Из зарубежной пушкинианы

Одну Россию в мире видя

В архиве П. Б. Козловского — Я. Н. Толстого нашлись письма и документы братьев Тургеневых. Об одном письме надо рассказать особо.

Это письмо Александра Ивановича Тургенева, переданное Я. Н. Толстому 5 июня 1827 года в Париже. В нем он пишет о своем брате Николае Ивановиче Тургеневе. За этим письмом — судьба Н. И. Тургенева и Толстого, двух декабристов, близких Пушкину.

В судьбе Николая Ивановича Тургенева и Якова Николаевича Толстого поначалу было много общего. Оба они — видные члены «Союза благоденствия», оба по стечению обстоятельств 14 декабря 1825 года оказались за границей, оба стали политическими эмигрантами. Обоим посвящены вдохновеннейшие строки Пушкина. К Толстому, председателю литературного общества «Зеленая лампа», обращено знаменитое послание «Горишь ли ты, лампада наша» и «Стансы». В доме братьев Тургеневых на Фонтанке написана ода «Вольность». И «Вольность», и «Деревню» Пушкин написал под непосредственным влиянием Н. И. Тургенева. 29 августа 1820 года Н. И. Тургенев записывает в своем дневнике: «Главное — уничтожение рабства. Я умер бы спокойно… зная, что нет ни одного крепостного человека в России. Цепи рабства крепостного тяготят его… Но рабство может быть уничтожено, хотя и постепенно, по тому самому, что оно должно быть уничтожено». Десять лет спустя в десятой главе «Евгения Онегина» Пушкин даст такую характеристику Н. И. Тургеневу:

В 1831 году Пушкин прочтет эти строки А. И. Тургеневу, а тот в письме из Мюнхена 11 августа 1832 года перешлет их брату.

Учрежденная царем 17 декабря 1825 года следственная комиссия начала дознание по делу декабристов, в том числе по делу Н. И. Тургенева и Толстого. Комиссия вызвала для допроса обоих. Ни Н. И. Тургенев, ни Толстой в Россию не вернулись. Но с этого момента пути двух декабристов расходятся. По свидетельству Б. Л. Модзалевского и П. Е. Щеголева, по донесениям Толстого в Третье отделение можно изучать историю борьбы царизма против революционной крамолы в европейской литературе и общественном движении. Дослужившись до тайного советника, Толстой умер в Париже в 1867 году. Декабрист, тайный агент, тайный советник — вот этапы его карьеры.

Иной оказалась судьба другого декабриста-эмигранта — Николая Ивановича Тургенева. Суд приговорил его заочно к смертной казни. Н. И. Тургеневу было предъявлено в числе прочих обвинение в том, что он принял Толстого в «Союз благоденствия», что отягчало его положение. А. И. Тургенев пытается спасти брата. В марте 1826 года он возвращается в Россию. Четыре месяца уходит у него на бесполезные прошения и хлопоты за брата. В день казни декабристов он уезжает за границу. Суд над декабристами окончательно открывает глаза братьям на Николая I. До конца жизни они останутся убежденными врагами крепостничества.

С середины мая по июль 1827 года А. И. Тургенев живет в Париже. Он просит Толстого дать показания в пользу брата. Щеголев нашел в архиве братьев Тургеневых черновик письма А. И. Тургенева к Толстому от 31 мая 1827 года, в котором он требует от Толстого письменного свидетельства о том, что брат никогда не принимал его в тайное общество. В этом письме записка Толстого, посланная им царю 17 октября 1826 года, не упоминается. Можно предположить поэтому, что А. И. Тургеневу до 31 мая не было известно об этой записке и о показаниях Толстого против Н. И. Тургенева. А. И. Тургенев пишет Толстому об обвинениях против брата, выдвинутых следственной комиссией и содержащихся в приговоре верховного суда. В ответном письме Толстого, посланном А. И. Тургеневу 5 июня 1827 года, Яков Николаевич оправдывается, изворачивается и указывает уже на Семенова как на лицо, пригласившее его вступить в тайное общество. Вот к этой переписке и относится письмо А. И. Тургенева Толстому, найденное мною в архиве Парижской национальной библиотеки. Оказалось, что оно является важным звеном в цепи событий, разыгравшихся весною 1827 года в Париже. Вот оно, это письмо:

