Кодекс Практика: Страница 1

Глава 8

Глава 8:

Из того, что заметил сразу, это увеличение циферок в прогрессе очистки тела от токсинов: там красовалась гордая пятёрка. Правда, к сожалению, не целых процентов, а десятитысячных, что слегка огорчало, потому что работал я сегодня очень много. Подметал, таскал телегу, разгружал дрова и даже два раза учувствовал в стычке, подравшись с собаками и чуть не схватившись насмерть с Сумо и его прихлебателями.

В остальном интерфейс браслета ни капельки не изменился, единственное я заметил, словно часть иероглифов, на которые я глядел, словно были мне знакомы, хотя я никогда ранее не изучал эти корявки. Воздействие браслета? Или куски памяти бывшего реципиента тела?

Хотя стоп! Я же читал рецепт несмотря на то, что он тоже был начертан иероглифами. Зашоренность мышления на фоне сильнейшей усталости? Впрочем плевать, мне же проще и, если не придётся изучать совершенно незнакомую письменность, сразу выдавая в себе чужака, мне же лучше.

Статус развития:

Текущий уровень: 0.0 (Стадия культивации — смертный)

Прогресс очистки тела от токсинов: 0,0005 %

Потенциальный максимальный уровень развития: 1.7

В статусе изменения были только в процентах очистки от токсинов. Но вот дальше пошли уже более интересные вещи. Я нашёл раздел «Ингредиенты» и, к своему удивлению, увидел там список всего, что использовал в готовке и как я понял, трогал своими руками. Специи, лапша, яйца кости — все нулевого ранга, и отдельной вкладкой рыбина «Драконья Кость», второго ранга. Информацию о каждом ингредиенте можно было развернуть и прочитать подробнее, с вариантами его готовки.

Но несмотря на очевидный чит, мне стало грустно. Неужели я обречён быть поваром? Так бежал от этой профессии всю свою жизнь, мечтая зарабатывать головой и вот на тебе! Приговор.

Как там говорил Сумо? Повар культиватор? Даже если стану сильнейшим в мире, всё равно останусь поваром.

С немного меланхоличным настроением я тыкал в различные пиктограммы, надеясь вызвать ещё что-то к жизни и нашел кое-что знакомое, подтвердившее мои размышления. Аналог кнопки «информация о продукте», как в любой программе, знакомая мне до боли души. Я, естественно, тут же не преминул ткнуть в него, надеясь, что это прольёт хоть немного информации. И не прогадал.

Кодекс Практика — артефакт внекатегорийного ранга

И это снова вызвало больше вопросов, чем дало ответов. Но я хотя бы убедился, что эта штуковина явно местная, только почему-то принявшая облик вещи из мира Земли, причём вещи, которую я же и разрабатывал. Считала визуал и функционал из моей головы? И если бы кто-то другой нашел, из местных, он бы, наверное, увидел перед собой нечто более привычное: свиток, книгу или вообще каменную скрижаль?

Эта мысль имела право на жизнь, поэтому я отложил её в голове.

Итак, что такое кодекс? С латинского переводится как книга, дощечка для письма или свод правил. Ещё, как я знаю, существуют и множество других кодексов: уголовные, процессуальные, земельные, таможенные, даже дуэльные и пиратские, и их буквально сотни. Но их всех объединяет нечто одно, это структурированная информация.

Если я правильно понимаю, то на данный момент Кодекс практически пуст и наполняю я его только в процессе личного изучения. Мне нужно рукой дотронуться до объекта, чтобы получить о нём исчерпывающую информацию. Причём эта информация актуальна для меня на данный момент, что подтверждает процесс приготовления рыбины для меня, как смертного, не вступившего на путь саморазвития, а значит, что информация будет меняться, что жутко полезно. Одновременно с этим, Кодекс выступает в роли компаса, указывая на редкие предметы и думается мне, что я теперь всегда буду знать, диковинка передо мной или подделка, что сразу открывает огромный простор для манипуляций.

