоко подпрыгнула.

— Только, — недоверчивый голос Кинги вновь заставил успокоиться и насторожиться, — сохрани все леса на тех территориях в целости.

Квин отчего-то отвела виноватый взгляд в сторону. Возможно, вспомнив о своей проделке с вырубанием леса возле особняка, а, возможно, и о чем-то ином, она тихо ответила:

— Я… Поняла.

— Хорошо. Тогда, — Кинга вновь посмотрела на Вайлд и одобрительно кивнула ей, — дальше.

— Пришло новое письмо от господина Анджина.

— Что он пишет?

— Пишет, что удивлен.

— Чем?

Кинга недоверчиво нахмурилась, а Вайлд тем временем отчего-то начала широко улыбаться. Добрым радостным голосом она ответила:

— Тем, что вы так хорошо справляетесь с обязанностями заместителя графа. Он хочет прибыть в поместье и навестить вас.

Подобные слова вызывали сомнения. Кинга, недоверчиво щурясь, откинулась на спинку кресла и замолчала. Еще несколько секунд она сидела в полной тишине, будто бы обдумывая подобное заявление.

— Я простая горничная, — заговорила девушка, — зачем ему нечто подобное?

— Возможно, — Вайлд иронично улыбнулась, — он видит в вас не просто горничную? Вы ведь и сами уже знаете, что господин Анджин — это тот человек, который видит в первую очередь талант, потом статус.

Кинга тяжело вздохнула. С одной стороны, конечно, ее радовало признание, но с другой, для нее самой это ничего не меняло. Лишь доставляло хлопот, ведь на подобных людей нужно было тратить больше времени.

— Хорошо. Пошли ему приглашение на чаепитие.

***

В это же время на востоке, во дворце императора эльфов, Ивар взволнованно обходил коридоры. Он был уверен, что свернул сразу следом за Аларисом за угол, но, когда он это сделал, никакого Алариса рядом не было. Создавалось впечатление, что он просто растворился в воздухе, и это пугало.

Неизвестность и непонимание нахождения этого парня вводили в ужас. Ивар и сам не понимал, что с ним было не так, но ему казалось безопаснее находиться рядом с Аларисом, пусть даже это и значило бы, что ему придется жить рядом с его спальней в коридоре.

От волнения ноги сами перешли с шага на бег. Ивар, все быстрее разгоняясь, начал заглядывать в каждый новый коридор, в каждую раскрытую комнату и рассматривать каждого проходившего мимо него незнакомца.

Неожиданно, добежав до угла, Ивар и еще один человек, в этот момент как раз вышедший ему навстречу, столкнулись. Столкновение было крайне неприятным для самого Ивара. Он ощутил себя так, будто бы врезался в каменную стену. В то же время незнакомец даже не пошатнулся.

Болезненно приземлившись и поежившись от смеси неприятных чувств, Ивар потер собственный нос и приподнял голову. К собственному ужасу, он понял, что созданием, с которым он столкнулся, оказался никто иной, как сам Эдамион.

Правитель эльфов, зловеще хмурясь, одним взглядом поражал рухнувшего перед ним человека. От его взора тело испытывало чувство удушения и крайней опасности, от которой нужно было бежать.

Ивар не нравился Эдамиону сам по себе, а в совокупности с очень плохим настроением императора, одно лишь его присутствие могло довести до состояния ярости. Возможно, именно из-за этого сейчас Ивар в глазах эльфа казался бельмом на глазу.

— Ты уже забыл, — зловеще заговорил Эдамион, — где находишься?

Ивар молчал. Он чувствовал, как от страха все его тело тряслось. Чувствовал, как сводило челюсти, как слезы были готовы вот-вот выступить.

— Или тебе это и вовсе безразлично?! — неожиданно завопил мужчина эльф. — Неужели ты почувствовал себя властным в этом месте, как будто твои действия что-то решают?

Ивар все молчал. Он находился настолько близко к императору, что, казалось, тот мог в любой момент просто на него наступить. При размерах и тяжести тела Эдамиона, только один пинок мог переломить все кости Ивара, и мужчина просто не мог перестать думать об этом.

— Ваше величество, — прозвучал посторонний голос в коридоре.

