Королева ядов

Глава 16

Джудит дождаться не могла, когда сможет рассказать Танике о звонке Софии Алеку Миллеру и об их теории, что Пол де Кастро может быть ее соучастником — вполне возможно, это он притворялся помощником на кухне. Таника разделила энтузиазм Джудит о возможной зацепке и отправила офицера допросить мужчину.

Несколько часов спустя, когда Таника прочла показания Пола, она позвонила Джудит, чтобы сообщить ей последние новости.

— Боюсь, не могу сказать вам ничего хорошего. У Пола де Кастро есть алиби. В момент убийства он был в кинотеатре в Мейденхеде.

— Вы проверили его слова? — спросила Джудит.

— После разговора с мистером де Кастро мои офицеры отправились в кинотеатр: трое разных работников очень хорошо запомнили мистера де Кастро, потому что тем вечером он уронил ведерко с попкорном по пути на сеанс в полседьмого. Он даже устроил небольшую истерику; настаивал, чтобы ему заменили попкорн, и в итоге сотрудникам пришлось сделать это, чтобы заставить его замолчать. Мне жаль, но кто бы ни помогал на кухне в ту ночь, это точно был не Пол де Кастро.

— Что сказали другие члены комитета по поводу мужчины на кухне?

— Это довольно грустно. Мы связались с Дебби Белл, Маркусом Персивалем и Джереми Уэсселом, и все они признают, что на кухне кто-то был, когда они прибыли в зал, но во время первого допроса они все забыли упомянуть об этом.

— Неужели никто из них не счел этого человека достойным упоминания?

— То, что они считают, будто на людей, которые их обслуживают, не стоит обращать внимание, представляет их в не очень хорошем свете. Только Маркус Персиваль заметил, что человек на кухне не был Алеком Миллером, но и у него остались лишь смутные воспоминания. Маркус смог вспомнить лишь то, что мужчина был среднего роста, среднего телосложения, с прямыми светлыми волосами, в очках и с маленькой светлой бородкой.

— Сходится со словами Сьюзи.

— Точно.

— Очень странно, что они ничего не говорили об этом мужчине прежде. Хотя, может, все они действуют заодно и поэтому утверждали, что не видели светловолосого мужчину на кухне.

— Вы считаете, это возможно?

— Это кажется маловероятным. В конце концов, если все они действуют заодно, зачем им понадобился четвертый сообщник? Втроем они вполне могли бы убить Джеффри самостоятельно. Сумели ли вы узнать, кто звонил Алеку Миллеру тем утром и попросил не приходить на заседание?

— А вот это интересно. Мы сумели подтвердить, что мистер Миллер действительно получил звонок на домашний телефон — он продлился тридцать семь секунд.

— Ему звонила София де Кастро?

— Это подтвердить сложнее. Наверняка мы знаем только то, что звонок был совершен из телефонного автомата, который находится на первом этаже здания городского совета.

— Тогда это объясняет, почему был перерезан кабель камеры наблюдения, не так ли?

— Видимо, человек, звонивший Алеку, хотел убедиться, что не останется видеоулик, подтверждающих, что он совершал звонок.

— Звучит логично. Смогли ли вы снять какие-то отпечатки с телефона-автомата?

— Весь аппарат покрыт отпечатками, но большинство из них нечеткие, и ни один из полученных образцов не совпал с отпечатками пальцев наших свидетелей.

— Но если София носила перчатки, то она могла позвонить Алеку из здания совета тем утром?

— Могла. Но если уж на то пошло, это мог сделать любой член комитета по градостроительству. Им всего-то нужно было подражать ее голосу. Но раз мистер Миллер говорит, что ему звонила София де Кастро, то нам стоит допустить, что за этим действительно стоит она.

— Значит, на этом все? Пол де Кастро не может быть нашим убийцей, потому что он был в кино, — сказала Джудит, подводя итог всему, что им удалось узнать. — Остальные члены комитета по градостроительству не обращают внимания на обслуживающий персонал, и мы не можем знать наверняка, что это София звонила Алеку — хотя это кажется самым простым объяснением.

— Есть еще кое-что важное, и я думаю, вам это не понравится. Криминалисты смогли снять два набора отпечатков пальцев с сахарницы, которую вы нашли в шкафу для документов. Они принадлежат Джеффри — что неудивительно — и Маркусу Персивалю.

— Но почему это может мне не понравиться? Это прекрасная новость!

— Боюсь, это не так. Я лично поговорила с Маркусом Персивалем, и он сказал, что нет ничего удивительного в том, что его отпечатки оказались на сахарнице, ведь он взял из нее несколько кусочков сахара, чтобы бросить в свою чашку чая. Как он выразился: «Какое в этом преступление?» К тому же я отдала и банку, и сахар на токсикологический анализ, и он показал, что следов аконита нет нигде — ни на стекле, ни внутри оставшихся кубиков. А значит, история с сахарницей зашла в тупик.

Джудит и правда не обрадовалась такому повороту событий, но постаралась не зацикливаться на этом.