Но всё это лишь утвердило меня в мысли, что я стал обладателем очень редкой вещи. В стократ более редкой, чем рыбина. Таких рыбин в любой речке наверняка тьма тьмущая, а внекатегорийные артефакты на дороге не валяются. За исключением конечно же этого, именно на ней и найденного.

Под мысли и планы о том, как я воспользуюсь открывающимся могуществом, я и уснул. Половину ночи мучали кошмары как я допустил ошибку в приготовлении рыбины и моя плоть начала гнить у меня буквально на глазах, отваливаясь струпьями с рук, а вторую я ворочался, беспокойно дёргаясь каждый раз, когда шуршали мыши, думая, что её могут украсть, из-за чего проснулся совершенно разбитый, в момент, когда к дровнице подходил Фэн, будить меня.

— Ян! Пора вставать! — Голос Фэна, прозвучал словно удар гонга прямо над ухом. Что же он такой зычный? Или это брюхо у него выступает в роли резонатора? — Солнце уже вон, где, а ты дрыхнешь без задних ног! Работы невпроворот!

Я подскочил, лихорадочно озираясь и пытаясь сообразить, где нахожусь. Рука машинально метнулась к бочонку с рыбиной, я снял крышку, заглянул внутрь, и выдохнул. Сокровище на месте, никто не украл.

— Встаю, встаю… — Прохрипел я, растирая лицо ладонями. Где блин моя электрическая зубная щётка? Где контрастный душ, который можно было бы принять и окончательно проснуться, отполировав всё чашкой кофе.

Дверь распахнулась и Фэн, убедившись, что я больше не сплю, скрылся, оставив её распахнутой. Снаружи лился яркий утренний свет, слышался привычный гул просыпающегося города. Я выполз из своего убежища, чувствуя, как хрустят все суставы. Да уж, сделанная мною лежанка, явно не ортопедический матрас, но всё равно лучше, чем голая земля.

Торговец уже возился у своей лавки, перетаскивая бочки и ящики с одного места на другое со всё той же пугающей лёгкостью. Увидев меня, помятого и лохматого, он хмыкнул.

— Завтракать будешь? — Он снова, как и вчера, предложил мне небольшую лепёшку и вяленую рыбёшку. — Работать на пустой желудок, только здоровье портить.

Я мысленно вздохнул, сетуя на то, что он опять же счёт выставит. С другой стороны, жрать хотелось неимоверно, молодое тело требовало энергии, да и запас финансов у меня какой-никакой, но был. Так что я кивнул, пробормотал слова благодарности и впился зубами в предложенное блюдо. Вкусовые сосочки отозвались благодарностью, организм, кажется, готов был сожрать всё, что предложат, хоть подошву от башмака.

— Сегодня, — начал Фэн, продолжая работать, — поможешь мне с утра, а потом пойдём на рынок вместе. А то ты вчера, я смотрю, переплатил втридорога. Заодно и присмотрю, чтоб тебе какую дрянь не втюхали.

Я только кивнул, жуя. Предложение было более чем разумным. Проводник по местным джунглям ценообразования мне был просто необходим.

Первым делом нужно было перетаскать воду. Фэн, конечно, мог бы сделать это сам за десять минут, но, как он выразился, «не для того я тебя приютил, чтоб ты бока отлёживал». Я нацепил на коромысло, которое оказывается, было в закормах у торговца, которое он правда использовал как обычную подпорку для двери, взял два деревянных ведра и поплёлся к реке.

Спуск и подъём по каменным ступеням с полными вёдрами, это было то ещё испытание. Ноги дрожали, вода плескалась, и к тому моменту, как я дотащил первую партию до лавки, рубаха прилипла к спине, но Фэн даже бровью не повёл. Просто кивнул на пустые бочки и велел идти ещё раз.

