Говоря о пушкинской теме в наследии Зинаиды Волконской, нельзя не сказать о ее одесских рисунках.
В своем посвящении Пушкин увенчал «царицу муз и красоты» двойным венком: Зинаида Волконская была выдающейся певицей и писательницей. Но вот о том, что она была художницей, мы узнали сравнительно недавно. В альбоме 46.5 Гарвардского архива хранятся ее двенадцать рисунков (семь акварельных и пять, выполненных пером). Рисунки были сделаны весной 1819 года в Одессе, о чем говорит надпись на одном из них: «Одесса в 1819».
Весенние пейзажи Одессы Зинаида Волконская прокомментировала французскими стихами, «прославляющими» одесскую непролазную грязь. Стихи написаны на полях рисунков. Вот один из стихотворных отрывков в нашем переводе прозой с французского: «Пришла весна. Выставляют двойные рамы. Снег сходит с крыш. Граф выходит из моего дома на улицу к экипажу, погружаясь башмаками в грязь. Он взбешен: его экипаж провалился в яму и не может из нее выбраться. И пока граф ругается последними словами, его повар, провалившись в грязь, набивает ею полные сапоги. Граф не может выбраться до самого вечера, а я предательски наблюдаю эту сцену».
Граф — это одесский губернатор Ланжерон, с которым Пушкин общался в Одессе в 1823–1824 годах. Глядя на рисунки Зинаиды Волконской и читая ее стихи, нельзя не вспомнить пушкинские строки об Одессе в «Отрывках из путешествия Онегина». Ведь Пушкин приехал в Одессу три года спустя после того, как ее покинула Волконская. Он видел ту самую Одессу, которую она запечатлела в своих рисунках.
А где, бишь, мой рассказ несвязный?
В Одессе пыльной, я сказал.
Я б мог сказать: в Одессе грязной —
И тут бы, право, не солгал.
В году недель пять-шесть Одесса,
По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена,
В густой грязи погружена.
Все домы на аршин загрязнут,
Лишь на ходулях пешеход
По улице дерзает вброд;
Кареты, люди тонут, вязнут
И в дрожках вол, рога склоня,
Сменяет хилого коня.
На рисунке пером виден как раз «хилый конь», увязнувший в грязи, на другом рисунке Волконская изобразила двух погоняемых волов, вытаскивающих из грязи повозку. Одна из акварелей, очевидно, изображает выезд графа Ланжерона, его провалившийся в яму экипаж и «тонущего» повара в сапогах. На другой акварели Ланжерон уже отъезжает, и за его экипажем тянется глубокая грязная колея. На полях этих двух рисунков как раз и написаны те стихи, отрывок из которых мы цитировали.
Строки об Одессе Пушкин напишет в 1825 году в Михайловском, конечно, не подозревая о существовании одесских рисунков и стихов Волконской. Ведь их знакомство состоится только осенью 1826 года в московском доме Волконской на Тверской.
Как Зинаида Волконская оказалась в Одессе? Вернувшись из-за границы в 1817 году в Петербург, она решает определить своего семилетнего сына Александра в Одесский Ришельевский лицей. И хоть этому плану не суждено было осуществиться, Волконская прожила в Одессе более года, вернувшись в Петербург в 1819 году.
В своей книге Андре Трофимов (Александр Александрович Трубников) упоминал об одесских рисунках и стихах Зинаиды Волконской, хотя и не опубликовал их. О том, что Зинаида Волконская начала рано рисовать, мы узнаем из альбома ее сестры Марии Александровны Власовой. На одной из страниц этого альбома помещен карандашный рисунок (голова девушки в платке), к которому М. А. Власова сделала такое примечание: «Рисунок моей сестры княгини Волконской, когда она еще была княгиней Белосельской, в доме нашей бабушки в Москве» (перевод с французского).
В альбомах Гарвардского архива — много неподписанных рисунков, сделанных карандашом, пером и акварелью. Возможно, что автором некоторых из них была Зинаида Волконская.
В этой книге несколько одесских рисунков Зинаиды Волконской публикуются впервые. Они дают некоторое представление об еще одном таланте друга Пушкина, замечательной деятельницы русской культуры. Рисунки Волконской и строфы из путешествий Онегина являются, как мы видим, независимыми описаниями пушкинской Одессы. «Пересечение» их литературных и художественных образов — удивительно. И от этого они, эти образы, становятся ярче и достовернее. Зинаида Волконская явилась как бы первым иллюстратором «Евгения Онегина», хотя она сама об этом не подозревала.