Изолятор

Глава 10 Слепая зона

Подземный гараж башни «Этернити» походил на ангар космического корабля. Стены из серого матового бетона, идеальная разметка из светодиодных лент, вмонтированных прямо в пол, и запах. Здесь пахло не бензином и выхлопными газами, как в привычных Жеке гаражах, а озоном, оружейным маслом и дорогой химией.

Жека стоял перед своим новым «служебным автомобилем». Это был тот самый «Тигр» — тяжелый армейский броневик, выкрашенный в глубокий, поглощающий свет черный цвет. Никаких логотипов Корда на бортах. Эта машина предназначалась для работы в тени.

Жека был одет в новую форму. Вместо синего комбинезона механика — тактическая черная куртка из кевларовой ткани, плотные карго-штаны и тяжелые ботинки. На груди не было патча с именем или должностью. Личный Изолятор в них не нуждался.

Кольцо на безымянном пальце тихо, размеренно пульсировало. Жека смотрел на черный металл броневика и чувствовал, как внутри поднимается горячая, удушливая волна ненависти. Он вспомнил лазерную точку на шее Лилит. Вспомнил улыбающуюся учительницу со шприцем рядом с Алисой.

Пульс: 105 ударов в минуту.

Кольцо нагрелось, предупреждая хозяина о скачке стресса. Система Корда всё фиксировала. Любой всплеск адреналина без видимой причины вызовет вопросы у аналитиков службы безопасности.

Жека закрыл глаза. Вдох на четыре счета. Задержка дыхания. Выдох на восемь. Этому его научила Лена, когда он паниковал из-за долгов. Он запер свою ярость в самый дальний, темный угол сознания. Навесил на этот угол тяжелый свинцовый замок. Он больше не мститель. Он — идеальный винтик. Кольцо медленно остыло.

Пульс: 72 удара в минуту. Норма.

— Красивая машина, правда? — раздался за спиной спокойный голос.

Жека обернулся. Пётр подошел абсолютно бесшумно. Сегодня начальник СБ был в полной тактической экипировке, но без шлема.

— Тяжеловата для городских пробок, — ровным, безразличным голосом ответил Жека.

— Зато пробки для неё — не проблема.

Пётр жестом указал на троих бойцов, застывших у задних дверей броневика. Они были одеты в глухие штурмовые костюмы, лица скрыты за матовыми забралами шлемов. В руках — короткоствольные автоматы, на бедрах — массивные электрошокеры и какие-то сложные приборы, похожие на баллоны с газом.

— Твоя группа поддержки, Евгений. Позывные: Альфа, Браво и Чарли. Отличные ребята. Молчаливые. Исполнительные. У них отключены модули эмпатии и страха, так что в бой пойдут без колебаний.

Жека кивнул им. Бойцы не шелохнулись.

— Какая задача? — спросил он, принимая из рук Петра тонкий планшет.

— Резервная эфирная подстанция номер четыре. Спальный район, Купчино, — Пётр ткнул пальцем в экран планшета, выводя схему подземных коммуникаций.

— Сегодня ночью автоматика зафиксировала падение давления в сети на тридцать процентов. Кто-то присосался к магистральному кабелю.

— Бездомные гоблины? Мелкие бесы? — Жека вгляделся в схему. — Если кабель поврежден, там фонит так, что обычная бригада слегла бы с лучевой болезнью.

— Именно поэтому туда едешь ты, — Пётр посмотрел Жеке прямо в глаза. — Твоя задача — спуститься в подвал, используя свою «нулевую ауру» как щит. Ты должен подойти вплотную к объекту и заземлить его. Как только аномалия ослабнет, группа захвата упакует её в стазис-капсулу.

— И куда потом эту капсулу?

— В лабораторию Виктора Павловича, разумеется, — Пётр чуть прищурился.

— Любая форма жизни, способная питаться сырым эфиром, представляет научный интерес. Виктор Павлович просил передать: объект нужен живым.

Жека почувствовал, как кольцо на пальце снова готово нагреться.

Живым.

Чтобы Корд мог воткнуть в него свои чертовы провода и превратить в очередную батарейку. Вдох. Выдох. Замок на дверь с яростью.

— Задача ясна, — сухо сказал Жека, возвращая планшет. — Могу я взять свой инструмент? Мои ключи не фонят и не плавятся в эфире, в отличие от ваших навороченных сканеров.

— Бери что хочешь, Изолятор, — Пётр похлопал его по плечу. Жест был дружеским, но Жеке показалось, что на него положили бетонную плиту.