Устроившись за столом, чтобы закончить кроссворд для «Таймс», она снова постаралась не думать об этом. Она поняла, что совсем не думает об этом, и во время своего вечернего заплыва в реке. И она определенно не думала об этом, когда села на свой велосипед и поехала в офис «Персиваль эстейтс», а затем притаилась на другой стороне улицы, чтобы дождаться Маркуса. Как только он вышел из офиса, она перебежала через дорогу и притворилась, будто они столкнулись случайно.

— Так как ваши отпечатки оказались на сахарнице? — спросила она вместо приветствия.

Маркус снисходительно улыбнулся, словно вопрос его совершенно не встревожил.

— Я положил немного сахара в свою чашку чая, — сказал он. — Так мои отпечатки там и казались. Я взял сахарницу, достал сахар и передал банку Джеффри. В этом нет ничего подозрительного.

— Есть, если учитывать, где сахарница оказалась потом.

— Да, полицейские сказали, что нашли ее в шкафу для документов.

— И на ней были только ваши с Джеффри отпечатки.

— Я уже объяснил, как мои отпечатки там оказались. И подумайте, если бы я действительно имел какое-то отношение к смерти Джеффри и использовал сахар, чтобы отравить его, то стал бы прятать сахарницу там, где ее так просто найти? Или оставил бы на ней свои отпечатки? Нет, то, что на сахарнице полно моих отпечатков, доказывает мою невиновность.

— Тогда как сахарница оказалась в шкафу для документов?

— Понятия не имею. Кто-то спрятал ее там.

— И не оставил на ней своих отпечатков?

— Это не так уж и трудно. После смерти Джеффри зал погрузился в хаос — кто-то мог взять сахарницу с помощью платка или бумажных салфеток, которые лежали на столе. А это доказывает, что вовсе не я веду себя подозрительно, а человек, который это сделал. Или, быть может, банку спрятал офицер полиции, которому не хотелось как следует осматривать место преступления?

— Звучит не очень правдоподобно.

— Правдоподобно или нет, но я могу уверить вас, что даже не прикасался к той сахарнице после того, как взял из нее свои два кубика сахара и передал ее Джеффри. Теперь мне и правда пора. У меня назначен просмотр дома, на который я не могу опоздать.

С легкой улыбкой Маркус направился вниз по Хай-стрит, а Джудит осталась стоять на тротуаре, глядя ему вслед. Она чувствовала глубокое разочарование, потому что у нее создалось четкое ощущение, что ответы Маркуса были слишком гладкими. Он как будто заранее придумал, что скажет. Хотя Джудит стоило признать, что его уже допросила полиция, и, возможно, нет ничего удивительного, что его слова казались хорошо отрепетированными.

— Что мы упускаем? — спросила Джудит у Бекс и Сьюзи позднее этим вечером, когда они стояли перед доской с уликами.

— Убийцу? — предположила Сьюзи.

— Мы знаем, что это мужчина, который хозяйничал на кухне, — Бекс указала на карточку, на которой было аккуратно выведено: «Светловолосый мужчина в очках и с козлиной бородкой». — Он убил Джеффри.

— Но Пол де Кастро — единственный человек, который мог им быть, — в это время сидел в кино, — сказала Сьюзи.

— Это лишь означает, что есть кто-то еще, — попыталась развить свою мысль Бекс. — Нам осталось понять, кто это.

— Справедливо, — согласилась Сьюзи. — Как обстоят дела со «следованием за деньгами»?

Бекс вздохнула.

— Каждый день после обеда я приезжаю в участок, чтобы помочь команде Таники изучить все коробки с документами совета. Но, если честно, я делаю это скорее ради того, чтобы сбежать из дома от Мэриан.

— Она настолько ужасна?

— Скажем так: копаться в пыльных коробках со старыми квитанциями куда лучше, чем проводить время с ней.

— Это несправедливо, что вас вытесняют из собственного дома, — заметила Джудит.

— Тут я с вами соглашусь. Но вы должны знать, что мы все еще не нашли в записях совета ничего, что указывало бы на финансовые махинации.

— Погодите, — сказала Сьюзи, не до конца веря подруге. — Хотите сказать, никто в совете неповинен в растратах? Вы не нашли ни одной неучтенной ручки?

— Насколько мы можем судить, нет. Всякий раз, когда мы проверяем бухгалтерские балансы, они сходятся.

— Ха! — фыркнула Сьюзи.

— Что-то не так?

— Даже если цифры сходятся, это не значит, что никто не ворует из бюджета.

— Но как тогда найти виновника? — спросила Джудит.

— Есть много способов нажиться на чужом, — усмехнулась Сьюзи.

Она положила себе в тарелку кусок морковного торта и зачерпнула ложечку дополнительной глазури из сливочного сыра. Бекс давно усвоила, что, когда она приносит домашний тортик на встречу с подругами, ей необходимо захватить для Сьюзи дополнительную баночку с глазурью.

— Если вы не смогли доказать наличие каких-то финансовых махинаций, то что вам удалось найти? — спросила Джудит.