Второй заход дался чуть легче. То ли тело начало привыкать к нагрузкам, то ли я приноровился правильно дышать и распределять вес. На обратном пути, пока отдыхал на ступеньках, глядя на бурлящий поток, в голову пришла запоздалая мысль. А ведь Фэн мог бы наносить воды раз в три дня, и ему бы хватило. Он явно гонял меня не столько ради воды, сколько ради того, чтобы я нарабатывал выносливость. Или проверял, не развалится ли такой помощник после первой же нормальной работы.

Может это он меня так тренирует? Впрочем, я не против, потому что у меня продолжал расти процесс очистки тела от токсинов, пусть и помаленьку. Но как говорится, путь в тысячу Ли начинается с одного шага.

Когда я вернулся в пятый раз, Фэн как раз закончил с утренней торговлей и теперь сидел на лавке, пересчитывая выручку.

— Присядь, — буркнул он, указывая на место рядом. — Отдышись. А то вон, пыхтишь как будто щас удар хватит.

Я рухнул на лавку, чувствуя, как горят мышцы плеч и спины.

— Фэн, — начал я, когда дыхание немного выровнялось. — Можно спросить?

— Спрашивай, — он даже не повернул головы, продолжая перебирать монеты.

— Сколько вообще народу в Деревне Травников живёт? Я когда по улицам хожу, такое ощущение, что тут не деревня, а целый огромный город.

Фэн хмыкнул, отложил монеты и повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Хороший вопрос. Давно смотрю, что ты парень неглупый, хоть и тёмный как дремучий лес. Деревней это место называют только по старинке, для почёта. Когда-то, сотни лет назад, здесь и правда было только несколько домов травников, собиравших редкие корешки на склонах. А сейчас, — он развёл руками, — сейчас тут живёт, по разным подсчётам, больше миллиона душ.

У меня челюсть чуть не отвисла. Миллион? В этом средневековом, на первый взгляд, городе, застроенном каменными и деревянными домами, с мощёными булыжниками улочками без намёка на канализацию?

— Миллион? — переспросил я недоверчивым голосом. У меня в голове не укладывалось такое количество. Ладно бы это был мегаполис с домами высотками в сто этажей, но тут же больше трёх я не видел, за исключением дворцов и пагод на склонах горных пиков. — А как их всех прокормить? Где же столько еды берётся? Поля вокруг, наверное, огромные? Или всё привозное?

Фэн посмотрел на меня как на умалишённого, а потом расхохотался. Громко, заливисто, так что прохожие начали оглядываться.

— Ох, Ян… Ну и дикий же ты, оказывается. — Он утёр выступившие от смеха слёзы. — Какие поля? Ты на горы посмотри, — он махнул рукой в сторону скалистых пиков, нависающих над городом. — Где ты там поля разобьёшь? На склонах? Да, террасы есть, на них овощи да зерно растят, но это лишь малая часть. На нашем ярусе тоже свободной земли не шибко много, а если спускаться вниз, в туман, то там неровен часть в болото можно попасть или духовные звери посевы потопчут. Нет, выращивают конечно, но по-другому.

Я ничего не понимал.

— А как же тогда? — Вырвалось у меня, потому что у меня до сих пор в голове не укладывалось.

— Слушай сюда, главную тайну, — он подался ко мне, понизив голос до доверительного шёпота. — Главное наше богатство — это ци. Духовная энергия. Она пропитывает всё вокруг, и те, кто умеют её чувствовать и направлять, могут творить настоящие чудеса.

Он ткнул пальцем в сторону небольшого огородика, притулившегося за соседним домом.

— Вон, видишь грядки? Обычная зелень растёт: лук, да редька. Так вот, если хозяин того дома — практик хотя бы на начальном уровне стадии очищения тела, он может понемногу, пропитывать свою землю ци, и урожай на такой земле поспевает в разы быстрее. Не за месяцы, а за недели. А то и быстрее, если пригласить специалиста.