«Милостивый государь мой, Яков Николаевич. Ежели Вы меня три раза не застали, то, конечно, от того, что меня не было дома. По нашим сношениям совесть моя ни в чем меня не упрекает, и я никаких встреч не боюсь. Мне не в чем Вас более подозревать, ибо Вы сами мне показали Вашу записку, хотя, к несчастью, уже и поздно; но я не могу и не хочу скрывать от Вас, сколь тяжело и странно было для меня читать в сей записке, что брат был в числе предлагавших Вам войти в общество (La proposition, qu’ils interent^[14], а в числе их первый брат мой), и далее: malgre la exhortation^[15]. Я ничего к сим словам прибавить не могу и ничего теперь не желаю знать боле. Благодаря Провидению я теперь спокоен за брата: он под защитою Бога и английских законов. Я обещал и ему и тем, кто принимали во мне участие, не упоминать более о деле и сдержу данное слово. Не знаю, в чем еще нужно нам объясняться, но если Вы желаете, то я зайду к Вам, когда теперешние мои хлопоты позволят. Впрочем, и Вы меня легко застанете, если потрудитесь зайти пораньше, до моего выхода, т. е. прежде девяти часов.

С исключительным почтением честь имею А. Тургенев.

5 июня. Бумагу Вашу возвращаю завтра или послезавтра: списать еще не удалось».

Итак, А. И. Тургенев отправил это письмо Толстому 5 июня 1827 года, не дождавшись ответа на свое письмо от 31 мая. В этот же день Толстой пишет ему ответное письмо, но А. И. Тургенев его еще не успел получить. Письма разошлись. А. И. Тургенев торопится, он пишет письмо Толстому, не получив еще ответа на свое предыдущее письмо. Почему? Из найденного нами письма становится понятным, что за это время (между 31 мая и 5 июня) Толстой передал ему текст своей записки, посланной царю 17 октября 1826 года. Из этой записки А. И. Тургенев впервые узнает, что обвинение брата в том, что он принял Толстого в тайное общество, основано еще на добровольном показании самого Толстого. («Вы сами мне показали Вашу записку, хотя, к несчастью, уже и поздно…», «Бумагу Вашу возвращаю завтра или послезавтра: списать еще не удалось».) Видимо, А. И. Тургенев читал текст этой записки на французском языке. Те фразы, которые он из нее приводит, совпадают с фразами из русского оригинала, опубликованного П. Е. Щеголевым. В письме от 31 мая А. И. Тургенев просит Толстого о помощи, взывая к его совести. Он обращается к Толстому как к товарищу, разделившему с братом и другими осужденными общую участь. Но за эти несколько дней он понимает свою ошибку; ему открылось истинное лицо Толстого. В письме от 5 июня возмущенный А. И. Тургенев уже ни о чем не хочет и не может просить Толстого («Не знаю, в чем еще нужно нам объясняться…»). Сквозь вежливый сдержанный тон письма А. И. Тургенева прорываются и возмущение предателем, и торжествующая гордость за брата, находящегося «под защитою Бога и английских законов».

Можно сказать, что письма А. И. Тургенева 31 мая и 5 июня адресованы как бы разным людям. Мы не знаем, удалось ли Толстому застать его дома в четвертый раз и вообще состоялась ли тогда их встреча в Париже. Но, видимо, это уже не могло изменить отношения А. И. Тургенева к Толстому. Как известно, характер А. И. Тургенева в этом отношении ярко проявился на примере Д. Н. Блудова, которому он так и не простил подписанного им приговора следственной комиссии по делу декабристов. А. О. Смирнова-Россет вспоминает в «Автобиографии»: «Александр Тургенев встречал графа Блудова у Карамзиной. Блудов — воплощенная доброта и совсем не злопамятный. Он протянул руку Тургеневу, который ему сказал: „Я никогда не подам руки тому, кто подписал смертный приговор моему брату“». Впрочем, из дневника А. И. Тургенева мы узнаем, что за двенадцать дней до смерти Пушкина он говорил с Толстым.

