Королева ядов

Глава 39

Убийца Джеффри Лашингтона знал, что теперь, когда дом Джудит полыхает, никто не станет обращать внимание на жилище Софии. Убийца выбрал одежду темных цветов, черные перчатки и черную балаклаву. Убийца пробирался вдоль сада Софии к ее лодочному сараю.

Вдалеке ревели сирены пожарных машин, и убийца Джеффри не смог сдержать улыбку. Момент, когда старший инспектор при всех сообщила Джудит, что ее дом горит, был просто потрясающим. Потом, когда они все выбежали наружу, чтобы убедиться, что это правда, — и потом, когда они вернулись в дискуссионный зал, — смотреть на то, в какой панике пребывала Джудит, было еще приятнее. Непоколебимую Джудит Поттс наконец удалось выбить из равновесия. Старший инспектор сказала, что отвезет Джудит и ее подруг к дому настолько быстро, насколько сможет. Разумеется, она не могла не предложить этого. Они должны были узнать, можно ли еще что-то спасти.

Возгорание произошло очень вовремя. Теперь убийце ничего не мешало пробраться в студию звукозаписи Софии, пока полиция, Джудит и ее подруги — и все службы спасения — пытаются спасти из огня все, что могут. Даже сейчас убийца видел тусклое оранжевое зарево на другой стороне Марлоу, где располагался дом Джудит.

Убийца взбежал вверх по наружной лестнице, перепрыгивая две ступеньки за раз, толкнул дверь звукозаписывающей студии и бросился к лестнице, ведущей на антресоль. Он мгновенно вскарабкался по лестнице и замер среди коробок со старыми документами Софии.

Убийца принялся спешно открывать коробки.

В нескольких футах раздался кашель. Это его удивило. Кроме него здесь никого не должно было быть.

Из-за груды коробок выступила Джудит Поттс.

— Леденец? — с улыбкой предложила она.

Убийца попятился и опрокинул коробку. Та рухнула на этаж ниже, бумаги рассыпались по полу, словно кишки, выпотрошенные из тела.

— Нет? — произнесла Джудит, все еще протягивая убийце жестянку со сладостями. Она взяла один леденец и сунула его в рот. — Видимо, нет. И я так понимаю, говорить вы тоже не собираетесь? Ну разумеется. Вы все еще надеетесь, что сумеете выйти сухим из воды. Вы определенно куда более проворны, чем я, и можете спуститься по лестнице быстрее, чем я успею броситься в погоню. Ну а балаклава и перчатки очень хорошо скрывают вашу личность. На самом деле — и это очень занятный факт — у вас нет никаких особых примет, насколько я могу судить. Вы, как мы и повторяли все это время, имеете среднее телосложение и средний рост. Вы можете оказаться кем угодно. Вот только это, само собой, не так. Я точно знаю, кто вы. Сыграем в игру? Это наименьшее, чего вы заслуживаете после всех приложенных вами усилий. Ведь вы достали аконит из «Ядовитого сада», который находится всего в нескольких ярдах от того места, где мы стоим. В парике и накладной бородке обслуживали кухню тем вечером, когда умер Джеффри. Убедились, что Джеффри выбрал отравленную кофейную капсулу, чтобы приготовить себе кофе — уж простите за тавтологию, — самодовольно добавила Джудит.

Она увидела, как глаза убийцы блеснули.

— Очень хорошо, давайте продолжим. Сыграем в «Угадай, кто», как однажды посоветовала моя подруга Бекс. Итак, кто убил Джеффри Лашингтона и кто теперь стоит передо мной? Что ж, если рассуждать логически, вы не можете быть Дебби Белл, Маркусом Персивалем или Джереми Уэсселом. Все они присутствовали на собрании, когда вы были на кухне. Но, возможно, под маской скрывается София де Кастро? В конце концов, именно на это указывают улики: она притворилась светловолосым мужчиной, убила Джеффри, не выходя из кухни, затем быстро переоделась в туалете неподалеку, а потом весьма удачно опоздала на собрание. Но вот что я поняла: она, как и остальные члены комитета, не может быть убийцей. Улики против нее так неоспоримы только потому, что вы подстроили все так, чтобы ее подставить.

Убийца переступил с ноги на ногу.

— Все верно, я исключила из списка подозреваемых всех, кто присутствовал на заседании. Так уж вышло, что мы выяснили, что все они хранили секреты — зачастую довольно жуткие, — но никто из них не имеет отношения к убийству Джеффри. Так кто же у нас остается? Мы можем исключить кандидатуру Дейва Батлера, ведь он слишком упитанный, чтобы сойти за нашего светловолосого убийцу. А значит, остаются всего трое. Я лишь следую логике, вы же понимаете. Мы можем исключить из списка и Алека Миллера: если Дейв Батлер слишком толст, то Алек слишком высок — и это становится совершенно очевидно теперь, когда я смотрю на вас собственными глазами. Получается, в моем списке подозреваемых остается всего два человека: Иэн Мэлони и Пол де Кастро.

