Изолятор

Глава 15 Эпицентр

Скоростной служебный лифт башни «Этернити» падал вниз, вгрызаясь в фундамент города.

Внутри кабины, обшитой матовой сталью, царила идеальная, мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом магнитных рельсов. На электронном табло над дверями стремительно менялись красные цифры: -5… −8… −11…

Жека стоял по центру кабины. В правой руке он держал ручку своего старого, потертого ящика для инструментов, обшитого изнутри свинцовыми пластинами. Ящик был невероятно, неестественно тяжелым. Жеке казалось, что у него сейчас оторвется плечо, но он даже не морщился.

Кольцо на его безымянном пальце светилось ровным зеленым светом.

Пульс: 70 ударов в минуту.

Идеальный корпоративный солдат едет выполнять свою работу.

Цифры на табло мигнули: -14… −15. Кабина плавно замедлила ход.

— Внимание, — раздался из скрытых динамиков синтезированный голос системы безопасности. — Уровень минус пятнадцать. Технический сектор. Зона абсолютного карантина. Персонал эвакуирован. Сканирующие контуры отключены по приказу Службы Безопасности. Удачи, Изолятор.

Двери бесшумно разъехались в стороны. Перед Жекой открылся длинный, полутемный коридор, уходящий в недра насосной станции охлаждения. Ни одного охранника. Ни одного патрульного дрона. Корд сдержал слово — он расчистил путь от людей и сканеров, боясь, что любой лишний магический фон спровоцирует детонацию.

Жека шагнул в коридор. Двери лифта за его спиной закрылись, отрезая путь к отступлению.

Он прошел десять метров, завернул за массивную бетонную колонну, чтобы точно скрыться из поля зрения объективов внешних камер, и со стуком опустил свой тяжелый ящик на пол.

Щелкнул левый замок. Затем правый. Жека откинул тяжелую свинцовую крышку.

Из недр ящика, вперемешку с гаечными ключами и мотками изоленты, показалась рука с облупившимся черным лаком на ногтях. Затем наружу высунулась копна розовых волос.

Лилит уперлась ладонями в края ящика и, невероятно изогнувшись, выбралась на бетонный пол. Для обычного человека просидеть полчаса в такой тесноте было бы физически невозможно, но суккубы обладали другой анатомией.

Она распрямилась, со звонким хрустом разминая затекшую шею, и брезгливо отряхнула свою безразмерную куртку от металлической стружки.

— Твои ключи воняют старым маслом, Изолятор, — поморщилась она, сплевывая на пол. — И ты мог бы положить туда подушку. У меня синяк на половину бедра от твоей кувалды.

— Скажи спасибо, что я не забыл сделать в свинце дырки для воздуха, — Жека едва заметно улыбнулся, глядя на её недовольное лицо.

Эта безумная идея родилась у них по пути от клиники Лены. Лилит наотрез отказалась сидеть в гараже, пока он идет на верную смерть.

«Там моя старая клетка, Жека. И там твоя дочь. Мы идем вместе, или я сожгу этот броневик прямо сейчас».

И Жека согласился. Единственным способом пронести высшего демона сквозь внешние рамки Башни было спрятать её в саркофаг, непроницаемый для магии. В тот самый ящик, в котором они вынесли саламандр.

Лилит огляделась. Её ноздри хищно раздулись, втягивая воздух.

— Я помню этот запах, — тихо сказала она. Её голос потерял всю саркастичность. В нем зазвучали холодные, металлические нотки. — Запах озона и крови. Лаборатория Корда прямо над нами. А вентиляционная шахта, о которой я говорила, находится в конце этого блока, за насосами.

Жека достал из ящика свой любимый разводной ключ и тяжелый фонарь.

— Сначала бомба, — жестко сказал он. — У нас чуть больше сорока минут до того, как этот фундамент испарится вместе с нами. Где она?

Лилит закрыла глаза. Фиолетовые искры едва заметно пробежали по её пальцам. Она не могла использовать свою магию в полную силу, чтобы не спровоцировать таймер Максима, но её чутье демона работало безотказно.

— Впереди, — она открыла глаза и указала в темноту коридора. — Метров триста отсюда. Я чувствую её. Она… фонит болью, Жека. Отвратительной, грязной болью. Идем.

Жека перехватил фонарь поудобнее, и они шагнули в темноту подземелий Корда.

