Изолятор

Глава 13 Призраки «Химеры»

Жека не помнил, как доехал до башни «Этернити». Тяжелый армейский «Тигр» влетел на подземную парковку корпорации, взвизгнув покрышками на полимерном покрытии, и затормозил так резко, что Жеку бросило грудью на руль. На часах было шесть утра. Город только просыпался, но для Изолятора ночь так и не закончилась.

Он выскочил из машины, даже не заглушив мотор, и быстрым шагом направился к лифтам. В груди билось ледяное, колючее чувство паники, которое он так долго пытался запереть в свинцовый ящик. Одно дело — рисковать собственной шкурой в коллекторах, и совсем другое — знать, что твой ребенок находится в центре мишени.

Жека приложил Черный Пропуск к панели лифта.

— Представительское крыло, — хрипло бросил он. — Жилой блок.

Кабина рванула вверх. Жека сжимал и разжимал кулаки. Он понимал, что не может просто ворваться туда, схватить Алису в охапку и убежать. У него нет полномочий забирать её со «стажировки», на которую Марина любезно дала письменное согласие. Если он применит силу, его застрелят еще до того, как он дойдет до выхода. Ему нужно было просто увидеть её. Убедиться, что это не блеф Корда.

На семьдесят пятом этаже двери бесшумно разъехались. Здесь не было ни гудящих труб, ни стерильных лабораторий. Это место выглядело как холл пятизвездочного отеля в Дубае. Мягкие ковры, приглушенный теплый свет, декоративные водопады и панорамные окна с видом на просыпающийся Петербург.

Но Жека был слишком хорошим механиком, чтобы купиться на красивую обертку. Его взгляд скользнул по деревянным панелям на стенах — за шпоном красного дерева угадывалась толщина титановой брони. Вентиляционные решетки под потолком были слишком широкими, и Жека мог поклясться, что в их глубине тускло поблескивают линзы автоматических турелей. А у широких двустворчатых дверей, ведущих в детскую зону, стояли двое. В строгих костюмах, но с такими габаритами, что пиджаки трещали по швам. Под их воротниками виднелись странные, пульсирующие ошейники — генераторы «белого шума», гасящие любую магию в радиусе пяти метров.

— Евгений Валерьевич, — раздался сбоку до тошноты знакомый, спокойный голос.

Жека резко обернулся. Из-за колонны с декоративным фикусом вышел Пётр. Начальник СБ выглядел свежим и бодрым, словно он спал все положенные восемь часов. В руках он держал чашку кофе.

— Какая ранняя инспекция, — Пётр чуть приподнял бровь. — Узел номер семь вы проверили безупречно. Инженеры доложили, что проблем с вибрацией больше нет. А теперь вы решили проверить уровень сервиса в наших гостевых блоках?

Жека шагнул к нему, едва сдерживая желание схватить этого ублюдка за горло. Кольцо на пальце тут же отозвалось предупреждающим жжением.

Пульс: 115.

— Где моя дочь? — процедил Жека.

— Алиса Евгеньевна сейчас завтракает, — Пётр улыбнулся, но улыбка не коснулась его холодных глаз. — Как и остальные пятеро кандидатов программы «Будущие Архитекторы». Виктор Павлович лично настоял на том, чтобы эти одаренные дети провели выходные в Башне. Они — наше будущее, Евгений. А будущее нужно держать… поближе к себе.

Пётр сделал глоток кофе и жестом указал на двустворчатые двери.

— Прошу вас. Как сотрудник с уровнем «Ультра», вы имеете право на короткий визит. Только, умоляю, не напугайте детей своим… взволнованным видом.

Охранники у дверей синхронно расступились. Жека прошел мимо них, чувствуя затылком тяжелые взгляды, и толкнул дверь.

За дверью оказалась просторная, залитая светом столовая. За круглым столом сидели шестеро детей в отглаженной форме гимназии «Империал». Перед ними стояли подносы со свежими фруктами, круассанами и соком.