Я слушал, раскрыв рот. Загадочная для меня энергия Ци в качестве удобрения? Логично. Чёрт возьми, даже очень логично, учитывая, что я тут уже видел. Если с её помощью можно по воздуху летать, то почему бы ну ускорить рост растений?

— И многие так делают? — спросил я.

— А то! — Фэн довольно крякнул. — Я же тебе говорил, что в Деревне Травников практиков — пруд пруди. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Но любой, кто хоть немного развит, может поделиться каплей своей ци с землёй или водой. Использовать её осознанно не умеют, она всё равно рассеивается, если её специально не накапливать, культивируя дальше, а для урожая — польза огромная.

Информация укладывалась в голове, объясняя многие странности. Высокая плотность населения, отсутствие видимых полей — всё сходилось. Мир жил по своим, особым законам.

— А вот я грибы видел продавали, — вспомнил я вчерашнюю диковинку на рынке. — Светящиеся синим цветом и отдающие холодом. Их тоже так выращивать можно?

Фэн покачал головой и усмехнулся.

— Нет конечно. То, что обладает особыми свойствами — это уже продукты первого, второго, а то и третьего ранга. Они растут только в определённых местах, где ци сгущается естественным образом, или растут на останках сильных зверей. Обычный огородник, как бы он ни старался, ледяной гриб не вырастит. Ему нужна особая почва и особые условия.

— Ранги… — я уцепился за это слово, как клещ. — Ты вчера говорил про ранги. Про стадии культивации. Что это вообще такое? У нас на юге просто нет такого. — снова съехал я на свою выдуманную родину.

Фэн посмотрел на меня с интересом. Надеюсь, он меня не подозревает ни в чём.

— Люди, звери, растения, даже артефакты — всё делится на ранги. Чем выше ранг, тем больше в существе или предмете ци, тем оно опаснее и ценнее.

Он почесал бородку, подбирая слова.

— Ты вот вчера кости покупал. К примеру, обычна свинья — это нулевой ранг. В ней ци почти нет, обычная дурная скотина, предназначенная только для того, чтобы быть пищей. А теперь представь, что в лесах за городом водятся кабаны, но не простые, а первого или второго ранга. Шкура у них твёрже камня, острые клыки, и бегают так, что ни убежать, ни догнать. Мясо такого зверя — это уже лекарство и источник силы. Потому и стоит оно в сотни раз дороже обычного.

Фэн хитро прищурился.

— Поэтому, кстати, мясо и рыба высших рангов всегда ценится дороже любых растений. Растение то оно как, растёт на одном месте, его найти можно, если знать места. А зверь — он сам по себе оружие. Чтобы его добыть, нужно быть или очень сильным практиком, или рисковать жизнью в составе отряда. Риск оплачивается втридорога.

Я кивнул, переваривая информацию. Значит в этом мире система рангов пронизывала всё и, рыбина, плавающая в моём бочонке редкий ингредиент, а заодно и моя потенциальная смерть, если я что-то сделаю не так. И одновременно, билет в мир больших денег и силы.

— Ладно, — Фэн хлопнул себя по коленям и встал. — Наговорились. Пошли на рынок, пока самое вкусное не разобрали.

Я вскочил, метнулся к тележке и выгреб оттуда монеты. Сто двадцать один медяк, минус девять долга Фэну, итого сто двенадцать. Хотя нет, был же ещё завтрак. Значит ему десятка и итого, у меня остаётся сто одиннадцать. На эти деньги можно было неплохо закупиться, особенно со знающим проводником.

По дороге я вручил торговцу десять медяков, один дополнительный за завтрак. Он их молча сунул в кошель на поясе, даже не пересчитывая. Мелочь, а приятно, доверие, значит, есть. Хотя о чём это я, если он оставлял меня приглядывать за лавкой. Я же не разграбил её, так что определённый кредит лояльности уже заработал.