Переписка А. И. Тургенева с Толстым в Париже, столкновение двух характеров, двух личностей стоит в ряду других общественных и литературных после декабрьских событий. Чтобы глубже понять это столкновение, нужно вспомнить некоторые из событий, участниками которых были Пушкин, Вяземский и братья Тургеневы.

События 14 декабря 1825 года, восстание на Сенатской площади застают А. И. и Н. И. Тургеневых в Париже. 20 января 1826 года братья приезжают в Лондон, под «защиту английских законов». В начале 1826 года царь через английского посла в Петербурге требует выдачи Н. И. Тургенева. Английское правительство предоставляет Н. И. Тургеневу политическое убежище, он становится политическим эмигрантом. Позже распространился слух, что Н. И. Тургенев арестован и по морю доставлен из Англии в Россию. Этот слух дошел и до ссыльного Пушкина, в Михайловское. 13 июня 1826 года на кронверке Петропавловской крепости казнены декабристы. Надежда Пушкина на помилование декабристов после коронации Николая I не оправдалась. В день казни в пять часов утра А. И. Тургенев покидает Россию. Заступиться за брата Николая не удалось. А. И. Тургенев спешит в Германию, где заболел психическим расстройством другой брат, Сергей Иванович.

Казнь декабристов застает Вяземского на водах в Ревеле, а Пушкина — в Михайловской ссылке. Оба потрясены казнью. Вяземский испытывает горечь, усталость, разочарование, Пушкин — гнев. Эти чувства отразились в их письмах и стихах. 31 июля Вяземский пишет Пушкину в Михайловское: «На сердце тоска и смерть, частное и общее горе. Ты… остался неприкосновен в общей буре, но должен также и на будущее время дать… обещание, что будешь писать единственно для печати… Другого для тебя спасения не вижу… Александр Тургенев ускакал в Дрезден к брату своему Сергею, который сильно и опасно занемог от беспокойствия по брате Николае. Несчастные!» С этим письмом Вяземский посылает Пушкину свое стихотворение «Море». Образ морских волн, светлых и чистых, Вяземский противопоставляет житейским бурям:

Пушкин отвечает Вяземскому 14 августа из Михайловского: «Правда ли, что Николая Тургенева привезли на корабле в Петербург? Вот каково море наше хваленое!.. Повешенные повешены; но каторга 120 друзей, братьев, товарищей ужасна». На стихи Вяземского о море Пушкин отвечает стихами:

1 июня 1827 года Сергей Тургенев умирает в Париже на руках брата Александра. Накануне его смерти, 31 мая, А. И. Тургенев пишет письмо Толстому и просит его дать письменные показания, чтобы облегчить участь брата Николая. Он еще ничего не знает о записке Толстого царю. И, может быть, уже на следующий день, в день смерти брата Сергея, он узнает о предательстве Толстого. Проходит еще три дня, и 5 июня он пишет Толстому, сдерживая гнев и презрение: «Я никаких встреч не боюсь… Я теперь спокоен за брата: он под защитою Бога и английских законов».

Спустя более десяти лет стихи Пушкина дойдут до братьев Тургеневых. Из петербургского дневника А. И. Тургенева мы узнаем, что 15 января 1837 года в своей квартире на Мойке Пушкин читает А. И. Тургеневу стихи, посвященные его брату. Через неделю Пушкина навестит его старый приятель Яков Николаевич Толстой, прощенный царем и принятый Бенкендорфом на службу, о чем Пушкин, конечно, и не подозревает. А через две недели не станет Пушкина, и Николай I передаст А. И. Тургеневу через Жуковского повеление «Провожать тело Пушкина до последнего жилища его».

А кто же узник? Узников было много. Узником был Пушкин. Узниками были сосланные в Сибирь «друзья, братья, товарищи». Узником был Николай Иванович Тургенев, который, «одну Россию в мире видя», осужден был жить и умереть на чужой земле, вдали от Родины.