— Главное — привези мне эту тварь. И постарайся не сломать её по дороге.

Жека подошел к стене ангара, где стоял его старый, потертый свинцовый ящик для инструментов. Тот самый, с которым он ездил на вызовы на своем «Форде». Внутри лежали стальные разводные ключи, мотки изоленты и пара тяжелых болтов. Он подхватил ящик — тяжелый, надежный — и закинул его в багажный отсек «Тигра».

— По машинам, — скомандовал Жека.

Трое «чистильщиков» синхронно, как роботы, забрались в десантный отсек. Жека сел на переднее пассажирское сиденье. За рулем уже сидел водитель. Броневик рыкнул мощным дизельным двигателем, от которого мелко завибрировал пол ангара.

Тяжелые гермоворота поползли вверх, впуская в стерильный бункер Корда серый, грязный свет петербургского дня. «Тигр» выкатился на поверхность.

Жека смотрел в окно на проносящиеся мимо спальные районы. Он ехал ловить магическое существо, чтобы сдать его на живодерню. Корд думал, что сломал его. Пётр думал, что контролирует его через безмолвных конвоиров.

Жека положил руку на свой старый свинцовый ящик. Свинец был единственным металлом, который полностью блокировал магическое излучение. Ни сканеры Корда, ни радары СБ не могли увидеть, что находится внутри.

«Объект нужен живым», — эхом прозвучал в голове голос Петра.

«Значит, я его заберу. Но не для вас», — подумал Жека. Пульс на кольце показывал идеальные 70 ударов в минуту.

Заброшенная котельная в Купчино выглядела как бетонный склеп. Когда-то она отапливала целый квартал, но после перехода города на эфирные магистрали Корда здание законсервировали. Теперь это был просто бетонный куб, исписанный граффити и окруженный ржавым забором.

«Тигр» остановился у покосившихся железных ворот. Дождь всё еще моросил, превращая землю в грязное месиво. Бойцы высыпали из броневика первыми, мгновенно взяв периметр под прицел. Альфа сделал Жеке знак рукой — путь свободен.

Жека достал из багажника свой свинцовый ящик. Он был тяжелым, килограммов пятнадцать, но эта тяжесть сейчас успокаивала.

— Идем внутрь, — скомандовал он. — Держитесь в пяти метрах позади. Если начнется выброс эфира — моя аура прикроет вас только на этом расстоянии. Ближе не подходить, иначе ваши модные пушки превратятся в тыквы.

Бойцы молча кивнули. Идеальные солдаты.

Они спустились в подвал по осклизлой бетонной лестнице. Чем ниже они спускались, тем сильнее становился запах. Пахло озоном, жженой изоляцией и чем-то неуловимо сладким — так пахнет сырая магия. Воздух становился плотным и горячим, как в сауне.

В дальнем конце длинного, темного коридора мерцал пульсирующий оранжевый свет. Жека шел первым. Его шаги гулко отдавались от стен. Кольцо на пальце оставалось холодным — он научился загонять свой страх глубоко внутрь.

Пульс: 75. Норма.

Они вышли в главный зал котельной. Здесь, прямо поверх старых, ржавых котлов, Корд проложил свою аппаратуру. Массивный трансформатор гудел, перегоняя эфир по толстым, бронированным кабелям. Но один из кабелей был поврежден. Броня вскрыта, как консервная банка, и из разлома сочился густой, светящийся фиолетовый туман.

Но Жека смотрел не на кабель. Он смотрел на тех, кто вокруг него грелся.

Это был не монстр. Это была стайка саламандр — огненных духов размером с крупных кошек. Их чешуя переливалась оттенками расплавленного золота и меди. Они сидели вокруг пробитого кабеля, прижавшись друг к другу, и жадно вдыхали эфирный пар. Они выглядели жалкими, истощенными и перепуганными. Корд выкачал всю свободную магию из этого района, и духам огня просто нечем было питаться. Они пришли сюда умирать от голода — или согреться напоследок.

Услышав шаги, саламандры вскинули головы. Они зашипели, их гребни вспыхнули ярче, но в этом не было угрозы. Только паника загнанных зверей.

За спиной Жеки раздался лязг. Альфа и Браво вскинули свои газовые баллоны — стазис-экстракторы. Чарли поднял автомат, готовясь стрелять на поражение, если духи бросятся на них.

«Объект нужен живым», — вспомнил Жека. Если эти парни пустят в ход экстракторы, саламандр заморозят, запакуют в контейнеры и отправят в лабораторию Корда, где их разорвут на батарейки.

