Королева ядов

Глава 35

— Я восхищаюсь Софией, — призналась Бекс, когда подруги вышли из офиса «Центра управления активами Марлоу». — Она завела роман с мужчиной, который, наверное, лет на двадцать ее старше.

— Он был похож на гнома! — недоверчиво выпалила Сьюзи.

— Но подумайте, как много он мог ей предложить, — возразила Бекс. — Он был добрым — все так говорят. И внимательным. Это очень привлекательные качества.

— Простите, — сказала Сьюзи, — какая часть предложения «Он был похож на гнома» вам непонятна?

— Возможно, их история похожа на роман Мерлин Монро и Артура Миллера, — предположила Джудит. — Женщину, которой не придают должного значения из-за ее красоты, в мужчинах может привлекать не только внешность.

Когда они добрались до дома Софии, та не ответила на дверной звонок. В студии звукозаписи ее тоже не оказалось. Подругам наконец удалось найти ее в саду, где София собирала крохотные розовые цветы с побегов крапивы.

— Что вам угодно? — спросила она, поднялась с земли и стряхнула с колен темную грязь.

— Вы нам солгали, — заявила Джудит. — Вы с самого начала нам лгали.

— Какие ужасные вещи вы говорите! Я всегда старалась помочь вам.

— Вы солгали о родинке под левой грудью, — сказала Сьюзи. — А значит, это вы прислали Джеффри ту пикантную фотографию.

— Что неудивительно, — добавила Джудит и вынула из сумочки серебряную сережку, — потому что вы с ним были любовниками, не так ли?

— Нет, — ответила София.

— Уже слишком поздно юлить, — сказала Бекс. — Джудит нашла вашу сережку в спальне Джеффри, и мы знаем, что это вы отправили ему то провокационное фото.

— Вы не понимаете, — вздохнула София.

— Тогда почему бы вам не объяснить нам все? — предложила Бекс, и ее голос наполнился такой добротой, что София смягчилась.

Она замялась, не зная, с чего начать свою историю. Но мгновение спустя женщины увидели, как ее нерешительность улетучилась.

— Я любила его, — просто призналась София. — Я любила его, но он меня не хотел.

— Что, простите? — опешила Сьюзи.

— Я в него влюбилась, тут вы правы. Я не собиралась этого делать. В смысле, с чего бы мне влюбляться в кого-то вроде Джеффри?

— Точно, — фыркнула Сьюзи, но Бекс тут же толкнула ее локтем в бок, чтобы заставить замолчать.

— Он был таким старым и ни капли не привлекательным.

На этот раз одного предупреждающего взгляда Бекс хватило, чтобы Сьюзи проглотила рвущиеся наружу комментарии.

— Это случилось, когда он помог мне разобраться с той ужасной историей с могилами много лет назад. Он отказывался винить меня в произошедшем. Он сказал, что если кто и виноват, так это он. Он поручил мне эту работу — я не напрашивалась и выполнила ее настолько хорошо, насколько могла. Вот что он постоянно повторял. Я руководствовалась благими намерениями, и это самое главное.

София замолчала, собираясь с мыслями.

— Тогда я в него и влюбилась. В то время он не привлекал меня физически, мне просто нравилось думать о нем. Он видел меня, заботился обо мне.

— Он и правда был святым! — сказала Сьюзи.

— Это так, — согласилась София. — Шли годы, и я замечала, что он добр не только по отношению ко мне, но и ко всем, кто его окружал. Он жил ради других людей. Вскоре я поняла, что жду встреч комитета по градостроительству с куда большим нетерпением, чем следовало бы. Чувства подкрались ко мне незаметно, сама не знаю как.

София затерялась в своих воспоминаниях.

— Мы поговорили с вашим мужем, — произнесла Бекс, чтобы ей помочь.