Услышав его, Ивар быстро обернулся. Позади он увидел Алариса, спешно приближавшегося к месту криков и ярости. Казалось, только при виде графа на душе стало спокойнее. Ивар жалобно сощурился и наконец-то глубоко вздохнул.

— Ваше Величество, — вновь позвал Аларис, останавливаясь рядом, — я не знаю, что здесь происходит, но…

— Что происходит? — Эдамион больше не кричал, но он со злостью смотрел на прибывшего юношу. — Этот человек разогнался и чуть не сбил меня с ног. Ты понимаешь? Меня, императора, в моем дворце, чуть не сбили.

— Я бы очень удивился, — спокойно продолжал Аларис, — если бы такой слабый и немощный человек, каким является Ивар, смог бы сбить Вас, великого и могучего правителя, с ног.

— Ты защищаешь его только потому, что он человек!

— Я защищаю его, — Аларис смотрел прямиком в глаза императора, явно показывая свое нежелание отступать, — потому что не думаю, что мудрый правитель стал бы пачкать свои руки из-за такой мелочи. Вы же мудрый правитель?

Эдамион замолчал. Эта фраза была сказана Аларисом явно не спроста. Чтобы показать себя со стороны мудрого императора, нужно было согласиться, но тогда пришлось бы простить провинившегося человека. В то же время отказаться значило, что и закопать собственную репутацию под землю. Оставался лишь третий вариант: сместить стрелки вины с Ивара на самого Алариса.

Нахмурившись, совершенно серьезным низким голосом Эдамион заговорил:

— Язык у тебя подвешен, признаю. Ты всегда говоришь только то, что вынудит твоего оппонента согласиться.

Аларис молчал. Благодаря своей способности он уже знал, что хотел сделать Эдамион, и в какой-то степени он был даже не против этого.

— Но не в этот раз, — решительно заявил император. Быстро сбросив со своего плеча длинную яркую мантию, мужчина строго взглянул в глаза графа и практически прошипел: — Еще один поединок. Я требую еще одного сражения с тобой, в этот раз серьезного.

— Что будет на кону? — моментально спросил Аларис.

— Наши жизни.

Наступила напряженная тишина. В этой атмосфере Ивар, удивленно бегавший взглядом с одного участника спора на другого, все никак не мог прийти в себя.

Между тем Аларис, как всегда, спокойно продолжал размышлять:

«Эдамион не из стратегов. Ему быстро надоедают игры разума, поэтому дуэль для него действительно самый быстрый способ получить желаемое. К тому же, в данной ситуации она была вполне сносным выходом из моей ловушки».

Аларис неосознанно усмехнулся и ответил:

— Хорошо.

Эдамион не стал больше ничего говорить. Резко развернувшись, он гордо приподнял подбородок и направился в обратную от ненавистных ему людей сторону. И лишь когда он отдалился достаточно, в его голове промелькнула мысль:

«Если подумать, а когда эти двое познакомились? Разве они не враги? Тогда почему граф вступился за него?»

Ивар, продолжавший сидеть на полу, перевел взгляд на стоявшего рядом юношу. Что поражало его больше всего, так это то, что в даже такой напряженной ситуации ни в выражении лица, ни даже в блеске глаз Алариса не проскользнуло и тени страха. Он говорил гордо, решительно. Он нисколько не боялся короля, и разговаривал с ним на равных.

— Почему, — тихо зашептал Ивар, опуская взгляд, — к вам он относится с уважением, а ко мне…

Аларис неохотно посмотрел на этого человека. В тот момент ему меньше всего хотелось думать об Иваре, ведь его просто поражало то, как изначальная ситуация могла привести к конфликту с императором. И ведь изначально сам Аларис просто хотел скрыться от Ивара и побродить немного в одиночестве, а в итоге ему пришлось спасать нерадивого мужчину от последствий собственных действий.

— Потому что, — Аларис серьезно посмотрел на лицо неприятеля, и тот, будто ощущая это, также взглянул на него, — я выстроил с ним равные отношения, а ты сразу пришел с опущенной головой.

Ивар шокировано замолчал. Он понимал, о чем говорил юноша, но отчего-то все равно удивлялся его словам.

— Скажи, — Аларис повернулся всем телом к мужчине и даже присел перед ним на корточки, — на что ты вообще надеялся, явившись в это место? На то, что тебе все будут рады?