— Назад! — рявкнул Жека, поднимая руку. — Аура нестабильна! Ждите моей команды. Мне нужно подойти вплотную и заземлить их.

Бойцы послушно замерли на отметке в пять метров.

Жека поставил свинцовый ящик на пол и щелкнул замками. Крышка откинулась. Он достал свой самый тяжелый, полуметровый разводной ключ из легированной стали.

Он медленно пошел к саламандрам. Духи шипели, отступая, но сзади была стена. Когда Жека подошел вплотную, фиолетовый туман эфира начал втягиваться в него, исчезая без следа. Его «нулевая аура» работала как черная дыра. Саламандры почувствовали это — их огонь начал тускнеть, они съежились, теряя силы.

Пульс: 90. Внимание.

Жека сделал глубокий вдох. Ему нужна была всего одна секунда.

Он посмотрел на массивный трансформатор Корда. Прямо над головами саламандр проходила толстая труба системы жидкостного охлаждения реактора. Давление там было сумасшедшим.

Жека занес тяжелый стальной ключ. Но ударил не по духам. Он со всей силы, вложив в удар вес тела и всю свою ненависть к Корду, обрушил гаечный ключ на латунный вентиль охлаждающего контура.

КРАК!

Металл жалобно хрустнул. Вентиль сорвало. В ту же долю секунды из трубы с оглушительным, визгливым ревом вырвалась струя перегретого пара.

Подвал мгновенно превратился в кипящий ад. Видимость упала до нуля. Белое облако пара заполнило помещение, отражаясь от стен густым эхом.

— Изолятор! СТАТУС! — донесся сквозь рев искаженный вокодером голос Альфы. Бойцы ослепли. Тепловизоры в их шлемах сошли с ума от облака раскаленного пара, залившего зал. Они не могли стрелять вслепую — боялись задеть ценного сотрудника.

Жека не терял времени. Он бросился на колени, прямо в лужу кипятка, не обращая внимания на боль. Его нулевая аура защищала его от магии, а плотный кевлар костюма Корда — от ожогов. Он хватал перепуганных, шипящих саламандр голыми руками. Для обычного человека прикосновение к духу огня означало бы обугленные кости, но Жека чувствовал лишь приятное тепло, как от кружки горячего чая.

— Давай, мелкие, пошли! — бормотал он, закидывая извивающихся ящериц в свой свинцовый ящик. — Заткнитесь и сидите тихо, если жить хотите!

Раз, два, три, четыре. Последняя саламандра пыталась забиться под трансформатор, но Жека вытащил её за хвост и швырнул к остальным. Он захлопнул тяжелую крышку ящика и защелкнул замки. Свинец мгновенно отрезал магическое излучение. Для сканеров Корда духи просто перестали существовать.

Жека схватил разводной ключ и несколько раз с силой ударил им по броне поврежденного кабеля, оставляя глубокие вмятины.

Пар начал рассеиваться — сработала аварийная вытяжка котельной.

Сквозь белую пелену к нему пробились трое бойцов с фонарями на стволах. Жека стоял у стены, тяжело дыша. Его волосы слиплись от влаги, лицо было красным от жара. В одной руке он держал гаечный ключ, другая лежала на свинцовом ящике.

— Статус! — рявкнул Альфа, водя стволом по пустой комнате. — Где объект?

— Дестабилизировался, — Жека сплюнул на пол, изображая крайнюю степень измотанности. Он кивнул на пробитый кабель и сорванный вентиль. — Они всосали слишком много сырого эфира. Когда я начал их заземлять, произошел конфликт потенциалов. Резонанс. Их просто разорвало изнутри. Выброс энергии сорвал клапан охлаждения.

Браво достал портативный сканер и провел им по воздуху. Прибор пискнул и загорелся зеленым.

— Эфирный фон в норме, — механическим голосом доложил боец. — Биологических объектов не обнаружено.

Альфа опустил автомат и посмотрел на Жеку сквозь темное забрало. Жека выдержал этот взгляд. Кольцо на его пальце было прохладным.

Пульс: 74. Норма.

Он научился лгать так, чтобы верило даже его собственное тело.

— Объект уничтожен, — сухо констатировал Альфа. — Задание провалено. Виктор Павлович будет недоволен.

— Зато трансформатор цел, — огрызнулся Жека, подхватывая свой тяжелый свинцовый ящик. — И район не взлетел на воздух. Передай Архитектору, что физика — сука бессердечная. Идем отсюда. Здесь воняет тухлой магией.