Сегодня рынок разительно отличался от вечернего. Если даже вчера, когда я шёл за костями, тут было людно, то сейчас здесь было просто яблоку негде упасть. Толпы горожан сновали между рядами, торговцы надрывали глотки, зазывая покупателей, и я внезапно понял, что не знаю какой день недели. Может сегодня вообще выходной, вроде воскресенья и тогда понятно, откуда они все.

Фэн уверенно вёл меня сквозь этот хаос, прокладывая путь своим массивным телом. Люди расступались перед ним, как волны перед кораблём. Мы миновали ряды с зеленью, и тут я заметил, что мой браслет снова начал подавать признаки жизни — лёгкая, едва уловимая вибрация на запястье. Рядом явно были какие-то ингредиенты выше нулевого ранга. Я покосился на прилавки, пытаясь высмотреть что это, а если получится и потрогать, чтобы обновить Кодекс, но Фэн тянул меня дальше.

— Сначала купим зелень и яйца, — коротко бросил он, — а на редкости потом поглазеем, если время останется. Тем более, всё равно денег у тебя на них не хватит. Не думаешь же ты, что за вещи высокого ранга можно расплачиваться обычными медяками или даже серебром? Там нужны духовные камни.

Я весь превратился в слух, новая информация об окружающем мире! И попытался тут же узнать больше.

— Но я же видел светящиеся грибы по четыреста медяков за пучок

— А, так вот ты про что… Я-то думал, что ты настоящие ледяные грибы видел. Нет, за такую цену, это точно надувательство. Кто же редкое духовное растение второго ранга так дёшево продавать будет? Это был гриб обманка, пустышка, маскирующаяся под редкость. Торговец явно об этом знал, поэтому выставил такую низкую цену. Практик и так разбирается, и не купит, а если кто клюнет, то сам будет виноват, что выложил кучу монет за ни за что.

Спрашивать про загадочные духовные камни я уже не стал, и так понятно, что это что-то из категории духовных зверей и растений. Если есть они, то почему бы и камням не быть?

Мы остановились у прилавка, где сидел сухощавый мужичок с редкой бородёнкой. Перед ним горками лежала зелень: зелёный лук, кинза, с десяток пучков какого-то салата, тонкие перья чеснока.

— Чан Ли! — гаркнул Фэн так, что мужичок вздрогнул. — Показывай своё добро, покупать будем!

— О, господин Фэн! — торговец расплылся в улыбке, хотя глаза его остались цепкими и оценивающими. — Давненько вас не видел, даже переживать начал, как вы. А это кто с вами? Помощника завели?

— Можно и так сказать, — подтвердил Фэн. — Парень свой, с юга, будет у меня пока жить, так что ты его, запомни. И если цену начнёшь ломить, я тебе, старый хрыч, бородёнку-то по одному волоску повыдергаю.

— Что вы, что вы, господин Фэн! — замахал руками Чан Ли. — Для своих покупателей завсегда лучшие цены!

Я усмехнулся про себя. Свой парень с юга — хорошая легенда. Фэн её при всех повторяет, значит, закрепляет, и теперь ни у кого вопросов не возникнет, откуда я такой красивый нарисовался.

Торговля заняла минут десять. Фэн торговался с ожесточением, достойным потомственного купца. Он ругал зелень, говорил, что лук вялый, а кинза пожухла, тыкал пальцем в гнилые листья, которые я, кстати, даже не замечал. В итоге мы купили огромные пучки всего необходимого за смешные деньги. Я и глазом моргнуть не успел, как за пять медяков получил столько зелени, сколько вчера не сумел бы купить и за пятнадцать.

Потом были яйца. Фэн повёл меня к другому концу ряда, про который и говорил, где сидел дородный мужик с красными, как у рака, щеками по имени Чунь Лао. Здесь история повторилась. Он пытался нахваливать товар, а Фэн продолжал придираться. В итоге пять десятков отборных, крупных яиц обошлись мне в пять медяков. По одному за десяток! Получается, вчерашняя бабуля развела меня как последнего лоха.