Ивар вновь задрожал. В темных, поистине пугающих глазах Алариса, был виден какой-то дьявольский блеск. Ивар чувствовал себя, словно перед хищником, и ведь точно также он чувствовал себя перед Эдамионом.

— Не будь, столь же наивен, — заговорил граф, — как и Огэст.

***

Новость о готовящимся сражении подняла на уши весь дворец. Желающих посмотреть на зрелище в этот раз было так много, что даже на улице, скорее всего, не хватило бы места для них всех. Поэтому, чтобы ограничить количество возможных наблюдателей, проведение боя решили перенести с тренировочной площадки прямо в банкетный зал, в место, которое достаточно было запереть, чтобы не впустить посторонних.

Аларис, ожидая появления своего противника, стоял почти в самом центре банкетного зала. На нем была удобная для сражения одежда — черные плотные штаны, черную легкую рубашку и высокие сапоги на плоской подошве.

Где-то неподалеку виднелись лица всех его подчиненных, спокойно ожидавших очередного поединка их господина. Также здесь были эльфы-стражники, Руфелиус и, конечно же, сама императорская чета — принцесса Лея со своим братом принцем Райзеном. Кроме пришедших с Аларисом горничных и его личных рыцарей, все остальные были как на иголках. Оно было неудивительно, учитывая прошлый поединок Алариса и Эдамиона.

Внезапно прозвучал скрип дверей. Оглянувшись на него, Аларис развернулся полубоком и серьезно взглянул на вошедшего в зал императора. Теперь Эдамион выглядел немного иначе. На нем был надет восточный костюм в виде зауженных к щиколотке штанов, и легкой бесформенной рубахи до середины бедра.

Встретившись взглядом с императором, Аларис спокойно отступил на стартовую для сражения позицию. Он не произнес ни слова, и даже не попытался поприветствовать эльфа ни взглядом, ни жестами.

Эдамион тоже особо не церемонился. Приподняв правую руку, он будто бы отдал безмолвный приказ своим слугам, и те сразу же вложили в его ладонь рукоять крупного острого меча.

Аларис поступил также. Он просто приподнял руку, и к нему сразу же подошла Эйс с оружием в руках. Пока девушка доставала меч из ножен, Аларис тихо зашептал:

— Я собираюсь спровоцировать его и наконец-то заставить признаться в проведении экспериментов над людьми. Будь готова к тому, что тебе придется сразиться с ним после меня.

Эйс, не выдавая и тени волнения на своем лице, вложила рукоять меча в ладонь господина, поклонилась ему и покорно отступила. В действительности возможность сражения с Эдамионом волновала ее мало, ведь она знала, что в случае чего господин все равно заступится за нее. Тем не менее ее действительно волновала мысль о том, что истинный виновник ее мук прошлого наконец-то будет раскрыт.

Оставшись в центре зала друг напротив друга, Аларис и Эдамион встали в боевые позиции. Пусть они и смотрели глаза в глаза, пусть и оценивали противника про себя, но вслух ничего не говорили, и эта образовавшаяся тишина напрягала.

Внезапно между ними будто проскочила искра. Оба противника бросились навстречу друг другу, и разом, словно обрушившиеся волны, столкнулись в схватке. Отражение атак и нападение было равноценным. То Аларис делал выпад вперед, стараясь зацепить противника, то Эдамион бросался на него, будто пытаясь одним махом разрубить и его меч, и его тело.

Лязг, скрежет и быстрые шаги раздавались непрерывно. Для наблюдавших за этим сражением подобная сцена казалась ужасающей, ведь оба противника, которые были такими неравными в своей комплекции, на равных справлялись друг с другом.

Неожиданно Аларис, чуть опустив меч в своих руках, присел, сделал выпад вперед и снизу вверх замахнулся острым лезвием. Заметив это, Эдамион сразу отскочил, однако острие меча Алариса все равно успело пронзить его живот и грудь, оставляя после себя неглубокую, но довольно кровоточащую рану.

Не останавливаясь, Аларис развернулся полубоком и с размаха попытался пинком ударить по голове эльфа. Эдамион резко поднял левую руку, выставляя ее между своей головой и ногой противника. Удар Алариса пришелся прямо по руке, и в тот же миг император бросился на него.

