Изолятор

Глава 1 Расходный материал

Жека лежал спиной на ледяном, как сердце бывшей, мраморе, уперевшись взглядом в хромированное колено сифона. С такого ракурса одна из самых могущественных женщин города, Верховная Ведьма Изольда Марковна, представляла собой лишь пару безупречных лодыжек и острые носы лакированных туфель. Стоили эти туфли, наверное, как вся Жекина мастерская вместе с его почкой и зимней резиной.

— Вы долго там еще копаться будете, Евгений? — голос у неё был мелодичный, но от него по новенькой плитке почему-то пополз иней, а вода в унитазе за спиной тревожно булькнула. — У меня Совет Ковена через сорок минут. Если я опоздаю, они снова выберут председателем ту выскочку из Капотни, которая гадает на кофейной гуще из капсул «Неспрессо».

Воздух в ванной комнате сгустился, запахло озоном и паленой проводкой. Любой нормальный человек уже трясся бы от ужаса или бежал к выходу, роняя тапки. Говорят, этой красотке стукнуло двести лет еще при царе, и характер у неё портился с каждым десятилетием, как молоко на солнце.

Жека лишь поправил разводной ключ и с хрустом зацепил неподатливую гайку. Ему было плевать на её горящие глаза и статический разряд, от которого у самой ведьмы волосы вставали дыбом, превращая идеальную укладку в прическу Эйнштейна.

— Не искрите, Изольда Марковна, — спокойно прокряхтел он, не вылезая из-под раковины. — Резьба закисла. Магии тут слишком много фонит, вот металл и коррозирует быстрее. Физика. Против неё даже ваше колдовство не попрет.

Он налег на ключ. Жека знал простую арифметику: в городе полмиллиона жителей, сотня боевых магов, но только трое людей с «нулевой аурой», способных закрутить вентиль в доме Верховной Ведьмы и не превратиться в кучку пепла. Двое из них сейчас в запое. Так что убивать его ей экономически невыгодно.

Гайка поддалась с жалобным скрипом. Вода в кране зашумела ровно, без адского воя и кровавых примесей. Жека вытер руки ветошью, сунул ключ в задний карман комбинезона и, наконец, вылез на свет божий.

Изольда Марковна брезгливо провела ухоженным пальцем по смесителю. Идеально. Никакой магии, только сантехническая лента, герметик и грубая мужская сила.

— Приемлемо, — процедила она.

Ведьма подошла к изящному комоду рококо, выдвинула ящик. Жека ожидал увидеть там золото, кристаллы или, на худой конец, пачки наличных. Но ящик был доверху набит дешевыми китайскими смартфонами в заводских пленках. Штук пятьдесят, не меньше.

Изольда вздохнула, достала один, содрала пленку и быстро, словно боясь обжечься, начала тыкать в экран длинным ногтем.

— Три тысячи за вызов, полторы за работу. Итого четыре пятьсот, — напомнил Жека, отряхивая колени.

— Я помню, Евгений. Вы меркантильны до неприличия.

Экран телефона в её руке начал мелко вибрировать. Когда она нажала «Отправить», из динамика повалил сизый дымок. Стекло пошло паутиной трещин прямо под её пальцами.

— Ваш перевод… успешно… — прохрипел умирающий гаджет электронным голосом и затих навсегда.

Ведьма брезгливо бросила дымящийся кирпич в мусорное ведро, где уже лежало два таких же трупа техники.

— Деньги ушли. А теперь ступайте. От вашей ауры у меня мигрень и фикус вянет.

Телефон Жеки, старый, неубиваемый кнопочный аппарат, пискнул смс-кой о зачислении. Он коротко кивнул — без улыбок и лишних реверансов. Работа сделана, оплата получена. Остальное — лирика.

На улице моросил дождь — мелкий, противный, типично питерский, который проникает даже под кожу. Старый фургон «Форд Транзит» Жеки стоял у кованых ворот особняка, выглядя как бездомный пес на выставке пуделей. Ржавчина на порогах была закрашена кузбасслаком, левое зеркало держалось на синей изоленте и честном слове.

Жека захлопнул водительскую дверь, отсекая шум дождя, и тут же поморщился. По ушам ударил скрежещущий звук. Вжик. Вжик. Вжик.