Алиса сидела спиной к окну. Она смеялась, что-то рассказывая соседке по столу, и намазывала джем на булочку. Она выглядела абсолютно счастливой и здоровой.

Жека замер на пороге. Вся его ярость разбилась об эту картинку.

— Папа! — Алиса заметила его и радостно вскочила из-за стола. Она подбежала к нему, едва не сбив с ног, и обняла за пояс. Жека опустился на одно колено и крепко прижал её к себе. От неё пахло шампунем с ромашкой и апельсиновым соком.

— Пап, а ты что тут делаешь? Ты же на работе? — она отстранилась, глядя на его помятый, пропахший потом и озоном комбинезон.

— Зашел проверить, как кормят лучших учеников, — Жека заставил себя улыбнуться. Мышцы лица слушались с трудом. — Тебе тут… нравится, Лисенок?

— Тут потрясающе! — глаза девочки горели восторгом. — Нам вчера показывали голографический зал, а сегодня Виктор Павлович обещал пустить нас на смотровую площадку Реактора! Представляешь? Нам сказали, что мы живем прямо над самым сердцем города!

Сердцем города. Над Главным Реактором. Тем самым Реактором, который Жека пообещал Валериану обрушить в ближайшие сутки. Если вампиры нападут, если Лилит устроит перегрузку сети — всё это крыло взлетит на воздух или будет погребено под магическим штормом.

Жека почувствовал, что задыхается.

— Это… здорово, милая, — глухо сказал он, гладя её по идеально заплетенным светлым волосам. — Слушай, а может, поедем домой? Я куплю тебе то огромное ведро мороженого. Посмотрим кино…

Алиса нахмурилась и чуть отстранилась от него. В её детском взгляде промелькнула та самая корпоративная жесткость, которую ей прививали в гимназии.

— Пап, ты что? Это же уникальный шанс. Нам сказали, что те, кто пройдет стажировку до конца, получат золотой значок Корпорации. Я не могу уехать. Мама расстроится. И я хочу стать Архитектором.

Жека опустил руки. Он понял, что проиграл этот раунд еще до его начала. Корд купил не только его свободу. Корд купил мечты его дочери.

— Конечно, — прошептал Жека. — Учись. Будь умницей.

Он поднялся. Алиса махнула ему рукой и побежала обратно к столу, к своим новым друзьям и сладким круассанам.

Жека вышел в коридор. Пётр ждал его на том же самом месте.

— Трогательная картина, не правда ли? — мягко спросил начальник СБ. — Вырастить такого ребенка — большая ответственность.

Жека медленно повернул голову к Петру. Его лицо стало серым, как бетон.

— Вы притащили её сюда, чтобы я не дергался.

Пётр перестал улыбаться. Его взгляд стал острым, как скальпель.

— Мы притащили её сюда, Евгений, потому что Виктор Павлович доверяет вам самую важную часть своей системы. Впереди запуск глобальной сети. Нам нужна абсолютная стабильность. Виктор Павлович лично гарантирует безопасность вашей дочери… — Пётр сделал паузу, чеканя каждое слово, — … до тех пор, пока вы гарантируете стабильность Главного Реактора. Если система не рухнет — все будут счастливы. Мы поняли друг друга?

Жека посмотрел на бронированные двери, за которыми смеялась его дочь. Потом на Петра.

— Поняли, — тихо ответил Жека.

— Отлично. Идите домой, отсыпайтесь. У вас была тяжелая ночь, — Пётр кивнул в сторону лифтов.

Жека шел по длинному коридору, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его план сгорел. Он не мог дать сигнал Валериану на штурм. Он не мог позволить Лилит обрушить систему. Любой саботаж теперь означал смерть Алисы.

Он был в цугцванге. И теперь ему нужно было ехать в гараж и как-то объяснить Лилит, что они сдаются.

Возвращение в мастерскую «Последний Шанс» прошло как в тумане. Жека не помнил, как вел тяжелый служебный броневик по утренним пробкам, как парковал его за два квартала, чтобы не привлекать внимание, и как брел под серым небом к своим воротам.

