Книжная лавка фонарщика

Глава 11

— Входите! — Из глубины магазина донесся невидимый голос. — Я сейчас подойду.

Ее глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к полумраку. Снаружи ей показалось, что магазин будет маленький и тесный, но, подняв голову, она увидела, что полки слева и справа доходят до самого потолка третьего этажа и на каждую из них опирается головокружительно высокая приставная лестница. В дальних углах же располагались две симметричные винтовые лестницы, ведущие на общий мезонин, с которого, как она себе представляла, можно было увидеть весь магазин как на ладони, в том числе разобраться в лабиринте стеллажей, который ее окружал. Расставлены они были совершенно как попало — между ними приходилось петлять и протискиваться, — а на каждой полке лежал такой толстый слой пыли, что можно было подумать, будто по магазину недавно прошла метель.

— Добрый день, мадам. — Голос подкрался сзади, напугав Эвелин. Она полагала, что продавец наверху, но, повернувшись, поняла, что он вышел из окутанной тенью арки в стене. — Хотите приобрести какую-то книгу?

Хоть он и был широк в плечах, осанка у него была человека, который всю жизнь пытался казаться меньше, чем был на самом деле. По морщинкам, расходящимся от уголков глаз, и по прямым линиям на лбу Эвелин предположила, что он был примерно одного возраста с ее матерью. Его темные волосы были собраны в неряшливый пучок на затылке, а бороду, судя по всему, он не стриг уже очень давно. Глаза, однако, смотрели на нее через круглые стекла очков по-доброму и с интересом.

— Вы ищете что-то конкретное?

Эвелин покачала головой и достала из сумочки помятую бумажку.

— Я увидела ваше объявление, — ответила она, — о том, что вам требуется помощь. — В этом она убедилась, осмотревшись. В магазине был самый настоящий беспорядок — скрытый под слоем пыли бардак.

— Мое объявление? — Мужчина быстро заморгал. — Какое такое объявление?

Она положила ему в руку бумажку, влажную от ее ладони.

Он развернул ее — и складки у него на лбу стали еще глубже.

— Где вы это нашли?

— У вокзала, — ответила она. — Но мне кажется, этот листок унесло откуда-то ветром. Он не был прикреплен.

— Любопытно, — сказал мужчина, взглянув на нее прищурившись. — Это, конечно, написал я: вы видите здесь мою подпись. — Он указал на какие-то нечитаемые каракули. — Но раздавать листовки я не стал. Возможно, их разослал магазин.

Эвелин замялась:

— Магазин?

— Да, — серьезным тоном ответил мужчина. — Думаю, он иногда это делает. Мой отец в это никогда не верил, а я верю. — Он провел рукой по ближайшей стене с такой же лаской и нежностью, с которой обычно гладят кошек.

— Он… рассылает листовки?

— Они лежали у меня на столе. Любой здравомыслящий человек, без сомнения, скажет, что их унесло на вокзал обычным порывом ветра, влетевшим через открытое окно. И это, в общем-то, логично. Но мне-то лучше знать. — Он посмотрел на нее, подняв бровь, и Эвелин на секунду задумалась, не встречала ли она этого человека раньше.

— Можно спросить, почему вы решили их не рассылать? Эти листовки.

— Ах да. — Он коротко улыбнулся. — Я подумал, что помощь мне не нужна.

Эвелин бросила взгляд на немытые окна.

— Позволю себе не согласиться, мистер…

— Мортон, — ответил мужчина, поправив сверкавшие масляным блеском очки у себя на носу. — Моя семья владеет этим магазином уже несколько поколений.

— Понятно, — сказала она, отводя взгляд от слоя пыли — столь толстого, что его можно было принять за овечью шерсть. — А почему вы решили сменить название?

Мужчина заморгал:

— Прошу прощения?

— Название магазина. Я слышала, как люди его называют «Книжной лавкой фонарщика», но на вывеске снаружи написано «Лавка Мортона». Когда вы его сменили?

Мистер Мортон почесал затылок:

— Хм, понимаете ли, когда мой прадедушка открыл этот магазин, люди восприняли это как бы, ну… полагаю, как некоторое оскорбление. По их представлениям, фонарщику негоже было открывать книжный магазин, и мой прадедушка, вероятно, опасался, что это их представление справедливо. Он назвал его «Лавкой Мортона», надеясь, что со временем люди забудут, что когда-то он принадлежал фонарщику. — Он пожал плечами. — Но какое название лучше приживется, боюсь, не проконтролируешь.

— Вы всегда управляли им в одиночку?

Мужчина покачал головой и куда-то пошел, делая Эвелин знак, чтобы она следовала за ним. По деревянному полу без какого-либо порядка были разбросаны обветшавшие коврики, не объединенные ни цветом, ни стилем: всего за пару петляющих проходов между стеллажами они успели пройти по красному, синему, оранжевому и до ужаса полинявшему коричневому.

— Раньше мне помогал племянник. — Глаза мистера Мортона смотрели отрешенно, а вот губы расплылись в ясной, как солнечный день, улыбке. — Теперь он писатель: с ним, знаете, заключило сделку крупное лондонское издательство. Скоро мне придется выделить целую полку для него одного.

Эвелин обогнула стопку лежащих на полу книг, едва не споткнувшись.

— Значит, вы остались здесь одни с тех пор, как он уехал в Лондон?

Мистер Мортон обернулся и посмотрел на нее поверх своих очков в латунной оправе:

— У вас есть опыт работы в магазине?