— Тогда вы знаете, что я не была полностью с вами откровенна во время нашего последнего разговора. Моя личная жизнь далека от идеальной. Пол… — София с трудом подбирала слова, чтобы описать свои отношения с мужем. — Для него брак — это вечный обмен. Если он делает что-то для меня, то ожидает чего-то взамен. К тому же он считает меня симпатичной куклой, которую можно показывать своим друзьям. Ему плевать, кого он держит под ручку. Я искренне верю, он был бы не против нанять эскортницу, чтобы та сопровождала его на разные мероприятия, лишь бы она была миленькой и он мог бы ею хвастаться.

— Мне так жаль, — сказала Бекс.

— Я не понимаю, — вмешалась Сьюзи. — Как так вышло, что мы нашли вашу сережку в спальне Джеффри, если вы с ним не спали?

— Вы знаете, как бывает, когда ваш мозг на чем-то зацикливается? Или на ком-то? Это чувство нарастало во мне. В прошлом году мне пришлось лицом к лицу столкнуться с шокирующей правдой. Я стала одержима Джеффри. Но я знала, что не могу получить его, и это мучило меня еще больше. В конце концов я прямо призналась ему в своих чувствах.

— Когда это произошло? — спросила Джудит.

— Шесть месяцев назад. Я пригласила его сюда, когда Пол был в отъезде. Я придумала легенду, сказала, что хочу взять у него интервью для моего подкаста. И как только он вошел в дом, я его поцеловала — ничего не смогла с собой поделать, накинулась на него, как школьница.

София больше ничего не сказала, но Джудит и ее подруги сочли мудрым дать ей немного времени собраться с мыслями.

— Он оттолкнул меня, — призналась София в самом большом своем позоре. — Он был не заинтересован в этом. Я не знала, что и думать. Я не привыкла к тому, что мужчины не находят меня привлекательной. Он сказал, что удивлен и польщен — именно это слово он постоянно повторял. Он был польщен тем, что я проявила к нему интерес, но он не мог изменить своей жене. Я не знала, как на это реагировать. Его жена мертва, она умерла больше двадцати лет назад! А я стояла рядом, я предлагала себя мужчине, у которого не было никаких обязательств перед другими женщинами. Это я рисковала всем, а не он. Это я рисковала прослыть полной дурой в глазах общества, если бы мой секрет когда-нибудь выплыл бы наружу. Это я рисковала своим браком. Но Джеффри не хотел слушать. Он оттолкнул меня и ушел. Я никогда раньше не испытывала такого унижения. Как он посмел мне отказать? Я не могла пойти на следующее собрание комитета, зная, что он считает, будто может устоять передо мной. Он должен был знать, от чего отказывается. Поэтому вместо того, чтобы пойти на собрание, я отправилась к нему домой.

— Вы использовали ключ из скворечника, — догадалась Джудит.

— Точно. Я прошла прямо наверх в его спальню. Потом… я разделась и легла на кровать. И сняла себя в нижнем белье и отправила фотографию ему в конце собрания.

— Теперь все ясно! — воскликнула Джудит, когда на нее наконец нахлынуло озарение. — Вот почему Джеффри установил в своем доме засовы и новомодную сигнализацию. Это случилось после того, как вы явились к нему без приглашения.

София опустила глаза, стыдясь своей тайны.

— Когда он вернулся, я была готова отдаться ему — я принадлежала ему! Но он пришел в ярость, сказал, что я проявила неуважение, сказал, что я его преследую. Он заставил меня одеться — я ползала по полу в поисках своей одежды, как обычная потаскуха.

— Тогда-то вы и потеряли сережку, — догадалась Джудит.

— Да!

— Это, наверное, было так унизительно, когда он выгнал вас из своего дома.

— Да, черт возьми! — рявкнула София, и ее стыд тут же уступил место гневу.

— Поэтому вы его убили.

— Что? Нет! Я его любила!

— Не думаю. Вы были одержимы им — вы сами использовали это слово. Ваши чувства — это одержимость и ничто иное. Не любовь. А когда он вам отказал, ваша одержимость переросла в ненависть. Вы не смогли вынести пережитого унижения. И давайте не будем забывать, что вы как никто другой в Марлоу знакомы с ядами. Вы также знаете, что Джеффри перед каждым собранием наливал себе чашечку кофе. И вы не могли рисковать тем, что он кому-нибудь расскажет, как вы на него накинулись. Или о том, как вы отправили ему фотографию вашей груди. Сложно вынести такой позор. Пол ушел бы от вас, вы бы потеряли ваш прелестный домик и идеальную репутацию.