Джудит смерила убийцу взглядом.

— Давайте сперва разберемся с Иэном. Если честно, это убийство с самого начала не было похоже на такое, какое мог бы провернуть Иэн Мэлони. На его руках уже есть кровь — фигурально выражаясь, разумеется, — но уверена, если бы он решился на убийство, то действовал бы намного проще: например, организовал бы неумелый взлом с избиением. И хотя я и не считаю, что ядами пользуются исключительно женщины, я не сомневаюсь, что это орудие убийства Иэну не подходит. И если уж на то пошло, у Иэна есть крепкое алиби. Он был на концерте джазовой музыки. Несмотря на то что среди подозреваемых он единственный натуральный блондин, Иэн не может быть нашим загадочным работником с кухни. И это ставит нас с вами в очень интересное положение. Получается, я исключила всех кандидатов на роль убийцы Джеффри — всех, за исключением одного человека. Человека, который знал, что у Софии есть сад, полный ядовитых растений, и которому прекрасно известно, где найти необходимый ему аконит. Этот человек уже относится к Софии с презрением, подозревает, что она завела роман на стороне, и определенно имеет проблемы с управлением гневом. Это ее муж Пол.

Убийца Джеффри не сдвинулся с места.

— Но зачем Полу убивать Джеффри? Чтобы наказать свою жену? Хотя она и была помешана на Джеффри, сомневаюсь, что это было известно ее мужу. Когда мы поговорили с Полом, нам стало ясно: пусть он и подозревал жену в неверности, наверняка сказать, с кем она крутит роман, он не мог. Он с радостью поверил, что жена изменяла ему с кем-то по имени Алек Миллер. Поэтому, хотя у Пола и имелась возможность совершить убийство — его алиби о походе в кино едва ли можно назвать неопровержимым, — и он среднего роста и телосложения, какой у него мотив убивать Джеффри? У Пола не было причины желать Джеффри смерти, что опять заводит нас в тупик. Ведь я исключила из своего списка последнего подозреваемого. И все же вы стоите передо мной. Так кто вы такой?

Джудит вновь протянула убийце жестянку с леденцами.

— Уверены, что не хотите конфетку? Я рекомендую клубничную. Они не так калорийны, как кажется на первый взгляд, а ведь для вас это важно, не так ли? Наконец я поняла — у меня ушло слишком много времени на то, чтобы докопаться до правды, — что человек, убивший Джеффри Лашингтона, человек, который сейчас стоит передо мной, — это Дейв Батлер.

Убийца сделал полшага назад.

— Все верно, Дейв, я знаю, что это вы. Можете уже снять свою балаклаву. Ну же, покажите себя настоящего. В конце концов, вам удалось достичь невероятного, и вы заслуживаете своего мгновения славы.

За этими словами последовала длинная пауза, но наконец мужчина поднял затянутую в перчатку руку и стянул с головы балаклаву.

Увидев лицо Дейва Батлера, Джудит ощутила короткую вспышку жалости, но тут же подавила ее в себе. Дейв был убийцей, и он должен получить по заслугам. И все же она обвела мужчину взглядом с головы до ног, восхищаясь его подтянутым телом.

— Боже, я подозреваю, весь год, что вы провели взаперти в своем доме, ушел на то, чтобы скинуть весь этот лишний вес. Какое упорство вы проявили! Но когда вы похудели до идеального веса, вы поняли, что наконец сможете провернуть свой хитрый обманный маневр. Совершая убийство, вы выглядели как среднестатистический мужчина, но при встрече с другими людьми надевали на себя очень много одежды, чтобы всем казалось, будто вы не потеряли ни грамма веса. Мы все время повторяли, что толстый человек не может притвориться худым, но с правильным костюмом худой человек может притвориться толстым. Особенно если этот человек много лет был печально знаменит своим избыточным весом. Ваш доктор сообщил полиции, что вы страдали от ожирения с тех самых пор, как вернулись в Великобританию, и на самом деле набрали еще больше за прошедшие годы, а София подтвердила его слова. Как и ваши соседи. Но ведь общество никогда не обращает внимания на толстых людей, не так ли? Умен ли этот человек, хитер ли, добр ли? Нет, общество волнует только лишний вес. Это обидная правда. Вес влияет на то, какими мы видим людей вокруг. Если у вас есть лишние килограммы — это все, что вас определяет. Я и мои подруги тоже попали в эту ловушку, — признала Джудит. — Во время нашей встречи мы не замечали ничего, кроме вашего веса. Правда, я помню, как, впервые увидев вас, я отметила, что ваше лицо кажется мне куда более моложавым, чем ваше тело. Моложавым! Я должна была понять, что на самом деле ваше лицо было куда менее пухлым, чем ваше тело. Раз уж на то пошло, мне интересно, как вам удалось так себя преобразить? Надев свою старую одежду, вы, вероятно, получили некий ориентир. Возможно, вы повязали несколько полотенец вокруг талии и бедер или надели несколько слоев одежды? На самом деле добиться этого можно было множеством способов, хотя, конечно, это не имеет особого значения. Печальная правда заключается в том, что все мы видели то, что нам велели увидеть, и ваше представление стало еще более правдоподобным, когда прямо у нас на глазах вам домой доставили несколько пакетов безумно жирной пищи. Разумеется, вы едите жирную пищу. Но вы заказывали ее вовсе не потому, что не могли заставить себя похудеть, а потому что, убив Джеффри в теле среднестатистического человека, вы пытались набрать скинутые фунты настолько быстро, насколько могли, чтобы вернуться к своей прежней форме. И конечно, в те редкие случаи, когда вам приходилось покидать свой дом — чтобы позвонить мне из телефонной будки, к примеру, — вы притворялись толстым и неповоротливым. Это и правда был очень хитрый и простой трюк. Когда мы увидели тучного мужчину на инвалидном скутере на записи с камеры наблюдения, расположенной на крыше церкви, то приняли как данность то, что перед нами простой толстяк, которому тяжело передвигаться самостоятельно.