— Запомни, — поучал меня Фэн по дороге. — У каждой лавки есть свои поставщики и свои покупатели. Старуха Шу Ин на приезжих ориентируется, которые раз в год на рынок выбираются. Дерет с них в три шкуры. А Чан Ли и Чун Лао, они на местных работают. Им репутация дороже, они тебя обманывать не станут, потому что завтра ты к ним снова придешь, а послезавтра соседа пришлёшь по рекомендации. Понял?

Я кивнул, впитывая азы местного маркетинга. Всё логично и очевидно, ничем толком от Земли не отличается. Люди по всей видимости везде одинаковы и только и ждут, чтобы обжулить ближнего своего.

Следующим по плану было мясо. И тут Фэн, к моей радости, свернул именно к тому прилавку, где я вчера покупал злополучные кости. Там всё так же возвышался рыжий детина мясник, орудуя своим огромным тесаком.

— Хун Тао! — крикнул Фэн, подходя ближе. — Принимай гостей!

Мясник поднял голову, увидел Фэна, улыбнулся, а потом перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло узнавание.

— А, это ты, парень, — прогудел он, откладывая тесак. — Как кости, нормальные? Мяска хватило?

— Да вполне, — ответил я, чувствуя себя немного неловко и тушуясь, он же не виноват, что я их лишился. — Только вот…

Я запнулся. Рассказывать или нет? Но Фэн уже с интересом на меня смотрел, да и мясник тоже. Пришлось выкладывать.

— Только я до дома их не донёс, потому и не попробовал, — признался я. — Лопух порвался, а тут псы… Целая свора налетела. Пока я с ними дрался, они почти всё и утащили.

— Псы? Ты уверен? — Хун Тао нахмурился. — Интересно, обычно трущобники ничейных блохастых самих на мясо пускают. Чтобы у нас тут завелись, необычное дело. Может притон какой накрыли с собачьими боями, да оттуда разбежались? — Мясник крякнул и покачал головой. — Надо бы сказать ловцам, чтоб выловили их, не ровен час, загрызут кого с голодухи. А ты, значит, дрался с ними? — он посмотрел на меня с новым интересом.

Я невольно расправил плечи.

— Кость бедренную подхватил, увесистую такую и первого пса так огрел, что он взвизгнул и удрал. Правда, пока остальных гонял, они самое вкусное умыкнули. — я пригорюнился и поднятые было плечи опустились.

Хун Тао вдруг громко, от души расхохотался. Его могучее тело сотрясалось, а здоровенный живот ходил ходуном. Фэн тоже улыбался, с интересом глядя на меня.

— Ох, насмешил, парень! — выдохнул Хун Тао, утирая выступившие слёзы.

— Молодец! — подхватил Фэн, явно наслаждаясь моментом. — А у него есть стержень. Не поверишь, я вчера за водой ходил, прихожу, а мою лавку обнести пытаются, и он с бревном в руках её защищает.

Я почувствовал, что краснею. Похвала от таких людей была приятна, но немного смущала, тем более всё было совсем не так. Это же по мою душу приходили.

— Ладно, — Хун Тао хлопнул могучей ладонью по разделочной колоде. — За смелость и сообразительность моё тебе уважение, дам скидочку. Что брать будешь?

— Не знаю, а что посоветуете? Хочу лапшу пожарить с мясом.

Хун Тао окинул взглядом разложенные на прилавке куски.

— Вот это, — он ткнул пальцем в аппетитный кусок мяса с прожилками жира, — отличная кабанятина. Сегодня утром охотники принесли. Дикий кабан, почти дорос до первого ранга. Мясо, пальчики оближешь, и ци в нём чуть-чуть есть, для здоровья полезно.

Я замер. Судя по лекции Фэна, это же, наверное, безумно дорого.

— Сколько? — спросил я, уже готовясь услышать астрономическую сумму.

