Из зарубежной пушкинианы

Сокровища Килгура

Мы уже писали на страницах этой книги об американском коллекционере Килгуре. Его имя стало известно у нас сравнительно недавно, в частности, в связи с изучением собрания автографов и писем, принадлежавших Зинаиде Волконской, хранящегося в Гарвардском университете, в библиотеке «Houghton», и подаренной этой библиотеке Килгуром в 1967 году.

Баярд Ливингстон Килгур (1904–1984) родился в Цинциннати и поступил в Гарвардский университет в 1927 году. В детстве на него сильное влияние оказала мать, страстная путешественница, влюбленная в Россию, которой она предсказывала великое будущее. Окончив университет, Килгур в начале тридцатых годов посетил нашу страну и с тех пор стал страстным собирателем русских книг и автографов русских писателей. Он собрал громадную библиотеку первых изданий Пушкина и писателей пушкинского круга.

Наряду с книжным собранием в библиотеке «Houghton» хранится замечательная коллекция русских автографов, собранных Килгуром. Среди них три автографа Пушкина, два письма Гоголя, автографы Державина, Толстого, Тургенева, Блока, Цветаевой…

Три пушкинских автографа (отрывок из стихотворения «К морю», стихотворение «Мирская власть» и два отрывка из первой главы «Капитанской дочки») известны и описаны в литературе. В этих публикациях (да и в каталоге Гарвардского университета) указано, что автографы «К морю» и «Мирская власть» ранее принадлежали Дягилеву. Известно, что большая часть дягилевской коллекции перешла к Сергею Лифарю. Видимо, эти рукописи были проданы Лифарем на аукционе в Монте-Карло при распродаже его книжной коллекции.

О происхождении двух отрывков из рукописи «Капитанской дочки» можно судить определеннее. Об этом мне и хочется здесь рассказать. О. С. Соловьева, исследовавшая эти два фрагмента по фотокопии, полученной Пушкинским домом, указывает, что они были взяты из беловой рукописи Пушкина, хранящейся ныне в Пушкинском доме, а именно из 12-го листа рукописи. Рукопись «Капитанской дочки» после гибели поэта хранилась у А. А. Краевского. В пушкинском «Современнике» он отвечал за корректуру, и когда «Капитанская дочка» публиковалась в четвертом томе журнала за 1836 год, т. е. незадолго до гибели поэта, беловая рукопись оказалась у Краевского на руках. В 1889 году по завещанию А. А. Краевского рукопись была передана в Публичную библиотеку. В отчете Публичной библиотеки за 1889 год сообщалось, что уже тогда оба фрагмента в рукописи отсутствовали. Судьбу этих двух рукописных фрагментов мне удалось проследить при работе в библиотеке «Houghton».

В конверте с двумя отрывками из «Капитанской дочки» оказалось любопытное письмо, написанное неким Трубниковым и отправленное в июле 1927 года неизвестному адресату. Приведем здесь его текст полностью. «Понедельник 27 июля 1927, 22 Rue de la Paix, Париж. Милый друг, посылаю Вам автографы Пушкина, в Париже они имеются только у Онегина, одно письмо у (Селтенева? нрзб.) и у Вас. Примите этот клочок, на вид неказистый, но дорогой нам, ибо он написан рукой Пушкина, на память о Версале. Как Вы видите, это отрывок „Капитанской дочки“, он происходит из собрания Богушевского в Пскове. На этом клочке, что особенно редко и ценно, имеется вариант, который не указан в Академическом издании Пушкина. Крепко жму Вашу руку, искренне Трубников». Далее следует приписка: «Еще раз благодарю Сергея Павловича за субботу и от души радуюсь безусловному успеху и искреннему восхищению всех зрителей».

Начнем с конца этого письма, с приписки. Сергей Павлович — это, конечно, Дягилев. Несомненно, речь идет об успехе очередного дягилевского балета, вызвавшего «безусловный успех и искреннее восхищение зрителей». Очередной русский сезон 1926/27 года порадовал парижан постановкой балетов Стравинского «Свадебка» и «Пульчинелла», а также балета Прокофьева «Стальной скок». Главным танцовщиком этого сезона был дягилевский любимец Сергей Лифарь, страстный почитатель Пушкина. Скорее всего, адресатом письма и является Лифарь, а его автором известный в то время искусствовед и писатель Александр Александрович Трубников, писавший под псевдонимом Андре Трофимов. В дореволюционные годы А. А. Трубников печатал свои статьи в журнале «Старые годы». Тогда же он выпустил несколько книг, в основном по живописи. После революции он эмигрировал и жил в Париже, публикуя книги о музеях Франции. Возможно, что «память о Версале», о которой говорится в письме, связана с экскурсией, во время которой А. А. Трубников знакомил Лифаря с музеем. Имя Трофимова уже встречалось на страницах этой книги: он описал коллекцию Зинаиды Волконской еще до того, как ее приобрел и увез из Рима Килгур.

Трубников-Трофимов и указывает на происхождение автографа: он принадлежал известному коллекционеру, собирателю редких книг и автографов барону Николаю Казимировичу Богушевскому (1851–1891). Богушевский, почетный член Лондонского Королевского исторического общества, получивший образование в Кембридже, Оксфорде и Гейдельберге, был серьезным исследователем русской истории, составил библиографический указатель сочинений о Пскове и Псковской губернии. Библиотека и собрание автографов хранились в его имении в селе Покровском, и ее значительная часть сгорела во время пожара в 1884 году. Видимо, Краевский подарил или продал Богушевскому два отрывка из рукописи Пушкина. Но совпадают ли по времени письмо и дар Трубникова и «пушкинизм» Сергея Лифаря?

До сих пор считалось, что всю свою коллекцию пушкинских автографов Лифарь получил в наследство от своего учителя и мэтра Дягилева. В свою очередь Дягилев начал увлекаться коллекционерством в конце жизни, в 1927 году. В конце июля 1929 года Дягилев приобретает у великого князя Михаила Михайловича десять писем Пушкина к невесте. По этому поводу Лифарь писал: «В 1929 году Дягилеву удалось сделать, наконец, то приобретение, которое позже положило начало и моему активному пушкинианству». Пушкинские автографы из собрания Дягилева в действительности перешли в 1930 году к Лифарю^[26]. Однако оказалось, что это не являлось единственным источником пушкинских приобретений Лифаря. В своей книге Лифарь рассказал, как случайно приобрел у букиниста на набережной Сены рукописное предисловие к «Путешествию в Арзрум». О времени этого приобретения Лифарь не говорит. Далее Лифарь добавляет: «Нашел я кое-что и другое». Возможно, что страсть к собиранию пушкинских автографов возникла у Лифаря еще до 1929 года. Сам Лифарь пишет: «Мне трудно было бы определить в точности время, когда я стал „пушкинистом“».

Александр Федорович Онегин, известный собиратель автографов Пушкина, которого упоминает в письме Трубников, ко времени написания письма уже умер, но его коллекция в 1927 году находилась в Париже. Лишь на следующий год она переедет из Парижа в Ленинград, где пополнит сокровищницу Пушкинского дома. К сожалению, время приобретения Килгуром двух рукописных отрывков из «Капитанской дочки» остается неизвестным. Но то же можно сказать и о других пушкинских автографах его коллекции.