— Что вы здесь делаете? — выпалил Дейв, перебивая Джудит.

— Это очевидно. Объясняю, как вы убили Джеффри.

— Но ваш дом горит!

— Ах. Я понимаю, о чем вы.

— Почему вы не пытаетесь его спасти?

— Ну-у, — протянула Джудит, неопределенно взмахнув рукой, — что значат мирские блага, когда на кону стоит справедливость? Вы убили Джеффри, и вас нужно было поймать.

— Я не понимаю. Как вы узнали, что я приду сюда?

— Это неверный вопрос.

— Что значит это неверный вопрос?

— Правильно будет спросить, почему вы пришли на чердак лодочного сарая Софии. Кстати, это риторический вопрос, ведь ответ мне уже известен. Видите ли, во всей этой истории вы допустили только одну ошибку. Во время нашего первого разговора, когда мы упомянули Дебби Белл, вы назвали ее «зловещей женщиной». Я помню, как спросила вас, почему вы выбрали именно это словосочетание, но вы свели все в шутку. Но это такое странное словосочетание, правда? И это вовсе не шутка. Это весьма точное определение. Ведь у этого словосочетания есть скрытое значение. Это известно каждому составителю кроссвордов. В Средние века левшей считали зловещими, и даже латинское слово sinister, которое означает «лево», впоследствии в английском языке стало синонимом слову «злой». В то время я списала ваш выбор слов на странную случайность. Но когда я заметила, что Дебби носит свои часы на правом запястье, — продолжила Джудит, — что намекало на ее леворукость, я впервые уловила связь между ней и вами, однако эта связь все еще была очень ненадежной. Когда я вспомнила, что вы назвали Дебби «зловещей женщиной», я задумалась, не могли ли вы иметь в виду то, что она левша. Но откуда вы могли об этом узнать? Когда я показала вашу фотографию Дебби, она сказала, что никогда вас не встречала. И даже если вы встречались, почему ее леворукость была так важна для вас? Тогда я начала обдумывать это дело, держа в уме информацию о леворукости Дебби, и вскоре вспомнила, что она секретарь комитета по градостроительству. Она должна была записывать протоколы — и держать кружку — левой рукой. Но опять-таки, почему вы уделили этой информации такое пристальное внимание? Вы ведь никогда не посещали заседаний комитета, иначе его члены обязательно узнали бы вас на фотографии, которую мы им показывали. И тогда мне в голову пришла интересная мысль. Мы с самого начала знали, что кто-то обезвредил камеру наблюдения, висящую у входа в здание городского совета. Но что, если тот же самый человек установил камеру внутри дискуссионного зала? Думаю, это простая задача для человека с подходящими техническими навыками — например, для вас, владельца собственной компании, которая занимается информационными технологиями. Вы установили в зале маленькую камеру, спрятав ее где-то за книгами или в глубине полки, подключили ее к источнику питания и настроили так, чтобы к ней можно было подсоединиться с вашего компьютера так же, как вы подсоединялись к камере на дверном звонке у вас дома. Вы наблюдали за заседанием комитета в тот вечер. Так вы узнали, что Дебби — левша.

— Это все ложь! — крикнул Дейв.

— А вот и нет, и Таника и ее команда смогут вскоре подтвердить. Потому что камера все еще спрятана в дискуссионном зале, так как пробраться в зал после убийства вы не могли. Именно поэтому мне пришлось устроить представление с реконструкцией событий того вечера. Я подумала, что, когда полиция и все члены комитета появятся в зале, датчики движения на камере сообщат вам, что что-то происходит, и вы прилипнете к монитору, чтобы понаблюдать за событиями. Так ловушка захлопнулась.

— Какая ловушка?

— Та, в которую вы так просто попались, Дейв. Вы должны были явиться сюда и наконец снять маску. Но почему бы мне сперва не рассказать вам, как именно вы убили Джеффри Лашингтона?