— Для обычного покупателя, тридцать медяков за кило, — Хун Тао посмотрел на Фэна, потом на меня. — Но для парня, который с псами голыми руками дрался, и для друга Фэна, отдам по цене обычной говядины, за двадцать. Идёт?

Вот значит какое ценообразование, килограмм костей три медяка, а мясо в десять раз дороже. Особо не пошикуешь, но куда деваться, ассортимент надо расширять. Да и лапша с мясом явно дороже и надо продавать блюдо медяков за пять минимум, буду всем говорить, что оно элитное и свежайшее.

— Идёт! — выпалил я, боясь, что он передумает. — Беру два килограмма!

Хун Тао усмехнулся, ловко отсек здоровенный кусок, взвесил на старого вида равноплечных весах с грузиком на одной стороне и кивнул.

— Тут чуть больше, но что уж там, дарю, раз уж растерял вчера всё.

Я сгрёб мясо. Настоящее сокровище.

Когда мы отошли от прилавка, Фэн довольно хмыкнул.

— Видал, как бывает? Честность и смелость ценятся, Хун Тао тебя запомнил и это хорошо. Связи в нашем деле, всё. Там закупил дешевле, а в итоге навар побольше.

Дальше мы докупили ещё несколько глиняных мисок, по медяку за штуку, немного соевого соуса и устричного соуса в маленьких горшочках, и даже небольшую баночку кунжутного масла. Фэн проконтролировал, чтобы меня не обсчитали и не подсунули разбавленную дрянь.

К тому моменту, как мы вернулись к его лавке, солнце уже перевалило за полдень. Я сгрузил покупки, разложил их по отсекам тележки, чувствуя себя по-настоящему богатым. В заначке осталось ровно сорок медяков — резерв на чёрный день. Но зато теперь у меня было всё: зелень, яйца, отличное мясо, приправы, новая посуда. Я был готов к новому рабочему дню.

Фэн, покончив со своими делами, подошёл к моей тележке и с интересом наблюдал, как я нарезаю мясо. Кабанятина была великолепна: тёмно-розовая, с прожилками жира, упругая. Я резал её на тонкие полоски, стараясь, чтобы они были одинакового размера — для равномерной прожарки.

— Неплохо, — прокомментировал Фэн. — Рука у тебя твёрдая, глаз намётан. Видать, не первый год с ножом управляешься.

— Приходилось, — уклончиво ответил я. Не рассказывать же про свой опыт в общепите. — На юге так научили. Будет жареная лапша с мясом и овощами, Чоу мейн по-нашему.

Фэн хмыкнул, но ничего не сказал. Видимо, южные диалекты его не интересовали.

Вок уже стоял на огне, разогреваясь. Масло я налил щедро, подождал, пока оно начнёт слегка дымиться, и закинул мясо. Оно зашипело, забрызгало жиром, и по округе поплыл такой аромат, что у меня снова потекли слюнки. Так недолго и растолстеть. Потом буду ходить с пузом как Фэн и мясник.

Я быстро работал лопаткой, переворачивая кусочки, чтобы они подрумянились со всех сторон. Когда мясо покрылось аппетитной корочкой, я сдвинул его на стенку вока, а в центр высыпал мелко нарезанный лук, чеснок и немного острого перца. Через минуту овощи зазолотились, и я смешал их с мясом.

Отдельно, в кипятке, уже варилась лапша. Я откинул её на дуршлаг, дал стечь воде и вывалил прямо в вок. Быстро, почти не глядя, плеснул соевого соуса, добавил щепотку сахара и каплю кунжутного масла. Всё это нужно было делать быстро, на сильном огне, постоянно помешивая, чтобы лапша не пригорела, а пропиталась соками.

Последними пошли зелёный лук и кинза. Я ещё раз всё перемешал, убрал с огня и, наконец, перевёл дух.