Парню пришлось резко опускать ногу и отступать. Он сделал это так быстро, как только смог, но из подобного положения перейти в атаку было уже невозможно.

Эдамион поднял свой меч, замахнулся им наискосок и быстро направил на шею противника. Аларис позволил себе повалиться назад. Уже чувствуя, как его тело тянет к земле, он намеренно склонился на бок и выставил левую руку.

Пока Эдамион замахивался, Аларис приземлился на руку, отвел одну из ног назад и сразу после этого резко, со всей силы, ударил ею противника по ногам. Казалось бы, от подобного удара тело более высокого и тяжелого противника не должно было даже содрогнуться, однако атака Алариса оказалась намного мощнее, чем ожидалось.

Эдамиона ударило прямо по щиколоткам, от чего на мгновение даже показалось, будто бы его кости треснули. Звук при ударе Алариса был довольно звонкий и пугающий. Эдамион, не удержав равновесия, повалился в бок и с грохотом рухнул на пол.

В это мгновение в зале наступила тишина, зрители замерли в удивлении и ужасе. Люди от удивления не могли ни отвести взгляда, ни произнести и слова.

Аларис же, быстро вскочив на ноги, приблизился к императору и направил на его шею свой меч. Он не стал завершать это сражение убийством, а просто замер, как бы показывая, что его победа была безоговорочной.

Эдамион, приподняв голову, раздраженно посмотрел на Алариса. Еще несколько секунд они вот так молча смотрели глаза в глаза, будто бы ожидая дальнейших действий противника.

— Почему ты не пытаешься меня убить? — холодно спросил мужчина.

— Потому что, — столь же решительно отвечал юноша, — ваша смерть принесет мне больше проблем, чем пользы. Или вы этого не понимаете?

— Ты мог бы убить меня и просто бежать в земли драконов.

— Если бы я так поступил, отвечать за мои действия пришлось бы моим людям.

— Зато ты был бы жив.

— Я был бы ни жив, ни мертв.

Эдамион замолчал. Его взгляд выглядел удивленным и не понимающим, будто бы Аларис пытался говорить с ним на другом языке. Осознавая это, Аларис опустил меч, присел на корточки перед правителем и чуть спокойнее, более внятно, заговорил с ним:

— Вы действительно не понимаете почему я так поступаю? — юноша начал неосознанно хмуриться. — Потому что мой народ и мои люди единственная важная для меня ценность в жизни. А что важно для вас, Ваше Величество? Веселье? Власть? Слава? Или, может быть, возможность пытать людей и ставить над ними эксперименты?

Эдамион выглядел еще более удивленным, чем раньше. Приняв сидячее положение, он посмотрел в глаза юноши и немного растерянно спросил:

— Так ты все знал?

— Зачем вы делали это, Ваше Величество? — Аларис совсем опустил меч на пол, понимая, что на этом поединок можно было назвать завершенным. — Неужели вы не видите ценности в чужих жизнях?

Эдамион начал хмуриться. Он не знал почему, но он четко чувствовал, как на него давили. Как вынуждали говорить то, чего он не хотел.

— Люди — это пешки, — гордо отвечал мужчина. — Расходный материал, недостойный…

— Разве, — перебил Аларис, — меня вы не признали достойным?

Наступила тишина. Зрители, как завороженные, наблюдали за всем происходящим. Они будто даже не смели вмешиваться в разговоры этих двоих, и потому молчали.

— Ты особенный, — задумчиво отвечал Эдамион, параллельно пытаясь понять почему же именно Аларис в его глазах казался равным. — Среди людей я не видел никого подобного тебе.

— Тогда, — не спеша поднявшись на ноги, Аларис решительно посмотрел на сидевшего на полу императора сверху вниз, — если бы все же нашелся еще один человек, способный Вас одолеть, Вы бы изменили свое мнение?

— Такого не случится.

Эдамион усмехнулся, будто бы даже не сомневаясь в собственных словах, но отчего-то усмехнулся и сам Аларис. Заметив это, мужчина-эльф перестал улыбаться и стал недоверчиво хмуриться.

В то же время граф, приподняв спокойный взгляд на зрителей, указал пальцем правой руки на кого-то из толпы, спросил:

— Эйс? Хочешь попробовать?

— Господин, — позвала Эйс задумчиво, — правда, можно?

— Да, прошу.