— Ну наконец-то! — раздалось справа. — Я думала, ты там корни пустил. Или она тебя в жабу превратила? Если что, целовать не буду, даже не надейся.

На пассажирском сиденье, по-хозяйски закинув ноги в грязных кедах прямо на приборную панель, сидела Лилит. Выглядела она так, словно сбежала с рейва 90-х: потертая косуха, рваные на коленях джинсы, футболка с логотипом какой-то дэт-метал группы. Светлые волосы с кислотно-розовыми кончиками торчали во все стороны, маскируя пару аккуратных, но весьма острых черных рожек.

В руках она держала огромный напильник по металлу (явно сперла из его ящика) и сосредоточенно точила когти. Крупная роговая стружка сыпалась прямо на резиновый коврик.

— Ноги убрала, — спокойно сказал Жека, вставляя ключ в зажигание. Голос его звучал ровно, но весомо. — И хватит скрести, у меня от этого звука пломбы вибрируют. Испортишь панель — вычту из твоей доли.

— Какой доли? Ты мне должен за моральный ущерб! — фыркнула Лилит, сдувая пыль с когтя, но ноги всё-таки убрала. — Сидеть в этой консервной банке битый час — это пытка. Тут пахнет соляркой и безысходностью.

В подстаканнике ожил телефон. На экране высветилось: «Марина». Жека не вздрогнул, но костяшки пальцев на руле побелели. Он выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и сбросил вызов.

— Бывшая? — Лилит с любопытством покосилась на экран.

— Она самая. Поехали. Если опоздаю еще на пять минут, она подаст в суд Гааги.

Через двадцать минут «Форд» затормозил у знакомой панельной многоэтажки в спальном районе. Дождь усилился. У подъезда, под козырьком, стояла Марина. Даже в домашнем халате и накинутой куртке она умудрялась выглядеть так, словно принимала военный парад.

— Так, — Жека повернулся к напарнице. Тон его не терпел возражений. — Сидишь здесь. Тихо. Рога спрячь под капюшон. Если она тебя увидит — проблем не оберешься.

— Да поняла я, поняла, — Лилит закатила глаза.

Жека вышел под дождь. Марина посмотрела на часы, потом на него. Взгляд был сканирующий: грязный комбинезон, старая машина, уставшее лицо.

— Опоздал, — отрезала она вместо приветствия. — Деньги перевел?

— Часть. Остальное в понедельник. Был сложный заказ.

— Заказ… — она горько усмехнулась. — Жень, ты когда повзрослеешь? Тебе тридцать пять. Нормальные мужики к этому возрасту начальники отделов, у них ипотека закрыта. А ты всё по шабашкам бегаешь, унитазы чинишь каким-то фрикам. Алисе стыдно в школе сказать, кем папа работает.

Жека молчал. Он мог бы сказать, что сегодня спас особняк от затопления проклятой водой, но для Марины это прозвучало бы как бред.

— Я работаю, Марин. Планшет вот купил…

В этот момент Марина прищурилась, глядя ему за плечо. — А это еще кто?

В окне «Форда» торчала довольная физиономия Лилит. Она не просто не спряталась — она расплющила нос о стекло, как любопытный щенок, и махала рукой.

— Это… стажерка, — ровным голосом соврал Жека.

— Стажерка? — Марина шагнула к машине. — С каких это пор сантехники возят с собой девиц, похожих на наркоманок с трассы? Розовые волосы? Кожанка? Женя, ты опустился еще ниже, чем я думала.

Лилит, видя, что её обсуждают, опустила стекло. Из салона пахнуло серой и «Бубль-Гумом».

— Здрасьте! — радостно крикнула она. — А вы реально так хорошо сохранились? Жека говорил, вы — Горгона, но я думала, это преувеличение!

Марина застыла посреди лужи. Жека закрыл глаза рукой. Вот и всё. Приплыли.

— Кто я? — переспросила она шепотом.

— Горгона! — охотно пояснила Лилит. — Ну, взгляд, превращающий в камень, все дела. Жека говорит, вы страшнее коллекторов, а он коллекторов не боится. Значит, вы — топ! В нашем кругу это высшая похвала. Респект таким женщинам!

Марина медленно повернула голову к бывшему мужу. В её глазах не было змей, но Жека почувствовал, как бетонная плита вины давит на плечи.