Насосная станция охлаждения Главного Реактора была колоссальной. Вокруг Жеки и Лилит в полумраке возвышались титановые трубы толщиной с баобаб. Они мелко вибрировали, прогоняя по своим недрам тонны ледяной воды и жидкого азота, чтобы остужать раскаленное сердце корпорации, бьющееся где-то глубоко внизу.

Здесь было холодно. Изо рта вырывались облачка пара.

Жека шел впереди, ведя лучом тяжелого фонаря по бетонным перекрытиям. Лилит двигалась следом, почти бесшумно, словно тень. Чем дальше они заходили, тем сильнее её трясло.

— Ближе, — прошептала она, обхватив себя за плечи. — Мы почти на месте. Меня сейчас стошнит.

Жека остановился у центральной несущей колонны, которая уходила далеко вверх, в темноту технической шахты, поддерживая на себе вес всех восьмидесяти восьми этажей Башни.

Луч фонаря выхватил то, что искала Лилит.

Жека опустил фонарь чуть ниже, и холодный пот проступил у него на лбу. Он видел много бомб во время своей срочной службы, но это… это было уродливым выкидышем безумного разума.

К серому бетону колонны были намертво прилеплены толстые брикеты армейского пластида. Но взрывчатка служила лишь оболочкой. В неё, как паразиты в тело хозяина, были вдавлены десятки стеклянных ветеринарных ампул — тех самых, которые Лена использовала в своей клинике.

Внутри ампул пульсировал густой, болезненный ядовито-зеленый свет. Это не был чистый, благородный фиолетовый эфир Корда. Эта магия была мутной, грязной, похожей на гниющую болотную воду. Она билась о стекло, словно живая, испуганная тварь. От колонны несло не озоном, а запахом мертвечины и свернувшейся крови.

На вершине этой конструкции покоился таймер. Красные цифры неумолимо отсчитывали секунды: 07:14… 07:13… 07:12…

Лилит отшатнулась, прижав ладонь ко рту. Её глаза расширились от ужаса.

— Боги Нижнего Мира… — сдавленно выдохнула она. — Жека, они не просто сливали эфир. Они собирали предсмертный страх. Я чувствую это. Этот зеленый гной — это боль тех животных, которых твоя Лена не смогла спасти. Это выжимка абсолютной, чистой агонии.

— Мне плевать, из чего этот ублюдок её собрал, — Жека заставил себя сделать шаг к колонне. Семь минут. Прямо над ними, где-то высоко в безопасном, теплом крыле, Алиса, возможно, как раз допивала свой сок.

Он поставил фонарь на бетонный выступ так, чтобы свет падал прямо на сплетение проводов вокруг таймера, и достал из кармана кусачки.

— Красный или синий? — спросил он, прищурившись и изучая детонатор. — Лилит, соберись! Как её отключить?

Суккуб заставила себя подойти ближе. Она не сводила глаз со стеклянных ампул, борясь с тошнотой.

— Никакой, — прохрипела она, хватая Жеку за запястье с такой силой, что её ногти впились ему в кожу. — Убери кусачки, Изолятор!

Жека замер.

— В смысле «никакой»? Это обычный электромеханический детонатор…

— Это гибрид! — Лилит ткнула дрожащим пальцем в тонкую медную проволоку, которая змеилась между ампулами, замыкаясь на таймере. — Видишь эту цепь? Это не просто провода. По ним течет остаточный эфир, связывая всю эту гниль в единый замкнутый контур.

Она сглотнула, глядя на мигающие цифры: 06:45…

— Если ты перережешь любой провод, контур разорвется. Эфир внутри ампул почувствует перепад давления и мгновенно расширится. Стекло лопнет, магия вступит в реакцию с пластидом, и мы превратимся в пепел раньше, чем ты успеешь моргнуть.

Жека опустил кусачки. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым.

— То есть её нельзя разминировать? Вообще?

— Таймер нельзя остановить, не разорвав цепь, — Лилит с отчаянием посмотрела на переплетение проводов. — Единственный способ обезвредить её — это вытащить сам запал из пластида, не размыкая при этом магический контур. Но это физически невозможно! Чтобы вытащить запал, нужно отсоединить провода. Замкнутый круг. Максим создал идеальную ловушку.

Жека смотрел на ядовито-зеленый свет. Затем на свои руки. Он вспомнил, как гасил магию Лилит в гараже. Как втягивал в себя щит Максима в клинике.

— Замкнутый круг… — медленно повторил Жека. Лицо его побледнело, но голос стал абсолютно спокойным, как у человека, стоящего на краю пропасти и решившего сделать шаг вперед. — Значит, нам нужно сделать так, чтобы контур не понял, что его разорвали. Нам нужна перемычка, которая пропустит магию через себя.