Эдамион удивленно оглянулся. Увидев вышедшую вперед молодую девушку, он в полном шоке и непонимании вновь посмотрел на Алариса. Осознание ситуации действительно взволновало его.

Резко поднявшись на ноги, мужчина повернулся полубоком к той самой горничной, посмотрел на ее господина и недовольно спросил:

— Ты серьезно считаешь, что меня сможет одолеть эта девушка?

Аларис посмотрел на мужчину с легким прищуром. Оценив его поведение, взгляд и даже тембр голоса он понял, что Эдамион искал какой-то подвох во всем происходящем, и от того неосознанно улыбнулся.

— Если она сделает это, — заговорил Аларис радостно, вы признаете людей равным эльфам созданиями?

На мгновение наступила напряженная тишина. Ответить на этот вопрос сразу Эдамион не решился. Вместо этого он задумался:

«Если признаю, тогда придется отказаться от мысли о войне. Также это означает, что мне придется отозвать все обвинения, направленные в его адрес».

Плотно сжав руки в кулаки, Эдамион грозно посмотрел в глаза Алариса. Уж теперь он четко чувствовал, что снова попался в ловушку этого хитроумного парня.

«Как бы то ни было, это всего лишь девушка, — взгляд мельком переместился на вышедшую в центр зала Эйс. — Она не особенная, как ее господин, значит с ней можно справиться».

— Согласен. — Эдамион коротко кивнул. — Будем считать этот бой платой за то, что ты не убил меня.

— Хорошо.

Осмотрев фигуру Эйс перед собой, ее женственные пышные формы, короткую черную юбку, облегающую, казалось бы, неудобную кофту и обувь на каблуке, — Эдамион еще раз мысленно заключил, что внешне эта девушка казалась слабой.

Посмотрев на свой валявшийся под ногами меч, а также на меч Алариса, который тот тоже оставил на полу, император обернулся к парню и строго заявил:

— Передай свой меч ей.

— Нет, — внезапно возразила Эйс, — хочу рукопашный бой.

Эдамион нахмурился. Вместо ответа он коротко кивнул, и даже как-то растерянно подумал:

«Совсем не понимаю, о чем она и ее господин думают. С мечом был хотя бы какой-то шанс на победу. Это очередная ловушка?»

Эйс приняла боевую позицию. Хладнокровно взглянув на огромного мужчину перед собой, напоминавшего настоящего медведя, она глубоко вздохнула и первой побежала в атаку. Ее не смутил ни его рост, ни его мускулы.

Приблизившись к императору, она резко замахнулась на него кулаком. Эдамион совершенно спокойно выставил руку, собираясь поймать кулак противника, но неожиданно тот изменил направление. Вместо груди кулак поднялся чуть выше, а Эйс, приблизившись еще на один шаг, резко ударила Эдамиона прямо по челюсти.

Сил на эту атаку девушка не пожалела. Даже вложив в удар свои необычные способности, она врезала кулаком так, что мужчину на мгновение подбросило в воздух, что казалось невозможным учитывая разницу в комплекции.

Быстро собравшись с мыслями, Эдамион отскочил назад, наклонился вперед и, приподняв обе руки, встал, словно собираясь ловить девушку. Теперь он четко понимал, что и сама Эйс была такой же странной и опасной, прямо как ее господин.

Внезапно Эйс разогналась, и вместе с этим Эдамион выставил блок перед лицом. Высоко подпрыгнув, девушка врезалась обеими ногами в блок противника. Сила ее удара буквально оттолкнула Эдамиона назад, но не изменила его позиции.

Приземлившись, Эйс вновь подскочила ближе, замахнулась ногой и с разворота попыталась ударить ею по голове императора. Эдамион уже знал этот трюк, потому что Аларис во время своего поединка действовал также.

Выставив левую руку между ногой противницы и своей головой, он заблокировал атаку, а свободной ладонью попытался ухватиться за тело Эйс. Однако внезапно девушка сама схватилась за его запястье.

Удержав с помощью своей хватки равновесие, она сместила вес тела в другую сторону и той же ногой вновь ударила Эдамиона по подбородку. От повторного мощного удара в ту же область сознание мужчины на мгновение отключилось. Воспользовавшись этим, Эйс быстро повалила его на пол, замахнулась кулаком и еще сильнее ударила прямо по лицу. Прозвучал один удар, второй, третий.