— Горгона, значит… — тихо произнесла она. — То есть я тащу на себе дом, ребенка, твою безответственность, а я еще и чудовище? Планшет оставь у двери. К Алисе сегодня не подходи. Я не хочу, чтобы она видела отца в компании… этого.

Марина развернулась и пошла к подъезду. Спина её была прямой, как струна. Жека молча сел в машину. Он не злился. Он просто очень хотел спать.

Дворники с трудом сгребали потоки воды с лобового стекла. «Форд» недовольно заурчал и медленно выполз со двора. Первые пять минут они ехали в гробовой тишине, нарушаемой только стуком дождя и хрустом суставов Лилит, которая пыталась найти удобную позу. Жека смотрел строго перед собой, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели.

— Ты нормальная вообще⁈ — выдохнул Жека, когда они выехали на широкое шоссе. Сердце колотилось где-то в горле. — «Покажите змей»! Ты понимаешь, что я теперь Алису увижу только на фотографиях? Она меня засудит!

Лилит, уже забыв про скандал, флегматично копалась в бардачке.

— Ой, не нуди. Я сделала ей комплимент, — буркнула она, выуживая моток синей изоленты. — В Аду сравнение с Горгоной — это топ. Это значит, что у женщины стальной характер и убийственный взгляд. Она должна гордиться.

— Она человек, Лилит! Обычный, нормальный человек! Для неё это оскорбление!

— Скучные вы, люди, — зевнула демоница, начиная обматывать изолентой ручку двери изнутри. — Слишком нежные.

Жека открыл рот, чтобы прочитать лекцию о человеческой психологии, но Лилит вдруг подалась вперед, едва не ткнувшись рогами в лобовое стекло. Она резко втянула носом воздух.

— Опа! — воскликнула она, тыча когтистым пальцем в мокрое стекло. — Тормози! Смотри, какая карета дымится!

Жека скосил глаза. На обочине, мигая аварийкой, стоял длинный, угольно-черный лимузин. Выглядел он зловеще и дорого — как катафалк для олигархов. Из-под капота валил густой, тяжелый дым цвета перезревшей вишни. Вокруг машины суетился какой-то паренек, но Жеке было не до него.

— Проезжаем, — мрачно буркнул он, включая левый поворотник, чтобы объехать препятствие. — Ну его к черту. Тачка стоит как мой район. Это либо бандиты, либо депутаты. Свяжешься — потом виноватым сделают, что пыль на капот уронил.

— Да ты посмотри на дым! — Лилит вцепилась ему в плечо, не давая нажать на газ. — Это не тосол кипит, это мана! Там движок магический накрылся.

Она прижалась носом к стеклу, жадно вглядываясь в фиолетовые клубы.

— Там фонит так, что у меня аж рога вибрируют! Кто-то попытался впихнуть невпихуемое, и оно рвануло. Это же твой профиль! Жека, тормози, там чистой магии на миллионы, а они её в атмосферу спускают!

Аргумент про профиль заставил Жеку убрать ногу с педали газа. В голове щелкнул калькулятор. Алисин планшет. Долги. Кредит.

— Уверена, что магия? — спросил он, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся лимузин.

— На двести процентов! — затараторила Лилит. — Это не просто поломка, это катастрофа техно-магического характера. Без тебя они там сейчас взлетят на воздух. Ну же! Деньгами пахнет!

Жека тяжело вздохнул, выругался и ударил по тормозам, сворачивая на обочину задом.

— Ладно. Но ты сидишь здесь. Рот на замок. Рога спрячь. Если спросят — ты косплеерша. С богатыми клиентами лишних разговоров не нужно.

Он взял свой потертый металлический ящик с инструментами и вышел под дождь. Лысый водитель, увидев человека в промасленном комбинезоне, бросился к нему, как утопающий к спасательному кругу.

— Мастер! Вы разбираетесь в… — водитель замялся, пугливо оглядываясь по сторонам, и понизил голос до шепота, — … в особой технике?

Жека подошел к капоту. Фиолетовый дым пах озоном, жженым пластиком и почему-то ладаном. От машины исходил низкий гул, похожий на григорианский хорал, пропущенный через басы сабвуфера.