Лилит уставилась на него, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Жека… нет. Ты сошел с ума. Это грязный эфир! Это концентрат смерти! Если ты пустишь его через свою ауру напрямую… он выжжет тебя изнутри! Твое сердце не выдержит!

Жека бросил кусачки на пол. Он стянул тактические перчатки Корда, обнажив руки. Костяшки на правой всё еще были сбиты в кровь после удара по лицу Максима.

— У меня нет выбора, Лилит, — тихо ответил Жека.

Таймер показывал 05:30.

— Я разорву контур голыми руками и замкну цепь на себе. Я буду держать магию, а ты… ты вытащишь запал из взрывчатки.

Жека отбросил кусачки и подошел вплотную к бетонной колонне.

Вблизи уродливая конструкция из пластида и ампул пахла еще отвратительнее — смесью химического миндаля и гниющей крови. Медная проволока, по которой струилась ядовито-зеленая магия, змеилась прямо поверх взрывчатки, замыкаясь на небольшой металлической трубке запала.

Таймер на экране равнодушно отсчитывал секунды: 04:12… 04:11…

— Слушай меня внимательно, — голос Жеки был неестественно ровным. Он посмотрел на бледную Лилит. — Я беру провода с двух сторон от запала. Как только я скажу «Рви», я перекушу центральную жилу зубами. В этот момент цепь разорвется, и магия пойдет через меня. У тебя будет максимум полминуты, чтобы вытащить трубку детонатора из пластида, прежде чем я потеряю сознание от болевого шока и отпущу контур.

— Жека, ты умрешь, — прошептала Лилит. По её щекам текли слезы, оставляя светлые дорожки на испачканном сажей лице. — Это не просто эфир. Это концентрат агонии. Он выжжет тебе нервную систему!

— Если я этого не сделаю, мы всё равно умрем. И Алиса тоже, — отрезал он. — Готовься.

Жека прижался грудью к холодному бетону. Он поднял руки и осторожно, чтобы не задеть детонатор, обхватил оголенные участки медной проволоки слева и справа от запала. Металл был ледяным, но Жека уже чувствовал, как под ним пульсирует, пытаясь вырваться наружу, грязная магия.

Он закрыл глаза и силой воли распахнул свою «нулевую ауру» на максимум. Он превратил себя в абсолютный, жадный вакуум.

— Готова? — хрипло спросил он. Лилит шмыгнула носом, вытерла слезы рукавом куртки и положила дрожащие пальцы на металлическую трубку запала.

— Готова.

Жека подался вперед, стиснул зубами тонкий медный провод, соединяющий запал с остальной цепью, и резко дернул головой назад.

Медь лопнула. Контур разорвался.

Грязный эфир, почувствовав свободу, ринулся в образовавшуюся брешь. Но вместо того, чтобы расшириться и разорвать ампулы, он врезался в Жеку.

Удар был таким страшным, что Жека даже не смог закричать. Из его легких просто выбило весь воздух. Ему показалось, что в его вены залили кипящую серную кислоту. Зеленый свет полыхнул так ярко, что пробился сквозь закрытые веки. «Нулевая аура» начала всасывать магию, но это был не чистый озон Корда. Это была смерть.

В голове Жеки взорвались чужие воспоминания. Он почувствовал хруст ломающихся костей. Удушье. Холодный металл операционного стола. Запах хлорки. Животный, первобытный ужас крошечного грифона, которому вскрывают грудную клетку без наркоза. Панику оборотня, задыхающегося в петле. Боль сотен замученных существ хлынула в его мозг, разрывая синапсы. Жека зарычал, стиснув зубы так, что на губах выступила кровь. Его мышцы свело судорогой. Он хотел разжать руки, отшвырнуть эти провода, свернуться на полу и выть, но инстинкт отца держал его пальцы намертво сомкнутыми на меди.

— Жека, держись! — голос Лилит доносился словно со дна глубокого колодца.

Она тянула трубку запала. Пластид был вязким, как застывшая смола. Трубка выходила по миллиметру.

01:45… 01:30…

Жека начал слепнуть. Зеленый свет заполнял всё его существо. Кольцо на пальце верещало непрерывным, паническим писком, фиксируя запредельные показатели пульса и давления. Из носа Жеки хлынула кровь, капая прямо на взрывчатку.