Внутри гаража было душно. Свинцовый холодильник «ЗИЛ», их кустарная серверная, гудел в углу, нагнетая температуру. Саламандры, спасенные накануне, спали, свернувшись блестящими клубками под верстаком.

Жека закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Он медленно сполз по холодному металлу на корточки, уронив голову на руки. Всё было кончено.

— Эй, Изолятор, — раздался из недр свинцового холодильника голос Лилит. В нем не было привычной язвительности. Он звучал глухо и напряженно. — Ты вовремя. Иди сюда.

Жека не пошевелился.

— Сворачиваемся, Лилит, — хрипло произнес он в пустоту гаража. — Отключай терминал. Стирай логи.

Гудение в системном блоке на секунду стихло, словно Лилит перестала печатать. Она высунула голову из-за свинцовой дверцы. На её лице, освещенном синеватым светом мониторов, застыло недоумение.

— В смысле «сворачиваемся»? Жека, мы только что ограбили Корда. У нас есть доступ. Мы должны скинуть Валериану подтверждение, чтобы вампиры начали готовить штурм Башни!

— Штурма не будет, — Жека поднял на неё покрасневшие, мертвые глаза. — Корд переиграл нас, даже не зная об этом. Он забрал Алису.

Лилит замерла.

— Куда забрал?

— На стажировку. В главную Башню. Прямо в представительское крыло над Главным Реактором. Она пробудет там все выходные. Охрана на каждом метре, подавители магии, турели. Если Валериан ударит по Башне, если мы устроим там блэкаут… она погибнет в перестрелке или от выброса эфира.

Жека с силой ударил кулаком по бетонному полу, сбив костяшки в кровь.

— Я своими руками подготовил армию, которая убьет мою дочь! Напиши Графу. Скажи… скажи, что сделка отменяется. Что я не смогу опустить щиты Реактора.

Он ждал, что Лилит взорвется. Начнет кричать, что он трус, что они потеряли единственный шанс отомстить Корду, что вампиры теперь убьют их за предательство.

Но она молчала. Жека поднял голову. Лилит смотрела на него, но её взгляд был сфокусирован не на его лице, а где-то сквозь него. Она медленно стянула с головы наушники.

— Я не буду ему писать, — тихо сказала суккуб.

Жека стиснул зубы и начал подниматься.

— Лилит, ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь, Жека, — она перебила его, и в её голосе зазвенела сталь, которой он раньше у неё не слышал. — Иди сюда. Быстро.

Жека тяжело поднялся и подошел к их кустарной «слепой зоне». Лилит сдвинулась на подушке, освобождая ему место перед мониторами. На экранах не было привычного хаотичного кода или схем Узла № 7. Там висели аккуратные, структурированные папки с документами. На каждой красовался черный гриф: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ДОСТУП: АРХИТЕКТОР».

— Что это? — Жека нахмурился, вглядываясь в экраны.

— Моя «Петля», — Лилит указала на маленькую черную флешку, лежащую у клавиатуры. — Когда ты воткнул её в терминал Узла, она не просто зациклила датчики давления. Это был закрытый внутренний контур Корда. Я прицепила к вирусу функцию «пылесоса». Пока ты ломал трубы, «Петля» скачала всё, до чего смогла дотянуться, прежде чем закрыть канал.

Она нервно сглотнула и посмотрела на свои руки с облупившимся черным лаком. Они дрожали.

— Я думала, там будут финансовые отчеты или графики поставок. Но я наткнулась на теневой сервер. Архивные данные. Старые файлы, которые Корд удалил из основной сети, но оставил на локальных резервных дисках.

— И что там? — Жеке вдруг стало не по себе. От Лилит пахло озоном — её магия начала реагировать на нарастающий внутри стресс.

Лилит подняла на него глаза. В них больше не было ни капли той инфантильной тусовщицы, которую он знал.

— Там призраки, Жека, — прошептала она, кладя руку на мышку. — Призраки тех, кто был до нас. И ответы на то, что со мной сделали.