— Готово, — сказал я, поворачиваясь к Фэну, достал свежую миску, наполнил её дымящейся лапшой с мясом и протянул Фэну вместе с палочками. Он принял миску, принюхался, закрыв глаза от удовольствия

— Это моя благодарность за помощь, — сказал я. Он, конечно, с меня сдирал медяки за еду, но и помог, грех отрицать.

Я тем временем тоже проголодался и взял миску себе.

— Запах хорош… — выдохнул он. — Сейчас вся улица сейчас сбежится.

Он ловко подцепил палочками несколько нитей лапши, прихватив кусочек мяса, и отправил в рот. Я замер в ожидании вердикта.

Фэн медленно жевал, смакуя. Глаза его были прикрыты, лицо сосредоточенное, потом он проглотил, открыл глаза и посмотрел на меня с таким выражением, будто впервые увидел.

— Слушай, Ян, — сказал он тихо. — Ты уверен, что ты простой торговец лапшой? Я в своей жизни много чего ел. И у уличных торговцев, и в дорогих ресторанах на верхних ярусах, куда меня как-то приглашали по случаю. Но такого… такого вкуса я не припомню. Это талант!

Я почувствовал, как внутри разливается тепло от похвалы. Не зря готовил по «секретному» рецепту, вычитанному в интернете. Свежую лапшу кидают в кипящее масло, чтобы она схватилась снаружи хрустящей корочкой. Я, конечно, до идеала не дотянул, масла пожалел, да и лапша была сухая и пришлось слегка отварить перед этим, но всё равно получилось знатно. Мясо прожарилось, но осталось сочным, лапша пропиталась соками и соусами, а лук с чесноком и перцем придали остринки, без которой азиатская кухня и вовсе не азиатская.

Фэн тем временем уже вовсю орудовал палочками, не дожидаясь моего ответа. Я тоже отправил в рот первую порцию. М-м-м… Хорошо. Даже очень. Язык сразу защипало от перца, кунжутное масло добавило ореховой нотки, а мясо буквально таяло на языке.

Мы ели молча, только палочки стучали о глиняные миски. Я краем глаза поглядывал на Фэна — тот прямо-таки щурился на солнце, как кот на сметану, наслаждаясь блюдом.

— Ну всё, — наконец выдохнул Фэн, отставляя пустую миску в сторону. — Уважил, Ян. Так уважил, что я теперь и не знаю, как тебя благодарить. Может, ну её, эту рыбу? Переходи ко мне в долю, вместе лавку откроем? Потом ресторан, переберёмся на верхние ярусы и начнём деньги грести лопатой.

Я улыбнулся, качая головой.

— Рано ещё, господин Фэн. Мне сперва на ноги встать надо, обычаи местные понять, а то иногда выгляжу дикарь дикарём. Но за предложение спасибо.

Фэн хмыкнул, поднялся, похлопал меня по плечу и направился к своей лавке.

— Тогда работай. А я пойду, пожалуй, тоже начну, вон уже первые страждущие подтягиваются, — он усмехнулся и скрылся внутри.

Я остался один. Посмотрел на вок, на оставшуюся лапшу, на пустую миску Фэна. Всё же хороший мужик, хоть и себе на уме. Но таких я люблю больше, чем тех, кто в душу лезет с первых минут.

Остаток лапши я переложил в отдельную миску на случай, если вдруг кто-то из прохожих захочет попробовать, а готовить новую порцию будет некогда. И, как оказалось, сделал правильно, потому что буквально через пять минут перед тележкой уже топтались первые зеваки, привлечённые ароматом, выстраиваясь в очередь.

Но мне не давала покоя одна вещь. Пока я ел, браслет несколько раз вибрировал, сигнализируя о каких-то событиях. Учитывая, что мы никуда не двигались с места, а мимо нас не проносили диковинные редкости, это могло быть только одно. Изменение статуса очистки организма.

Как там было? Поглощайте чистую, не замутнённую скверной пищу? И теперь меня мучало одно желание. Отойти в уголок и посмотреть, что же там такое!