Красавица и свекровище

Глава 9

Ирина

Документы я так и не просмотрела. Нестрашно, не убегут. На денек можно отключиться от работы. Чего я никогда не умела, так это грамотно делегировать полномочия. Норовила все сделать сама. Неправильно, конечно, но кто знает, смогли бы мы выйти на такой уровень, если бы я раскидывала работу по подчиненным, а сама ковыряла в носу и курила бамбук.

Однако сегодня рабочий мод в моей голове выключился намертво — будто сгорели какие-то аварийные предохранители. Зато открылись шлюзы для прошлого, которое хлынуло таким потоком, так ярко и красочно, словно все случилось буквально на днях. Наверно, поспособствовали свадьба Кита и предложение Змея.

Вытащив из холодильника блинчики с кетой, я разморозила их в микроволновке, поджарила. Потом постояла под душем и снова легла с аварийной гидрогелевой маской на лице. Использовать ее часто не рекомендовалось, но в проблемных случаях она действительно убирала следы всевозможных излишеств и скрадывала несколько лишних годиков. Главное — не заснуть с ней, а то потом будет не отодрать.

Маска мятно холодила и пощипывала лицо, и я снова вспомнила холодный мокрый сарафан, облепивший голое тело. И взгляд Дмитрия, точно так же облепивший меня поверх сарафана, когда сняла плед. Такой взгляд, что по спине побежали полчища мурашей.

Схватив полотенце и халат, я юркнула в душ, закрыв дверь на защелку. Сердце отчаянно колотилось, воздуха не хватало. Стоя под горячими струями, я по-настоящему поняла, что едва не погибла, да еще по собственной дурости. Согреться никак не получалось — меня колотило, по щекам текли слезы.

Сколько прошло времени? Наверно, много, потому что Дмитрий постучал в дверь.

— Ты там жива?

— Да, — крикнула я. — Выхожу.

Выключила воду, вытерлась, надела халат, кое-как высушила волосы. Сарафан отжала и повесила на крючок. И только тут дошло еще кое-что.

Что я фактически голая в номере у незнакомого парня. И что это меня ну нисколько не пугает.

Бояться вероятного секса с незнакомым мужиком — после того как чуть не утонула? Смешно!

— Я заказал стейки, салат и вино, — сказал Дмитрий, уже успевший переодеться в спортивные штаны и майку-алкоголичку.

Ответить я не успела: в дверь постучали. Официант в белой куртке вкатил столик с блюдами под металлическими колпаками и бутылкой вина в ведерке. Быстро накрыв стол в гостиной, составил блюда, пожелал приятного аппетита и удалился.

— Ну что, за знакомство? — Дмитрий наполнил бокалы. — Шучу. За твою вторую жизнь. Не советую проверять, кошка ли ты.

— Какая еще кошка? — Я отпила глоток, зубы противно лязгнули об стекло.

— Говорят, у кошки семь жизней. Или девять? Не помню. Если ты не кошка, то третьей жизни может и не быть.

Мне казалось, что я не смогу проглотить ни кусочка, но стейки пахли так аппетитно, что внезапно прорезался адский голод.

— Извини, — сказала я с набитым ртом. — Я ем как троглодит. Это нервное.

— Ничего удивительного, — усмехнулся он. — Не переживай. Мне нравится, когда девушки едят с аппетитом, а не изображают Дюймовочек, которым достаточно половинки ячменного зернышка.

— Девушки с хорошим аппетитом обычно с трудом вписываются в двери. Тебе такие нравятся? Толстые?

— Мне нравятся такие, как ты.

И снова тот же взгляд — откровенный, жадный. Только теперь от него стало не холодно, а жарко. Сладко запульсировало между судорожно стиснутыми ногами, затвердевшие соски саднило от соприкосновения с такой же твердой махровой тканью.

Наверно, я сошла с ума…

Ну и пусть!

Еще один большой глоток из бокала — в голове зашумело, как у чижика-пыжика. Я тогда вообще почти не пила, поэтому много не понадобилось. Остатки здравого смысла ушли в багровый закат над штормовым морем.

На этот же закат я смотрела из-под прикрытых век, запрокинув голову, когда его губы скользили по моей шее, по груди, а пальцы настойчиво пробирались между ногами, гладили, ласкали, проникали внутрь.

Не было страха, не было смущения — ничего, кроме желания. Оно нахлынуло, как та волна, которая спихнула меня в воду. Очень похоже. Потому что дальнейшее напоминало именно бушующее море.

А что, так можно было???

Оказывается, да. Оказывается, секс может быть вот таким: не ждешь терпеливо, когда закончится, а извиваешься по-змеиному, скулишь по-щенячьи и умираешь от наслаждения. И разлетаешься мелкими звенящими осколками. И даже не успеваешь отдышаться, а уже хочется еще.

Тоненькой иголочкой — о чем-то забыла. Но отмахиваешься, потому что не до того совсем.

Да и о чем я могла забыть? О Леньке? Он там один точно не скучает.

— А ты горячая… штучка, — удивленно сказал Дмитрий… да нет, Димка. Какой он после всего этого Дмитрий?

Я? Горячая штучка? Я — которая зажатая, неразвитая и вообще бревно?

Это удивительное новое ощущение себя требовало немедленного повторения и закрепления.

В начале седьмого я осторожно выбралась из-под одеяла и встала. Димка спал, посапывая в подушку. В окно плескалось тусклое утро. Ступая на цыпочки, зашла в ванную, надела все еще влажный сарафан, посмотрела на себя в зеркало.

Волосы торчат во все стороны, под глазами темные круги, губы распухшие, на щеках, шее и груди красные точки — раздражение от щетины.

Красота!

Тихонько вышла из номера, спустилась к себе на шестой, поскреблась в дверь. Раз, другой, третий. Ответом была тишина, и я уже испугалась, что Вика так и не вернулась, но тут замок щелкнул.

— Да-а-а, — протянула она сонно, оглядев меня. — Стрешнева, ты похожа на кошку, которую отымело целое стадо диких котов.

— Один, — глупо улыбнулась я. — Всего один дикий кот. Все потом, Вик. А сейчас — спать!