Она дважды щелкнула по главной директории. Надпись на экране сменилась крупным, зловещим заголовком: «ПРОЕКТ ХИМЕРА. АРХИВ ЛАБОРАТОРИИ № 1».

Внутри свинцового холодильника было тесно. Жека сидел на корточках рядом с Лилит, почти касаясь плечом её плеча. В обычное время она бы уже отпустила пару ядовитых шуток про личное пространство, но сейчас суккуб не сводила расширенных глаз с монитора.

Синеватый свет экранов делал её бледное лицо похожим на посмертную маску.

Её дрожащий палец лег на левую кнопку мыши. Двойной щелчок прозвучал в абсолютной тишине гаража как выстрел.

Папка «ПРОЕКТ ХИМЕРА» открылась, выплеснув на экран десятки вложенных директорий, схем и видеофайлов.

Лилит открыла первый попавшийся чертеж. На экране появилась сложная 3D-модель массивного металлического цилиндра, испещренного трубками, датчиками и системами жидкостного охлаждения. Внутри цилиндра был схематично изображен человеческий силуэт, пронзенный десятками игл.

Жека шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Кольцо на его пальце тревожно мигнуло красным.

— Я знаю эту штуку, — хрипло выдохнул он. — Я видел её на полигоне. Тот саркофаг, который Корд приказал мне закрыть… внутри был фейри. Живой.

Лилит пробежалась глазами по технической спецификации, выведенной сбоку от чертежа.

— «Экстрактор эфира марки М-4», — прочитала она монотонным, неживым голосом. — «Принцип работы: принудительная стимуляция нервной системы объекта. При достижении болевого порога выброс сырой магии увеличивается на четыреста процентов. Система охлаждения предотвращает преждевременное сгорание биологического материала. Средний срок службы батареи — четырнадцать дней».

Она сглотнула. — Батареи, Жека. Они называют нас батареями. Они поняли, что магия выделяется сильнее, когда нам больно. И они поставили пытки на конвейер, чтобы запитать свои чертовы башни.

Лилит закрыла чертеж и открыла папку с текстовыми отчетами Лаборатории № 1. Строки сухого, канцелярского текста замелькали на экране.

«Объект № 12 (Оборотень). Экстракция нестабильна. Объект впал в ярость и разрушил капсулу. Утилизирован». «Объект № 45 (Леший). Эфир слишком грязный, забивает фильтры. Утилизирован». «Объект № 88 (Высший фейри). Отличные показатели чистоты, но низкая регенерация. Сгорел на третьи сутки. Утилизирован».

Лилит прокручивала списки всё быстрее и быстрее. Сотни имен, существ, видов. Корд методично перемалывал магический мир Петербурга, пытаясь создать идеальный источник энергии.

Внезапно она резко ударила по клавише пробела, останавливая прокрутку. В самом верху списка, выделенная красным маркером, висела отдельная, заблокированная директория.

«ОБРАЗЕЦ № 0. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК».

Жека почувствовал, как по спине потек холодный пот. Он вспомнил их первую встречу с Виктором Павловичем в его кабинете на восемьдесят восьмом этаже. Корд смотрел на фотографию Лилит и называл её именно так. «Образец номер ноль».

Лилит закусила губу до крови. Её рука с мышкой зависла над папкой.

— Открывай, — глухо сказал Жека. — Мы должны знать.

Она кликнула. Система запросила пароль, но вирус Лилит, всё еще работающий в фоновом режиме, мгновенно взломал устаревший шифр архива.

На экран вывелась личная карточка.

«Вид: Истинный демон (Суккуб). Потенциал: Класс Омега. Статус: Утерян в результате инцидента на Узле № 2. Инициирован протокол поиска».