— Немного, — призналась Бекс, пытаясь не обращать внимания на Сьюзи, пока та ложкой накладывала еще порцию глазури на свой кусок торта. — Городской совет работает хорошо, все процедуры выполняются в соответствии с уставом, и в документах нет ни намека на претензии.

— Даже когда дело касается Джереми и Джеффри? — уточнила Джудит.

— Какие бы споры ни вспыхивали между ними, они, очевидно, разрешали их во время собраний и не описывали их детально в документах. Если честно, мы ничего не нашли. Самое интересное, что нам удалось откопать, это папка с жалобами, которые, как мне сообщили, называются «зелеными чернилами».

— Зелеными чернилами? — переспросила Сьюзи, и из ее рта в разные стороны полетели крошки.

— Так их называют полицейские. Это письма с жалобами, написанные местными жителями. Совет получает одно-два таких письма — бумажных или электронных — в неделю.

— Какие-то из этих писем адресованы Джеффри? — спросила Джудит.

— Нет, но его имя время от времени упоминается. Будет справедливо заметить, что на каждое письмо с жалобами приходится десять писем от поклонников, где говорится, как Джеффри важен для города. Но было еще кое-что. Я бы не заметила, если бы мы не побывали там несколько дней назад, но в последнее время большинство жалоб касаются застройки поля Уайли.

— Это поле, которое расположено рядом с домом Алека Миллера? — уточнила Джудит.

— Именно оно. Если верить письмам — а их несколько десятков, — застройщику, мужчине по имени Иэн Мэлони, нельзя доверять такую важную работу, потому что он может с ней не справиться.

— Иэн Мэлони занимается застройкой?! — резко спросила Сьюзи.

— У вас к подбородку прилип кусочек торта, — сказала Бекс.

— Правда? Где?

Бекс жестом обвела рот и подбородок Сьюзи.

— Спасибо, — сказала та и вытерла лицо салфеткой.

— Вы с ним знакомы? — спросила Джудит.

— Не лично. Но вот что я вам скажу: Иэн Мэлони — знатный плут. Он специализируется на покупке земли и старой недвижимости, обещает обустроить эти участки по лучшим стандартам, но в итоге застраивает их дешевыми квартирами без парковок. Помню, некоторое время назад он купил «Крэддок» — это паб, который раньше находился недалеко от железнодорожной станции. Прекрасный паб, хоть и немного запущенный. Вы о нем знаете? Неважно. В городе боялись, что он закроет его и превратит в многоквартирный дом, несмотря на то что разрешения на строительство у него не было. И угадайте что? Когда его строители перекапывали стоянку позади паба, экскаватор развернул ковш и снес стену здания. Иэн утверждал, что это всего лишь большая случайность, но паб больше нельзя было использовать по назначению. Иэну удалось снести здание и возвести на его месте блок ужасных квартир, которые он так давно мечтал построить. В таких домах вечно текут крыши, и приходится вызывать рабочих для их починки.

— Я знаю, о каких квартирах вы говорите, — сказала Бекс. — Вы правы. Там на крыше всегда ходят рабочие.

— Что ж, вот он какой, этот Иэн Мэлони. Змей.

— И это объясняет, почему все так обеспокоены. Впрочем, я поискала решение комитета по градостроительству о застройке поля Уайли — они отклонили заявку Иэна.

— Значит, если его заявку отклонили, у нас есть подозреваемый с мотивом! — восторженно воскликнула Сьюзи. — Иэн Мэлони — именно тот человек, который может прибегнуть к убийству для решения своих проблем.

— С другой стороны, — снова заговорила Джудит, — мотив довольно слабый. Мы ведь ничего не знаем о письмах или имейлах, в которых Иэн Мэлони угрожал бы Джеффри?

— Таника сказала бы нам, если бы нашла нечто подобное, — ответила Бекс.

— Я бы все равно не стала его исключать, — настаивала Сьюзи. — Если бы Иэн Мэлони захотел оказать на вас давление, то не стал бы писать электронное письмо. Он бы нашел другой способ вас достать, гораздо более эффективный и куда менее законный.

Из сумочки Джудит раздался звонок. Она достала телефон и посмотрела на экран.

— Это Таника, — сказала она и приняла вызов.

— Джудит, — произнесла Таника на другом конце линии, — вы сейчас рядом с остальными?

— Да.

— Вы в безопасности?

— Да, в полной. Что случилось?

— Нам только что сообщили, что кто-то взломал заднюю дверь дома Джеффри Лашингтона. Я сейчас на дежурной машине еду на место происшествия из Мейденхеда, и хотела убедиться, что вы в порядке.

— Мы встретим вас на месте.

— Нет, вы должны держаться оттуда подальше. У нас все под контролем.

— Что-что? — переспросила Джудит, а затем издала шипящий звук.

— Это дела полиции.

Джудит вновь зашипела, потом из ее горла вырвалась низкая трель, и она крикнула в трубку:

— Простите, связь обрывается.

С этими словами она сбросила звонок.

— Что такое? — забеспокоилась Сьюзи.

— Кто-то проник в дом Джеффри. Таника хочет, чтобы мы приехали туда настолько быстро, насколько сможем.