Жека спокойно протянул руку к раскаленному металлу крыла. Обычного человека уже ударило бы разрядом в пару тысяч вольт, но Жека почувствовал лишь легкое, почти приятное покалывание. Его «нулевая аура» работала как идеальный заземлитель, гася магический шторм в радиусе полуметра.

— Разбираюсь, — буднично ответил он, доставая разводной ключ. — Что тут у вас? Опять навигатор на кристаллах душ заглючил и завел в болото?

— Хуже, — водитель вытер пот со лба шелковым платком. — Шеф поставил экспериментальный движок от «Корд Индастриз». Гибрид. Сказали, будет летать на чистой эфирной тяге. А он… он начал петь гимны на латыни, плеваться искрами и заглох! А у нас встреча в Министерстве через пятнадцать минут!

Жека присвистнул. «Корд Индастриз». Он слышал про этих ребят. Техно-маньяки, которые пытались скрестить магию и технологии, насилуя законы физики.

— Откройте капот, — скомандовал он. — И отойдите подальше. Если рванет — вас забрызгает эктоплазмой, химчистка такое не выводит.

Водитель послушно дернул рычаг в салоне и отскочил на безопасное расстояние. Жека поднял тяжелую крышку капота. Двигатель выглядел как кошмар безумного инженера: хромированные поршни переплетались с рунической вязью, а вместо аккумулятора пульсировал ярко-синий кристалл, который сейчас трещал и испускал те самые фиолетовые кольца дыма.

Жека вздохнул, перехватил ключ поудобнее и сунул руку прямо в гудящее нутро мотора, туда, где магические дуги плавили изоляцию. Он просто пережал пальцами патрубок, из которого сочилась светящаяся жижа. Искры лизнули его мозолистые ладони и погасли, столкнувшись с его «пустотой». Он наложил резиновую заплату, затянул хомут и выдернул маленький медный предохранитель с руной «Ignis».

— Вот это лишнее, — пробормотал он. — Умная электроника пытается контролировать поток маны. А ману нельзя контролировать цифрой, она обижается.

Машина дернулась и затихла. Фиолетовый дым рассеялся.

— Заводи, — кивнул он ассистенту.

Парень метнулся к водительской двери, нажал кнопку. Двигатель мягко, хищно заурчал.

В этот момент заднее тонированное стекло седана бесшумно поползло вниз. Из темноты кондиционированного салона на Жеку уставилась пара внимательных, цепких глаз. В них не было магии, только холодный, расчетливый интеллект. Лицо мужчины было бледным, неподвижным, словно маска из дорогого фарфора. Он сидел, не шелохнувшись, положив руки в перчатках на трость с серебряным набалдашником.

— Любопытно, — голос из салона звучал тихо, но перекрывал шум дождя. — Мой помощник едва не лишился рассудка от страха, а вы, молодой человек, копались в нестабильном эфире голыми руками.

Жека вытер руки ветошью. — Просто физика. У меня… сопротивляемость высокая. С вас пять тысяч. За вредность и срочность.

Ассистент побледнел еще больше, услышав такую наглость, но мужчина в салоне лишь едва заметно улыбнулся уголком рта.

— Сопротивляемость… — повторил он, пробуя слово на вкус. — Корд обещал мне чудо техники, а в итоге меня спасает человек с гаечным ключом и высокой сопротивляемостью. Какая ирония.

Вампир (а это был он, сомнений не осталось) сделал ленивый жест пальцем. Ассистент тут же подскочил, выхватил бумажник, отсчитал купюры и дрожащей рукой протянул Жеке.

— Благодарю, — кивнул вампир. — Как ваше имя, мастер?

— Евгений.

— Валериан. Глава клана Ночи. Я запомню вас, Евгений. Редко встретишь профессионала, который способен исправить ошибки гениев.

Стекло поползло вверх. Лимузин плавно тронулся и растворился в пелене дождя.

Жека остался стоять на обочине с деньгами в руке.

— Ну что? — Лилит высунулась из «Форда», жуя жвачку. — Живой? Крови не попил? — Нет, — Жека посмотрел на удаляющиеся красные огни. — Но, кажется, я только что починил машину самому опасному упырю в городе.

— Зато заплатил! — хохотнула Лилит. — Поехали за шаурмой, я голодная как цербер.

Жека усмехнулся, пряча деньги в карман.