Ниже шли комментарии ведущего инженера Корда: «Образец № 0 продемонстрировал уникальную способность к регенерации. В отличие от фейри или оборотней, демоническая структура позволяет выдерживать максимальные нагрузки экстрактора на протяжении месяцев без летального исхода. Однако длительное воздействие тока и свинцовых подавителей вызвало непредвиденный побочный эффект. Магия Образца № 0 мутировала. Она начала отторгать любые технологии».

Жека перевел взгляд с текста на Лилит. Её «техно-аллергия». Её способность сжигать электронику вокруг себя при малейшем стрессе. Это был не врожденный дар суккуба. Это был защитный рефлекс, выработанный её организмом в ответ на бесконечные пытки в машинах Корда.

Лилит читала дальше, и её глаза наполнялись слезами. «Психика Образца № 0 не выдержала болевого шока. Зафиксирована глубокая диссоциативная амнезия. Объект забыл свое имя, свое происхождение и сам факт пребывания в Лаборатории. Это делает её идеальным, покорным источником, если нам удастся её вернуть».

— Я не… беглянка из Нижнего Мира, — прошептала Лилит. Голос дрожал, срываясь на высокие ноты. — Я не забывала портал. Я забыла… их. Мой мозг просто стер это, чтобы я не сошла с ума.

Она перевела пустой, сломанный взгляд на Жеку.

— Я была их первой идеальной батарейкой, Изолятор. Фундаментом. Они построили на мне всё это.

В самом низу карточки мигал значок единственного прикрепленного медиафайла. Название файла: «Калибровка Образца № 0. Видеофиксация».

Жека инстинктивно потянулся к мышке, чтобы закрыть окно.

— Не надо, Лилит. Не смотри. Ты не обязана…

Но она перехватила его руку. Её пальцы были ледяными, но хватка — стальной.

— Это моя голова, Жека, — прошипела она. Слезы катились по её щекам, но в глазах уже разгорался тот самый опасный, фиолетовый огонь. — И я хочу вернуть то, что они у меня украли.

Она с силой нажала на кнопку мыши, запуская видео.

Видео открылось без звука. Сначала на экране был только ослепительно белый, стерильный свет — тот самый, что Жека видел в коридорах Лаборатории № 1. Затем камера сфокусировалась.

В центре кадра стоял Экстрактор марки М-4. Внутри, прикованная к металлическим скобам, висела девушка. Её волосы еще не были выкрашены в розовый, они спадали грязными, спутанными темными прядями. В её руки, ноги и вдоль позвоночника были вживлены толстые иглы капельниц, по которым пульсировала густая, светящаяся фиолетовая жидкость.

В кадре появился человек в белом халате с планшетом. Лица не было видно. Он щелкнул тумблером на панели аппарата.

Тело девушки на экране выгнулось дугой. Её рот распахнулся в беззвучном, нечеловеческом крике. Фиолетовый свет в трубках вспыхнул так ярко, что камера на секунду ослепла от перегрузки.

Лилит в гараже перестала дышать. Она смотрела на экран, и в её широко распахнутых глазах отражался этот белый клинический ад. Психологическая стена, которую её разум выстроил, чтобы выжить, дала трещину. А затем разлетелась вдребезги с оглушительным, неслышимым звоном.

Воспоминания хлынули в неё раскаленной лавой. Боль от игл, запах паленой плоти, монотонный голос инженера, бесконечные дни в металлическом гробу.

— Нет… — вырвалось из её горла. Это был даже не голос, а сдавленный, животный хрип. — Нет-нет-нет…

Воздух внутри свинцового холодильника мгновенно раскалился. Волосы Лилит встали дыбом. С её пальцев сорвались густые, фиолетовые искры. Они ударили в клавиатуру — пластик зашипел и начал плавиться. Центральный монитор жалобно пискнул, по экрану пошли черные полосы мертвых пикселей.

— Лилит! — Жека попытался перехватить её руку, но она отшвырнула его с такой нечеловеческой силой, что он ударился спиной о свинцовую стенку холодильника.

Начался шторм. Магия суккуба, подогретая абсолютным, первобытным ужасом, вышла из-под контроля. Системный блок завыл кулерами и заискрил. Запахло горелой изоляцией и расплавленным металлом. Гараж снаружи содрогнулся, с верстака с грохотом посыпались инструменты.