Он зашагал к выходу, крепко сжимая ручку ящика. Внутри было абсолютно тихо.

Жека улыбнулся одними губами. Он только что обокрал Виктора Корда. И это было лишь начало.

Гаражный кооператив тонул в холодной питерской ночи. Над ржавой крышей мастерской «Последний Шанс» беззвучно висела черная точка с пульсирующим красным диодом — дрон Корда. Бессонный механический надзиратель.

Жека открыл ворота своим ключом. Внутри было темно и промозгло. Лилит не включала свет с того самого дня, как узнала о смерти Фейри.

Она сидела в своем углу, на старом матрасе, подтянув колени к груди и натянув куртку до самого подбородка. Как только Жека переступил порог, она подобралась, словно дикая кошка. В полумраке её глаза тускло светились, и в этом свете читалась жгучая смесь ненависти и липкого, животного страха. Она ждала своего Тюремщика.

— Пришел проверить, не сдохла ли твоя зверушка? — ядовито, но с едва заметной дрожью в голосе спросила она. Её взгляд скользнул по его черной тактической форме. — Или хозяин приказал надеть на меня ошейник?

Жека не ответил. Он выглядел смертельно уставшим. На его скуле темнел мазок сажи, а волосы были влажными от конденсата. Он молча прошел мимо неё к верстаку, тяжело ступая массивными ботинками. С глухим, тяжелым стуком он поставил на металлическую столешницу свой старый свинцовый ящик для инструментов.

— Что там? — Лилит вжалась в стену. — Очередной трофей? Еще один кусок для вашей мясорубки?

Жека положил руки на крышку ящика. Сделал глубокий вдох, успокаивая пульс. Щелк. Откинулся левый замок. Щелк. Откинулся правый.

Он поднял тяжелую свинцовую крышку. Из недр ящика в темный гараж вырвался мягкий, пульсирующий оранжевый свет. Воздух мгновенно наполнился запахом горячих углей и древесной смолы.

На край ящика, неуверенно цепляясь коготками за металл, выбралась первая саламандра. За ней, толкаясь и тихонько шипя, вылезли остальные три. Они больше не выглядели жалкими — вдали от высасывающих кабелей Корда их чешуя снова наливалась золотым и медным огнем. Духи замерли на верстаке, согревая холодный воздух гаража.

Лилит перестала дышать. Её глаза расширились так, что стали почти полностью черными. Она медленно, словно боясь спугнуть видение, поднялась с матраса. Её магическое чутье не могло обмануть: это был чистый, живой эфир. Духи были живы. И они не были скованы.

Она подошла к верстаку. Одна из саламандр доверчиво потянулась к ней и лизнула пальцы огненным язычком. Лилит вздрогнула.

Она перевела растерянный взгляд на Жеку. Вся её злость, вся выстроенная броня из ненависти рухнула в одну секунду.

— Ты… — прошептала она, глядя на его черную форму. — Ты их не отдал?

Жека стянул через голову куртку Корда и швырнул её на стул, оставшись в простой футболке.

— Свинец глушит их сканеры, — хрипло сказал он, прислоняясь поясницей к верстаку. — А я сказал охране, что духи взорвались.

Лилит смотрела на него, и в её глазах стояли слезы, которые она даже не пыталась смахнуть.

Жека тяжело опустился на шаткий табурет у верстака. Он потер лицо ладонями, чувствуя, как мелко дрожат пальцы после пережитого выброса адреналина. Саламандры уже освоились: пара юркнула под старую батарею, где было теплее всего, а еще две свернулись калачиком прямо на столешнице, светясь мягким, уютным светом, как угли в камине.

Лилит всё еще стояла напротив, не сводя с Жеки огромных, потемневших глаз.

— Зачем? — тихо спросила она, кивнув на спасенных духов. — Если бы они узнали… Корд стер бы тебя в порошок. Зачем ты рисковал?

Жека поднял на неё покрасневшие от недосыпа глаза.

— Потому что я видел, что было на полигоне, Лилит. Я видел Фейри. И я больше никого не отдам в эту мясорубку.

Она нервно сглотнула, обхватив себя руками за плечи.

— Тогда почему ты носишь их форму? Зачем вернулся туда?

Жека усмехнулся. Горько, без тени веселья.

— Вчера утром, пока мы разговаривали в его кабинете, Корд вывел мне на экран две картинки, — Жека смотрел прямо на Лилит. — На одной была моя дочь, к которой подошла учительница со шприцем. На другой — ты. Спящая. С красной точкой лазерного прицела на шее.