Эдамион, очнувшись, прикрыл лицо руками, а Эйс, остановившись в этот момент, с наполненными яростью и злобой глазами произнесла:

— Просто к сведению, я одна из тех, над кем вы ставили эксперименты.

Мужчина замер в удивлении. Эйс перехватив его руки, быстро убрала их от его лица и вновь начала наносить беспощадные звонкие удары. Всякий раз, как раздавался этот стук, толпа вздрагивала, а Эйс, не в силах сдержать эмоций, громко кричала:

— Где, где этот ублюдок Каргион?! Я не успокоюсь, пока не оторву ему голову!

Эльфы начали волноваться. Руфелиус, как один из главных подчиненных императора, бросился вперед, но Индиго и Арчер тут же выступили напротив него, как бы показывая, что вмешиваться в это сражение они не позволят.

Аларис же, продолжая смотреть на это избиение со стороны, мысленно отсчитывал секунды до того момента, когда ему придется вмешаться, чтобы не стало слишком поздно.

— Не смогу нормально жить, — почти со слезами на глазах, во весь голос вопила Эйс, — пока не удостоверюсь в том, что все его внутренние органы окажутся разбросанными в вольере с гребаными саблезубыми!

Кикер и Зеро, стоявшие позади господина, даже не шевелились. Они старались сохранять спокойствие на своих лицах, но в их взглядах виднелось отчаяние, вызванное тем, как сейчас выглядела их старшая сестра.

Прозвучал тяжелый вздох Алариса. Парень, уверенно приподняв голову, направился прямо к императору и отчаянной горничной.

— Эйс, — спокойно позвал юноша, подходя ближе, но девушка так и не отреагировала. — Эйс… — вновь протянул Аларис, подступая еще на несколько шагов.

В очередной раз замахнувшись, Эйс занесла свой удар прямо над лицом Эдамиона, но неожиданно ощутила, как кто-то схватил ее за руку и потянул к себе. Инстинктивно девушка замахнулась второй ладонью, но уже не на императора. Позволив себе приподняться, с разворота она ударила мешавшего ей человека прямо по лицу. Звук этого удара эхом отозвался в ее сознании, и именно тогда она поняла, на кого посмела поднять руку.

При виде покрасневшей от удара щеки Алариса, его печального, но все еще сдержанного выражения лица, девушка все осознала. Она растерянно выпрямилась, позволила окончательно поднять себя на ноги и в ужасе замерла.

Эта секундная тишина показалась действительно устрашающей. После столь отчаянных криков, и шлепков, молчание распаленного человека было сравнимо с тем, как если бы он просто погрузился в состояние безысходности.

— Я… — На глазах стали выступать слезы. Эйс, вся дрожа, продолжила смотреть на лицо Алариса, на место собственного удара, и тихо бормотать: — Простите… Я… Простите…

Аларис был спокоен, будто бы его нисколько не волновало случившееся. Положив руку на розовую женскую макушку, он притянул девушку к себе и позволил упереться ее заплаканному испуганному лицу в собственную грудь.

На мгновение зал охватила тишина, изредка прерываемая вздохами окружающих и тихими всхлипами Эйс. Аларис, смотря куда-то в потолок, с отвращением к самому себе подумал:

«Я знал, что для нее это будет стрессовой ситуацией, и все равно сделал это, потому что только так я бы смог достичь сразу всех своих целей. Как же порой я ненавижу все это».

Эдамион продолжал лежать на полу, но не из-за боли, и не из-за травм. Он просто не знал, что ему нужно было делать в этой ситуации. Не знал, как нужно было смотреть в глаза той, кто так отчаянно его ненавидел, и не знал, как стоило после этого общаться с собственными слугами, ставшими свидетелями случившегося.

Аларис, с отвращением посмотрев на императора, пересекся с его растерянным взглядом. Эдамион выглядел весь побитым. Из-за силы ударов Эйс, которые были вдвойне тяжелее из-за ее особенных способностей, все его лицо было в крови, его губы, были опухшими, нос оказался сломан, а несколько зубов даже выбиты.

— Это результат ваших действий, — строго, необычайно хладнокровно произнес Аларис. — Вашего желания развязать войну, превратить кого-то в раба и подчинить своей воле.