Кольцо на пальце Жеки вспыхнуло кроваво-красным.

Пульс: 160. Критическая угроза.

— Лилит, остановись! Ты сожжешь нас! — крикнул Жека сквозь гул магии.

Но она его не слышала. Она была не здесь. Она снова была там, в капсуле, на минус восьмидесятом этаже. Её глаза закатились, светясь чистым, смертоносным эфиром. Воздух стал таким плотным, что Жеке было тяжело вдохнуть. Еще секунда, и её сила просто расплавит этот холодильник вместе с их костями, а заодно уничтожит единственную копию скачанных данных.

Жека стиснул зубы. Он оттолкнулся от стенки и бросился прямо в эпицентр магического выброса. Эфир обжигал кожу даже сквозь кевларовую куртку Корда. Жека рухнул на колени перед Лилит, обхватил её руками за плечи и с силой прижал к себе.

Он открыл свою «нулевую ауру» настежь. Больше никаких щитов. Только абсолютный, поглощающий вакуум.

— Отдай мне, — прорычал он ей прямо в ухо, сжимая её так крепко, словно боялся, что она рассыплется на куски. — Отдай эту боль мне! Я держу тебя! Я здесь!

Магия ударила в него, как товарный поезд. Жека закричал. Ему показалось, что в его вены залили кипящий свинец. «Нулевая аура» всасывала её панику, её страх, её воспоминания о пытках. Он чувствовал всё, что с ней делали. Но он не разжимал рук. Он работал как громоотвод, заземляя бурю класса «Омега» в собственное тело.

Лилит билась в его руках, царапая ему спину, пытаясь вырваться, но он держал. Медленно, секунда за секундой, фиолетовое свечение начало тускнеть. Гул в ушах стих. Температура в холодильнике упала. Искры погасли.

Лилит обмякла. Она уткнулась лицом в плечо Жеки и зарыдала. Не истерично, а тяжело, надрывно, выплескивая из себя годы замороженного страха.

Жека тяжело дышал, поглаживая её по дрожащей спине. Его руки были в ожогах, голова раскалывалась, а кольцо Корда жалобно пищало, требуя немедленно обратиться к врачу.

Они просидели так несколько минут. Наконец, Лилит медленно отстранилась.

Она вытерла грязное, размазанное слезами лицо тыльной стороной ладони. Два из трех мониторов сгорели, но один, правый, всё еще тускло светился, показывая логотип Архитектора.

Лилит посмотрела на этот логотип. И Жека увидел, как в её глазах происходит перелом. Страх исчез. На его месте осталась только холодная, кристально чистая ненависть. Она больше не была испуганной беглянкой, вздрагивающей от каждого шороха. Она вспомнила, кто она. И кто её враг.

— Я всё вспомнила, Жека, — её голос был хриплым, но абсолютно спокойным. — Имена. Даты. И чертежи.

Она повернулась к нему.

— Я была их фундаментом. Когда они строили Главный Реактор в «Этернити», я была внутри. Я знаю там каждый кабель, потому что эти кабели были подключены к моей спине.

Лилит подалась вперед и посмотрела ему прямо в глаза.

— Корд думает, что его представительский блок — это идеальная крепость. Но там есть слепое пятно. Старая вентиляционная шахта системы охлаждения, которую они забросили после моего… побега. Сканеры её не видят. Она ведет прямо в жилой сектор.

Жека перестал дышать. Сердце пропустило удар.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что мы не будем отменять сделку с вампирами, — Лилит хищно оскалилась, и в этом оскале мелькнули настоящие демонические клыки. — Валериан получит свой штурм. А пока его оборотни будут рвать на куски внешнюю охрану Башни, мы с тобой пройдем через слепую зону.

Она положила свою холодную ладонь на его обожженную руку.

— Я знаю, как вытащить твою дочь, Изолятор. Мы идем внутрь.