Лилит инстинктивно прижала ладонь к горлу, отшатнувшись. Её дыхание сбилось.

— Он знал, что я здесь? Всё это время? — Дрон за окном висит не просто так. Он держал тебя на поводке, Лилит. А меня — на крючке. Если бы я попытался ударить его или уйти, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А Алису бы…

Жека не договорил. Он полез во внутренний карман куртки, которую только что бросил на стул, и достал оттуда прямоугольный кусок черного матового пластика. Он бросил его на металлический верстак. Пластик звякнул, скользнув к руке Лилит. На карточке серебром отливал логотип «Молния и Глаз».

— Что это? — она с опаской посмотрела на пропуск, словно тот мог ударить её током.

— Это уровень «Ультра», — Жека наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Высший доступ. Корд думает, что сломал меня. Думает, что купил с потрохами. Но я не его цепной пес, Лилит. И я больше не Тюремщик.

Жека кивнул на карточку.

— Я — троянский конь. Эта штука открывает любую серверную в его башне. Любой терминал. Любую базу данных. Но в компьютерах я понимаю только то, как их чинить кувалдой. Мне нужен тот, кто умеет ломать код. Тот, кто не боится сжечь пару корпоративных процессоров.

Лилит перевела взгляд с карточки на Жеку. Слезы на её щеках высохли. Плечи, которые она сутулила последние несколько дней, медленно расправились. В глазах, там, где только что плескался страх, начала разгораться та самая фиолетовая, дерзкая искра, за которую Жека когда-то и спас её из коллектора. Она протянула руку и подхватила черный пропуск. Покрутила его в тонких пальцах. На её губах медленно расплылась хищная, клыкастая ухмылка.

— Ну ты и псих, Изолятор, — прошептала она с восхищением.

— Мы же смертники.

— Только если нас поймают, — ответил Жека, поднимаясь. — Дрон снаружи сечет любые всплески энергии. Нам нужно спрятать твое оборудование. Я принес свинец.

Он указал в угол гаража, где стоял старый, пузатый советский холодильник «ЗИЛ» со снятой дверцей. Следующие два часа они работали в полном молчании, но это было молчание идеального механизма. Жека плавил свинцовые пластины, вытащенные из старых аккумуляторов, и обшивал ими нутро старого холодильника, создавая идеальную клетку Фарадея, непроницаемую для магии и радаров. Лилит таскала внутрь мониторы, тянула провода и перепаивала схемы, тихо мурлыкая себе под нос какой-то панковский мотив.

Саламандры грелись у паяльной лампы, с любопытством наблюдая за суетой.

К трем часам ночи «слепая зона» была готова. Это выглядело нелепо: внутри ржавого советского холодильника, обитого серым свинцом, светились три современных монитора и гудел мощный системный блок. Но счетчик Гейгера и старый эфирный сканер Жеки показывали абсолютный ноль. Снаружи гаража их терминал просто не существовал.

Лилит залезла внутрь этой конструкции с ногами, устроившись на подушке. Лицо суккуба осветилось синеватым светом экранов. Жека вставил черный пропуск в портативный кардридер, который они чудом спаяли из запчастей.

Система Корда запросила доступ. Лилит положила руки на клавиатуру.

Но не успела она коснуться клавиш, как мониторы тревожно мигнули, а из системного блока запахло озоном. Её магия уже начала плавить микросхемы от волнения.

Жека шагнул вперед, в тесноту свинцового холодильника, и крепко положил тяжелую, теплую ладонь на её плечо.

Гудение в системном блоке мгновенно выровнялось. Фиолетовые искры, плясавшие на кончиках пальцев Лилит, втянулись в руку Жеки и исчезли, как вода в песке. Его «нулевая аура» накрыла их обоих невидимым защитным куполом.

— Я держу, — тихо сказал он. — Работай.

Лилит выдохнула, чувствуя, как уходит напряжение.

— Знаешь, Жека, — она не смотрела на него, её пальцы уже готовы были сорваться в танец по клавишам. — А черный тебе к лицу.

Она хрустнула костяшками пальцев.

— Ну что, Архитектор Корд… Посмотрим, из чего сделаны твои стены.

Экраны мигнули, и по ним побежали бесконечные строки зеленого кода. Жека стоял рядом в темноте гаража. Кольцо на его пальце оставалось ровно-синим. Система думала, что её Личный Изолятор спит. А подполье только что проснулось.