— Так я была права в первый раз, да? — перебила ее Сьюзи. — Между вами с Джеффри действительно царило напряжение во время заседания комитета. А все из-за того, что вы знали, что вот-вот убьете его.

— Вовсе нет! — всхлипнула София. — Вы должны мне поверить, я его не убивала! — добавила она, и в ее голосе слышалась мольба.

Но кое-что еще в ее словах привлекло внимание Джудит и ее подруг. Софию терзало чувство вины.

— И я последней пришла на собрание, — сказала София. — Джеффри уже сварил себе кофе — он сидел за столом со своей чашкой. Я даже близко к нему не подходила.

— И все же вы заметили, что он уже налил себе кофе? — спросила Сьюзи.

— Конечно, заметила. Я видела его впервые с тех пор, как он вышвырнул меня из своего дома. Я все замечала. Поэтому я вела себя с ним так странно — мне было очень стыдно. Но разве вы не понимаете? Признаю, у меня в саду растет аконит, но я никак не могла отравить Джеффри.

— Когда мы разговаривали в прошлый раз, вы сказали, что опоздали на собрание, потому что пробили колесо и вам пришлось вести машину в «Платтс», чтобы поменять шину.

— Все верно.

— Значит, если мы прямо сейчас отправимся в эту автомастерскую, они подтвердят, что вы привозили им машину в тот вечер?

— Конечно, подтвердят. С чего мне об этом лгать?

Вина исказила черты ее лица. К счастью, подруги знали быстрый способ проверить ее историю.

Сьюзи отвезла подруг прямо в автосервис «Платтс», расположенный в центре Марлоу. Расспросив работников, женщины выяснили, что София действительно привозила свою машину в день убийства Джеффри, с ней разговаривал мужчина по имени Леонард. Леонард был элегантным молодым мужчиной с ухоженными усиками — вовсе не такого человека ожидаешь встретить в автосервисе одетым в грязный голубой комбинезон.

— Да, я помню миссис де Кастро, — сказал он, вытирая руки замызганным полотенцем. — Она была довольно сильно расстроена. Она сказала, что боится опоздать на встречу, но, по-моему, ее что-то тревожило. Она казалась очень рассеянной.

— Вы знаете почему?

— Понятия не имею. Но она определенно о чем-то волновалась. Как будто ее что-то беспокоило.

— Что случилось с ее машиной? — спросила Сьюзи.

— А вот тут все странно. Она сказала, что у нее пробито правое переднее колесо, и я видел, что шина действительно спущена, но когда я начал проверять колесо, никакого прокола не было. Кто-то специально выпустил из шины воздух.

— Вы уверены?

— Со мной такого прежде не случалось. Шина была абсолютно цела.

— Что вы ей сказали?

— Я ничего не мог ей сказать. Она оставила машину и тут же ушла из мастерской пешком. Она сказала, что ее ждут в другом месте, а вернулась только на следующее утро. Это тоже было странно. Когда пришла пора забирать машину, она очень удивлялась тому, что колесо вовсе не пробито. Это все выглядело подозрительно. Почти наигранно. Вы понимаете?

— Погодите, — остановила его Джудит. — Она оставила здесь машину в полседьмого?

— Верно.

— Она сказала, что у нее пробито колесо, хотя на самом деле это было не так и кто-то просто спустил воздух из шины?

— Точно. Мне понадобилось минут пять, чтобы это исправить.

— И она ушла пешком, как только оставила машину?

— Вы все верно поняли.

Подруги переглянулись. Они прекрасно знали, что от автомастерской до здания городского совета пешком идти от силы минут десять. Тогда почему София солгала им о том, что ее колесо было пробито? И чем она занималась после того, как вышла из автомастерской в полседьмого, и перед тем, как появилась на собрании комитета по градостроительству, когда время уже перевалило за полвосьмого?