Алиса смеется за столом. Алиса просит купить ведро мороженого. Алиса смотрит на него пустыми глазами корпоративного солдата.

— Д-давай… — прохрипел Жека. Кровавая пена пузырилась на его губах. Его аура захлебывалась. Он чувствовал, как магия начинает вырываться из-под контроля, прожигая его заземление. Ампулы на колонне угрожающе задрожали. Стекло начало покрываться микротрещинами.

00:40… 00:30… 00:20…

Лилит уперлась ногами в колонну. Она закричала — не от страха, а от ярости, вкладывая в этот рывок всю свою демоническую силу, наплевав на конспирацию.

С громким, влажным чавканьем трубка запала выскользнула из пластида.

— БРОСАЙ! — заорала Лилит.

Жека разжал окровавленные пальцы. Он рухнул на бетонный пол, как кусок мертвого мяса. Разорванная цепь без запала больше не могла поддерживать детонацию. Зеленый свет в ампулах вспыхнул в последний раз, жалобно пискнул и медленно угас, превратившись в мутную, безвредную жижу.

Таймер остановился на отметке 00:08.

В насосной станции повисла оглушительная тишина, прерываемая только тяжелым, булькающим дыханием Изолятора и гулом труб.

Жека лежал на спине, раскинув руки. Перед глазами плыли черные круги. Грудь горела так, словно ему туда засунули раскаленный уголь. Он попытался вдохнуть, но вместо этого зашелся тяжелым, кровавым кашлем.

Лилит отшвырнула запал в сторону и бросилась к нему. Она упала на колени, стянула с шеи свой шарф и принялась лихорадочно вытирать кровь с его лица.

— Жека… Жека, дыши! Слышишь меня, придурок старый⁈ Дыши! — её голос срывался на истерику. Она прижала ухо к его груди, вслушиваясь в сбитый, рваный ритм сердца.

— Не… ори… — едва слышно прохрипел Жека. Он с трудом сфокусировал взгляд на её перепачканном лице. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Башка… и так раскалывается. Мы… остановили её?

Лилит подняла голову и посмотрела на застывший таймер.

— Остановили, — она сглотнула слезы и истерично усмехнулась. — Ты переварил эту дрянь, Изолятор. Башня стоит. Алиса в безопасности.

Жека закрыл глаза, позволяя себе расслабиться впервые за эти сумасшедшие сутки. Они сделали это. Он спас Реактор. Теперь Корд должен ему всё. Он докажет свою лояльность, заберет Алису и они уедут. Куда угодно. Подальше от этой магии.

Он с трудом поднял левую руку и нажал на кнопку активации рации, встроенной в воротник куртки.

— Пётр… — прохрипел Жека в микрофон. — Это Изолятор. Угроза ликвидирована. Заряд обезврежен. Повторяю, Реактор в безопасности. Можете… можете давать отбой тревоги.

Рация молчала несколько долгих секунд.

А затем из динамиков системы оповещения под самым потолком насосной станции раздался голос. Но это был не жесткий баритон Петра.

Это был мягкий, интеллигентный и абсолютно ледяной голос Виктора Павловича Корда.

Он лился из динамиков мягко, с идеальной студийной чистотой, контрастируя с грязью и кровью насосной станции.

— Какая самоотверженность, Евгений, — произнес Архитектор. В его тоне не было ни злорадства, ни гнева. Только холодный, аналитический интерес. — Пётр доложил мне о ваших действиях. Вы пропустили через себя нестабильный эфир и выжили. Поразительно. Мои инженеры утверждали, что «нулевая аура» не способна выдержать такую пиковую нагрузку. Вы в очередной раз превзошли мои ожидания.

Жека с трудом приподнялся на локтях, выплевывая на бетон кровавую слюну. Лилит напряженно замерла рядом, глядя на камеры наблюдения под потолком, которые внезапно ожили и загорелись красными огоньками.

— Я выполнил свою работу, Корд, — прохрипел Жека в микрофон на воротнике. — Башня цела. Теперь открой эти чертовы лифты. Я поднимаюсь за Алисой, и мы уходим. Наш контракт расторгнут.

Из динамиков донесся тихий, вежливый смешок. — Контракт, Евгений? Вы говорите о контракте? — голос Корда неуловимо изменился, став жестче. — Пока вы играли в героя-сапера на минус пятнадцатом этаже, мои аналитики закончили глубокое сканирование логов Узла номер семь. Тех самых логов, которые вы так любезно предоставили нам после вашей ночной «инспекции».