— Нет, — радостно ответила Эвелин, — но я с удовольствием всему научусь. — Она подобрала с одного из ковриков упавшую страницами вниз книгу. Только попытавшись втиснуть ее обратно на полку, она поняла, почему она упала. Книги стояли так плотно, что между ними не поместилась бы и песчинка: книги в середине торчали, выбиваясь из общего ряда. Не став издеваться над выпавшей книгой, она аккуратно положила ее поверх остальных. — Знаете, — продолжила она, — до сегодняшнего дня я ни разу не заходила в этот магазин. О чем это вам говорит?

Мистер Мортон приподнял свои кустистые брови:

— О том, что мне лучше не брать вас в помощницы?

— Нет, — ответила Эвелин, понимая, что можно было сформулировать вопрос изящнее. — О том, что снаружи ваш магазин выглядит не очень гостеприимно и непривлекательно.

Мужчину, казалось, это оскорбило.

— У меня есть вывеска.

— Очень маленькая вывеска.

— Нормального размера вывеска.

Она подняла брови и прошла мимо него к ближайшей полке. Книги были навалены друг на друга так, что невозможно было даже прочитать, что написано на корешках.

— Вы когда-нибудь были в подписной библиотеке?

Мужчина заинтересованно на нее посмотрел:

— Зачем мне ходить в подписную библиотеку?

— Они организуют свои книги просто замечательно. В первую очередь расставляют их по темам, а затем — по авторам. А вы у себя как их организуете?

Мистер Мортон постучал пальцем по виску:

— Назовите мне, какую книгу вы ищете, — и я вам ее найду.

Эвелин прищурилась:

— Прошу прощения?

— Давайте. — Он скрестил на груди свои мощные руки, и она заметила, какой он был на самом деле большой — как медведь, который, однако, держался как мышка. — Испытайте меня.

Эвелин наморщила нос:

— Что у вас найдется из Эммы Брук?

Он помолчал секунду, а затем ответил:

— «Сельская горничная» — на верхнем этаже, пятая полка, третья слева. «Взбалмошная женщина» — книга несколько пикантная, так что она на полке пониже. Я не люблю прятать скандальные книги, как это делают в других магазинах: думаю, меня отличает как раз то, что я ставлю их на относительно видное место, — эта книга на четвертой полке, немного ниже уровня глаз, и если начнете искать с середины, то найдете ее чуть правее.

— Понятно, — сказала Эвелин, почти незаметно улыбнувшись. — А если я зайду сюда, не зная, какую книгу хочу купить?

Он снова заморгал:

— Если вы не знаете, какую хотите книгу, то зачем вообще заходить в книжный магазин?

— Посмотреть и повыбирать.

Он сдвинул брови:

— Полагаю, можно и так.

— Допустим, я зашла просто посмотреть. Как бы я тогда нашла книгу мисс Брук? И как бы поняла, что еще один ее роман стоит полкой выше?

— Вам бы об этом сказал я, — ответил он, словно захлебываясь.

— А если бы вы были заняты?

— Чем я могу быть занят?

— Возможно, другим покупателем?

Он снова нахмурился:

— Маловероятно, что у меня в магазине будет одновременно два покупателя.

По одному только размеру магазина Эвелин было понятно, что в нем должно быть целое море людей: по человеку в каждом проходе. Но там было пусто.

— Мистер Мортон, мне представляется, что если вы внесете несколько небольших изменений — например, откроете дверь, вытрете пыль, помоете окна и организуете книги, — то людей вы увидите здесь гораздо больше.

Он поджал губы:

— У меня не какая-то грошовая лавчонка, мисс…

— Ситон.

— Мисс Ситон. Я ценитель хороших книг. Я покупаю только лучшие романы и коллекционирую редкие произведения искусства. Вы заметили на витрине часослов?

— Молитвенник с золотым тиснением?

Он кивнул:

— Говорят, он принадлежал самой Анне Болейн — она сжимала его в своих руках в ночь перед тем, как ее отвели на эшафот. Эта книга единственная в своем роде. Ее страницы хранят историю, какой другие не знают. Вот какие книги я продаю здесь, мисс Ситон. И если магазин пустует, наверное, люди, которых я пытаюсь привлечь, не каждый день ходят по мосту Фосс.

Она вдруг поняла, что он довел ее до самой двери и на этот раз открыл ее, впустив шум с улицы в прохладную сонную тишину магазина.

— Мой ответ «нет», мисс Ситон. Я благодарен вам за беспокойство, но помощь мне не нужна. Я и сам прекрасно справляюсь.

Откуда-то из глубины магазина донесся шорх-бубух: какая-то стопка книг проиграла битву с гравитацией и повалилась на пол.

— Я с вами не соглашусь, мистер Мортон. Я уверена, что смогу принести этому магазину большую пользу.

— Как щедро с вашей стороны, — произнес он, делая рукой жест в сторону оживленной улицы.

— Это вовсе не щедрость. Видите ли, вы бы тоже таким образом мне помогли. Работа была бы… — слова застряли у нее в горле. — Мне срочно нужна работа, мистер Мортон. Почти так же срочно, как вам моя помощь.

— Хорошего вам дня, мисс Ситон. — Улыбка его была доброй, но в голосе слышалась твердость. Она заметила, как дернулись мышцы на его лице, и решила, что лучше ей не задерживаться, перекидываясь с ним без конца одними и теми же фразами. Он явно был не из тех, кто воспримет это спокойно.

— Хорошо, — сказала она без какой-либо досады в голосе. Бросив последний взгляд на мрачную комнату за дверью, она ощутила какой-то странный укол в спину, будто кто-то тоже на нее посмотрел. Нелепица — ведь мистер Мортон стоял рядом с ней, на солнце, и разумом она понимала, что, кроме бумаги и историй, за этой дверью ничего нет. — Но вот что я вам обещаю: вы меня еще увидите.

Мистер Мортон вздохнул:

— Полагаю, увижу.