Жека почувствовал, как остатки тепла покидают его тело. Внутри всё заледенело.

— Ваша подруга написала весьма изящный вирус, — продолжил Корд. — «Петля», если не ошибаюсь? Зацикленные показатели давления — это классика, Евгений. Но вы забыли одну деталь. Магистральная труба Узла связана с резервным хранилищем. Когда вы сбросили чистый эфир в коллекторы к этим голодающим животным Валериана, уровень в резервуаре упал. Автоматика зафиксировала недостачу в три тонны конденсата. Вы прекрасный Изолятор, Евгений. Но отвратительный лжец.

— Корд, послушай меня… — Жека попытался подняться на ноги, но колени подогнулись. Лилит едва успела подхватить его, подставив свое плечо.

— Нет, это вы послушайте, Евгений Валерьевич, — металл в голосе Архитектора зазвенел в полную силу. — Вы предали Корпорацию. Вы сговорились с Кланом Ночи. Вы украли мою энергию. Единственная причина, по которой вас не расстреляли прямо у входа в Башню — это бомба, которую вы только что так удачно обезвредили. Я позволил вам сделать грязную работу, потому что никто другой не смог бы прикоснуться к этому заряду.

В коридоре за спиной Жеки раздался тяжелый, утробный гул. Загорелись аварийные стробоскопы. Массивные гермодвери, перекрывающие путь к лифтам, с грохотом поползли вниз, намертво запечатывая минус пятнадцатый этаж. Щелкнули магнитные замки.

— Угроза взрыва миновала, — спокойно констатировал Корд. — Башня переходит в режим абсолютного карантина. Пётр уже отдал приказ зачистить город от оборотней Валериана, которые так любезно высунулись из своих нор, ожидая вашего сигнала.

— МОЯ ДОЧЬ! — заорал Жека в микрофон, срывая голос. Кровь снова потекла из носа, заливая подбородок. — Корд, если с её головы упадет хоть один волос, я клянусь, я разнесу эту Башню по кирпичику!

— Алиса Евгеньевна в полной безопасности, — ответил Корд. — Она очаровательный, талантливый ребенок. И она останется со мной. Из неё выйдет прекрасный Архитектор. А вы, Евгений… вы останетесь там. В темноте.

Динамик коротко пискнул и отключился. Рация Жеки зашипела мертвым статиком.

Они оказались заперты в бетонном гробу на глубине ста метров под землей. Без связи. Без лифтов. И с осознанием того, что Алиса теперь окончательно стала пленницей монстра.

Жека с рычанием ударил кулаком по трубе. Боль в содранных костяшках отрезвила его. Он тяжело осел на ящик с инструментами, обхватив голову руками.

— Всё, — глухо сказал он. — Это конец. Он нас сделал.

Внезапно в полумраке раздался громкий металлический скрежет. Жека поднял голову.

Лилит стояла у дальней стены насосной станции. В руках она держала его тяжелый лом из легированной стали. Суккуб вогнала плоский конец лома под массивную, пожелтевшую от времени решетку, вмурованную в бетон под самым потолком.

— Лилит… что ты делаешь? — Жека моргнул, пытаясь сфокусировать зрение.

— Корд думает, что он Бог, потому что сидит на восемьдесят восьмом этаже, — Лилит уперлась ногами в стену, её мышцы напряглись, а в глазах снова зажегся тот самый опасный, фиолетовый демонический огонь. — Но он забыл, с кем запер себя в одной банке.

ХРЯСЬ! Закисшие болты не выдержали. Тяжелая чугунная решетка вывалилась из стены и с грохотом рухнула на пол, подняв облако многолетней пыли. За ней открылся черный квадрат старой, заброшенной вентиляционной шахты системы охлаждения. Той самой, которая вела прямо в жилой блок.

Лилит отбросила лом и повернулась к Жеке. Её лицо было перемазано машинным маслом и кровью, куртка порвана, но на губах играла широкая, по-настоящему хищная и кровожадная улыбка.

— Он забыл, Жека, что мы умеем лазить по трубам, — сказала она, протягивая ему руку. — Поднимай свою свинцовую задницу, Изолятор. Идем наверх. Идем за твоей дочерью.

Жека посмотрел на её протянутую руку. Затем на черную дыру вентиляции. В его груди, выжженной грязным эфиром и отчаянием, вдруг зажегся холодный, яростный огонь. Он ухватился за ладонь Лилит и встал в полный рост.

— Идем, — сказал он.